Toujours Pur

Сириус давно не был в Хогвартсе. А в кабинете директора и подавно. Последний раз он тут стоял на шестом курсе. Тогда они пребывали тут всей компанией. По другую сторону от них стоял Нюнчик. Тогда произошла серьёзная драка, во время которой они порвали пару гобеленов и, кажется, кто-то из первокурсников попал им под руку. Сириус отлично помнил, как Юфимия, мама Джеймса, устало смотрела на них. Перед этой женщиной было крайне стыдно. Она никогда не кричала, всегда была такой спокойной и понимающей. Ее на самом деле было страшно разочаровывать. Эти ее вздохи, грустный взгляд выдирали душу наизнанку. Мама так никогда не смотрела. Рядом с ней был другой страх: как остаться в живых. Она могла накричать, оттаскать за уши, а потом еще и проклясть как-нибудь побольнее. И черт снимешь эти заклятия. Оставалось тогда только ждать, когда само пройдет. Кабинет никак не изменился. Все тот же стол, все те же лимонные дольки, от которых не только лицо сводило, но, кажется, и желудок. Сириус однажды их попробовал и больше не планировал заниматься таким мазохизмом. Как только Дамблдор может есть их ведрами? Сириус упал в кресло, дожидаясь хозяина кабинета. Несмотря на то, что он пришел вовремя (на что спасибо Ремусу, который подгонял его), директор опаздывал. Для него это было не слишком свойственно. Камин зажегся, и в кабинет наконец вошел Альбус Дамблдор. Он выглядел так же, как и в школьные годы Сириуса. Длинная седая борода была увешена смешными колокольчиками, а фиолетовая мантия с ночным небом струилась по полу. Блэк тут же поднялся, идя на встречу к директору. Сириус не знал, что чувствовать и как вести себя. С одной стороны, он был рад видеть этого старика, а с другой стороны, после того, как Вальпурга с Нарциссой промыли ему мозг, он был раздражен. — О, Сириус, мальчик мой! — воскликнул Дамблдор, его тонкие губы растянулись в добродушной улыбке, и от нее как-то защемило в сердце. Он протянул руки, заключая Блэка в легкие объятия и чуть постучал своей сухой ладошкой по спине. — Извини, что задержался: Министерство. А что же ты стоишь, садись-садись. Лимонных долек? — Нет, — слишком поспешно сказал Сириус. Эти дольки ему в страшных снах будут сниться. Но тут же взяв себя в руки, спокойно сел и продолжил, — спасибо. Что-то серьезное в Министерстве? — А зря, — Альбус закинул сразу четыре конфеты в рот. — Ничего серьезного. Нужно было получить порт ключ во Францию. Слышал, ты оттуда только вернулся? — Да, — Сириус кивнул, — был в санатории имени Алистера Кроули. Дамблдор как-то странно вздрогнул и пожевал нижнюю губу. — Вот как... там, наверное, хорошо. — Тоска смертная, — доверительно произнес Сириус, а директор снова улыбнулся, поглядывая на молодого мужчину через очки, — но колдомедики достаточно хорошие. — Это отлично, — Дамблдор откинулся на спинку кресла и постучал по столу пальцами, — но я думаю, что у тебя есть достаточно вопросов, которые ты бы мне хотел задать. Он был прав, как всегда в принципе. Сириус пришел сюда вести не светские беседы, вспоминать былое или что-то вроде того. Он пришел получать ответы. Почему, почему вся светлая сторона отвернулась от него? Почему никто не подумал о том, что он невиновен? Почему ему помогли Пожиратели смерти выйти из Азкабана, а не Орден Феникса? — Почему? — ком, казалось, сдавил горло, и Сириус не мог не то что говорить — дышать. — Что "почему", Сириус? Блэк сжал кулаки: — Почему вы не боролись за меня? — Я был убежден, что именно ты хранитель тайны Фиделиуса, — Дамбдор вздохнул. — Когда я пришел к Джеймсу со словами, чтобы я стал их хранителем, он мне сказал, что это ты. И у меня не было причин сомневаться в этом. — Я был два года в Азкабане! — Сириус вскочил. Он на самом деле себя так странно чувствовал. Мерлин, внутри, казалось, поднимается волна, и Блэк боялся, что стоит ей выйти наружу, так он переломает тут все к Мордреду! — Два чертовых года! Я гнил в этой тюрьме! А меня посадили туда на пожизненно! Слышите?! Я бы сидел там всю жизнь за то, чего не совершал! — Сириус, успокойся, — спокойно попросил Дамблдор. — "Успокойся"?! Сириус давно так не кричал. Горло саднило, но он не мог успокоиться. Гнев, ненависть за всю эту ситуацию заставляли его распаляться еще сильнее: — Как я могу быть спокойным?! — В конце концов, ты убил Питера Петтигрю, — спокойно сказал Дамблдор. — И вот, ты отсидел свое. — Он был предателем и крысой и подох, как крыса! — Сириус не мог поверить, что Дамблдор вместо того, чтобы все объяснить, обвиняет его в смерти Питера. Альбус возразил, пожимая плечами: — Никто не в праве убивать. Ты продолжишь меня слушать или дальше будешь истерить? — Да как вы можете...— Сириус обессиленно упал обратно в кресло. Сам же директор, наоборот, поднялся. Он обошел стол и уперся на него. — Я знаю, что ситуация так себе. Я виноват, признаю, и вряд ли мои извинения сделают лучше или изменят тот факт, что тебе пришлось отсидеть в тюрьме. Но ты должен меня послушать. С тобой разобрались как с остальными Пожирателями смерти. Ты думаешь, в Ордене Феникса не было Пожирателей? Они были. И, скрепя сердцем, сгорая от ужаса, мне пришлось потерять часть своих соратников и понять, что они на самом деле никогда не поддерживали меня. Они были убийцами и предателями. Все — признаться, и я в том числе — думали, что ты был одним из них. Я сожалею, что усомнился, что не боролся за твое освобождение раньше, что не помог твоей матери. Мое понимание, моя вера в тебя...Проснулись только ко дню суда. Я понял, что ты действительно мог быть жертвой, Сириус. Я сожалею. Сириус молчал. Он не смотрел на директора, потому что было страшно и больно. На нем поставили крест. Кинули в тюрьму, как прокаженного, гнить до конца своих дней. — Понимаю, — спустя какое-то время ответил Сириус, — но это не значит, что я прощаю вас. Всего хорошего, профессор.

***

Сириус пил чай дома. Рядом сидел Ремус и читал какой-то отчет, пока Вальпурга не видела. Гарри валялся на мягком пледе на полу и листал какую-то книжку, периодически нажимая на странички — те начинали петь. Блэк с неким раздражением рвал бедную булочку, что испек Кричер, но проглотить даже кусочек не мог. Он так и не успокоился после утреннего разговора с Альбусом. Вальпурга зашла неожиданно. Ремус тут же, как нашкодивший щенок, спрятал бумаги и невинно посмотрел на хмурую женщину. — Что я тебе говорила насчет работы дома? — Она упала в кресло, тут же приказав приготовить ей чай. — Мне за это не платят, — со вздохом сказал Ремус, — но мой коллега попросил меня перепроверить… — Еще не хватало! — перебила его женщина. — Хочешь, чтобы на тебя ножки свесили? Отдай быстро, Ремус, пока я не разозлилась! Люпин со вздохом отдал ей бумаги, и женщина передала их домовику, сказав, чтобы он вернул оборотню их утром перед тем, как тот уйдет на работу. Зато она достала из своей сумочки другие бумаги и положила их на колени, как-то подозрительно хитро смотря на Сириуса. Блэку это не понравилось. — Я тут подумала, что Гарри нужна полная семья. Правда же, мой мальчик? — она посмотрела на Гарри, а тот глянул на нее и с умным видом кивнул. — Сириус, тебе и Ремусу нужно пожениться, я уже подготовила все бумаги. — Мама! — Сириус подскочил. О Мерлин! С одной стороны, Блэк безумно хотел этого, но не так же. Он посмотрел на Ремуса, а тот сидел и, кажется, даже не шевелился, — что ты говоришь?! — Ой, хватит строить передо мной невинную овечку, — она отмахнулась от Сириуса, — я же знаю, как ты влюблен в Ремуса. Такую подставу Сириус не ожидал. Он рухнул на диван и от ужаса даже не знал, как посмотреть на Люпина. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Потому что не так он планировал рассказать о своих чувствах. — Сириус...— тихо позвал Ремус. Блэк заставил себя посмотреть на друга. Тот казался таким растерянным, явно не готовым к такой информации, — это правда? — Ремус, я… — Конечно, правда, — перебила Вальпурга, — он чуть ли не с Хогвартса за тобой таскается. — Это так? — шепотом спросил Ремус, и у Сириса хватило только сил на то, чтобы кивнуть. — Но Сириус, мне очень жаль, но я… Я не люблю тебя, ты же мне как брат. Блэку казалось, что сердце его остановилось в этот момент…