Я не знаю, что я чувствую...

P.O.V. Владивосток        Владивосток наблюдал за тем, как Челябинск отдалялся от них с Новосибирском. Вот уже фигура в черной майке и джинсах переходила дорогу, явно намереваясь вызвать такси и умчаться наконец-то прочь из Сибири. Владимир понимал, что Юрию Ивановичу больше нечего делать здесь, в отличие от его самого. Ведь тут был Николай. Более того, Володя считал долгом быть рядом с ним, пока наконец-то клубок сибирских страстей, недоразумений и недопонимания не будет распутан. Однако, как скоро и каким образом это произойдет, у Приморского понятия не было. Да и вряд ли оно было у Коли. - И что теперь? - решил-таки попытать счастье Владимир, у которого всё была надежда на то, что у Сибирякова есть какой никакой план действий, - Вернемся обратно?       Владимир повернулся к Николаю, внимательно разглядывая его лицо. Новосибирск свел брови к переносице, а губы сжались в тонкую полоску. Такая мимика для Владивостока была знакома. В такие моменты Коля собирал воедино все мысли, прежде чем принять решение. До того, что с ним сделал Руслан, идеи и мысли Коли шли рука об руку с логикой и здравым смыслом и подумать о том, что юный гений может ошибиться для Володи было бы скорее анекдотом, чем фактом.       Однако после того что было, Володя понимал, что Коля, принимал решения не рассудком, а эмоциями. Вряд ли Коля месяц назад явился бы в другой город в пять утра, едва получив сообщение от Руслана. Но ведь он сделал это. Теперь Володя с опаской ожидает решения Сибиряка. "Просто будь рядом с ним!" - твердил себе Приморский, - "Что бы не случилось, что бы не взбрело в его уже не очень светлую голову, просто будь рядом!".       Владимир глубоко вздохнул. В конце концов, Николай для него не просто друг. Забавно то, что Володя и сам повелся на поводу эмоции, когда явился в Красноярск. Довольно глупо отчитывать младшего за то, что он поступил так же, как и ты. Но не мог же Владимир оставить всё как есть. Он был уверен тогда и уверен сейчас, что Новосибирск простит Красноярска. Он был зол, но уже смирился с этим фактом. Ведь сколько раз Коля говорил ему, да и всем остальным, что Красноярск для него не последний человек в жизни.        Коля прекратил хмурить лоб и расслабил губы. Володя догадался, что младший что-то решил. Наблюдая за тем, как Николай достал телефон из кармана толстовки, нахмурился теперь Владивосток. Что он задумал?        Едва Новосибирск включил экран, как глаза его расширились, и тот с ужасом уставился на дисплей. - Что случилось? - обеспокоенно спросил Володя, кидая взгляд на включенный дисплей Колиного смартфона. Тихое "Ох блять" вырвалось у Владивостока, увидев на экране уведомление о двадцати пропущенных. Володя быстро достал телефон из кармана, и уставился на экран, где так же висело уведомление о двадцати пропущенных. "Нужно было хотя бы сообщение отправить Омску!" - подумал Володя, медленно убирая телефон обратно.       Новосибирск разблокировал телефон и зашёл в историю звонков. Почти все пропущенные были с номера Максима, остальные два от Дугара. - Как ты думаешь, - обратился Новосибирск к старшему, нервно улыбаясь, - если я наберу Омску сейчас, как долго он будет меня материть? - Мне кажется он прибежит и даст тебе леща! - нервно хихикнул Владивосток.       Новосибирск отвел взгляд и вновь свел брови к переносице. "Опять о чем-то задумался" - решил Володя, но ничего страшного не будет. Владимир лишь наблюдал за тем, как Коля постоял в раздумьях несколько мгновений, после чего стал набирать текст на телефоне. Володя боролся с желанием посмотреть, что и кому пишет сибиряк. Но воспитание и уважение одёргивали Владимира, и тому ничего не оставалось делать, кроме как смиренно наблюдать за Колей. - В первую очередь мне нужно поговорить с Максимом, - говорил Коля, продолжая набирать текст на смартфоне, - уже потом, если у меня останутся силы, поговорить с Русланом. И тогда, я надеюсь, я уже могу со спокойной совестью вернуться домой.        Коля перестал набирать текст вглядываясь в экран. - И что ты собираешься делать? - спросил Владивосток, всё ещё не решаясь посмотреть на экран Колиного смартфона, - Пойти и поговорить с Омском сейчас? - А зачем тянуть кота за хвост? - поднял бровь Коля, - Раз Руслан начал эту пляску, то пора заканчивать! Он хотел сегодня расставить все точки над "i", значит так оно и будет!       "Опять ты со своим ебучим Русланом!" - мысленно ругался Владивосток, но тут же успокоился. Новосибирск и Красноярск знакомы столько, сколько помнил себя Николай. Володя раз за разом повторял, что Коля и Руслан друг для друга не последние люди. Вроде бы уже пора смириться, но злиться на рыжего Владимир не прекращал. А что если Енисейский опять выкинет какую-то подлость или того хуже, начнет приставать к Николаю!? - Могу я тебя кое о чём попросить? - Новосибирск уставился в глаза Владимиру, - Если тебе не сложно, можешь быть рядом, как сказал Юрий?        Володя несколько раз моргнул, пытаясь переварить услышанное. Новосибирск тут же отвёл глаза и на его лице появился румянец. Руки сибиряка начали нервно теребить в руках телефон, того и гляди, выпадет из рук. Но Коля сейчас был красив. Невероятно красив. Как тогда, на берегу, когда они сначала плескались в воде. Вроде бы простая просьба и довольно глупая реакция вызвала у Владивостока непроизвольную улыбку. Вид Новосибирска с румянцем для Владимира было сродни картинам в Третьяковской Галерее. Лучше этого вида была только улыбка Николая. Владивосток не сразу понял, что его щеки начали гореть. А когда Новосибирск посмотрел на него с удивлением (явно заметил не весть откуда взявшуюся улыбку), Владимир не придумал ничего лучше, как обнять Николая. Володя уткнулся лбом в плечо Коли. Он чувствовал, как младший сначала напрягся, а его руки застыли в воздухе, не зная, что делать. - Мне не нужны слова Юрия Ивановича, чтобы быть рядом с тобой.        Новосибирск заметно расслабился, и Володя ощутил, как Николай обнимает его за плечи. P.O.V. Новосибирск        Попросить быть рядом. Вроде бы, такой простой вопрос, но Коля боялся его задать. Сколько сил и выдержки потребовалось Новосибирску, чтобы заставить голос не дрожать. "Дурак! Он ради тебя пересек пол страны, а ты боишься попросить о элементарном!?" - ругался его рассудок. Но Николай боялся. Боялся, что Владивосток оставит его и уйдет, как Челябинск. Подумает, что Николаю его помощь не нужна. Может оно и так, и Новосибирск в состоянии самим разобраться с Русланом, не маленький уже. Но он не хотел оставаться один. Ему было страшно. А Володя... Володя такой светлый, и даже немного наивный. С ним так хорошо и приятно. Казалось, что рядом с ним и спокойнее. - Спасибо, Володя, - прошептал чуть слышно Николай.       И теперь, обнимаясь с ним посреди сквера Коля чувствовал себя счастливым. Запах морской соли и всё ещё не выветрившегося табака действовали на Колю как гипноз. Он чуть наклонил голову, собираясь поцеловать макушку Владивостока, но в последний момент одернул себя. "А если Володя испугается?" - с ужасом подумал Новосибирск. Хотя соблазн был велик. Кроме этого, Николай очень хотел поднять руки и прикоснуться к мягкими на вид темным волосам. Он хотел это сделать давно. Но опять же - Коля боялся. "Не мегаполис, а тряпка, ей богу!" - пронеслось в голове возмущения, - "Если бы Владивосток был против, ты бы не обнимался с ним сейчас!". Однако всё, что мог позволить себе Николай, так это прижать Приморского сильнее, словно боясь отпустить. Он шумно выдохнул. И неохотно отстранился от Владимира. Видя, что Володя отпускает его так же не охотно, Новосибирск с трудом сдержал улыбку. - Пойдем, я попросил Макса прийти кое куда! - сказал Коля, делая шаг назад. - Я надеюсь это не вонючие гаражи, - брезгливо выпалил Владимир, а губы скривились от недовольства. - Нет-нет, я попросил встретиться в более приличном месте! - заверил Новосибирск с улыбкой, - Не представляю, что с тобой было, пока ты был там, среди гаражей! - Я не представляю, чем думал Руслан, когда посчитал хорошей идеей, позвать тебя на встречу в этом гадюшнике! - заметил Володя, поднимая бровь. - Как по мне прекрасное место, чтобы скрыться от лишних глаз. При условии, что эти глаза не знают о встрече, - Коля сделал акцент на последнее предложение, намекая на то, что кроме Володи, Юрия и Макса больше никто не совался.        Но место о котором говорил Новосибирск было действительно приличным по сравнению с заброшенными гаражами и грудой мусора. Коля повел Володю между жилыми домами. Володя лишь следовал за Колей так как явно понятия не имел, куда нужно идти. Коля же бывал тут не первый раз, и запомнить, что и где находится особого ума не надо. И вот, среди жилых домов Коля остановился. Они находились аккурат между невысоким металлическим забором, за которым активно шла стройка нового дома, и двухэтажным зданием, где находились несколько организаций. Коля знал, что многие организации начинали работу в лучшем случае в девять утра, а то и позже. На часах ещё восьми утра не было, значит много народу тут быть не должно. Парни пришли сюда через десять минут после того, как они вышли их сквера Максима ещё не было на месте. - Ты попросил его встретиться здесь? - просил Владивосток. Сюда они шли молча, так что Володя был первым, кто нарушил тишину. - Ну ты сам говорил, что хотелось бы место цивильное, да и было лень далеко куда-то идти! - пожал плечами Коля, - Вроде как Макс должен быть неподалеку.       Едва Коля это сказал, как из-за угла появился Максим, пряча руки в карман белой толстовки. Коля не отрывая взгляда смотрел на приближающуюся фигуру Иртышского, заранее пытаясь понять, о чем думает старший. Владивосток сделал несколько шагов назад, после чего остановился. Омск наоборот, оказался вплотную к Новосибирску. Младший вглядывался в глаза старшего, чтобы понять его эмоцию. Видя это, Омск отрицательно покачал головой. - Николай, блять, Александрович, - шумно выдохнул Омск, глядя в голубые глаза Сибирякова, - если ты хочешь знать, о чем я думаю, то позволь сказать, что ты поступил опрометчиво, оставив меня с остальными. - У меня голова раскалывалась, Макс. Я бы всё равно ничего не понял и вряд ли мог нормально думать. - Начал было оправдываться Новосибирск. - Я всё понимаю, но мог бы предупредить! Или сообщение отправить, в конце-то концов! - голос Максима был спокоен, он не ругал, но Коле было не приятно. - Прости, - Коля спрятал руки в карман, - ты ведь тут, потому что за меня больше твоего переживает Матвей, - заметил удивленный взгляд Коля поспешил добавить, - мне Володя и Юрий всё рассказали! - Челябинск был с тобой!? - удивился Омск, игнорируя слова про Матвея. - Он нашел нас в сквере, и дал совет, что мне нужно поговорить с вами, а не убегать! - И с кем же "с вами" ты поговорить должен? - поднял бровь Омск. - С тобой и Русланом, разумеется. Я, признаться честно, хотел всё бросить и вернуться к себе.        Омск тихо посмеялся. Коля гадал, что же его рассмешило: то что Юрий дает советы, или что Коля должен поговорить с Русланом. Новосибирск на мгновение обернулся. Позади него стоял Владимир, держа руки за спиной. Максим наклонился в бок, чтобы разглядеть стоящего за спиной Сибирякова парня. - Я думал ты хотел поговорить без свидетелей, - глядя на Володю, сказал Максим. - Ему я доверяю как себе! - уверенно сказал Коля, - Так что... - Я понял, - перебил его Омск, одновременно выставляя перед собой ладонь, давая понять, что он не нуждается в продолжении, - вернемся к нашим баранам. Вернее, к одному рыжему, из-за которого и начался весь сыр бор! Ты считаешь нужным с ним поговорить? Разве вы не высказались друг другу среди гаражей? Коля, это какой-то новый вид мазохизма? - Мы конечно высказались друг другу, - Сибиряков переступил с ноги на ногу, - я сказал ему, что не люблю его. И я услышал, что он не любит меня. Он сказал, что раскаивается за то, что сделал. Но я чувствую, что Руслан хотел сказать мне кое-что ещё. - Я больше чем уверено, что он забыл выкинуть пару тройку пошлых шуток. - саркастично добавил Омск. - Не отрицаю, - пожал плечами Коля, - однако, если отбросить его не самый дружелюбный характер и привычку язвить, у нас осталась недоговоренность. Знаешь, Макс, и тебя это тоже касается, Володя, - Новосибирск обернулся, обратив парня на себя, от чего Приморский с удивлением уставился на Колю, - я готов простить Руслана, разумеется с условием, что такое никогда не повторится. Я могу жить так же, как и до этого, общаться с Русланом и всё такое. Простить я готов, но забыть, - младший тяжело вздохнул - это разговор другой.       Коля ловил на себе удивленные взгляды Володи и Макса. Он ожидал подобной реакции, но для себя он уже всё решил. Простить Руслана - это единственное лучшее решение, во всяком случае таким его видел Коля. Ему так и так не удастся избегать встречи с Красноярском. Если он продолжить злиться на Руслана, то это заметят и остальные, и возникнуть вопросы, отвечать на которые Коля не собирался. Тогда уж точно история Сибирякова и Енисейского станет известна всей России. Да и отказываться от совместных посиделок и походов с сибирскими городами, где он Руслан, Омск и Дугар принимали активное участие Коля не мог. Правда он вряд ли скоро забудет боль и страх. Коля понимал, что ещё долго будет с опаской смотреть на Енисейского, будет бояться по долгому оставаться с ним наедине. Но ведь это будет временно, и Коля верил, что со временем это пройдет. Время лечит. Да и он теперь не один.       Тем временем Омск отрицательно помотал головой и грустно улыбнулся. Коля вновь обернулся. Владимир теперь стоял ближе, и взгляд его был полон разочарования. - Глупо было надеяться на другой ответ, - сказал Омск, - я ожидал, что ты скажешь так. Хотя признаюсь, я надеялся на противоположный ответ. - Ты не хотел, что бы я его прощал? - Коля, разве такое возможно простить? - поднял бровь Иртышский, - Я прекрасно понимаю, я сам видел, как ты и Руслан очень много времени проводили вместе! Но это было в прошлом! Сейчас ты - мегаполис! Ты воплощение крупного города в Сибири, да и не только! За Уралом нет города более развитого, чем Новосибирск! И ты всё ещё хватаешься за него! Это раньше он был примером для подражания! Но не сейчас! Ты давно перерос его! Господи, третий город в стране, а его воплощение словно пятнадцатилетний подросток!       Подобное слышать было для Коли обидно. Но обиднее всего понимать, что слова Омска не были лишены смысла. Он стал миллионником раньше Красноярска. Новосибирск считают столицей Сибири, а не его. Коля посмотрел на Владимира, который стоял уже рядом с ним. Володя положил руку на плечо и медленно кивнул, соглашаясь со словами Максима. - Ты уж прости меня за прямоту, но ты, как по мне поступаешь глупо, - с сожалением произнес Омск, - хотя кто знает. Может ты и правда поступаешь верно. Вот только... если случится что-то подобное, мне скажи пожалуйста! Я уже не говорю про Матвея, который дрожит за тебя!       Матвей! Новосибирск почувствовал очередной укол совести. Ведь Макс тут по большей части из-за Матвея. - Когда вы меня встретили, ты злился на меня? - осмелился задать вопрос Коля. - Я был вне себя от злости, - признался Омск, - ты же видел, как Матвей переживал за тебя! Он видел, что тебе плохо что у тебя что-то случилось, но ты молчал! Я уверен, ты не хотел, но он страдал! Мог бы соврать, придумать что-то, что бы он так не переживал! - Ты знаешь, я врать не умею! - возмутился Коля, - А тем более врать Матвею, мне совесть не позволяет! - Зато совесть позволяет молчать как партизан? - усмехнулся Омск, - Хотя согласен, врать ты действительно не научился. Но мог бы мне сказать! Я бы что-нибудь придумал! Я хоть не люблю обманывать Матвея, но мог бы что-то придумать и помочь тебе! - Я боялся сказать! Ты вел себя подозрительно! Ты был сам на себя не похож, слишком заботливый! - признался Коля. - Думал, если я как он буду за тебя волноваться и беспокоиться за тебя, то ему станет немного легче, а ты сможешь мне доверять! - сказал Омск.       Коля виновато опустил голову. Ему было стыдно за то, что боялся Омска. Это глупо, ведь даже если ему глубоко наплевать на юную столицу Сибири, он не хотел делать с ним ничего плохого. "Какой ты дурак, Новосибирск!" - сказал сам себе Коля. - Вижу ты понял и осознаешь свою вину, - мягко улыбнулся Омск, - ты прости, если тогда напугал! Зол я был на тебя, но зла тебе не желал!       Омск подошел ближе к Николаю, и тихонько потрепал его по голове, чуть взъерошив волосы. Коля вздрогнул, но улыбнулся. Воспоминание о его детстве вновь нахлынули на Новосибирск. Будучи совсем маленьким, Омск и Томск гладили его по голове, когда маленький Коленька делал что-то хорошее: прочитал книгу, выучил китайский (который пришлось учить в срочном порядке, когда открыли в его городе китайский банк) и тд. Тогда, как и сейчас Омск по-доброму улыбался. - Ты пацан умный, надеюсь ты больше не будет наступать на эти грабли, - сказал Омск, убирая руку. - Постараюсь, - тихо сказал Новосибирск, - и прости меня, ещё раз. Ты поговоришь с Матвеем? - Да, как вернусь, - кивнул Иртышский, - говорить всё как есть не стану, но что-нибудь придумаю.       Макс сделал шаг назад, засунув руку в карман толстовки, после чего вытащил из нее пачку сигарет. Раскрыв её, Максим обреченно вздохнул и покачал головой, тихо выругавшись. - Ты же обещал бросить курить! - удивился Новосибирск, глядя на раскрытую, как оказалось, пустую пачку сигарет. - Бросишь тут курить, когда твой воспитанник тихушник! - с раздражением сказал Максим.       Коля помотал головой, доставая из кармана свою пачку сигарет, протягивая её Иртышскому. Он так и так намеревался её выбросить, а тут хотя бы Макс найдет применение. Старший же уставился на Николая, выпучив глаза. Его взгляд метался то от пачки сигарет в руках Новосибирска, то на сам Новосибирск. - Коля, ты опять!? - поднял бровь Макс, осуждающе глядя на Сибирякова. - Только один раз, и последний, клянусь. Только прошу, Матвею ни слова! - вопрошающе сказал Коля. P.O.V. Красноярск       Докуривая уже чёрт знает какую сигарету за утро, Руслан почувствовал, как вибрирует его телефон в кармане. Бросив окурок в рядом стоящую урну, рыжий достал телефон, надеясь, что это звонит Новосибирск. Но надежда сменилась раздражением, когда на экране высветился номер Омска. Дугар сидел рядом с ним на лавочке, и с удивлением уставился на экран телефона. Тихо выругавшись, Руслан нехотя взял трубку. - Чего надо, нищеёб? - И я тебя не рад слышать, Руслан! - раздался в ответ голос Максима, - Я минут пять назад с Колей разговаривал, говорили о тебе! В общем, малой готов простить тебя!       От услышанного Енисейский едва не уронил трубку. Верно ли он сейчас услышал? Не уж то Коля готов простить его? А ведь когда они разговаривали среди гаражей, Руслан был уверен, что, Коля ненавидит его каждой клеточкой тела. А ведь ненавидеть ему Руслана было за что. Руслан понимал это, и боялся. Он боялся, когда его ненавидели, считали его уродом. Но Красноярск понимал, что он и есть урод, после того, что сделал. Если бы он тогда не напился, если бы только тогда Коля не попал под его пьяную, горячую руку, всё могло сложиться менее ужасно. - Ты шутишь? - осторожно спросил Руслан, чувствуя, как дрожат его руки. - К сожалению, нет, - послышался шумный выдох Максима, - я конечно знаю, что, раньше Коля в тебе души не чаял, но простить после того как ты его... - Максим на том конце откашлялся, - в общем, думаю Коля напишет и позвонит тебе в ближайшее время, чтобы поговорить.        В телефоне послышались гудки. Руслан сидел, продолжая держать смартфон возле уха, даже после того, как короткие гудки прекратились. Красноярск продолжал прибывать в шоке, когда услышал что, Коля готов простить его. "Ну а ты ожидал что-то другого? Ты же знаешь его, наивного малыша, который не может долго злиться!" - кричало внутреннее "Я" Красноярска. Сердце болезненно защемило. Он был бы и рад, узнав, что малой простит его и, возможно, не будет считать его монстром, однако липкое, неприятное чувство вины продолжало сковывать Енисейского. - Омск звонил, - Руслан наконец-то убрал телефон обратно в карман, поворачиваясь к Иркутску, - говорит, что Коля готов простить меня. - О как? - брови Ангарского поползли вверх, - И что, когда? - Я не знаю, - Руслан облокотился назад, закрывая лицо руками, - я не знаю, что мне говорить, Дугар! Я ведь монстр ебучий! Может Макс прав, и Коля действительно готов простить меня, но ведь теперь он будет шарахаться от меня как от прокаженного!        Руслан почувствовал, как сильные руки Дугара обнимают его за плечи и притягивают к себе. Убрав руки с лица, рыжий поднял голову, глядя на шатена. Красноярск сначала напрягся, но потом быстро успокоился. Он знал, что Дугар не причинит ему вреда, что бы Руслан не натворил. - Даже если и так, я буду рядом! Я знаю, что ты раскаиваешься и мне этого более чем достаточно! - тихо сказал Дугар, глядя на Руслана, - Для меня ты никогда не был уродом или монстром, и никогда им не будешь!       Слова Иркутска подействовали на Руслана как обезболивающее. Добрые слова и сильная, но в тоже время теплая рука, обнимающая его за плечи делали свое дело. Руслан начал верить, что всё можно если не вернуть так, как было раньше, но хотя бы Коля не будет считать его чудовищем. "Больше не пить, когда Коля рядом!" - буквально приказал сам себе Красноярск, закрывая глаза, утыкаясь в широкую грудь Иркутска. Когда же там малыш-заучка доделает треклятую машину времени, что бы можно было повернуть время вспять?       С ужасом собирая те обрывки памяти о той злополучной ночи, Руслану хотелось плакать. Но он сдерживал себя. "Сам виноват, долбоёб" - говорил себе Красноярск. Он ничуть не считал Колю виноватым. Просто малой оказался не в то время. Просто тот не умел злиться и не считал нужным давать сдачи Красноярску. Именно это и вывело пьяного Красноярска из себя. Трезвого Руслана донельзя раздражало ангельское поведение Николая, чего говорить про нетрезвого его. Но Красноярск не ненавидел его. Да он то и дело пошло шутил, то и дело подъёбывал молодого ученного. Но зла ему никогда не желал на самом деле.        Самое ужасное – он не помнил ни криков, ни плача, ни мольбы Новосибирска. Всё было как в тумане. Он помнил лишь тогда, когда всё закончилось, и алкоголь начал отпускать его. Когда Новосибирск, свернулся калачиком на кровати, пряча заплаканное лицо руками. Видел те ужасные следы, которые оставил Руслан. Те синяки, укусы, и порезы, с которые продолжала стекать кровь. Язык тогда словно оторвали, и Красноярск хотел было что-то сказать, как то успокоить или извиниться, но не мог. Он боялся, он не мог. Ему было противно и страшно. Тогда, словно под гипнозом он натянул на себя домашние брюки, ушел в ванную и заперся там. Через закрытую дверь, он слышал шаги по дому, а спустя десять минут, раздался грохот. Руслан понимал, что это дверь с силой захлопнули. Когда он вышел из ванны, в квартире никого не было.        Руслан прошел на кухню и сел за стол. Свет продолжал гореть, а на столе стояла недопитая банка пива. За окном уже начало светать. Дрожащими руками Красноярск потянулся за пачкой сигарет, что валялась на столе, и закурил. Слёзы начали катиться по щеке. Он хотел выбежать из дома, догнать Колю, поговорить с ним, попросить прощения. Однако понимал, что Коля его слушать не станет. Коля боится его, и ненавидит. Да и чего греха таить - Красноярск ненавидел сам себя. - Какой же ты урод, Руслан, - спокойно сказал Руслан, пока слёзы продолжали скатываться по щеке, - урод…