Letters of the Past

      Все приготовления Гермионы, казалось, рассеялись в этот момент, и она решительно смотрела на свои туфли, следуя за лысеющим мужчиной к деревянным ступеням, где ей предстояло дать показания. Юная ведьма не могла заставить себя взглянуть на Малфоя, но её кожу покалывало от осознания, и она знала, что его глаза были сосредоточены исключительно на ней. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Гермиона подняла глаза, чтобы посмотреть на членов Визенгамота.         Большинство рассеянно смотрели на неё, скучая, казалось бы, от всей обстановки. Некоторые выглядели несколько заинтригованными, а незначительное меньшинство казалось откровенно враждебным. Прекрасно.         Кингсли был там и ободряюще улыбнулся ей.         — Леди и джентльмены из Визенгамота, — Гермиона сделала паузу, чтобы нервно откашляться, чувствуя, как тяжесть всего этого легла на её плечи. Она была здесь, чтобы бороться за свободу человека. Мужчины, который любил её, видимо. Никакого давления, верно? «Я здесь сегодня, чтобы говорить от имени Драко Малфоя». Гермиона с растущим трепетом наблюдала, как несколько пар глаз сузились, и ей пришлось напомнить себе дышать. Она столкнулась с гораздо более ужасающими вещами. Глубокий вдох. Быть храброй.         — Мне хорошо известны прошлые проступки мистера Малфоя, — кривая ухмылка скривила её губы. «Я знаю, что его репутация предшествует ему, и я беспокоюсь из-за того, что вы — уважаемые члены Визенгамота — можете не в полной мере оценить всю степень бедственного положения мистера Малфоя. Я здесь сегодня, чтобы утверждать, что Драко Малфоем манипулировали и во многом так же, как теми, кто страдает от проклятия Империус. Я искренне верю, что Драко выбрал бы для себя другой путь, если бы мог, однако, как только его отец отправился в Азкабан, остался только Драко, который  заботился о своей матери, в то время как Волдеморт взял под свой контроль поместье Малфоев».         Гермиона сделала паузу, её глаза смотрели прямо вперёд, но разум её витал в мыслях и воспоминаниях. С трудом сглотнув, она сосредоточилась достаточно, чтобы продолжить, но голос её был полон эмоций: — «Он был всего лишь мальчиком. Это и было хуже всего. Большинство из нас, вовлечённых в эту войну, были детьми. И Драко Малфой был вынужден сделать выбор. Конечно, он мог бы отказаться, но это означало бы не только его смерть, но и смерть его матери. Я совершенно уверена, что мы все можем себе представить, какой ад пообещал бы Волдеморт, если бы он отказался. Я не могу представить, чтобы кто-то вёл себя иначе, чем Драко. Также стоит благоразумно отметить, что именно Малфою было приказано убить Альбуса Дамблдора, но он этого не сделал. Он не мог, как вы, я уверена, знаете после показаний мистера Поттера. Драко Малфой не убийца. Он был мальчиком в безвыходной ситуации, без выбора, без надежды на выход».         Ей хотелось посмотреть на него, увидеть его реакцию на её слова, а также показать ему свою искренность. Однако она не могла заставить себя сделать это. Вместо этого она расправила плечи и вздёрнула подбородок, пытаясь изобразить силу, которой в данный момент не чувствовала. — «Я лично была свидетелем того, как Драко Малфой сдержанно относился к Темному Лорду. Когда похитители поймали меня, Рональда Уизли и Гарри Поттера и забрали нас в Малфой Мэнор, Драко был тем, кого они позвали, чтобы опознать нас. Я никогда не забуду ужас на его лице, когда он увидел нас там, и, когда он посмотрел на нас, я поняла, что он пытается найти выход. Он сказал отцу и тёте, что он не был уверен в своём решении. Этого было немного, но достаточно, чтобы вызвать сомнения. Он ходил с нами в школу шесть лет, и если бы он не решался опознать нас, то, очевидно, и взрослые тоже. И пока его тётя пытала меня, чтобы получить информацию», — слова Гермионы оборвались из-за свистящего вдоха слева от неё. Не в силах остановиться, Гермиона оглянулась через плечо и встретила его болезненное выражение собственной извиняющейся гримасой.         В его переменчивом взгляде бурлил целый мир эмоций, и ей пришлось закрыть глаза, чтобы не потеряться в нём. Когда она повернулась лицом к тем, кто держал его судьбу в своих руках, её властный голос заметно смягчился. «Хотя тётя Драко пытала меня, именно его извиняющийся и испуганный взгляд удерживал меня в здравом уме. Он ни разу не моргнул, ни разу, за все время, пока я смотрела на него. Это помогло, понимаете?» Она снова оказалась в своих воспоминаниях. «И прежде чем кто-либо попытается использовать его бездействие во время моих пыток против него, пожалуйста, поймите, что он ничего не мог сделать — не без подписания смертного приговора себе, а также его матери и отцу».         Гермиона вздохнула, снова пытаясь собраться с мыслями, и, воспользовавшись минутным молчанием, суровый волшебник с крючковатым носом, напоминающим Северуса Снейпа, довольно резко сказал: — Как это ни трогательно, — он махнул рукой в её сторону, а затем в сторону Драко. «Вы рассказываете нам не так уж много такого, чего мы ещё не слышали. И большая часть из этого — слухи с вашей стороны».         — Вы правы, — кивнула Гермиона. «Но я также получила рукописные письма от самого Драко Малфоя, которые показывают его нежелание, колебания и страдания по поводу всей ситуации».         Тишина в комнате была удушающей, и Гермиона заставила свои глаза оставаться сосредоточенными на ведьмах и волшебниках, сидевших перед ней, а не на блондине, чей взгляд в настоящий момент обжигал её затылок.         — Это вам прислал мистер Малфой? — Шок одного из волшебников был очевиден.         Веки Гермионы крепко сжались; она не лжёт — ни фактически, ни в теории — письма ей прислал Драко Малфой. Она пропустила ту часть, что он отправил их в альтернативную вселенную и только после своей смерти.         — Да, — в голосе Гермионы звучала искренность, и она улыбнулась, радостная, что её голос не дрогнул, как это обычно бывает, когда правда перемежается с ложью.         «И вы готовы поделиться ими с теми из нас, кто находится здесь, чтобы доказать свои утверждения?» — Кингсли заговорил, нахмурив брови.         — «Да», — её голос был едва громче шёпота. — «Да, я готова», повторила она, её голос набирал силу. «Некоторые из них носят личный характер, и я должна принести свои извинения Драко за то, что разоблачаю его таким образом, но если это может помочь ему — что ж, это самое важное для меня».           Гермиона передала пачку драгоценных писем и вышла из комнаты после объявленного перерыва, пока члены Визенгамота не рассмотрят новые улики. Она бросилась по коридору к туалету, ей нужно было несколько минут, чтобы перевести дух и собраться. Что она сделала? И будет ли этого достаточно? Её каблуки гулко стучали по линолеуму на полу, когда ведьма бросилась к ближайшей раковине. Несколько брызг холодной воды на её перегретую кожу заставили Гермиону прийти в себя.         Так продолжалось до тех пор, пока звук другой пары каблуков и тихий кашель не привлекли её взгляд к зеркалу, немедленно ища источник. Нарцисса Малфой стояла в нескольких футах позади неё, лёгкая искренняя улыбка осветила её и без того прекрасные черты. Суд над ней прошёл хорошо, показания Гарри смягчили многие мнения о леди Малфой. Пять лет условно, отслеживание её местоположения и куча общественных работ — вот её судьба. Многие сочли такой исход слишком лёгким, что обеспокоило Гермиону тем, что министерство будет склонно более сурово наказать Драко из-за общественного протеста.         — Миссис Малфой, — поздоровалась Гермиона, повернувшись лицом к ней с непривычной для неё растущей неуверенностью.         — Мисс Грейнджер, — ровно ответила Нарцисса. «Извини, что последовала за тобой сюда, я хотела только поблагодарить тебя. За то, что ты делаешь для Драко. Это значит для меня больше, чем ты когда-либо можешь себе представить».         Не находя слов и чувствуя лёгкое головокружение, Гермиона кивнула и изобразила некоторое подобие улыбки: «Правда, миссис Малфой, это была ерунда. Каждое моё слово было правдой. Он не заслуживает всего этого. Я могу только надеяться, что Визенгамот согласится».         Нарцисса потянулась вперёд, схватив предплечья Гермионы в неловком подобии объятия, и горячо прошептала: «Спасибо».         Это был просто ещё один невероятный момент совершенно невероятного дня.           Визенгамот вернул ей письма.         И после длинной речи, восхваляющей министерство и всю его мудрость и доброту, Драко Малфой получил полное прощение. Визенгамот принял во внимание все улики и свидетельские показания и почувствовал, что, будучи несовершеннолетним, находящимся под крайним принуждением, они не могут судить о его действиях. Он был виновен только в том, что был напуганным ребёнком, отчаянно пытающимся защитить свою семью. Что-то, что в противном случае считалось бы вполне почётным в любых других обстоятельствах.         Шок распространился по залу. Гермиона и Гарри, которые говорили ранее и просматривали вместе её показания, обменялись понимающими взглядами и одновременно встали, чтобы уйти. Гарри положил руку ей на поясницу и сделал шаг ближе, когда они заметили несколько усмешек, посланных в сторону Гермионы. Воздух был наполнен напряжением, и Гермиона не могла не бросить мимолётный взгляд на Драко. Она с благодарностью смотрела на то, как его ограничители были сняты за несколько мгновений до того, как его мать бросилась в его объятия, сжимая его в крепких материнских объятиях.         Лёгкая улыбка тронула её губы, когда Гарри вывел девушку из переполненного зала, волна облегчения нахлынула на неё теперь, когда она знала, что Малфой в безопасности от гниения в камере за дела, не зависящие от него. Гермиона последовала примеру Гарри, протискиваясь через переполненные залы министерств к главному атриуму и камину. Они молчали, но Гермиона могла сказать, что Гарри был доволен результатом так же, как и она. Как только они должны были войти в главный атриум, он услышали голос, который перекрикивал шум сотен проходящих мимо людей: «Грейнджер!»         Шаги Гермионы запнулись, и её большие янтарные глаза метнулись к глазам Гарри — паника отразилась на её лице. Он лишь пожал плечами, прежде чем оглянуться, и она последовала его примеру. Её глаза тут же отыскали копну светлых волос, вьющихся в толпе и направившихся прямиком к ним. Нарцисса следовала за светловолосым юношей в гораздо менее бешеном темпе. Желудок Гермионы перевернулся, когда он остановился в нескольких футах от них.         — Поттер, — выразил признание Драко, но не сводил суженного взгляда с Гермионы.         — Малфой, — ответил Гарри с оттенком веселья в голосе.         — Грейнджер, — протянул Драко, опуская глаза на письма, которые она все ещё прижимала к груди, и его глаза ещё больше сузились.         — Малфой, — пробормотала Гермиона, прежде чем заправить выбившийся локон за ухо. — Поздравляю, — слабо произнесла она.         — Что? — Он снова встретился с ней взглядом, выглядя потерянным и более чем немного смущённым, — О, точно. Да, спасибо. На самом деле, спасибо вам обоим. Я не уверен, зачем кто-то из вас сделал все это, но у меня достаточно мужества, чтобы понять, что, скорее всего, именно это удержало меня от тюрьмы. Так что..., — он неловко откашлялся, — Спасибо.         Веселье Гарри перешло в широкую ухмылку, но Гермиона только изучала каждое его движение, молчаливое и задумчивое. Они посмотрели друг другу в глаза на мгновение, миллионы вопросов повисли в воздухе, прежде чем Гарри заговорил и вышел из транса.         — Никаких проблем, Малфой.         — Мы сказали только правду, — добавила Гермиона, пренебрежительно пожав плечами. Она отказывалась быть настолько взволнованной из-за одного его присутствия. Не Гермиона Грейнджер. Нет. Конечно нет.         Ещё раз внимательно взглянув на них, Малфой кивнул.         Гарри снова повернулся, направляясь к ближайшему камину. Гермиона оглянулась через плечо, её любопытство перевесило самосохранение, и обнаружила, что его глаза все ещё смотрят на неё. Драко стоял там, ссутулив плечи и засунув руки в карманы, с совершенно беззащитным выражением лица наблюдая, как она уходит. Её сердце болезненно забилось, когда его серебристые глаза встретились с её янтарным взглядом, и его лицо в тот же момент стало выражать абсолютное безразличие.         — Я слежу за тобой, Малфой, — прошептала она себе под нос, когда Гарри подтолкнул её вперед и протянул мешок с летучим порошком. Его кружащийся серебряный взгляд задержался перед её мысленным взором, пока такое же кружащееся зелёное пламя уносило её прочь.