Я не знаю, что я чувствую...

P.O.V. Владивосток Резкая и громкая мелодия первого опенинга «Атаки Титанов» заставил Владивосток вздрогнуть от неожиданности. Стрелки часов уже миновали второго часа, когда он читал недавно купленную мангу, как раздался телефонный звонок. Телефон лежал на тумбочке рядом с кроватью, на которой лежал парень, так что прежде чем взять трубку, он поднял голову и глянул на дисплей. Приморский нахмурил брови, когда на экране высветился номер Омска. «Зачем Максу звонить мне?» — подумал парень, беря телефон в руки, нажимая на зеленую кнопку. — Алло! — Володя приложил телефон к уху. — Алло, Владивосток? Это Омск! — раздался голос Максима на том конце. — Я знаю, мне Коля твой номер дал! — признался Владивосток, — Сказал, если он будет занят, звонить тебе! — О! Я как раз звоню по поводу Новосибирска! Что-то случилось на собрании? — Почему ты спрашиваешь? — удивленно спросил Володя, — И причем тут Новосибирск? — Дело в том, что как он вернулся с собрания я его не видел! А ещё за день до собрания я должен был встретиться с ним, но он написал, что занят! Хотя до этого он ни про какие дела не говорил! До него я дозвониться не могу! Последний раз он писал мне за день до собрания, когда вернулся от Красноярска. Ну, а после этого он перестал на сообщение отвечать! — По-моему, у тебя гиперопека, Макс, — сказал Владимир, хотя у самого засосало под ложечкой. Помня, какое странное поведение было у Сибирякова, Приморский понимал, что возможно действительно что-то не так. — Я понимаю, что Коля уже большой и перерос меня и других уже давно. Но он мне как младший брат, правда. Да и обычно он всегда делится со мной и Томском о том, как прошло собрание! А тут совсем ничего! Я подумал, может что случилось на собрании? Может он получил выговор от Москвы? Знаешь, иногда Коля может воспринимать произошедшее близко к сердцу… — Да нет, Москва ничего такого не говорил ему, — Владивосток прокручивал событие вчерашнего дня, — Хотя Новосибирск немного опоздал на собрание, что не по… — Он опоздал?! — внезапно повысил голос Омск, отчего Владивосток убрал телефон от уха, — Володь, ты должно быть шутишь! Новосибирск никогда не опаздывал! — Но все столицы были свидетелями того, что Новосибирск не явился вовремя, спроси хотя бы у Кости или Лёши! — Это… это немыслимо! Чёрт, он же никогда не… Наверняка случилось что-то действительно плохое! — затараторил Максим, — До собрания он был у Красноярска, но и не понимает, что такое с Новосибирском! — Успокойся, и не паникуй раньше времени, — спокойно сказал Владивосток, вновь поднося смартфон к уху, — мы с Новосибирском договорились провести выходные вместе. Завтра утром, а быть может, сегодня вечером он прилетит ко мне в гости! Я поговорю с ним, и уточню, что у него случилось! — Ох, Володь, спасибо тебе! — Приморский услышал, как облегченно выдыхает Омск, — Вы так с ним сблизились в последнее время, может он тебе скажет, что случилось! — Я сам на это надеюсь! — признался Владивосток. — Ладно, я пошел, а то Томск попросил меня помочь. Удачи тебе с Колей! — сказал Максим. — Спасибо и пока! — пробормотал Владивосток, убирая смартфон, попутно нажимая на «завершить вызов».       Бросив телефон на кровать, Владивосток уставился в стену, на которой висели всевозможные плакаты с разными аниме героями и К-ПОП певцами. Нехотя, он разделял беспокойство Максима. Действительно с Колей было что-то не так. Приморский раз за разом задавался вопросом, почему у Новосибирска была такая странная реакция, когда он упомянул Красноярск? А еще Омск сказал, что перед собранием он был у Красноярска! Владивосток знал, что Новосибирск испытывал смешанные чувства к Красноярску. Если переводить с научного на русский, Новосибирск всегда был рад встречам с Красноярском, пусть и жаловался на постоянные едкие высказывания старшего. Да и сам Николай постоянно в разговоре то и дело упоминал Руслана. Вечно у Новосибирска было: «Красноярск так раз там…» или «А Красноярск то…», ну или «У Красноярска такое…»       Но когда они сидели в кафе, Коля никак не упоминал Красноярск. Более того, когда Владимир упомянул Енисейского, так Сибиряков вмиг помрачнел, и поспешил сменить тему. А покрасневшие глаза, опухшее и помятое лицо Коли? Обычно так выглядят, когда долго плакали до этого. Пусть Новосибирск парень, он тоже может плакать. Наверняка он выплакал много слез.       Однозначно, в странностях Новосибирска как то связан Красноярск.       Красноярск, Красноярск, Красноярск. Владивосток не так часто виделся с рыжим, и всё, о чем он знает, что он считается первым красавцем Сибири с большими кругами под глазами и который очень много курит. Однако в последнее время, едва Николай упоминает в разговоре Руслана, у Владимира возникает странное давящее чувство внутри. Он понимал, что ранее Новосибирск видел в Красноярске своего кумира и ранее равнялся на него. Но это время давно прошло. Новосибирск давно уже больше и более развит чем Красноярск. И тем не менее, Коля продолжал то и дело говорить о Руслане, что пусть и совсем немного, но совсем не нравилось Владимиру. P.O.V. Иркутск — Бля, Рус, сколько раз тебе повторять, не смей курить на кухне! — разразился Дугар, доставая из серванта две чашки. — А? Прости, забыл! — усмехнулся Красноярск, положив на стол пачку сигарет.       Иркутск тяжело вздохнул. Он знал Енисейского сколько себя помнил. Вечно недовольный, вечно язвит, а его ЧСВ могло соперничать с ЧСВ Московского. Но в целом это был не плохой парень. Хорош в бою, довольно умен (хотя что касается науки, Новосибирску он явно уступает) ну и, чего греха таить, чертовски горяч. Правда в последнее время он стал больше курить, причем курил в помещениях, чем сильно выводил из себя Иркутска. — Ты ведь прекрасно помнил, что я говорил, и всё равно продолжаешь делать! — стараясь сохранять спокойствие, пробормотал Ангарский, ставя чашки на стол. Вода в электрическом чайнике уже закипела, и Иркутск развернулся к нему. — Сейчас я правда подзабыл. Голова плохо соображает. У меня тут беда случилась! — выдохнул Руслан, — Всё думаю, чё делать! — Это ты по поводу Новосибирска? — все так же, спокойно, просил Иркутск, опуская по чайному пакетику в каждую кружу, после чего наливал кипяток.       Руслан с удивлением уставился на Дугара, на что второй никак не отреагировал. «Ты то откуда знаешь?» — читался немой вопрос в глазах рыжего парня. — За час до твоего приезда, мне Максим звонил, спрашивал, не общался ли я в последнее время с Николаем. — выдохнул Дугар, возвращая чайник на место, — Говорит, мол Николай уже два дня трубку не берет и на сообщения не отвечает. А ещё он сказал, что до этого Колька у тебя был.       Иркутск наконец-таки сел за стол напротив Красноярска. Без того черные круги под глазами стали казаться еще темнее, когда Дугар увидел как Руслан побледнел. Небо за окном заволокло свинцовыми тучами, от чего кухня выглядела довольно унылой. Если бы не рыжие волосы Красноярска и каштановые волосы Иркутска, можно подумать что эти двое оказались в черно-белом фильме. Ведь даже одежда что у одного, что у второго, была как на подбор. Серая майка и темные джинсы были как у Дугара, так и у Руслана. — Судя по всему я прав! — подвел итог Иркутск, очевидно довольный тем, что угадал, — Давай колись, что вы там с Новосибирском учудили! Небось, опять травил грязные шутки в сторону Коли? А я тебе говорил, что… — Да ничего такого не было, чё ты заладил! — вспылил Красноярск, но тут же успокоился и тяжело выдохнул, — Хотя, вру, произошло… и мне нужно высказаться но… — Но что? — Произошла одна прескверная ситуация, что пиздец! В это даже сложно поверить…       Руслан начал мямлить и юлить. Дугар не на шутку встревожился. Ведь Енисейский ведет себя подобным образом, только если случилось что-то нехорошее. Ангарский давно знал, что рыжий завидовал Коле. Как ни как, когда-то Красноярск был первым красавцем в Сибири, и многие ожидали, что он станет столицей Сибири. На крайний случай, столицей станет Омск. Но когда объявили что столицей станет совсем ещё юный, но уже большой и умный Новосибирск, Иркутск был шокирован. А на Руслана в тот момент и смотреть было страшно.       Правда год за годом казалось, что Красноярск уже смирился, разве что продолжая посылать Николаю едкие словечки. Ну а Новосибирск? Новосибирск же пропускал все провокации Красноярска мимо ушей. Вообще, Иркутск давно заметил, что Новосибирск практически не умеет злиться. Уж слишком спокойный был малец. — Ты как всегда проницательный, Дугар, — между тем продолжал юлить Руслан, — как ни старайся, ничего от тебя не скроешь! — Ты бы не пришёл ко мне просто так, попить чаю! — сказал Иркутск, — Говори что случилось и не юли!       Иркутск взял кружку и сделал несколько глотков черного чая, глядя на собеседника. «И чего они учудили на этот раз?» — задался вопросом Дугар, в ожидании объяснений. Наверное, у Николая сдали наконец-то нервы. У всего ведь предел есть, так ведь? — Ну, в общем, этот пиздюк пришел ко мне, так как я его пригласил. Я взял небольшой ящик пива, позабыв, что из Коли хуевый алкаш. Ну и по случайности я немного перебрал и… — Руслан нервно затарабанил пальцами по столу, отводя взгляд в сторону, — в общем, мы потрахались!        В момент когда Руслан признался, Дугар подносил кружку к губам. От удивления и шока второй едва не уронил кружку. Несколько капель кипятка выплеснулись из кружки, ошпаривая руку Иркутска. Большое счастье, что Дугар смог удержать кружку в руках. Не хватало ещё на "радостях" руку сильнее обжечь. Шатен быстро поставил кружку на стол, глядя на Красноярска ошарашенными глазами. — Что?! — вырвалось у Иркутска, — Как? — Ты не знаешь как трахаются люди? — поднял брось Руслан, — Или ревнуешь?! Понимаю, поступил некрасиво, но я тебе доверяю как себе. Прости, я каюсь! Но если тебя это утешит - я был сверху! — Ахуеть, как утешил! — выпалил Ангарский, — Что бы ты и Коля…        Иркутск пытался осознать, то что услышал. Он конечно знал, что когда-то Коля равнялся на Руслана, что чтобы между ними что-то было? Не сказать, что Новосибирск был равнодушен к Красноярску. Отнюдь, Коля несказанно радовался в встречи с Русланом (если верить словам последнего). Иркутск почувствовал как тяжелое чувство обиды подобно дегтю заливало сердце. Конечно, то что было между ним и Русланом тяжело назвать романтичными. Скорее, это больше дружба с привилегиями. Но даже если и так, менее паршиво Иркутску от этого не становилось.       Дугар тешил себя тем, что Руслан раскаиваться, раз решил высказать всё. В конце концов, Красноярск ему доверяет. Да и если между ними было что-то изначально, стал бы Руслан так открыто говорить? Или он что-то недоговаривает? Внимательная разглядывая лицо Енисейского, Ангарский понимал, что что-то было явно не так. Ведь если это был просто секс, Красноярск явно не выглядел бы как полотно. Да и Дугару не нравится, что Руслан начал избегать зрительного контакта с ним, смотря куда угодно, только не на него. И вряд ли это дело только в том, что он переспал с Новосибирском, пока Иркутска не было рядом. — Ты сказал, что ты был сверху. А Коля… в общем, у вас по обоюдному было? Он сам начал? — Дугар, я был пьяный и плохо контролировал себя… — Руслан? — Меня дико выбесило, что после того как я полил его говном, он продолжал быть добрым и не давал сдачи… — Руслан? — Хотя тогда он вспылил! Ну я и высказал всё! Я захотел проучить его! — Руслан? — Мне кажется что в некоторые моменты он действительно получал удовольствие. Знаешь, Коля на деле тот еще мазохист! Кончить, когда тебя душат или царапают это… — Руслан!       Красноярск замолчал. Он повернулся к Иркутску и тяжело вздохнул. Дугар всё понял. К сожалению он не получит положительный ответ на свой вопрос. Упоминание про удушение и царапины убили последнюю надежду на хороший ответ.       Дугар не знал что думать. С одной стороны, обида, ревность (пусть Ангарский не хотел это признавать). Но с другой стороны, страшно представить о чём думал и что чувствовал Новосибирск. Пусть он немного (совсем не немного) перебарщивал с наукой. Иногда он, забыв о морали, фантазирует каков его собеседник в разрезе, о чем он может спокойно сказать в слух. И всё же, в глазах Иркутска, Новосибирск был ещё мальчишкой, пусть и выросший слишком быстро. «Бедный пацан!» — подумал про себя Дугар, — «Ну, хотя бы понятно, почему Новосибирск не идет на контакт с Омском!» — Боюсь, если Томск и Омск узнают об этом, тебе явно не поздоровиться. — сказал Дугар, сохраняя спокойствие, — Возможно поэтому Новосибирск не желает с ними общаться сейчас! — Я понимаю это, Дугар. — грустно выдохнул Руслан, — Я и сам себя после этого презираю! А я так и не успел с ним поговорить. Когда проснулся, от него уже след простыл! Знаешь, я даже подумал, что все это приснилось! Но к сожалению я быстро понял, что это совсем не сон! Какого чёрта я натворил!        Руслан, судя по тону и опущенному вниз взгляду явно раскаивался, и Дугар в глубине души радовался этому. Не так часто увидишь первого красавчика Сибири, который будет раскаиваться за то, что натворил. Иркутску трудно было понять злился он на давнего друга, или нет. Но в любом случае, постепенно, давящее чувство обиды начинает отпускать. — Как ты думаешь, Коля меня хоть когда-нибудь простит? — внезапно спросил Енисейский. — Я не думаю, что отвечу тебе на этот вопрос. Возможно должно пройти время, и тогда вы можете поговорить.       Дугар почему-то был уверен, что Новосибирск рано или поздно простит Красноярска. Пусть они не так часто общаются, Николай редко когда долго держал обиду или злость. Хотя трудно предсказать, как поведет себя столица Сибири после изнасилования. «А если Новосибирск был влюблен в Красноярск?» — задался вопросом Иркутск. Глядя на рыжего, шатен пытался понять, что чувствовал Красноярск по отношению к Новосибирску. Всё ли время он завидовал ему? Считает ли он Николая своим младшим братом, как это делает Максим? — Рус, а как ты в принципе относишься к Коле? — поспешил озвучить свой вопрос Дугар, — Я про то, что он для тебя как друг, брат, соперник или ещё что-то?       Вопрос Иркутска застал Красноярск врасплох, и второй уставился на собеседника. Наверняка, он и сам не знает ответ на этот вопрос. Рыжий закрыл лицо руками и громко вздохнул. — Не скажу, что он мне нравится как парень, — начал говорит Руслан, убирая руки с лица, — до брата мне тоже далеко, как пешком до Владивостока! Как соперник… я смирился, что он столица… — Но тем не менее, ты изнасиловал его! — нагло перебил его Дугар. — Я был пьян! И не контролировал себя! — начал оправдываться Красноярск, — Я в общем сам не до конца не понимаю, что чувствую. Но будь уверен, как парень он меня не интересует от слова совсем! Да и не похоже, что и я его интересовал. У него на горизонте вырисовывается этот Владивосток! Не хочу быть его соперником. — И тем не менее… — сказал Дугар, от чего получил в ответ полный осуждения и раздражения взгляд Руслана, — да-да-да, ты не хотел, ты был пьян! Но это не отменяет того, что ты сделал с Колей! — И без тебя знаю! Пошли на балкон! Мне срочно нужно закурить! Там я подумаю, что да как! P.O.V. Владивосток        Вскоре после звонка Омска к Владивостоку пришел его давний друг Хабаровск, которого не так давно выпустили из КПЗ. Владимир был несказанно рад видеть своего друга, и поспешил рассказать всё, что случилось за последние два дня, заодно и поделиться своими мыслями. Он поведал о странных изменениях в поведении Николая, и то как к этим изменениям относится Руслан. Когда Приморский закончил свой рассказ, его друг молчал несколько секунд, обдумывая всё вышесказанное. — Володь, да ты ревнуешь! — Заявил Амурский, убирая челку с лица, — Тебе просто не нравится, что Колян тусит с этим мутным типом, вот и всё! А Макс не более чем слишком заботливый старший братец. — Я не ревную! То есть, не то чтобы… но поведение Коли реально странное! Он опоздал на собрание, был несобран, а так же он старался не упоминать Руслана, хотя до этого он делал постоянно! Это было совсем на него не похоже! — начал отмахиваться Владимир. — Значит признаешь, что ревнуешь! — подмигнул Лёня, — Хотя есть причина, этот Руслан может опередить тебя и… — Леонид! — Ладно-Ладно! — выставил перед собой руки Хабаровск, мол «сдаюсь».        Владивосток сам удивился тому, что накричал на друга. С ним никогда такого не было. Щёки Приморского начали гореть, от чего тому становилось очень неловко. Действительно ли он ревнует Новосибирска к Красноярску? В глубине души Владивосток был согласен со словами друга, так как нередко ловил себя на мысли, что ему не нравится постоянное упоминание Красноярска в словах Новосибирска. Володя едва сдерживается, чтобы не фыркнуть и не выпалить "может хватит о нём!?", стоит Коле едва произнести его имя. Да даже если и признать, что Владимир ревновал, трудно отрицать тот факт, что Руслан как то причастен к странному поведению Николая. — Коля пообещал приехать ко мне в гости на выходные, — между тем начал Владивосток, — Я не знаю, приедет ли он сегодня, или завтра утром. Мне, наверное, стоит поговорить с ним. — Отличное решение, Володь! — сказал Леонид, похлопав друга по спине, — Я надеюсь у тебя есть презервативы? — поймав на себе грозный взгляд столицы ДФО, парень стал извиняться, — Сорян, я просто так спросил, на всякий! Вдруг у вас срастется! И между прочим, я за ваши отношения переживаю не меньше, чем за Кости и Юры! — Разве Юра не влюблен в Аню? — удивленно спросил Приморский, прекратив злиться на друга. — Быть может раньше да, но бля, ты видел как Екатеринбург на Челябинск поглядывает? Бедный, на него смотреть страшно! Ну видно же что хочет поцеловать, но боится! Да и этот курильщик не равнодушен к «другу»! — Хабаровск нарисовал в воздухе ковычки, произнося слово друг, — Чита соврать не даст, у этих двоих явно что-то есть! Кстати, когда Новосибирск рядом с тобой, ты один в один похож на Екатеринбург! Тоже на тебя без слёз не посмотришь!        Владивосток ничего не успел ответить, как внезапно зазвонил телефон, от чего уже вздрогнули двое. Когда Владимир взял телефон, то на экране высветился номер Коли. — Блять! Ты или музыку смени, или потише сделай! — возмущенно сказал Хабаровск. — Да, Коль! — сказал Владивосток, едва нажал на кнопку «принять вызов» и поднеся телефон к уху. — Привет Володь! Надеюсь не помешал? — раздался по ту сторону голос Новосибирска. — Всё в порядке! Я ни чем не занят! — сказал Приморский, поворачиваясь к другу, прислонив палец к губам. Хабаровск в ответ кивнул, но в тоже время его улыбка стала ещё шире. — Слушай, на счет твоего приглашения, я могу же прилететь завтра утром? Где-то до полудня, я сейчас выбираю билет. — задал вопрос Николай, как-то неуверенно. — Да ты хоть сегодня можешь прилететь! — воодушевился Владивосток, — Серьезно, это будет даже лучше! Больше отдохнешь! Между прочим, сам говорил, что дышать морским воздухом полезно! Да даже, если отбросить море, я просто буду несказанно рад тебя увидеть! — Вот как… У нас время уже пятый час, значит у вас… — Я всё равно не сплю на выходные! — отмахнулся Владивосток, — Можешь сейчас глянуть, когда ближайший рейс? — Могу конечно! У меня сейчас ноутбук перед глазами, — Новосибирск замолчал. Было слышно как парень щелкает мышкой и что-то набирает на клавиатуре. Тишина продлилась не долго и уже секунд через десять парень сказал, — ближайший рейс запланирован на 18.15, и прибуду я в где-то в полночь! Не, я лучше завтра прибуду, что бы вас не побеспокоить, ладно? — Как хочешь! Только черкани мне, как билет возьмёшь, что бы я будильник поставил! — сказал Владивосток. — Договорились! Я сейчас выберу подходящий рейс, и тебе напишу! — Отлично! Тогда до встречи? — До встречи! — сказал Николай и повесил трубку.        Владивосток молча уставились на экран смартфона и глубоко вздохнул. Он так надеялся, что Новосибирск прилетит сегодня. Он был готов даже встать в три часа ночи и встретить его в Аэропорту. Но зная друга, Володя понимал что первый этого не допустит. Такой уж был Николай Сибиряков. — Ну что? — спросил Хабаровск, ожидая ответа. — Завтра утром. Он обещал написать мне, как купит билет! — Владивосток отложил телефон в сторону.