Гибрид из Ноттингема

<…> В год 1191 от Рождества Христова король Ричард в окружении преданных баронов вновь отправился далеко на восток в град Божий Иерусалим, где совершил множество подвигов и погубил полчища неверных сарацинов. <…> Лето во владениях короля Ричарда выдалось особенно жарким. Многие крестьяне жаловались на засуху, повлекшую плохой урожай, из-за чего к северу и западу от Лондона начался голод, унесший множество жизней. Жители усердно молились Господу, чтобы тот сжалился над ними и послал дождь. В городах начались волнения, что близок Страшный суд. <…> В тот же год по земле прошел слух, что Диавол поднялся в наш мир и множество его слуг овладели телами распутных женщин. Поговаривали, что отличить одержимых бесами можно по отросшим клыкам, выступившим рогам или ярко-желтым или красным глазам. У некоторых грешниц даже отрастала шерсть другого цвета, будто бы они и сами превращались в демонов. Во многих городах жители поддавались страху и устраивали самосуды, отправляя подозреваемых на костер. Священники и сами зачастую поддерживали горожан в поиске грешников. Особенно пострадали вдовы и незамужние женщины, хотя в отдельных краях наравне с ними на костер возводили и ученых мужей, и воров, и разбойников, и всех, кто как-либо не угодил местным владыкам. Переходя от города к городу, страх в конце концов дошел и до графства Ноттингем. Встревоженные жители с опаской поглядывали друг на друга, в каждом встречном подозревая слугу Диавола. Слухи о нечестивцах дошли и до бывшего шерифа Ноттингема, волка Гая Гисборна, некогда назначенным принцем Иоанном Плантагенетом на должность рива править графством. Завидующий судьбе графа Робина Хатингдонского, известного простому люду как граф Робин Гуд, и его жены, прекрасной Мариан, и не простивший милостивому графу поражение принца Иоанна Безземельного, он начал подстрекать горожан к захвату грешницы и положению ее на костер. Обращаясь к народу, он говорил, что жена графа Робина тайно колдует, насылает порчу и болезни на детей горожан и все помыслы обращает к слугам сатаны. Его слова достигли ушей народа, ибо вскоре честные и богобоязненные горожане графства Ноттингем стали обходить стороной дом графа Робина и его жены, а коли доводилось им встретить по пути деву Мариан, тут же бросали все свои дела и пускались прочь, опасаясь навлечь на себя гнев Божий и податься искушению Диавола. В то же время горожане не забыли о заслугах Робина, спасшего их от голодной смерти и огромных поборов во время правления принца Иоанна, потому и не спешили в открытую противостоять ему. Недовольный положением дел бывший шериф сам пошел к священнику и уговорил того прочесть проповедь против ведьм пред толпой горожан. Речь священника возымела страх среди жителей, которого и добивался волк Гисборн, и горожане, схватив вилы, ножи и прочую утварь, и оружие, попавшееся им на пути, в тот же миг устремились к дому графа Робина, где и схватили его жену и силком увели в заточение в монастырь. В негодовании Робин, захватив меч, сей же ночью отправился вызволять Мариан из заточения, но, не совладав со стражей, был пленен и отправлен под заключение в тот же монастырь, где и содержалась нечистая дева. Оба предстали перед судом епископа, где им вменили в вину колдовство, насылание порчи на урожай, а также связи с нечистой силой и самим сатаной. После проповеди их призвали покаяться в грехах, дабы души их после сожжения отправились на небеса, но оба проявили чудеса стойкости и решительности и не отреклись от своих пагубных убеждений. Тогда же епископ повелел сложить дрова и отвести неверных на костер. На городской площади на глазах сотен горожан их привязали к столбу на помосте и подожгли. Мариан закричала, Робин же, не сдерживаясь в словах, проклял шерифа, епископа и всех горожан, предавших их сожжению. Однако же они быстро отдали Богу души, их одежды сгорели, а после и плоть, и кости, и вскоре оба обратились в пепел. Вскоре часть горожан засомневалась в решении епископа и проведенного суда, требуя восстановить доброе имя Робина и его жены Мариан. Другие же возражали, что Мариан и вправду была колдуньей, показывая остатки сгнившего урожая и заболевших детей, а ее муж Робин и сам не чурался занятий жены. Третьи же настаивали, что Робин был околдован Мариан и до самой смерти оставался под ее злыми чарами. Но какое бы добро или зло они сотворили, в тот день они были сожжены. <…> Голод, идущий с Лондона, добрался до графства Ноттингем, из-за чего умерло множество жителей. <…> 1192. <…> Когда же из похода вернулся король Ричард и узнал о сожжении Мариан, его родной племянницы, то страшно разгневался и приказал казнить бывшего шерифа Ноттингема, а голову его повесить на главной площади города в назидание жителям за проявленное своеволие. После этого он повелел, чтобы все подозреваемые в колдовстве представали перед ним, и он лично будет судить их и решать, повинны ли те в связах с сатаной. В довершение он отправил в Рим послов, требуя низложить епископа, проведшего сожжение Мариан. <…> В страшных мучениях от неизвестной болезни, принесенной с востока армией короля Ричарда, умер бывший епископ графства Ноттингем.