When my eyes are on you

… Раздражение Минхо ощущается всеми кто находится в общежитии младших, едва сам Ли переступает порог. За то количество времени, что парни провели под одной крышей, они научились определять чужое состояние ещё до того, как человек окажется в поле зрения — по хлопку двери или звуку сбрасываемой обуви. И вот сейчас тихо закрытая дверь, но с грохотом поставленная на тумбочку сумка без каких-либо словесных комментариев старшего, является красным флагом и настоятельной рекомендацией укрыться в ближайшем «убежище». Не то чтобы их очень страшила мысль встречи с таким Минхо лицом к лицу (старший прекрасно умеет держать себя в руках), просто лишний раз усугублять чужое состояние не хотелось. Чонин кивает Феликсу и Сынмину в сторону своей комнаты, а Хван, замечая жест, закатывает глаза. И пока совсем младшенькие по стеночке добираются до места «сохранения», замирая от каждого шуршания, что доносится из коридора, Хенджин щёлкает кнопкой чайника на кухне и смело шагает в логово тигра. Прямо в лапки. … Минхо сидит в коридоре на обувнице, прикрыв глаза и прислонившись затылком к стене. Он выполняет дыхательную практику, чтобы успокоиться, но пока это не помогает. День, откровенно говоря, не задался: его личное расписание и так было под завязку и в разных частях города, а ещё начавшийся внезапно дождь усложнил передвижение между точками назначения. И ладно если бы это была все злоключения, но нет: на персональной тренировке он заработал сначала судорогу, а потом растяжение, промок, пока перебегал между зданиями, у него разрядился телефон и павербанк, и, как вишенка на торте, на любимой толстовке сломалась молния. В общем неудачный день, да. И Ли не уверен, что его хоть что-то сможет исправить. … Но он так думает ровно до тех пор, пока безумно знакомые пальцы не зачесывают мокрую чёлку назад, а лба касаются горячие губы. Собственные руки начинают жить своей жизнью, инстинктивно оплетая чужую тонкую талию, но Ли ни капли не против и только больше вжимается лицом в живот Хвана, пока младший перебирает его волосы. Спрятался. Он в домике. — Тебе надо переодеться, хëн. — Ага. — И принять душ. — Ага. — А то простынешь. — Ага. — Тяжелый день? — Безумно. Хван радуется наконец-то разнообразию в ответах — значит Минхо отпускает. Но надо закрепить. Хенджин подцепляет подбородок Ли пальцами, устанавливая зрительный контакт. Он надеется, что старший прочитает в его глазах готовность выслушать и бесконечную нежность, которую хочется Минхо дарить… — Тогда хорошо, что я поставил чайник и принёс немного вкусняшек? — Превосходно. Пальцы с подбородка скользят выше и на щеку Ли опускается тёплая ладонь… — Люблю тебя. — Я тебя тоже, Хенджинни.