Твои инстинкты

      Лунатизм. Одно слово — много ответов. Галлюцинации. Проблема с решением. Мистика? Тут уже загвоздка.       Страница книги плавно перелистнулась. Грэм не помнил, когда он вместо проверки докладов стал заниматься пустым чтением какой-то древней книги. Парню хотелось понять, что хотел тогда показать Ганнибал, вручив ему книгу. Доктор не выглядел мнительным человеком, хотя наличие «не совсем людей» в этом мире вышло из рамок суеверия.       В книге много, очень много записей о старых исследованиях лунатизма, сонных параличей и других догадок по поводу ночной активности мозга. И, конечно, мелких упоминаний возможной бессознательной деятельности. Но это только малая вершина айсберга, вся остальная часть состояла из рассказов о демонах и методах экзорцизма.       Наверное, Уиллу стоило бы пересмотреть своё мнение насчет терапевтического подхода Лектера. Но вместо этого парень предпочел скользить тонкими намеками в желании узнать на что тот вообще тратит лишние часы своего свободного от пациентов времени. Ганнибал же, как истинный кретин с джентльменской душой, предпочитал отводить Уилла так, чтобы тот сам додумался без чьей-либо помощи.       И тут Грэм не был согласен с Ганнибалом. Помощь ему была нужна, и если не Лектер её даст, то это сделает кто-то другой.       Впервые за три года набрать номер своего медика было весьма себе неловко. Объяснять в трубку в чем дело было крайне конфузно, да и врач, зная замашки своего постоянного пациента, молча сделал пометку "обсудить всё при встрече".       Но начало медицинского обследования было только первой половиной помощи. Уилл бы назвал её "адекватной половиной". Ведь вторая, что поддалась влиянию старых пророчеств, сыграла на паранойю Грэма.       Лунатизм. Всё тоже слово со многими ответами. Но какой из них верен и привлекателен?       «Носители мистических генов часто склоны к хождению во сне. Особенно, при стадии метаморфоза», — так гласила фраза, которая лишила Уилла спокойствия.       Много ответов. Очень много ответов. Но почему он выбрал именно этот? Потому что в тот момент Бастер неожиданно заскулил во сне? Потому что разбилась любимая кружка, стоявшая на прикроватной тумбе? Потому что от страницы книги повеял сладкий аромат истины?       Визитка, что случайно выпала из кармана куртки, смиренно лежала на столе рядом с мушками. Пошлый шрифт и безвкусная эмблема, а под ним номер телефона. Даже комбинация цифр выглядела негармонично. И Грэм корил себя, что этот номер вошел в его телефонную книжку.       — Алло? Это Фредди Лаундс из Tattle Crime? С вами говорит Уилл Грэм. Мы можем встретиться?

***

      Сделав глубокий вдох носом, Уилл почувствовал, как на следующем выдохе он растворяется в комнате. Маленькая затухшая квартирка, выданная мисс Лаундс государством, оправдала ожидания Грэма. Мебель была старой и поцарапанной. Но вряд ли Фредди держала у себя кошек или других питомцев: ей бы не позволила её природа.       — Хозяйка квартиры немного скупа на новую мебель.       Уилл дернулся, когда девушка зашла в комнату с подносом. Ему стало неловко, что его мысли так быстро прочли и вытащили наружу.       — Дело не в этом, — он скривил губу. — Разве целью правительства была не социализация оборотней среди обычных людей?       Фредди уселась в кресло напротив, взмахнув облезлым хвостом. В этот раз на голове девушки виднелись два острых рыжих треугольника, которые внимательно дергались, тонко улавливая любой звук.       — Разве? — с безвкусной ухмылкой сказала она. — Видите ли, мистер Грэм, далеко не все люди готовы делить этот мир с другими существами. Не это ли было причиной твоего звонка вчера?       Уилл удивленно поднял бровь. Его губы расползлись в пресной улыбке, что теперь походила скорее на уставшую, чем на веселую. Это не ускользнуло от внимательных глаз девушки, заставив с подозрением навострить уши.       — Тогда бы я решил этот вопрос прямо в тот вечер, но, как видишь, сейчас я перед тобой. — Его позабавил хищный блеск в глазах Лаундс. Было ли это угрозой или интересом, Уилл не знал. — Чего вы боитесь, мисс Лаундс?       — Боюсь? — Она не сдержала смех. — Ты еще не понял, где я живу?       Грэм прикусил изнутри щеку, проглатывая внезапный соленый вкус. Он слишком резок, это неправильно. Ему нужна дружба с Фредди, а не вражда. Пришло время углубляться.       — Нет, Фредди. Ты не боишься этого мира, не боишься старых заброшенных квартир и потрескавшейся мебели. — Уилл заметил краем глаза, как дернулся ее хвост. — Тебе не страшно в нём утонуть или потеряться, нет. Ты боишься того, кто может сделать твою жизнь намного хуже.       Первое время лицо Фредди исказилось страхом и обидным презрением. По крайней мере, так казалось Уиллу, но уже через пару секунд тишину нарушил смех.       — О, мистер Грэм, вы совершенно правы. Только не учел одного — ты сам боишься того, кто может обитать в этом мире.       Ранка во рту щипала. Не та связь, которую Уилл хотел.       Чай медленно остывал в чашках. Грэм не стал подносить его губам, предпочитая наблюдать со стороны за его паром. Их разговор был до безобразия бестактен для светской этики.       — Знаешь, сначала мне серьезно казалось, что ты заинтересовался мной. Но теперь я вижу, что дело было в общем враге.       — Враге?       — Вендиго, — слово стрельнуло прямо в потолок. — Ты его видел, так ведь?       Зрачки сузились. Догадка сама пришла в голову.       — Ты его видела.       Фредди в очередной раз оказалась Уиллу не той, какой он её считал. Глаза сверкали, кончик хвоста заманчиво дергался. Вид отображал безрассудную уверенность, безумство, которое Грэм прежде не встречал. Кто это? Маленькая журналистка или хитрый зверь?       — Меня уже лишили всего, что у меня было при рождении. Я не могу полностью перевоплотить своё тело, но это не помешало мне перевоплотить свой разум, — она говорила с давно осевшей горечью. — Знаешь, как обходятся с теми, кто заставляет их раскрывать глаза? Им не верят.       Парень нервно сглотнул. Он пожалел, что отказался от чая.       — Как это вышло?       — Случайно, — она упала на спинку кресла. — Я бежала в ту ночь, когда это произошло. Все спали, меня не должен был никто увидеть. Кроме него. Он наблюдал за мной, шёл по пятам, но всё равно дал сбежать. Его трудно было не заметить.       Еще одна догадка, как щелчок, промелькнула в мыслях. Дрожь пробежалась по телу.       — Рога. У него были рога. Ты нашла его по ним.       Довольная улыбка. Узел завязался прочнее. Лаундс сама не понимала, чем гордится.       — Значит, всё-таки «да»?

***

      Держась двумя руками за руль, Уилл даже не пытался сосредоточиться на дороге. Мысли унесли его из машины куда-то в пыльную комнату Фредди Лаундс.       — Что ты тут делаешь? Разве ты не должен сейчас давать знания своим ученикам?       Уилл сжал губы, обдумывая все, перед тем как лениво произнести:       — Я взял больничный отпуск. У нас достаточно времени, чтобы всё обсудить.       На самом деле Уилл не брал никакого больничного. Он сможет взять его сегодня, если придется. Парень лишь закрепился за делом Кроуфорда (тот, благо, не стал задавать лишних вопросов), что было вполне удобно.       — Ты принимала участие в племенных обрядах?       Губы Лаундс растянулись в усмешке.       — Я бракована, Уилл. Моё тело может изменяться в определенных конечностях, но не целиком. Каким образом я должна была участвовать в них?       Грэм проглотил резко возникшее раздражение. Он принял умиротворенный вид, стараясь подавить заманчивый огонь внутри.       — Но это не помешало бы съесть тебе сородича.       Фредди ощетинилась. Уилл на такую выходку не дёрнулся — никогда нельзя показывать страх зверю.       — Это слишком устаревшая сказка, чтобы в неё верить. Единственное существо, которое на такое способно — Вендиго.       За последние дни Уилл слишком часто слышал о нём, чтобы перестать удивляться. Кто такой Вендиго? Пыльная легенда. Тогда почему он думал об этом?       Аккуратно припарковав машину, Уилл со вздохом опустил руки. Встреча с Фредди успокоила его. Все оборотни — хищники. От маленькой куницы вплоть до грозного медведя, — и мисс Лаундс напомнила ему об этом. Грэм никогда не был в их числе.       На свободной площадке перед больницей суетились люди. Они то заходили, то выходили из здания. Парень с усталым отвращением толкнул дверцу, выходя из машины. Может, здесь он найдет ответы.

***

      С каждым шагом вглубь коридора, стены сужались. Ароматы становились резче и противней. Приторность так и оседала на языке.       Большое количество омег: старых и молодых, взволнованных и спокойных, беременных и ожидающих. Уилла тошнило от их общества. Он всегда скептически относился к своему телу и к своей природе. Предпочитал игнорировать, вспоминая только в случае необходимости. А теперь, слыша хихикающие перешептывания и звуки перелистывания медицинских карт, Грэм хотел развернуться.       Он сел на свободный стул, когда услышал тревожный вздох. Увиденное не доставило ему удовольствия.       Напротив Грэма сидел Франклин собственной персоной. Всё такой же раздутый и неусидчивый. Он нервно рвал салфетки в руках, поглядывая на Уилла. И Грэм уже ожидал в свою сторону презрение и агрессию за отнятое на опере внимание, но вдруг с большим удивлением заметил жалость и отчаянье на его лице.       — Мистер Грэм, вас ожидает доктор Уокер.       Звонкий голос медсестры оторвал от мыслей. Уилл поднялся и зашел в кабинет, уловив боковым зрением, как встрепенулся Франклин. А они ведь даже не поздоровались.       Дверь закрылась, и все чужеземные ароматы испарились вместе с хлопком. Теперь ощущался только запах медикаментов и гладкие феромоны врача. Уилл смог вздохнуть спокойно.       — Всё так же не выносите общество омег, мистер Грэм? — прозвучал знакомый голос.       Доктор Уокер, не отрывая взгляда от бумаг, делал записи в документах. Он всегда казался равнодушным к любому, кто бы к нему не приходил.       Парень аккуратно присел на стул рядом. Он подождал еще пару секунд, прежде чем Уокер, наконец, поднял на него глаза. Мужчина заметно постарел с последней их встречи. У глаз появились морщины, а на уложенной челке заблестела седина. Уилл по привычке бросил взгляд на обручальное кольцо, подмечая по неухоженности, что отношения с женой так и не наладились. Доктора Уокера можно было смело считать неординарной личностью: мало кто из альф-врачей выбирали сферу гинекологии. Стереотипно, чаще всего это омеги или женщины-беты. Многие пугливые омеги трясутся при виде альф-врачей, выбирая специалистов «помягче» — одна из причин, почему Грэм выбрал именно Уокера, желая бросить вызов обществу.       — Это взаимно.       Губы мужчины поднялись в легкой улыбке. Он пробежался оценивающим взглядом по Уиллу и положил ногу на ногу.       — Срок ваших подавителей еще не истек, чтобы делать передышку, — доктор намеренно сделал большую паузу. — Неужто решили гнездиться?       Парень хрипло засмеялся. Да, определенно его врач.       — Не совсем, — не один Уокер здесь умел держать интригу, — но, думаю, мне стоит повременить с препаратами.       Мужчина повернулся к столу, чтобы достать чистый лист. На его коленях лежал журнал — по всей видимости, с медицинскими данными Грэма. Доктор пару секунд внимательно всматривался в записи, а затем, подняв взгляд на Уилла, щелкнул ручкой, готовый слушать.       — За последний месяц участились головные боли. Я чувствую тошноту по утрам и порой теряюсь в пространстве. Недавно появился зуд на коже, но не сильный.       Уокер сделал два щелчка. Предупреждение.       — Что за альфа?       Воздухе витала тонкая лента, на которой написано то, что знали только они. Уилл не стал бы приходиться сюда просто так.       — Консультирующий психиатр.       Интересно, Лектер в курсе, что сейчас творит Уилл? Пойти к врачу для того, чтобы обвинить чужие феромоны в своем недуге, с ума сойти.       Мужчина скептически поднял бровь. Грэму пришлось продолжить:       — У нас не было близости. Но… Мне приятно находиться рядом с ним.       Совместимость. Неприятное слово для омеги-одиночки.       Грэм чувствует появившийся запах недовольства Уокера. Тот не особо старался его скрыть, что лишний раз отражало его честность перед пациентом.       — Уилл, вы же понимаете, что это не моя сфера. — Он сделал пару пометок на листе. — Да, вашу сущность мог кто-то привлечь, но это не обосновывает перечисленные вами симптомы. — Мужчина повернулся к столу, что-то быстро чиркнув на маленьком листочке. — Возможен небольшой гормональный сбой. Если сущности так совместимы, то придется экспериментировать с подавителями. Это направление на сдачу гормонов. От них уже будем отталкиваться.       Ему протянули листок. Парень взялся за него, но врач продолжал удерживать.       — Но если они ничего не покажут, то мне придется перенаправить вас в неврологический раздел.       Они встретились взглядом, перед тем как документ полностью попал в руки Уилла. Уокер натянул слабую улыбку, расслабив плечи:       — Всего доброго, мистер Грэм. Не болейте.       Вот и всё. Никакого лишнего планового осмотра и пустой болтовни. Доктор Уокер знает каждого своего пациента и что ему нужно. Уилл честно надеялся, что брак мужчины всё же наладится.

***

      Делая крутой поворот направо, Уилл с удовольствием подметил, что сегодня все дороги открыты только для него. Он закончил все свои дела в Балтиморе и теперь направился в Вулф Трап. Парень давно не проводил мыльный день своей стае, — а их вонючей шерсти это точно не помешало бы. Рука немного ныла от анализов. Нарваться на аспиранта — вот что значит ад. Теперь, заклеенная квадратным пластырем рука, служила ярким тому доказательством.       Настрой был хорошим. Не хотелось отвлекаться ни на что другое, как вдруг протрещал телефон. Уилл, не глядя, принял звонок, поднеся устройство к уху.       — Уилл Грэм слушает, — никакого пафоса, полная серьезность.       В трубке прозвучал противный смех. И когда Грэм стал таким беспечным, что не смотрит на номер звонившего?       — Да, агент Грэм, вы мне сейчас нужны, — парень чувствовал, как с каждым произнесённым словом Джека его покидал весь позитив.       — Скажи, пожалуйста, всем серийным убийцам Балтимора, что у Уилла Грэма сегодня выходной и он собирается разделить его остатки со своими собаками, а не с ними.       Это единственное, что мог тогда произнести Уилл. Да, позитивный настрой смягчил его, но клонившие часы от обеда давали знать, что вечер тоже не за горами.       — Хорошо, я попробую с ними связаться, — ясно, Кроуфорд тоже принял обличье добряка, — а пока тебе следует навестить Балтиморскую больницу для душевнобольных преступников.       Грэм настороженно нахмурил брови.       — Не рано ли решил от меня избавиться?       — Если бы, — усмехнулись ему. — Фредерик потерял стопку документов по твоему делу. Ты быстро с этим управишься.       Внутри все похолодело.       Твоё дело. Знал бы еще сам Кроуфорд, что означали произнесенные им слова. Увидеть всё ту же стопку документов в безвкусно-голубой папке было отдельной тревогой для Уилла, так теперь ему самому предстояло её найти. Чилтон хотел заманить к себе Грэма, однозначно, но зачем такой садизм? Слишком дерзкая выходка для такого жалкого человека.       — Джек, так трудно было отказать?       — Уилл, это будет тебе на пользу.       Еще как. Давно же он с транквилизаторов слез.       — Хорошо, тогда откажу я.       — Уилл, — добряк-Кроуфорд был потерян. — Ты сейчас же разворачиваешься, где бы ты не находился, и едешь к Чилтону в Балтимор. И пока он мне не сообщит, что вы разобрались с этим чертовым пакетом, ты никуда оттуда не уедешь.       Звонок сброшен. Отличная выходка для Уилла.       Не приезжать будет опасно. Джек удушит, а труп отдаст на опыты в ту же больницу. Не лучшая смерть, на самом деле. Но и стоит ли это потраченных нервов?       Грэм кинул смартфон на соседнее сиденье, как снова раздался звон. На этот раз парень, всё еще помня свою прошлую ошибку, сначала посмотрел на экран, прежде чем ответить. В ту же секунду он чуть не врезался в стоявшую впереди машину.       — Доктор Лектер?       — Здравствуй, Уилл, я тебя не отвлек?       Уилл не знал, что на это ответить.       — Нет, всё в порядке. — Он настороженно замолк. — Что-то случилось?       На той стороне послышался вздох. Омега нашел в этом нечто умилительное.       — Если ты не занят, то не хочешь сегодня вместе пообедать? Я приготовил чудесный крем-суп с сыром, тебе должно понравиться.       Уилл сдерживал скулеж в горле, не давая ему вырваться наружу. И все эти жертвы и впрямь ради одной невнимательности Чилтона?       — Я уверен, что он получился восхитительно вкусным, но сегодня я не смогу его попробовать. — Отказывать в еде всегда так трудно, или только с Ганнибалом? — Давай как-нибудь в следующий раз, хорошо?       Ему ответили молчанием. В этих секундах отчетливо звенела обида и непонимание, но вместо этого он услышал пронизанный спокойствием голос:       — Я всё понимаю, Уилл. Как-нибудь в следующий раз.       Резкий поворот налево. Педаль газа сжималась туже. Уилл найдет эти чертовы документы, как бы глубоко их не спрятали.

***

      Балтиморская узница выглядела всё так же. Такие же кричащие от старого кирпича стены и безвкусная табличка. Кто посмел назвать такое место «больницей»? Это ли не Ад, сотворенный в Мэриленде?       Подошва чеканила ритм. Охранник пропустил Грэма без вопросов, хотя от взгляда парня не утаилось, как так тот начал быстро набирать номер в рабочем телефоне. Значит Чилтона успеют осведомить о его приезде. Где находится главный кабинет парень знал — ему не пришлось это уточнять, Уилл просто шел по памяти. По своему старому следу, который он оставил здесь в юношестве.       Дверь распахнулась без стука, и Уилл не смог сдержать улыбки от того, как испугался стоявший посередине комнаты Фредерик. Он на мгновение поджал губу, но тут же скрылся за широкой натянутой улыбкой. Это жест стрельнул прямо в центр раздражения Грэма.       — Уилл! Ты не представляешь, как я рад тебя сновать здесь видеть. Сколько уже прошло с нашей последней встречи?       Не так много. Он только в позапрошлом месяце получил от него письмо, которое успешно сгрыз любопытный Бастер.       — Доктор Чилтон, давайте сразу к делу, — парень прошел в кабинет, потирая переносицу. Дверь за ним захлопнулась сама. — Куда бы ты не спрятал на этот раз документы, я всё равно их найду, понимаешь?       Уилл вздрогнул, когда ему на поясницу легла рука. Тот не успел толком издать звук, как его сразу впихнули в кресло, двигая ближе к столу, за который, вожделенно уселся сам Чилтон.       В горле начало чесаться от недошедшего шипения. Так и хотелось оскалиться на такую безобразную выходку.       — Уилл, я понимаю, что ты меня избегаешь. Но это не значит, что так ты сможешь найти ключи от своих проблем.       Грэм вздёрнул брови.       — Ключи? А они у тебя разве есть?       Фредерик сморщился. Такой же ранимый, как и всегда.       — У кого, если не у меня.       Уилл скрестил ноги, откинув спину назад. Руки сцеплены в замок, чтобы не полоснуть когтями чужое лицо — да, это не столько жест скрытности, сколько поддержка безопасности. Но язык всё так же оставался без цепи.       — Ты слышал что-нибудь о докторе Ганнибале Лектере?       Конечно Чилтон слышал. Балтимор слишком тесный городок для такого количества психиатров. Парень отомстит ему за сегодняшний день, пусть и не самым честным способом. Заметив, как вытянулось лицо Фредерика, Уилл был готов замурчать от удовольствия.       — Теперь он помогает мне с нерешенными проблемами. Джек сам его нанял.       Да, может Уилл и вел себя как капризная принцесса, но если Чилтон так хотел увидеть перед собой омегу, то он получит её в шипастой упаковке.       Фредерик постучал пальцем по столу прежде чем встать. Его движения не обрадовали Грэма, но парень продолжал делать равнодушный вид. До момента, пока Чилтон не присел перед ним на корточки.       — Уилл, мне нужно серьезно с тобой поговорить. — Вот как птица запела. — Я знаю, что ты не хочешь рассказывать кому-то о своих проблемах. Но порой, это необходимо.       Парень с подозрением прищурился. Этот диалог пошел по наклонной быстрей, чем он ожидал.       — Джек мне всё рассказал, — Уилл отчетливо слышал хруст треснувшего стекла самообладания от опрокинутых чужих слов. — Твоё здоровье оправдано твоим положением.       Хищные глаза обвели мужчину. Опасная прогулка, доктор Чилтон.       — Каким положением?       Страх. Он легким отблеском промелькнул в глазах Фредерика. Не показывай никогда зверю страх.       — Ты одинокая омега, Уилл. Твоя сущность хочет гнездиться. И пока она этого не получит, она будет влиять на твое ментальное и физическое здоровье.       Ещё одна кривая проехалась по броне.       — Что ты…       — Будь моей парой, Уилл.       Его руки резко сжали. Зрачки сузились, а сердце забилось в бешеном темпе.       Парень оттолкнул Чилтона, вскочив с кресла. Он встал ближе к стене недалеко от двери. Зверь рычал, размахивал хвостом, но Грэму нужно было его сдержать.       — Мне не о чем больше с тобой разговаривать.       Шаг в другую сторону и тот услышал позади сиплое рычание. Этот трус умеет скалиться?       Что он пытался сделать? Подчинить? Привлечь? Доминировать?       — Кто еще расскажет тебе о матери, если не я?       Грэм обернулся. Он обнажил пасть, из которой торчали два маленьких клыка. Ничто по сравнению с альфой, но куда отважнее.       — Что ты имеешь в виду?       Фредерик начал приближаться. Уилл не стал отступать — он не станет отговаривать мышь идти в мышеловку.       — Ты позвонил в полицию, как только это произошло. Ни орудия убийства, ни ДНК, ничего связанное с возможным убийцей не было найдено. В том доме были только ты и твоя мать.       Они оба начали делать круги. Обычно, такое происходит в двух случаях — во время ухаживания и загона в течку, или при наступающем сражении. Им предстоит выбрать одно из двух самостоятельно.       — А знаешь, почему Джек отправил тебя ко мне? — голос сорвался на шепот: — Он тоже тебе не верит.       Стекло треснуло.       В кабинете раздался рык.

***

      Ноготь нервно стучал по подоконнику. Алана не сводила глаз с потерпевших. Её взгляд бегал от Уилла к Чилтону и до двери. Она устала ждать, время её изматывало. Ей хотелось прямо сейчас схватить нужные бумаги, перечеркнуть своей изогнутой подписью и, сунув их Джеку, увезти с собой Уилла. Так кричали её самообладание и инстинкты, которые так и распылялись в воздухе.       — Мы не можем больше ждать. Чем раньше мы начнем, тем быстрее закончим.       Джек направил свой взгляд в сторону девушки. В нём читались усталость и слабый блеск раздражения. Мужчина тоже вымотался за этот час, но он также намеревался идти до последнего.       — Алана, мне не составит труда написать протокол, но тогда наказать придется сразу двоих, а возможно и одного Уилла, — он искоса глянул на побитую парочку. — И, прошу заметить, идея вызвать доктора Лектера была твоей.       Блум прикусила губу.       Алана жмёт педаль газа сильней. Ей всё равно, если она вдруг превысит скорость и заденет кого-то. Тело напряжено и пропитано адреналином.       Ей позвонили и сообщили о случившемся слишком внезапно. Она была на полпути к дому и не планировала на сегодня другие поездки. Девушке дали выходной на сутки, чтобы она успела освежиться и собрать недостающие документы, перед тем как снова вернутся к своим аспирантам.       «Доктор Блум, нам срочно нужна ваша помощь»       Кто вызывает?       «Джек Кроуфорд»       По какому делу?       «Природная агрессия. Омега по имени Уилл Грэм в Балтиморской больнице для душевнобольных преступников напал на доктора Чилтона. У обоих ранения»       Ещё туже и ещё. Педаль вжимается.       Алана открывает глаза, и она уже в больнице. Охранник что-то кричит ей, но стук её каблуков громче его крика.       Она влетает в кабинет и видит Уилла. Его бровь рассечена, а губа треснута. Врач небрежно обрабатывает её перекисью, когда парень жмурится.       Девушка онемевшими ногами подходит к другу, отталкивает от него всех незнакомцев. Он приоткрывает глаза, когда слышит её запах. Блум чувствует в омеге стыд и гордость, только вот за что? Сплетая его руку со своей, она твердит ему, что он в безопасности. Алана чувствует, как делясь своим теплом, чужое тело ослабевает, отдавая всё своё напряжение ей.       Шипение сбоку портит идиллию. Девушка нехотя поворачивает голову, как её пробивает дрожь. Лицо Фредерика исполосовано, весь он ужасно потрепан. Но самое страшное, что она видит — это ладонь, прокусанную острой пастью с четким следом двух клыков.       Она снова поворачивает голову к Уиллу. Стыда на нем больше не было.       — Будьте добры, — Блум не отводит взгляда от омеги, обращаясь к одному из сотрудников сбоку, — наберите номер доктора Лектера. Сообщите ему, что у нас неотложное дело.       — Я не имею права подтверждать такие случаи одна, нужен ещё свидетель.       — Я мог им быть, — звенел противный голос Чилтона. — У меня есть все полномочия, чтобы обвинить во всем Грэма!       Низкое рычание Джека заставило Фредерика вжаться в угол, в котором он стоял:       — Не имеешь. Ты — пострадавший, так выполняй свою роль.       Чилтон открыл рот, намереваясь высказать что-то еще, как вдруг дверь тихонько отворилась.       В комнате стало резко тихо. Все замерли, устремившись на дверь. Тиканье часов было единственным подтверждением, что время всё еще зыбко.       Ганнибал медленно вошел в комнату, обводя всех взглядом. Он прикрыл за собой дверь, остановившись. Его, казалось, не смущала ни воцарившаяся тишина, ни бардак вокруг. Мужчина лишь приветливо кивнул Алане с Джеком, и те спокойно расслабили плечи. Ноздри альфы медленно раздулись, и он с нескрываемым любопытством взглянул на письменный стол, на котором угрюмо сидел Грэм. Омега не посмотрел на него: после встречи с Блум он так и не сдвинулся с места.       Сделав три ровных шага к цели, Лектер невесомо коснулся подушечками пальцев до линии подбородка парня. Этот жест призывал того взглянуть на пришедшего.       — Меня не предупреждали, что нападавшим омегой был Уилл, — он не отрывал взгляд от чужой голубизны, хоть она так же продолжала упираться в пол. Мужчина дотронулся до кривой царапины у брови, от чего Грэм вздрогнул. В поджатых губах Ганнибала читалось возмущение. — К тому же раненный.       Доктор повернулся на пятках и без укора глянул на присутствующих.       — Природная агрессия не подлежит контролю, особенно у омег. Если альфу еще могут утешить феромоны его меченной пары, то омегу будет куда сложнее укротить. Но и гнев, который может вызвать такую реакцию, у них возникает крайне редко. Если Уилл столкнулся с этим, значит на то были неподвластные ему причины, — он уклончиво стрельнул на Алану. — Доктор Блум тоже должна это понимать.       Алана не вздрогнула от чужого натиска. Она чувствовала, что Лектер, как бы не сохранял свой нейтральный вид, находился на стороне Грэма, а значит, и на её тоже.       — Мне нужно было еще одно лицо для поддержания соглашения, — она кивнула на Чилтона, стоявшего в углу, — ведь одно из них имеет другое мнение.       Фредерик вышел вперед, широко расправив плечи. Ему дали трость — не понятно только, зачем — от которой он изображал прихрамывающий вид.       — Доктор Лектер, мне очень жаль, что нам пришлось встретиться при таких печальных обстоятельствах. — Мужчина смотрел прямо в глаза своему коллеге. Всем своим видом изображал чистую невинность. — Я должен выдвинуть обвинения. Обстоятельств для яркого проявления инстинктов не было, мистер Грэм действовал осознанно.       Лектер внимательно обвел того глазами, и Чилтон рефлекторно отстранился чуть назад в опасениях.       — Что ты мог сказать Уиллу, чтобы вызвать такую реакцию?       — Я просто предложил ему стать моей парой.       Фредерик бросил фразу так беспечно, как обертку от конфеты. Так легко. Простое предложение для простой сделки. Так ли это?       — Просто предложил стать парой?! — взвыла Алана, яростно выйдя вперед. — Ни один альфа в своем уме не сделает такое предложение омеге, пока не убедится во взаимности и в совместимости!       Казалось, Блум прямо сейчас была готова вцепиться в лицо Чилтона, пока тот лепетал непонятные оправдания. Ганнибал в свою очередь что-то едва слышно прошептал Уиллу, от чего тот запрокинул на него голову, впившись взглядом.       Раздраженный кашель Джека мгновенно привлек всё внимание. Мужчина так и не сдвинулся с места, но зато внимательно осматривал окружающих, в особенности доктора Лектера.       — Предложение и в правду было безрассудным, доктор Чилтон. Я не знаю, на что ты полагался, — голос звучал сурово, в манере уставшего Кроуфорда. — Уилл только поэтому на тебя разозлился?       Фредерик косо посмотрел на ощетинившуюся Алану подле себя и хотел было повернуться к Кроуфорду, как почувствовал на себя взгляд Грэма. По коже пробежались мурашки и тому стало неожиданно страшно. Почему он вообще должен бояться этого омегу? Почему Чилтон так послушен?       — Не только, — голос прозвучал тихо, создавая неловкость. — Я так же сказал Уиллу, что только с моей помощью он сможет узнать большее о своей матери.       Чилтон не понимал, зачем он только что сознался. Слова сами выпали из его уст, и Блум пораженно воззрилась на него.       Кроуфорд громко хлопнул по креслу, прежде чем подняться. Остальные двинулись вместе с ним, в том числе охранники. Они многозначно переглянулись, но так ничего друг другу не сказали, ожидая поручений.       — Думаю, проблема решена, — на вдохе промолвил Джек. — Если доктору Чилтону так нужно, я составлю протокол, но большой выгоды вы от него вряд ли получите, — голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась слабая угроза. Мужчина оглядел всех в комнате, прежде чем добавить: — Думаю, все могут быть свободны. В том числе и Уилл.       Первая из комнаты выбежала Алана — что было неожиданно. Видимо, девушка просто не выдержала всей обстановки, решив сохранить остаток терпения на потом. Все и так знали, что номер Грэма та знала наизусть.       И пока Чилтон что-то яростно бормотал Джеку, который старательно пытался отцепить того от себя, Лектер снова двинулся к Грэму, аккуратно поправляя его выбившиеся волос на лбу.       — Джек, Уилл сейчас не в состоянии садиться за руль, — нотка беспокойства не смогла пролететь мимо. — Я мог бы его подвезти.       — Благодарю, доктор Лектер, но ваша помощь больше не понадобится. — Холодный взгляд упал на несчастного паренька. — Уилл сегодня побудет со мной.       Парень сразу вернулся в реальность после этой фразы. В глазах уже не было большого тумана, как ранее — он ушел вместе с Блум. Теперь в них виднелся слабый просвет искр и колыханий волн.       — Я в состоянии сам о себе позаботиться….       — Да, сегодня я это заметил! — рявкнул на него неожиданно Кроуфорд, от чего в комнате снова стало тихо. Мужчина стушевался, осознав собственную резкость. Он потянул за локоть омегу, от чего тот быстро соскользнул со стола, и направился вместе с ним к двери.       — Белла не откажется от встречи с тобой, — тихо просипел тот, когда Грэм пытался выскользнуть.       Парень повис тряпичной куклой от услышанных слов.       Джек в последний раз что-то бросил на прощанье Лектеру, а в голове Уилла вертелось только одно — серьезного разговора этим вечером парню не избежать.

***

      В машине было не столько тепло, сколько просто душно. Так чувствовал себя Грэм. Он смотрел прямо в лобовое стекло, не обращая внимание ни на что другое. Вид его был уставшим и потрепанным. Рана над бровью и треснутая губа не добавляли блеску.       — Мне надо накормить стаю.       Это было первое, что сказал Уилл за всю поездку.       — Я напишу об этом Алане, — спокойно подал голос Джек. Видимо, он сам устал сердиться за этот день. — Сейчас мы едем ко мне.       В салоне снова прозвучала тишина. Слишком громкая для такой обстановки.       — Ты навещал сегодня своего врача. Зачем?       Грэм поджал губу.       Академия всегда докладывала Джеку, когда омега брал больничный или отпуск на большое время. Уилл как-то писал об этом секретарю с просьбой перестать так делать, но его письмо забросили не в тот отсек, судя по услышанному.       — Не знаю, — с честной вязкостью ответил Уилл. — Сам пытаюсь разобраться.       Кроуфорд аккуратно снизил скорость на повороте.       — Меня начинает пугать твое состояние, Уилл. Ты начал уходить туда, куда не следует. Я закрывал глаза до последнего, но сегодняшний случай дал мне понять, что не стоило, — он вздохнул. — Скажи, мне стоит волноваться? Я сломал тебя?       Фарфоровый сервиз дяди Джека. А когда-то Грэм посмеялся над этой фразой.       — Нет, — он молчал, прежде чем добавил: — Я всё еще в деле.       Кроуфорд кинул на него косой взгляд, крепче сжимая руль. Что-то в нем трепетало, пытаясь вырваться наружу.       — А Белла? Что тогда с ней?       В груди Уилла всё резко замерло. Он потянулся рукой к горлу, пытаясь расслабиться.       — У нее есть любовник?       Уилл начал кашлять. Что Джек такое говорит?       — Ты не хочешь знать правду, Джек.       — Что же я тогда хочу знать?       Он затормозил машину на парковке у дома. Никто из них не вышел, сидя с потухшими фарами.       — Она больна, — с тяжестью произнес Грэм. Слова не лезли в горло: они пытались спрятаться под язык, чтобы потом ускользнуть в трахею. — Ты ничем не сможешь ей помочь...       Прости.       Один звук всё же успел убежать.       Щелчок открывшейся двери ударил в уши.       — Спасибо.       Хлопок — и Джека Кроуфорда нет в машине.       Уилл смотрел ему вслед, не решаясь подняться с места. Ему страшно увидеть опухшее лицо Джека, страшно взглянуть на отчаянье Беллы. Но всё же, он чувствовал легкость, растекшуюся по венам. Он просидит в машине еще минут пять, дав супругам спокойно поговорить, прежде чем с демонстративным хлопком зайдет в дом.