Твои инстинкты

      Кресло, обитое дорогой кожей, было неимоверно удобным. В нём хоть сиди весь день и мечтай о чём захочешь, ведь именно в таких сиденьях думается лучше всего. Правда, если перед вами не сидит ваш психиатр, к которому вы крайне нехорошо расположены.       Застав Джека после окончания первой лекции, Уилл понял, что Ганнибал ему всё рассказал. И, судя по сердитому аромату Кроуфорда, это «всё» было выставлено в минусе Грэму. Парню повезло, что его студенты вовремя ушли и не застали, как глава отдела поведенческого анализа ФБР отчитывал их учителя. Джек чуть-ли не в рот запихал Уиллу визитки Лектера, что тому всё же пришлось записаться к доктору на приём. Так ещё назло «свободное окошко» было предоставлено уже в этим днём.       Ганнибал пожирал Грэма глазами, как самый настоящий голодный зверь, от чего внутренней омеге Уилла захотелось сильнее сжаться в комок, когда подсознательному бунтарю атаковать в ответ — ни того, ни другого тот не мог себе позволить.       — Уилл, ты упоминал о докторе Блум. Как давно ты с ней знаком?       Эта фраза могла бы означать интерес к личной жизни Уилла, но не из уст Ганнибала. Лектер и в правду был профессионалом своего дела, раз парень не обозлился на столь щепетильный вопрос.       — Алана мой бывший психотерапевт и моя подруга, — смотрел он в узорчатый галстук собеседника. — В своё время она хорошо помогла мне, но позже мы достаточно сблизились. Доктор Блум не переносит никаких дружеских связей с пациентами, поэтому нам пришлось выбрать что-то одно, — произнес он с легкой усмешкой.       Мужчина скрестил ноги. Его так заинтересовала речь Грэма?       — Солидарно отношусь к её точке зрения. Не все доктора готовы подвергать пациента к психологическому анализу и с ним же отдыхать вечерами — как минимум, четкого результаты те не получат ни в какой из сфер общения, — это он про Уилла? Вряд ли Ганнибал знал о его похождениях, но слова доктора прекрасно описывали ситуацию между Грэмом и Блум. — Ты никогда не испытывали к ней симпатии?       Ему не нравился настрой Лектера. Вчера он разбрасывался стереотипами об омегах, а сегодня лезет в отношения Уилла. Чего альфа пытался добиться?       — Разве это не личный вопрос, доктор Лектер? — поднял он бровь, всё же решив удовлетворить его ответом: — Между мной и Аланой ничего нет. Может, я и испытываю к ней легкую симпатию, но это не переросло в нечто большее.       Ганнибал слегка наклонил голову.       — Какие ещё темы приносят тебе дискомфорт, Уилл?       «Любые, что обсуждаются с тобой» — хотел было произнести парень, но вовремя успел прикусить язык. Вместо этого Уилл облокотился на гладкий подлокотник и закрыл глаза. Он слишком быстро стал предугадывать следующие хода терапии.       — Почему нам нужно говорить только о неприятном, доктор Лектер? — он медленно открыл глаза, нацеливаясь прямо на Ганнибала. Из-под опущенных ресниц разглядывать собеседника безопасней: он вряд ли поймает тебя. — Разве обязательно затрагивать нечто ужасное, когда можно говорить о прекрасном?       — А что для тебя прекрасное, Уилл?       Ответный вопрос идёт ему втык, от которого парень чуть пошатнулся. Даже изнурённые допросы Чилтона не были такими ужасными, как попытка переиграть темп разговора тогда.       — Я не понимаю, чего ты добиваешься, — последние карты парня со словами выпали на стол. Казалось, эту метафору услышал сам Лектер. — Ты так ждал сеанс со мной, а теперь так открыто нападаешь.       Ганнибал подавил смешок, заставляя Уилла впасть ещё в большее раздражение. Видя, как тот властно развалился на своём дорогущем кресле и потихоньку срезает взглядом каждый кусочек кожи, омега не мог подавить неприятную волну эмоций внутри себя.       — Только в приступе гнева ты откровенен со мной. Нет ничего странного, что я пытаюсь узнать твой истинный ответ, а не шаблонный.       Выдвинутая фраза ввела Грэма в недоумение. Она звучала так чисто и ясно, что парень, подняв голову, решил подарить тому ответный взгляд, пытаясь прочесть во тьме эмоции.       — Ты хочешь от меня откровенности?       Снова отвел глаза вниз на подбородок, чтобы не быть укушенным. А взглядом Лектер кусался ловко.       — Как и любой другой, — он слегка улыбнулся — парень краем глаза заметил это. — Скажи, Уилл, почему в том деле об убитой девушке ты был уверен, что убийца — ведьма?       Парень вскочил с места. Он не способен обсуждать преступления сидя бездвижно в кресле. Мысли сами поднимали его, заставляя ходить. Как будто вертящиеся шестеренки, что двигали тело.       Уилл не ожидал, что Лектер поднимет эту тему. Разве подобные вопросы можно решать на сеансах психотерапии? Как тот собирался прочесть Грэма и помочь тому через разговор об убийстве, тот не понимал. Но всё же, парень был не против порассуждать об этом с доктором, даже если это будет неприемлемо для их формального приёма.       — Я не могу точно сказать. Пока что это только догадка, — растеряно проговорил тот, не нащупав у себя каких-либо обоснованных аргументов для более твердого ответа. — Находясь в разуме убийцы, несложно представить, что из себя представляет преступник. Но там… Я не мог точно разобрать. Как будто оборотень с заклинаниями ведьмы.       Тьма глаз Ганнибала следила за каждым неровным шагом Уилла. Как тот всматривался в узор полов и пытался хмуриться, растворяясь в мыслях еще больше.       — Традиции оборотней не до конца изучены, так же, как и ведьм. Многие мистические существа до сих пор скрываются от людей для всеобщего блага. Тебе должно быть известно о популярном обряде оборотней по съеданию человека, чтобы приобрести недостающую силу, — речь Ганнибала была плавной, как морской штиль. Уилл позволил чужому голосу влиять на себя. — В полнолуние, когда духи оборотней становились особо зверскими, один из них выходил из леса и шёл к людским деревням. Искал заблудшего человека, кто посмел выйти ночью из дома, и тащил в лес, где доводил обряд до конца, — Грэм начинал понимать, к чему клонит доктор. — Как ты думаешь, может ли это быть как-то связано с нашим делом?       Парень остановился. Фаза луны была убывающей, насколько он помнил. Но всё же это теория казалась ему фальшивой. Он поднял неряшливый взгляд на Ганнибала в попытке состроить нужное лицо.       — Убийца тосковал, зачем ему совершать ритуал? Его состояние схоже с невообразимой внутренней депрессией, как по тоске по любимому, — лицо Уилла приобрело поистине восхитительную задумчивость. Видимо, его хождение по иглам дало ему улов. — Наш маньяк может быть влюблен. Его объект обожания может не знать об этом, либо быть не взаимным к нему.       — Либо мёртвым, — вставил неожиданно Лектер, запуская мрачную дымку во внутрь Уилла.       Подняв голову, парень заметил прозрачную стену перед собой. Через которую он мог протянуть руку, чтобы увидеть истинный ответ, но та его не пропускала. Единственное, что он почувствовал за этой стеной, так это непорочной густоты олений мех.       Тяжело вздохнув, он по случайности зацепился взглядом за статуэтку оленя, которая стояла поблизости от него. Подойдя ближе, Грэм с чистым невинным любопытством разглядывал красиво вырезанную фигуру. Такие аккуратные штрихи. Уилл никогда еще так не придавал значение деревянным вырезкам.       Сзади подкравшийся Ганнибал со спокойствием наблюдал, как пальцы Уилла скользили по статуэтке. Он даже подавил свои феромоны, чтобы не мешать ему.       — Я не знал, что тебе так нравятся этот вид животных.       Странно говорить об оленях, когда только недавно произошло убийство, связанное с их рогами.       — Я нахожу их привлекательными. Они успокаивают меня.       Ганнибал держал паузу минуту.       — Скажи, Уилл, после случившегося, с этой пустоши ты забрал что-то ещё, помимо горя?       Уилл морщился. Ведь доктор попал прямо в цель.       — Да, — негромко произнес он спустя время. — Я стал пропадать в чужом разуме чуть дольше, чем мне нужно.       Уилл хотел бы добавить ещё, как вдруг чужое дыхание коснулось его шеи. Тёплое и обволакивающее. Оно ласкало его, как нежное прикосновение. Грэм на мгновение замер, инстинктивно боясь пошевелиться. Он осознал, как покраснели его уши.       — Ты меня обнюхал?       Парень сказал это с бóльшим удивлением, чем планировал. Поведение Лектера выходило за грани его попыток объяснения.       Обнюхивание — достаточно интимный процесс. Особенно, если это делают альфа и омега между собой. Обнюхивание всегда помогало узнать о партнере больше, как и на эмоциональном уровне, так и на уровне инстинктов. Так, после первой встречи с Катц Грэм понял, что они совершенно несовместимы на биологическом уровне. А Алана проделывала эту практику для того, чтобы понять, какие на этот раз подавляет эмоции Уилл, ведь свой запах омеги не умеют контролировать. Одному Чилтону Грэм не позволил себя обнюхать. Был единичный случай, но закончился он рассеченной бровью старшего. И теперь на очереди Ганнибал. А что он пытался расслышать в Уилле?       — Прошу прощения, не смог удержаться, — виновато ответили тому, отходя немного в сторону. — С детства имею хороший нюх. Однажды мне удалось обнаружить у школьного учителя рак желудка еще до того, как тот успел развиться.       Было удивительно слышать такое от альфы, ведь те в свою очередь не имели таких острых рецепторов обоняния, в отличие от омег. Природа разделила тех и тех поровну: ведь если уж омеги не могут контролировать свои феромоны, то пусть отлично чувствуют чужие.       — И чем же я пахну?       Уилл прекрасно знал. И ему не нравится этот запах.       — Я услышал нотки пихты и чабреца, — Лектер задумчиво склонил голову, — вперемешку с ними можжевельник. Вы достаточно ядовитый омега, агент Грэм.       Парня не воодушевил услышанный каламбур. Единственная мысль, что возникла от его слов, так это пересесть на более жесткие подавители, что даже Ганнибал со своим острым нюхом не услышит и голоска его аромата.       — Что вы пытались показать, обнюхав меня? — честно, Уилл сказал это как можно менее агрессивнее, но у него это плохо вышло.       Глаза Ганнибала стали поблескивать некой тоской и надеждой. Грэм был тронут его поведением, но это не очень радовало его.       — Уилл, ты не хочешь, чтобы я был твоим доктором, так почему бы нам не стать друзьями?       Что-то тяжелое упало прямо на Уилла. Грузное и невидимое. Он проглотил большой камень и теперь прикован к земле. Не это ли является мыслью о дружбе?       Грэм захотел выплюнуть этот валун из своих мыслей, но вместо этого вычертил очередную невидимую стену.       — Я сомневаюсь, что мы сможем поладить, — сухо проговорил он, чувствуя першения во рту. Впервые ему было неприятно отказывать в предложение о дружбе, но общество Лектера он тоже не мог пока вынести. — Вы мне не так интересны.       Взгляд Ганнибала спокоен. Уилл не мог разглядеть, что прячется за этой холодной стеной, но был уверен, что это нечто тоскливое, тяжелое.       — Пока что, — он улыбнулся. — Надеюсь, в дальнейшем я смогу изменить твое мнение обо мне.       «Надеюсь» — мысленно произнес он, снова возвращаясь взглядом к статуэтке, что так похожа на его выдуманного защитника кошмаров.       Телефонный визг звонка порвал тишину между ними.       Достав из кармана телефон Уилл сдержался, чтобы не взвыть от безнадёги.       — Джек? — с любопытством спросил Ганнибал, совершенно четко попадая в цель.       — Джек, — вздохнул Грэм. — Видимо, у нас новое дело.

***

      Ступая по лесной грязи, Кроуфорд чуть-ли не рычал от раздражения. Его только новые кожаные туфли облепила осенняя грязь и листва. Так ещё и колючка зацепилась за штанину. И как Уиллу с Беверли удавалось, шагая чуть ли не в такт друг друга, спокойно ступать по этой склизкой лощине без капли отвращения?       — Что стало с детьми? — первый подал голос Грэм, когда они перелезли через желтую ленту ФБР.       Беверли усмехнулась на его слова, остановившись возле тел:       — Материнские инстинкты, да, Уилл?       В Катц прилетели сразу три острых взгляда: хмурость самого Уилла и задорность Брайана с Джимми, которые заканчивали рассматривать тела.       — Просто интересуюсь, — пробурчал он, — лучше бы продолжила заниматься своим делом.       Девушка закатила глаза.       — Всё равно уходить, — махнула она головой двум бетам, пока Джек кричал на остальных, чтобы те исчезли с места преступления хотя бы на десять минут. — Нашему мистеру «Мегоэмпатия» требуется полное одиночество.       — Благодарю, Беверли, — прокряхтел тот в ответ, рассмотрев раскопанные тела.       Теперь площадка освободилась. Пора было выпустить кошмарных псов наружу.       Огненный маятник раскачивался. Уилл почувствовал мягкую тягучесть в теле. После прошлого дела его болото казалось ещё глубже и вязче. Это немного пугало парня. Но даже так, он успевал погрузить в него. Теперь он мыслил им.       Я не стану связывать руки и ноги: так телу будет лучше — могила всё равно не глубокая. Он жив, но никогда не придёт в сознание. Мне всё равно на незнание моей жертвы о приближающейся смерти. Мне важно лишь его разлагающееся тело.       Уилл открывает глаза, но видение не проходит. Он ожидал этого, но надеялся на лучшее. И всё же он напуган — трясущиеся руки выдают его.       Он смотрит вниз на недавно выкопанную могилу и снова видит её. Девушка по новой плачет, не стараясь утереть подступающие слезы. Смотрит прямо на Уилла и шепчет:       — Из-за тебя, из-за тебя…       Она хватает его за руку.       Грэм ударился в приступе, ведь теперь перед ним уже не та умершая девушка, а сегодняшнее разложившиеся тело. И Уилл сомневался на счёт отсутствия «мертвости» этого тела, ведь труп вряд ли, даже в предсмертном расслабление мышц, сможет так ловко схватить кого-то за руку.       Находку быстро подметили гулящие полицейские со стороны, поэтому примчавшийся Кроуфорд со своей командой следователей быстро оттащили Уилла, как оказалось, от живого человека. Парень точно скоро свихнётся от таких моментов.       Непонятно зачем, Беверли накинула на друга откуда-то взявшийся плед. Предположительно, прямиком взятый из кареты скорой помощи, ибо брать его на расследование не было никакой необходимости — трупам он уж точно больше не понадобится. Ткань была пропитана феромонами Катц, так что лишние зеваки к Уиллу не лезли — боялись гнева альфы. Но одна любопытная мышка всё же забежала к парню.       Рыжеволосая кудрявая женщина не очень вписывалась в эту картину. По словам местного полицейского, это мать одного из мальчиков, но Грэм не особо в это верил, но и предположить, кто это, тоже точно не мог. Скорее обычный журналист, что любил сунуть нос в дела ФБР. Она наделала столько снимков Уилла, что тот сам за всю жизнь столько не фотографировался. Парень хотел было позировать, ведь прогнать незнакомку вряд ли получилось бы — тот был в слишком большом стрессе, чтобы бегать за кем-то.       — Агент Уилл Грэм, я полагаю?       Её голос был не намного слащавее, чем её духи. Многие беты не любили свой запах, предпочитая обилие заядлой французской парфюмерией. Уилл солидарно относился к проблеме девушки, ведь имел похожую.       — О, вы наконец решили подойти ко мне, а не фотографировать из-за кустов.       Пусть лучше нападёт сразу, чем потом. Это будет выгоднее для самой журналистки.       — А вы наблюдательны, я погляжу, — хмыкнула она. — Моё имя Фредди Лаундс. Слышали что-то обо мне?       Она говорила так, как будто у Грэма и вправду было время читать бульварные газетенки.       — Нет, но имею примерные предположения о вашей профессии.       — Не имеете, — нагло выдала она. Уилл услышал странное шарканье и, опустив глаза, увидел хвост. Чертов лисий хвост. Неудивительно, что девушка оказалась именно лисицей — такая же хитрая и заносчивая. — Теперь вы понимаете о чём я?       Как преподаватель криминального профиля, да и просто осведомленный гражданин, Уилл знал, что не все мистические существа в бегах. Существует отдельная подкатегория, которая вполне себе приемлема для общества. Обычно это бракованные оборотни, как мисс Лаундс, так как нормальной особи порой нелегко ужиться в активном мегаполисе. А ведьмы скрываются лишь из-за ненависти народа — те по крайней мере без проблем могут жить в людях без подозрений.       — Лицензия?       Ему тут же помахали у носа карточкой. Значит всё законно.       — Что, даже в лабораторию не упрятали? — усмехнулся Грэм, но девушке было ничуть не обидно.       — Только зубки подпилили, — откинула она волосы назад. — Читали мой блог Tattle Crime?       — Нет, но судя по названию, могу предположить о чём он, — смотрел парень куда-то в чащу деревьев. — Вы с самого моего приезда не отводите от меня взгляд. Пишите про меня статью или просто для личного дела собираете информацию?       Уилл начал медленно шагать в спонтанном направлении. Просто хотел походить. Так проще. Да и, по всей видимости, их разговор начал развязываться на познавательных нотах. Ходьба только приукрасит их болтовню — Фредди тоже солидарна с ним.       — Меня интересует дело о девушке, насаженную на оленьи рога, — что-то внутри парня похолодело. — Правда ли, что её убило мистическое существо?       Грэм был готов свирепствовать от такой ужасной утечки информации. Он обязан позже найти и лично прибить того, кто выдал такие сведения этой заядлой репортерше, вместе с самой сыщицей.       — ФБР пока не может точно определить. Это лишь предположение.       — Кто это? Ведьма? Оборотень? Вендиго?       Парень не смог подавить приступ раздражения.       — Мисс Лаундс, — прокряхтел тот, — вы, как оборотень, должны понимать, что Вендиго есть и остаётся детской сказкой. Не существует никаких «высших форм» оборотней, — он остановился. — Вы не должны лезть в дела ФБР и мешать расследованию. Если я замечу вас в дальнейшем, то подам на ваше имя иск. Я ясно выразился?       Девушка скорчила недовольное лицо, а в следующую секунду вытащила из кармана очередную бумажку. Она бы знала, как Уилла достали эти визитки. Серьезно, скоро отдельный ящик для них выделит.       — Возьмите, — протянула Фредди руку. — Я не такая бесполезная, как вы думаете. Если захотите узнать больше о мистических существах, то можете обращаться, — она наконец развернулась и начала уходить. — Советую вам задуматься по поводу Вендиго. Фактов об их несуществовании тоже нет.       Держа в руках визитку, Грэм не знал, выкинуть её прямо здесь в лесу или дождаться первого мусорного ведра. Но почему-то, тот сунул её к себе карман. Точно выделит полку.       Встреча с Лаундс не особо помогла Уиллу. Но всё же, от духа упорной журналистки у него появилось неизвестное желание. Желание, копнуть глубже в прошлое убитой жертвы его снов.

***

      — Бев, поднажми, пожалуйста.       Прошло десять минут, как они сели в машину, а ехать нужно ещё пятнадцать, как Уилл уже весь изнылся. Катц поклялась, что больше не возьмёт его к себе машину, если только в экстренных случаях. Хотя, как говорил до этого парень, это тоже «экстренный случай» и что ему нужна как можно скорее помощь Беверли. Какая ядовитая муха укусила его тогда в лесу никто не знал.       — Уилл, я и так еду на максималке, как могу. Если я превышу, то нас остановят, и я получу штраф, а ты не получишь, чего хотел.       Уилла это не успокоило. Он ёрзал в сиденье и поглядывал на подругу. Порой девушке начинало казаться, что Грэму лучше сидеть на задних сиденьях, ведь на переднем он всегда кажется встревоженным.       — Что на этот раз с тобой случилось?       Да много чего, Беверли и сама знала. Но всё же лучше было поинтересоваться, возможно тот выкинул бы ей что-нибудь конкретное.       — Мне пришла одна идея, — о, это уже интересно. Идеи Грэма всегда имели опасный контекст. Главное, чтобы за эту идею снова не влетело самой Катц. — С той убитой на пустоши девушкой было что-то не так, я в этом уверен. Я хочу связаться с кем-нибудь, кто её знает.       Беверли крепче сжала руль, не оторвавшись от дороги.       — Ты же понимаешь, как это безрассудно звучит? Мне тоже хочется поймать поскорее того маньяка, но, Уилл, ты сам должен понимать, как не хорошо будет тревожить её родственников или друзей с вопросами о ней. Тебе бы было приятно, если бы тебя доканывали по поводу моей смерти?       Нет. И Уилл не хотел представлять себя мёртвую Беверли ни под каким предлогом. Подруг, да и в принципе друзей, у парня было не так много. Он не хотел никого из них терять, хотя порой и сдерживал желание оборвать связь со всем социумом. Особенно мысль об отсутствии Беверли рядом с ним, вводила его в горечь.       — Что тогда посоветуешь мне делать?       — Сосредоточься на сегодняшнем дне, — она сделала поворот направо. — У нас новое дело, не менее интересный преступник. Где ты найдешь ещё маньяка, который выращивает грибы с помощью человеческих тел? Мы найдём убийцу той омеги, обещаю, но пока стоит задуматься о настоящем.       Тот сильнее укутался в одежду и отвел взгляд. Девушка была права: Уилл часто зависал в ненужных мыслях. Но он не мог прекратить то, что уже давно начал. Пока не разберётся в чём дело, он не намерен был вылезать из этого кошмара. Парень не хотел видеть несчастную жертву в своих видениях и по новой слышать её плач. Это чересчур. Он не мог так.       Спустя время они подъехали к нужному зданию и, выйдя из машины, оба помчались в сторону отделения морга. Беверли уселась за компьютер Прайса — тот наверняка будет недоволен такой выходке, но девушке всегда сходило с рук.       Пару кликов и она выдала:       — Кэсси Бойл… Из родственников нашла только брата — Николас Бойл. Он работает в больнице в нескольких кварталов отсюда. Пешком, конечно, вряд ли дойдешь, но и на машине не займет много времени.       Глаза Уилла засверкали. Он нашёл то, что ему было нужно.       Парень развернулся и хотел было поблагодарить Беверли, чтобы быстро убежать, как послышался знакомый аромат, а затем само очертание фигуры появилось тенью. Грэм поставил ещё одну галочку к своему недовольству для этой персоны.       — Джек ещё не успел приехать, а вы уже тут, — прозвучал низкий тембр. — Я вас потревожил?       Чёрт. Ганнибал мог ему всё обломать. Нужно было поскорее выкрутиться от него.       — Уже нет, доктор Лектер, мне пора бежать.       Он накинул ветровку, но тут же к нему повернулась Беверли с подозрительно изогнутой бровью.       — Это тот доктор, что предположил, что Кэсси убил оборотень?       Катц пересеклась взглядом с Ганнибалом, и Уиллу сразу подметил, что настрой друг к другу у обоих был отнюдь не позитивный. Грэм так же успел прочертить между ними линию схожести — те оба пеклись над ним. Удивительно было наблюдать их столкновение. И он будет рад, если они не поладят, ведь если подружатся, то опека над Уиллом поднялась бы вдвое. Это ещё не учитывая Алану с Джеком.       — Беверли Катц? Я слышал о вас от Джека. Говорят, вы хороший профессионал в своём деле, — он обвел её взглядом. — Вы лучшая подруга Уилла, так ведь?       Девушка прищурилась на него, но всё же довольно хмыкнула:       — Лучшая, после доктора Блум, — Уилл кинул на неё осуждающий взгляд. — Не могу сказать также о вашей профессиональности, доктор, раз Уилла снова понесло на чертей.       Ганнибал слегка пошатнулась на пятках, что выглядело весьма забавно. Они как два кота, обсуждающие предложенную им игрушечную мышь.       — О, я только начал свою терапию с Уиллом. Какая на этот раз затея его посетила?       Что означало «на этот раз»?       — Он хочет навестить брата погибшей девушки, — пожала она в ответ плечами, получая ещё более глубокий взгляд друга.       Нет, они всё-таки поладили, к сожалению парня. И за эти минуты успели даже сговориться. Обсуждали Уилла так, как будто того вовсе не было в комнате. Серьёзно, эти двое чересчур пеклись о нем. Но также и не понимали, что тем самым заставляли его бедокурить с большей силой.       — Я, вообще-то, ещё тут, — закашлял тот, а затем повернулся к Ганнибалу, в спешке облизывав губы. — Раз уж пришёл, не мог бы меня подвезти? Я оставил машину у твоего офиса — меня забирала Беверли. Не хотелось бы, гонять круги по новой.       Лектер встретился глазами с Катц, и Уилл ещё больше убедился в своей теории.       — Уилл, я обязан отговорить тебя от этой идеи. Думаю, мисс Катц согласна со мной.       Девушка кивнула. Расклад не самый удобный для Грэма, но это всё равно его не остановит.       — Хорошо, я вызову такси.       Он уверенно подошел к двери и хотел её открыть, как услышал встревоженный голос за спиной:       — Уилл, это небезопасно.       Небезопасно… Звучало немного бредово. Зачем Ганнибал так беспокоится о нём? Кто он ему вообще? Отец? Брат? Или может друг? Уилл не хотел делать из него нового Джека. Ему достаточно опеки в этой жизни.       — Доктор Лектер, я не такой слабый, как вы думаете. Не стоит тревожиться, обо мне — нам всё равно не стать друзьями.       Он открыл дверь и ушел. Не смотрел назад. Не хотел ловить чужой несчастный взгляд.

***

      Больница, что была переполнена пару часов назад, начала медленно выталкивать из себя народ. Час-пик прошёл, а в такое позднее время не многие предпочитают ходить по врачам. Поэтому Уиллу удобно: он мог не нервничать от большего количества людей, что поспособствовало более быстрому поиску Бойла.       Удачно шедшие мимо по коридору медсестры подсказали, в какой каморке прятался Николас. Тот оказался обычным медбратом, что было ещё куда выгоднее для Грэма. Был бы он каким-нибудь заядлым хирургом или психиатром, как Лектер, то Уилл не проскочил бы к нему в кабинет просто так. Оставалось надеется, что Бойл окажется расположенным для разговора. Особенно про убитую сестру.       Стук в кабинет и ожидание ответа. Шарканье за дверью показало, что Бойл мялся, прежде чем открыть.       Перед ним появился щуплый паренёк, и, как он услышал по запаху, омега. Его щеки были впалыми, а под глазами залегли тени. Вид лица был нетипично припухшим и покрасневшим — Николас явно плакал минуту назад, пока его не потревожил Уилл. Грэм ненароком ощутил знакомое теплое чувство. То ли потому что перед ним была такая же омега, как и он сам, то ли приятно осознавать, что не один он мучился от смерти девушки.       — Вы Николас Бойл?       Тот окинул его подозрительным взглядом.       — Да. Вы из ФБР?       Быстро он догадался. Уилл кивнул, и Ник запустил его во внутрь. Усевшись поудобнее на белый диван, Уилл подметил разбросанные одноразовые платки на кофейном столике. Точно плакал. У Грэма появилось желание поплакать вместе с ним.       — Ко мне уже приходила полиция, расспрашивала о Кэсси. Вряд ли, я скажу вам что-то новое.       Он стоял у небольших тумбочек, по инерции схватив две кружки. Кинул в них пакетики чая и налил воду из электрического чайника. Бойл правильно прочёл мысли Уилла — тот бы не отказался от горячего чая, хотя и склонялся больше к кофе.       Лишь только тогда, когда Ник всё же уселся на диван рядом с Грэмом, протянув ему заветную кружку, Уилл решил заговорить:       — Я не совсем из ФБР, — с откровенность проговорил тот. — Я временный агент для составления более точного портрета убийцы. В последнее время меня мучают кошмары, связанные со смертью вашей сестры. Мне показалось, что, поговорив с вами, мне станет легче и я смогу узнать больше информации для расследования.       Ник откинул голову на спинку дивана, сжав в руках горячую кружку.       — Кэсси была удивительной омегой, — голос звучал печально и тяжело. — Я до сих пор не могу смириться с её смертью. Она всегда умела найти выход из любой ситуации, какой бы сложной та не была. Моя сестра не заслужила такой смерти.       Уилл прикусил губу, чтобы сдержать подступивший поток инородных эмоций. У него никогда не было ни братьев, ни сестёр, но всё же он мог понять чувства Ника.       — Никто не может предугадать события, что с нами случится завтра. Кэсси не виновата, что над ней решили так расправиться.       Они на минуту замолкли. Каждый думал о своём, но скорее они просто пытались успокоиться. Это было слышно по шмыганью носом Ника и тяжелому дыханию Уилла. Но горячий чай всегда хорошо сглаживал атмосферу.       — Он вырезал её легкие, пока та была ещё жива, — его голос был полон отчаянной злости. — Только монстр на такое способен.       — Есть предположения, что Кэсси убило мистическое существо, если вы про это, — он устало повернул голову на Бойла.       Ник зашипел. Но его гнев не был направлен на Грэма, нет, — он в ненависти на не пойманного убийцу.       — Все мистические твари жалкие монстры. Они злы на людей, что прогнали их. Они выпускают гнев на нас, лишь подтверждая, насколько они ничтожны, — Уилл хотел возразить, ведь он никогда не считал мистических существ монстрами или другими чудовищами. Он разбирал многие убийства и не понаслышке знал, на что способен самый обычный человек. Но если он тогда начал спорить с Николасом, то получил бы в ответ лишь новую волну гнева, только направленную уже на него. — Эта тварь ещё пожалеет, что тронула мою сестру.       Грэм поставил недопитый чай на столик и повернулся к Бойлу. Поймал его взгляд, заставив так же повернуться к нему, хоть это было довольно неприятно. Робко коснувшись его руки, погладив фаланги пальцев, он смотрел парню куда-то в плечо, когда выдал:       — Я найду убийцу Кэсси, обещаю.       Фраза звучала уверенно и четко, что так нужно было тогда парню. Она заставила родиться в сердце Николаса новую надежду.       — Спасибо, — прошептал тот. — Как вас зовут? Я забыл узнать ваше имя, — виновато добавил он.       Уилл улыбнулся.       — Зовите меня Уилл, так вам будет проще.       Ник хотел проводить Грэма, но парень сопротивлялся. Уилл тот ещё любитель независимости, и как омега Бойл понимал его. Спустя время Николасу удалось уговорить нового приятеля на поездку с ним, ведь доверять Уилла такси он тоже не хотел. Сказав ждать его у входа больницы, Ник ушёл переодеваться.       Уилл шагал по вечернему коридору, подмечая, каким становится здание опустошенным при наступлении сумерек. Прям как он сам — так же ночью пуст и беден.       Тихо. Только звук его шагов и ничего больше. Сделав очередной поворот к лестнице, как почувствовал внезапное жжение в области шеи. Эта боль была быстрой и пронзительной, в точности как шприц. В него что-то вкололи.       Мир стал одной большой тёмной тенью и Уилл снова падал в неизвестную ему пучину. И единственное, чего он тогда боялся, так это увидеть по новой убитую Кэсси Бойл в своём кошмаре.

***

      Тьма. Такая приятная и спокойная. Уилл впервые так расслаблено тонет в ней, не ощущая ни страха, ни боли. Он всегда боялся, что она проглотит его целиком, а теперь ему так спокойно внутри неё. Никаких эмоций и переживаний. Как прозрачный сон после снотворного. Он хочет тонуть в ней ещё больше. Чувствовать её холод на своей коже и наслаждаться тишиной. Но всему есть свой конец.       До его щек дотрагиваются. Поглаживают кожу, но тепла не отдают. Парень только намеревается открыть рот и произнести что-то вслух, как слышит у уха:       — Просыпайся, он здесь.       Маленькая полоска света из-под открытых век резала глаза. Грэм устало застонал: он хотел снова очутиться в прежней тьме. Но реальность все еще не была готова его отпускать.       Кровать, на которой он лежал, немного твёрдая. Это не мешало Уиллу — его домашний матрац и так не самый воздушный. Парень сначала зависал на белый потолок, пытаясь нормально придти в себя, а потом решил медленно начать двигаться. Аккуратно вставая на локтях, он обнаружил около себя капельницу, а на руке катетер. Он не смог припомнить, что был чем-то болен.       Сфокусировавшись получше, Уилл заметил рядом с собой очертание чужой фигуры. Прищурившись, тот не поверил увиденному. Втянул носом воздух получше и уловил знакомую тяжесть в своём рецепторе — на стуле рядом с ним спал Ганнибал. Никто иной как доктор Лектер. Парень ещё бы поверил наличие Джека возле себя, но не Ганнибала. На коленях мужчины лежала открытая страницами вниз книга, а на прикроватной тумбе стоял контейнер. Ну куда Лектер без своих гостинцев.       Горло першило болью. На языке совсем пропала влага, ужасно хотелось пить. Уилл пытался подняться получше, как острая боль стрельнула прямо в голову, заставив обессилено упасть обратно. Его шуршание сумело разбудить Ганнибала.       Альфа медленно открыл глаза, произнося с сонной хрипотой в голосе:       — Не вставай.       Губы немного шевелились в раздражении, но Уилл был слишком беспомощным, чтобы хоть как-то злиться.       Ганнибал поднялся со стула, отложив книгу, и пересел на край койки Грэма. Взял с той же тумбочки стакан воды с трубочкой, и протянул Уиллу. Тот в свою очередь жадно вцепился за предоставленную услугу и начал пить.       — Не торопись.       Уилл это уже понял, как только чуть не подавился. Снова завалился на кровать, с усталостью посмотрев на Лектера, который поставил драгоценную жидкость обратно и взялся за контейнер с ложкой.       — Что со мной случилось?       Приятный аромат супа наполнил комнату, и парень ощутил, как увеличилась слюна во рту, а в животе стало резко пусто. Чёрт бы побрал Ганнибала с его умением вкусно готовить.       — Тот грибник, что использовал человеческие тела как субстрат, пытался выкрасть тебя, когда ты ещё был в больнице. Он оказался фармацевтом, что специально выискивал диабетиков, чтобы вводить в коматозное состояние, — мужчина медленно размешивал бульон ложкой. — Он вычитал из блога какой-то журналистки, что полиция уже обнаружила его сад, и решил заинтересоваться тобой, — Ганнибал вздохнул. — Тебе повезло, что я решил поехать за тобой следом.       Уилл смотрел на длинные пальцы Ганнибала и не мог осознать услышанное. Лектер его спас? Мужчина потянулся к телефону и показал Уиллу время. Полдень. Долго он проспал.       — Думаю, тебе не помешает перекусить.       Он поднес ложку к его губам, и Грэм с недоверием проглотил предложенную пищу, позволяя ей приятно растечься по горлу. Было немного стыдно, что сначала омега всячески отвергал Лектера, а затем позволил тому кормить себя с ложки.       — Когда вы стали так любезничать со мной, доктор Лектер?       Ганнибал на мгновение замер, а затем снова поднес к губам Уилла новую порцию супа, так и не ответив на вопрос. Видимо, Лектер продолжал верить в их шанс на дружбу. Грэму самому было тоскливо от его стараний.       Парень облизнулся, подметив, как обветрились его губы, а затем хрипло протянул:       — Ты не должен мне сейчас помогать. Я не заслужил этого.       Лектер снова ничего не ответил. Просто молча кормил Грэма, а тот в свою очередь пытался сунуть между зачерпыванием супа еще какую-нибудь фразу. Его настораживало молчание Ганнибала. Парню на полном серьезе начало казаться, что тот ненароком смог ранить чужую душу.       — Николас Бойл не пострадал? Это брат убитой девушки, я был с ним в больнице.       Мужчина кинул на Уилла тревожный взгляд, опустив ложку обратно в суп. Сердце Грэма издало испуганный стук. Неужели ему тоже досталось от того фармацевта?       — Я не хочу тебя огорчать, но Николаса нашли мертвым в процедурной. По всей видимости, он пытался защитить тебя, за что грибник и убил его, — Ганнибал внимательно всматривался в лицо омеги, изучая реакцию. — Мне очень жаль, Уилл.       Грэм откинул голову на подушку не в силах больше есть. Он только недавно познакомился с Ником, как теперь уже должен оплакивать его. Бойл казался Уиллу единственным, кто мог понять его горе. Теперь Николас вместе со своей сестрой, парень уж точно был уверен.       Закрыв глаза, омега почувствовал, как Ганнибал поднялся: это отчетливо было слышно по скрипу койки. Прозвучал щелчок контейнера и шелест закрывшейся книги.       — Доктор Лектер, вы уже уходите?       Странно было открыть глаза и увидеть того уже у дверей. Уилл полностью разбился от стыда.       — Тебе нужен отдых, Уилл, мне бы не хотелось тебе мешать, — он забрал своё пальто с крючка. — Джек скоро навестит тебя, не беспокойся.       — Ганнибал, — впервые решился омега назвать его по имени, пробуя на языке новый вкус слова. Он встретился с ним глазами, ощутив легкую дрожь от дежавю.— Я говорил, что нам не стать друзьями, но, думаю, ты всё же сможешь стать моим психотерапевтом.       Глаза альфы засверкали. Грэм был готов поклясться, что увидел в них огонёк.       — Я тоже думаю, что ты сможешь стать отличным пациентом, Уилл.       Это «Уилл» звучало так ласково, что парню показалось, что ему вовсе сделали комплимент. Он отвернулся, чтобы мужчина не увидел его покрасневших щек — крайне необычное чувство, может всему виной стали напичканные лекарства.       Дверь тихонько закрылась и Уилл остался один в палате. Один с приятным чувством в животе и землистым ароматом, что оседал в воздухе.