Я не знаю, что я чувствую...

      Челябинск не сразу заметил, как Владивосток и Новосибирск исчезли. Удивительно что незаметно испарился Владимир, так как до этого он активно ругался с Русланом. А ему явно было что сказать. Да и у Юры появилось очень много вопросов. Первый, разумеется, был один: «Какого хуя я тут забыл?!». Но просто оставить Новосибирск он не мог. Даже когда пообещал подождать его в забегаловке. Но он здесь, ругается с Русланом, попутно пытаясь понять, куда убежали Володя с Колей. Юра догадывался, что сначала первым их оставил Коля, а уже в след за ним ушел Володя. — Ой, только не делай вид, что тебе не поебать на Колю, — цокнул Руслан, глядя на рассерженного Максима, — Я хотя бы не отрицаю, что Коля меня раздражает. Я не такой лицемерный шут, как ты! — Если бы мне было поебать на Колю, меня бы тут не было! — огрызнулся Иртышский, сжимая ладони в кулаки. — То, что ты в последнее время чуть ли не пылинки с него сдуваешь, ещё не говорит о том, что ты у нас образцовый старший брат, — продолжал язвить Руслан, пряча руки в карман, — я же вижу что ты, как и я, не в восторге от того, что этот новорожденный опередил нас с тобой и стал таким большим и успешным! — Я хотя бы не насиловал его! — выдохнул Омск, — Если тебя это обрадует, то ты частично прав, я тут не только из-за Новосибирска! — Надо же! — усмехнулся Руслан, наклоняясь вперед, — А из-за чего же? — Не из-за чего, а из-за кого! — поправил его Омск, глядя из-под лобья, — Я, в отличии от тебя, чувствую не только раздражение! Скажи-ка мне, бывало ли у тебя такое, что человек, который дорог тебе больше чем твоя жизнь переживает из-за того, что другой человек страдает, но не может об этом сказать?        На мгновение Енисейский замолчал. Татищев уставился на Омск. Волноваться о ком-то, кто волнуется за другого человека? Для Юры это не было чем-то необычным. В конце концов, когда Костя признался ему в чувствах, тот сказал, что переживал за Юру, когда тот думал, как помочь Ане в той или иной ситуации. Юра не хотел тогда думать, что, Костя ревновал его, хоть это и было очевидно. Значит и тут Омск ревновал? Но к кому он мог ревновать? — Не уж то нищеброд ревнует? — искренне удивился Руслан, пусть и продолжал тянуть лыбу. Пожалуй, искреннее удивление стало для Юрия большей неожиданностью, чем ревность Омска. — Прикинь, я могу не только ревновать, но и любить, — с усмешкой сказал Омск, — то я боюсь, что ты любить не можешь, так что тебе не понять! — А ты объясни! — лицо Руслана в миг стало серьезным, и он сделал несколько шагов в сторону Макса, — Что значит я не умею любить? — То блять и значит, Красноярск, — спокойно ответил Омск, — буду честен, я тут в основном ради Матвея. Мы вместе растили Колю, когда тот был маленьким. Даже после Гражданской Войны мы были рядом с ним, пусть и было тяжело заново наладить с ним отношения, так как он нас боялся. Но мы были вместе с ним. Мы видели, как он учился и рос. Я видел, как Матвей гордился любым его достижением, каким он был заботливым. И не только по отношение к Коле. Но и ко мне. Возможно, умение подбадривать Коля унаследовал от Томска, так как Томск всегда был рядом со мной, что бы не случилось. Но и Колю он не обделял вниманием. Когда же Новосибирск стал большим, он стал меньше говорить с нами и делиться проблемами. Томск никак не может понять, что его «дофаминчик» вырос, а Новосибирск, - что о нем волнуется. Я зол на Колю. Меня раздражает не то, что он перерос меня и стал столицей Сибири. А что из-за него Матвей места себе не находит! — То есть поэтому ты решил быть для Коли слишком волнующимся старшим братьм? — поднял бровь Иркутск, с удивлением глядя на Иртышского. — Это может звучать глупо, но я надеялся, если я буду вести себя так же, как и Матвей, то Матвею станет хоть немного легче. Он будет знать, что если не ему, то мне уж Коля точно доверяет! Но Новосибирск продолжал отмалчиваться, хотя было видно, что стряслось что-то ужасное! Это видел и Матвей! Пусть он это не признает, но он сильно изнервничался! И знаете, что самое паршивое, — Омск обвел всех присутствующих взглядом, — этот молокосос слеп как чёрт знает кто! Он явно видел, что Томск места себе не находит, продолжает молчать! — Допустим, он узнает от Коли, что я его трахнул, и? Неужели ты думаешь, что ему стало бы легче? — скинул бровь Руслан. — Он мог бы соврать! — не унимался Омск, — Мог что-либо придумать, что бы не заставлять Матвея сильно переживать!       Омск замолчал, обдумывая слова Красноярска. Юра и сам призадумался. С одной стороны, прав был Руслан. Со слов Кости известно, что Коля не любит говорить о своих проблемах кому-либо (в прочем как и сам Костя). Наверняка пацан понимал, что если расскажет всё старшим, то заставит их сильно переживать. Но также Юра не мог согласиться и с Омском. Молчание тоже не есть хорошо. Тем более, заставлять близких людей волноваться за тебя. Юрий не мог себе позволить подобное перед Костей. Уж лучше Костя даст ему праведных пиздюлей, чем будет за него волноваться. — Так, а где Коля и Володя? — внезапно спохватился Иркутск, оглядываясь по сторонам. — Ты только заметил? — рассмеялся Челябинск, — Их уже минут пятнадцать как нет! Сначала ушел Коля, потом Володя! — И ты молчал?! — воскликнул Омск, глядя на Татищева. — Вы бы ругались ещё сильнее, тогда бы и я вас кинул! — покачал головой Юрий, — А вообще, в том, что Колян ушел нет ничего удивительного! Вы же все его заебали. А кое-кто так вообще во всех смыслах заебал его, — Юра посмотрел на Руслана.       Руслан в ответ свел брови к переносице и недовольно посмотрел на Юрия. Уголок его рта дернулся, показывая всем видом что слова Юрия были ни к чему. Сам же Юрий был доволен тем, что мог подъебнуть рыжего. Он его постоянно бесил. Руслан никогда не упускал возможность кого-либо задеть или подколоть. А тут Красноярск, можно сказать, наступил на собственные же грабли! Причем не на пустом месте, что важное. Ведь есть повод, что бы Красноярск ещё больше почувствовал себя виноватым.       Правда повод был не самый радостный. Конечно, Юра ещё не до конца понимал, как это вышло. Ведь Новосибирск был выше Красноярска и имел более крупное телосложение (правда не как у Иркутска, но всё же). Или Коля хотел, чтобы Руслан сделал с ним это, или малой просто напросто слабак. Челябинск быстро отбросил первый вариант, так как страх в глазах Сибирякова и его истерика явно говорили о том, что всё случилось против его воли. Как бы то не было, Юрию было жалко Колю. Надо же было ему связаться с этим рыжим чертом. — И куда эти пиздюки направились? — Руслан не стал отвечать на слова Юрия, переместив свое внимание на Дугара, — Ты что-то видел? — Прости, не обратил внимание, — пожал плечами Дугар, доставая из кармана номер телефона, — Володя наверняка сейчас с Колей, так что сейчас попробую набрать ему. — Не думаю, что получится, — вмешался Омск, — мы поставили на беззвучный, прежде чем последовать сюда. Не думаю, что он вновь поставил телефон на обычный режим.        Максим достал из кармана серой толстовки мобильный телефон и после того как поковырялся там несколько секунд приложил телефон к уху. Сомнений не было, он звонил Новосибирску. Юрий сделал несколько шагов к Максу, внимательно вглядываясь в его напряженное лицо. Иртышский нахмурил брови ли нервно постукивал пальцами по корпусу смартфона. Так прошло двадцать секунд и Омск медленно убрал телефон с уха. — Не отвечает… — Омск опустил свой взгляд, словно он виноват в том, что Коля не берет трубку. — Может оставим их? — предложил Дугар, — Коле сейчас лучше побыть одному! — Ты же сам сказал, что наверняка он с Приморским? — поднял голову Максим. — Это лишь моё предположение, — вздохнул Иркутск, — как и то, что если Коля и готов быть рядом с кем-то сейчас, то только с Володей. — Ну а нам что делать? — поднял бровь Челябинск. — Я, блять, так и не понял, что ты тут забыл? — Макс повернулся к Татищеву, — Ты же из Урала! Чего же тебя понесло в наши края? — Поверь мне, Макс, я сам до сих пор не осознаю, как меня сюда занесло, — улыбаясь, пожал плечами Челябинск, — Наверное, жалко мне было Колю бросать! Да еще этот чертила меня позвал! — он кивнул в сторону Красноярска, — Только нахуя?       Руслан лишь усмехнулся. Ох уж этот трепло Курган. Если бы он не разболтал всё Русу, то он сейчас сидел бы рядом с Костей, и смотрели какую-нибудь дурацкую комедию и ели бы пельмени с майонезом. Но с другой стороны, он и правду не мог оставить Колю. Конечно, Юрий говорил себе, что это ради Кости, что Костя не поймет и всё в таком духе. А Коля? Коля парень умный, даже чересчур. Пускай порой тот ещё душнила, но всё же это не Саня Романов. В поезде Юра понял, что с Коляном можно спокойно говорить по душам, не то, что этот чертила Красноярск.       Тем временем Красноярск усмехнулся и посмотрел на Юрия. — Я попросил его приехать, потому что я посчитал что нужна нейтральная сторона всего этого бедлама! — рыжий развел руки в стороны. — Мог бы позвать кого-то другого! — скрестил руки на груди Юрий, — К примеру этого ушлепка, из ЮФО, Дарен кажись зовут. — Он мне тут нахуй не сдался! — брезгливо фыркнул Красноярск, — Другое дело ты — ты ближе чем он, и более того, ты оказался как раз рядом с малышом! А ещё, я догадывался что здесь будет молокосос из Приморья, так что я подумал тебе будет интересно. — Ебать как интересно, где блять мой попкорн! — процедил сквозь зубы Челябинск, — Чёрт с вами, я пошёл! А вы тут дальше сами распутывайте свою сибирскую Санта Барбару! — И после того что ты увидел и услышал ты просто уйдешь? — спросил Иркутск. — А чё ты мне предлагаешь делать? — вскинул брось Татищев, — Искать Коляна? Он не маленький! Да он младше нас, но всё же он может сам в себе разобраться! — он посмотрел на Максима, — А тебе стоит поговорить с ним! — Не указывай мне, что делать! — сказал Максим, исподлобья глядя на Юру.       Но Юрий не обратил на это внимание и пошел прочь. Действительно, пусть сами разбираются. Если бы там был Коля, возможно он бы и остался. Но Коля ушел первым, а вслед за ним ушел и смысл там находится. Когда он вышел на оживлённую дорогу, он достал телефон, чтобы вызвать такси до Железнодорожного Вокзала. Пока он вбивал свою геолокацию, у него засосало под ложечкой. Не уж то он и правда всё побросает и уедет восвояси? А как же Новосибирск. «Татищев, твою мать, это их дело!» — ругался сам на себя Челябинск, — «Пускай сами разбираются! Это не твое дело! Вызывай грёбанное такси и вали домой!». Однако пальцы на руке, что держали телефон, словно задеревенели. Он не мог заставить себя вызвать такси. Видать, он ещё не всё сделал. А что бы сказал Екатеринбург? Как бы он поступил в такой ситуации? Костя же его никогда не бросал, когда ему плохо. Юру иногда бесило, что порой Костя ведет себя как Мать Тереза, помогая, по крайней мере, словом в своем округе (даже этому балбесу Илье, когда тот отхватывает леща от парней из ПФО . Наверняка он и Коле помогал. Юрий знал что у Костя действительно слушает то, что говорит Коля на собрании, и даже дает советы. Он бы точно не бросил мальца! А что Юрий? Чем он хуже Константина? Ох уж эта проклятущая совесть.       Юрий глубоко вздохнул и включил свою геолокацию, дабы понять где он сейчас и куда могли пойти Володя и Коля. Он понимал, что прошло не так много времени и далеко уйти они не могли. Такси вызвать? Вряд ли. Сейчас они наверняка где-то сидят и отдыхают. Возможно где-то в тишине и подальше от дороги. Немного потыкав по карте Юрий обнаруживает, что в двадцати минутах ходьбы отсюда есть скверик. Наверняка или Коля, или Володя там. А ещё более вероятно — они оба там.       Дорога заняла гораздо меньше времени, чем говорила карта. Возможно из-за того, что Юрий шёл довольно быстрым шагом. Уже минут через пятнадцать он переходил дорогу, идя в сторону зеленого сквера. «У Костяна таких вот мест хоть жопой жуй!» — с улыбкой подумал Юрий, перейдя дорогу, оказавшись на выложенной кладкой дорогой. Он не прошел и пяти шагов, как он увидел двух потеряшек. Новосибирск и Владивосток сидели на лавочке, не замечая Юрия, что стоял пусть и не рядом, но можно было заметить. Юрий разглядел, что Володя обнимал Колю за плечи, пока тот примостился у него на плече.        Буквально месяца три назад, Юрия вырвало бы от такого зрелища. Где это видано, чтобы парни сидели в обнимку. Это совсем не по-мужски, чертовы пидарасы! Но это было бы три месяца назад. Сейчас Юрий словно завороженный любовался на эту картину. Уголки губ сами стали подниматься, образуя мягкую улыбку на суровом лице. Коля больше не истерил и не кричал. А Володя прижимал того к себе, по-доброму глядя на него. Помимо тепла на душе Юра почувствовал легкий укол. Не то, что неприятный, но всё же дающий о себе знать. Он не хотел это принимать, но он завидовал. Завидовал этим двум малолеткам.       Юрий, хоть об этом никому и не скажет, прикидывал у себя в голове, что за место Коли сидит он, а за место Володи сидит Костя. Костя наверняка был бы счастлив, пусть со стороны и будет казаться, что тот кирпич проглотил. Хотя кто знает, возможно в такие моменты Уралов улыбался бы искренне. Да и Юрий был бы наверняка рад оказаться в теплых и крепких объятиях друга близкого человека. Вдруг Юрия осенило: Костя влюблен в него два века. За эти два века у него было столько возможностей взять Юру силой, против его воли. А сколько раз они бухали вместе? Он же мог поступить с ним так же, как Руслан с Колей! Но Костя этого не делал. Он мучал себя, но не прикасался к Юре. Разумеется, он же не такой мудак как Красноярск!       Юрий помотал головой, отгоняя дурные мысли. Когда вернётся, нужно обязательно поговорить с Катькой. Ну а пока — два пиздюка сидят на лавочке, и Челябинск медленно шел к ним. Первым его заметил Володя, быстро убирая руку с плеча Николая, испуганно глядя на Юрия. Коля сначала удивленно уставился на Володю, но заметив Юрия, тут же выпрямился, с удивлением глядя на Татищева. Челябинск усмехнулся. Наверняка думают, что он — полиция нравов, и сейчас начнет отчитывать за гомосятину. — Расслабьтесь, пацаны, — смеясь сказал Татищев, вставая перед парнями, — я тут один без кого-либо. — Юрий? Что вы тут делаете? — с удивлением спросил Новосибирск. — Вас ищу! Не знаю почему, но беспокоюсь я за вас, шкетов! — пожал плечами Юрий, — Как ты себя чувствуешь? Таблетки выпил? — А? Да, спасибо вам большое, — улыбнулся Николай, — Уже легче, соображать могу. — Это прекрасно, — кивнул Челябинск, — а ты чего умотал? — он повернулся к Владивостоку. — И оставить Колю одного? — поднял брось голубоглазый. — И то верно, — почесал затылок Юрий, засовывая руки в карманы, — надеюсь, никто не против если я закурю…       Юра не курил с тех пор как он и Коля вышли из поезда. Он даже не успел покурить перед тем, как пойти в Богом забытый гаражный кооператив. Зато сейчас у него уже дрожали руки, в поисках заветной пачки сигарет. Но её нигде не было. Татищев стал ощупывать себя по карманам, но не сигарет, ни зажигалки нигде не было. «Блять, где же я мог их оставить?» — в панике пытался сообразить Татищев. — Что-то потеряли? — тихо спросил Владимир. — Да сигареты где-то проебал, — мельком окинув взглядом Владимира, сказал Юрий.        Мальчики переглянулись. Коля глубоко вздохнул, и молча протянул Юрию раскрытую пачку сигарет, в то время как Володя протянул зажигалку. Юрий таращился на парней в изумлении. Он был абсолютно уверен, что ни Володя, ни уж тем более Коля не курили. А тут на тебе! Хотя тут было такое мозгоебство, что возможно пацаны не выдержали. — Томску ни слова! — сказал Коля, когда Челябинск потянулся за сигаретой. — Я с ним не так часто вижусь, пацан! — хмыкул Челябинск, наклоняясь к зажигалке. Володя чиркнул ей, и когда появилось небольшое пламя, Юра поднес к ней сигарету.       Лишь почувствовав никотин во рту Юрий вздохнул с облегчением. Теперь то он уж точно может лучше соображать. — Кстати, Макс тут заявил, что здесь по сути ради Томска! — сказал Юрий, выдохнув дым, — Говорит, что любит Матвея, а тот, в свою очередь, места себе не находит, переживая за тебя, Колян.        Коля ошарашенно уставился на Татищева. Володя тоже выпрямился, но он не выглядел таким удивленным. — А я тебе говорил, — кивнул Владивосток в сторону Юрия. — Да я понял, — с раздражением сказал Коля, — поговорю я с этими двумя! — А с Русланом ты поговорить не хочешь? — спросил Юрий, — Вроде как, вы так и не закончили разговор.        Новосибирск откинулся на спинку скамьи, уставившись вверх. Юра сделал очередную затяжку, внимательно разглядывая малого. Как и тогда, в НИИ, парень вновь свел брови к переносице, пытаясь обдумать услышанное. Разве что такой паники не было. — Я не знаю, Юрий. Если я скажу, что не прощаю его, Руслан будет сторониться меня, ведь его явно будет грызть совесть. А этого я не могу допустить! — Коля опустил голову и посмотрел на старшего, — Руслан мне не просто знакомый! Он… я… мы… — Коля с трудом подбирал слова. — Но ты же не любишь его, так? Зачем такие переживания? — поинтересовался Юрий. — Я почти всё детство провел с ним. Я хотел быть как он — уверенным и красивым. Когда был Союз, я думал, что люблю его! Нет, я не могу просто взять и выкинуть его из моей жизни! — Новосибирск закрыл лицо руками, — Я хочу и дальше с ним видеться и разговаривать! Я ведь думал, что мы семья!       Юрий обратил внимание, как напряженно Владивосток сжимает пальцы на руках. «Макс прав — Коля и правда слеп! Рядом с ним сидит человек, который наверняка любит его, а он говорит, что хочет дальше видеться с насильником!» — недоумевал Юрий. Хотя с другой стороны, если Руслан действительно был с ним едва ли не с самого его основания, то Коле наверняка было не просто. — Но в тоже время, мне больно вспоминать тот кошмар, — продолжил Коля, после небольшой паузы, — у меня всё еще остались отметины, а когда я увидел Руслана сегодня утром мне стало страшно. Если бы не Дугар, что был рядом, я бы наверняка убежал бы прочь! Я не могу его простить! Мне было больно, я просил остановиться! Но и не простить я не могу!       Шумно выдохнув дым, Юрий пытался понять, как помочь мальцу. Чтобы предложил он? Чтобы предложил Костя? — Если уж на то пошло, ты конечно можешь и простить, — сказал Владивосток, скрещивая руки на груди, — но забывать такое нельзя! Думай что хочешь, но лично я не прощу ему того, что он с тобой сделал!       Новосибирск искоса посмотрел на Володю, на что Владимир просто пожал плечами. Юрий нахмурил брови и потер пальцами переносицу. Что же, походу «Цитрамон» теперь нужен ему самому. — В общем, мелкий, долго от проблем убегать не будешь. Тебе стоит поговорить с Русланом один на один, чтобы понять, как вы будете дальше существовать, и с Максимом, что бы тот успокоился. — как бы подводя итог сказал Юра, — желательно без свидетелей! — Скажите пожалуйста, а вы все Константину Петровичу расскажите?       Внезапная смена диалога озадачила Юрия. Уж от кого, а от Новосибирска он такого вопроса не ожидал. А Юрий и не знал, что ответить. Косте он доверял как себе! Он знал, что он не трепло, в отличие от Кургана. Но рассказать о том, что Колю изнасиловал Руслан? А ведь когда Омск спросил у него о том же, Юрий не спешил отрицать.       А тем временем Новосибирск глубоко вздохнул и грустно улыбнулся. — Вы сами сказали, что Константин Петрович — самый близкий для вас человек! А я уже смирился с осознанием того, что вся Россия будет в курсе того, что со мной сделал Руслан. — Я не намерен вместе с Катькой копаться в чужом нижнем белье! — заявил Челябинск. — И все-таки? — поднял бровь Новосибирск.        А Юрию нечего было сказать. Он привык обо всём говорить Уралову. Вряд ли и это станет исключением. — Катя умеет держать язык за зубами, — только и сказал Юра, виновато отводя взгляд. — Я знаю, — спокойно выдохнул Николай, — Константин Петрович и как город и как человек очень умный. Вроде как, его называют психологом всего УФО? Строгий, но справедливый! — Если ты надумал и его в сибирские разборки втянуть, то дудки! — грозно глянул на сибиряка Татищев. — Даже и не думаю! Ладно, вам уж пора назад, на Урал, вас проводить? — спросил Коля. — Да я сам доеду. — Давайте я хотя бы вам такси закажу до вокзала, а то вы тут из-за меня! — обеспокоенно сказал Коля. — Успокойся, парень, — отмахнулся Челябинск, улыбаясь, — как я уже тебе говорил, Костя бы поступил так же!       Коля встал со скамьи. В след за ним встал и Володя, с удивлением глядя на Сибирякова. — Постарайся решить свои проблемы, как мужчина, ладно Коля? — Юрий докурил сигарету, и бросил окурок в рядом стоящую урну, — Ты парень у нас умный, наверняка найдёшь правильное решение! — Он умный и талантливый учёный! Вот только глупый, когда речь заходит не про науку! — не без усмешки заметил Володя. — Согласен, — щелкнул пальцами Челябинск, — только дурак согласиться поехать черт знает куда черт знает зачем! — И когда вы успели сговориться? — обиженно пробормотал Коля, спрятав руки в карман, с раздражением глядя на Володю, пока тот пытался сдержать смех. — Зато с ним не пропадешь, — Юрий похлопал Володю по плечу, — как говорится, совет вам, да любовь!        Реакция не заставила себя долго ждать. Что Новосибирск, что Владивосток начали краснеть на глазах. Коля смущенно отвернул в сторону, а Володя спрятал руки за спину, и нервно переступил с ноги на ногу. Юрия забавляла такая картина. Он мог бы вечно на это смотреть, но его ждет Костя. А эти уже сами разберутся. Под ложечкой больше не сосало, и Юрий решил, что его совесть чиста, и теперь он может со спокойной душой вернуться домой. По крайней мере, Коля был не один. Помимо Володи, был ещё и Максим, который пусть и приехал сюда не ради Коли, но явно младшего в обиду не даст. «Надеюсь, я всё сделал правильно…» — вздохнул Юрий, покидая сквер и заказывая такси до вокзала.