Питомец

Сегодня прекрасный день, и мне боязно идти к дракону. Уже второй день дух показывает мне, что будет если он меня съест. Я знаю, это лишь видения, лишь передаваемые им образы и внушаемые ощущения. Но сегодня в этих видениях я окажусь в его желудке. И это меня очень нервирует, слишком реально всё в этих видениях. Вот только, часть меня хочет продолжать. К духу приятно прикасаться, и в видениях прикосновений намного больше. Ради этого можно потерпеть и остальное. Вот только я не знаю, что именно мне придётся терпеть. Я знаю, что в таких ситуациях происходит реально, но я не знаю, как это ощущается. После завтрака и обычных утренних дел я готовлюсь к встрече с драконом. Дух сегодня выглядит спящим. И заглядывая внутрь его прозрачного тела я опять вижу пугающую картину. Тень человека внутри желудка колотит кулаками упругую стену, прижимается и пытается докричаться до меня или других людей. Я не хочу прекращать свои отношения с этим духом, а потому не говорю про увиденное. Духи, когда общаются с людьми, часто вызывают сильные эмоции своими видениями. Так что моё волнение не вызывает подозрений. Дракон вчера меня сильно встревожил, вот сегодня у меня нет обычного спокойствия. Как и в первый раз, увиденное внутри дракона выбивает из колеи и пугает до холодного пота. Вот только почему? За три дня можно было привыкнуть, смириться с доказательством хищной природы этого духа. Вид дракона напоминает, что он не цветочками и ягодками должен питаться. Тень продолжает биться внутри, а я начинаю гладить усы дракона и играть с их пушистыми кончиками. Не знаю почему, но именно усы дракона так привлекают меня. Гриву приятно гладить, чешуйками на теле здорово любоваться. Рассматривать узоры внутри дракона тоже интересно. Но вот гладить этому дракону усы — это непреодолимый соблазн. За этим делом меня и застал взгляд дракона. А ещё через несколько минут игры в гляделки продолжилось прерванное вчера видение. Меня сначала покрыла противная липкая слюна, сжал изумительно гладкий и приятно горячий пищевод. Вокруг стало темно, нос наполнил неприятный запах дыхания хищника. А затем исчезла опора и началось падение. Высота маленькая, так что падение получилось мягким. Упругая волнистая плоть смягчила приземление. И две вещи моментально испортили впечатление. Липкая, густая и скользкая слизь начала обволакивать тело. Это очень противно. А по обонянию ударила неописуемая кислая вонь. К такому надо готовиться, иначе можно и с обедом расстаться. Именно это и произошло через минуту. Дышать стало невозможно, от головокружения подкосились ноги. И мне уже всё равно, что так я окунаюсь в собственный бывший завтрак. Ужас после съедения такой сильный, что начинается истерика. Мне смешно от того, что завтрак дракона поделился с ним собственным завтраком. Кажется, что через секунду я потеряю сознание, настолько плохой воздух. Но я продолжаю дышать. Темнота рассеивается, я вижу покрытые слизью волнистые стены. А сквозь них виден узор кровеносныхх сосудов в стенках желудка дракона. Такой гармоничный, красивый и совершенный, что от него трудно отвести взгляд. Стенки желудка становятся прозрачными, сквозь них видны другие внутренности дракона. Стоит задержать взгляд, и в том месте всё становится полупрозрачным. Повсюду разные узоры, мало похожие на обычные внутренние детали животных. Но всё вокруг вполне живое. И рассматривая всё это, получилось пропустить другие важные изменения. Желудок дракона оказался идеально чистым. Слюни на стенках желудка прозрачные как стекло, сама плоть желудка тоже почти прозрачная. Розовый цвет вокруг не пугает, а успокаивает. Вокруг достаточно места, чтобы чувствовать себя уютно. Дышать ещё тяжело, но запах уже не вызывает такого отвращения. Трогать слизь по прежнему противно, но это единственный недостаток. Брезгливость у меня сильнее страха. Почему так спокойно? Почему нет страха, и почему я вообще могу тут дышать так легко? В начале ведь дышать было нечем. Мне трудно поверить, что сам дракон настолько изменчивый внутри. Желудок дракона сейчас всего лишь скользкий и жаркий. Внутри не так плохо, как представлялось. Другие камеры совсем не прозрачные, но в них не видно никаких движений. Рассмотреть их содержимое невозможно. Плоть под ногами пружинит и скользит, густая слизь медленно обволакивает стопы. И это настолько ужасно, что даже приятно. Прикасаться к дракону очень приятно, но слизь мешает мне насладиться этим. Это непроницаемый и непреодолимый для меня барьер. Вот только стоять на этойскользкой неровной поверхности не так легко. Приходится вытянуть руки и опереться об стены. Это оказалось настолько омерзительно, что завтрак попросился наружу. И удержать его не удалось. Вот только когда меня перестало полоскать и у меня получилось распрямиться, желудок снова оказался чистым. Кажется, дракон специально так делает. Я стою, держусь за стенки желудка, любуюсь внутренним миром этого существа и жду. Ничего не происходит, только слюна капает на голову и течёт по телу. Со слюной удалось смириться, но желудочная слизь по прежнему слишком мерзкая. Остаётся только стоять дальше и ждать. А ещё, рассматривать округлые ровные складочки желудка и узоры сосудов внутри этих складок. Красиво. Органы вокруг выглядят не хуже. Если присмотреться, можно увидеть мышцы и их тонкую структуру. Внутренний мир дракона не даёт соскучиться. Вот только стоять становится утомительно. Приходится напрягать ноги, чтобы не поскользнуться. Складки на дне желудка не помогают удержаться. И когда сил стоять не остаётся, мне приходится сесть. Как и в прошлый раз, прикосновение к слою слизи отвратительно до рвоты. Удержаться просто невозможно. Вот только когда рвота заканчивается, тошнота резко проходит, вокруг становится чисто. Это радует, удивляет и немного раздражает. Сидеть без опоры легче чем стоять. Но и сидеть вечно не выйдет. Меня уже корёжит, стоит представить прикосновение спины с этой гадкой слизью. Дракон не перебирал похожие варианты настолько последовательно. Увы, усталость вынудила меня сначала прислониться спиной к склизкой стенке, а затем и вовсе лечь на дно желудка, полностью смирившись с гадким веществом вокруг. Дно прогибается и слизь густыми пластами медленно обволакивает тело горячей гладкой тяжестью. Это так тяжело вынести, даже прикосновение к столь приятной мягкости драконьего тела слабо помогает справиться с отвращением. Даже не знаю, как мне удалось на этот раз выдержать это без очередной тошноты. А нет, не удалось… Снова лечь в слизь уже легче, не тошнит и почти не коробит. Вот только это испытание ещё не закончилось. Теперь слизь из прозрачной и чистой превращается в самую мерзкую субстанциюиз всех. Мутную, комковатую, гнилостного зелёного цвета с разного рода прожилками и пузырями. И вот этим постепенно наполняется желудок дракона. Сначала приходится сесть, затем встать. А под конец мне и вовсе грозит утонуть в заполненном этим мешке. Когда карман воздуха под потолком едва вмещает лицо, мне как то не долюбования узорами в стенах. Держаться в этом кармане вечно не получается и я тону… Но в самый последний момент вся слизь резко выливается, оставив меня в заляпанной дрянью полости. От такого меня переполнила злость, которая выплеснулась дикими криками и градом ударов по стенкам желудка. И это закончилось только когда в желудке закончился воздух. Головокружение, слабость, чувство вины и горячий мягкий пол… Всё началось по новой через несколько долгих минут. Желудок снова прозрачный, но слизь осталась мутной и противной на вид. Осталась и вина за эту вспышку. Вину пришлось заглаживать, пока воздух снова не закончился. И процесс оказался настолько приятным, что следующий промежуток времени оказалось невозможно остановиться от прикосновений и ласк об эти скользкие стены. Пока медленно заканчивающийся воздух не заставил погрузиться в темноту через ещё несколько часов. Желудок дракона реагирует на прикосновения, и следующие несколько запасов воздуха прошли за изучением всех возможных реакций. Нащупать удалось много, и это всё доставило огромное удовольствие. Даже то, что через каждые несколько часов мне пришлось медленно умирать от нехватки воздуха. Наблюдать за работой драконьего тела оказалось тоже очень интересно. Плоть дракона устроена намного сложнее человеческой, намного красивее и глубже. Это целая вселенная, которую можно наблюдать без всяких инструментов. Земная жизнь не может дать столько, без всяких приборов и инструментов. Дракон перестал меня душить, перестал мучить слизью. И после пары смертей от голода и жажды дракон избавил меня от них. Вместо этого он превратил своё брюхо в место моего заключения. Сквозь плоть стал виден внешний мир, но для меня он остался недостижимым. И кто-то даже занял моё место снаружи. Мне в конец наскучило только лишь разглядывать внутренности дракона, начались попытки докричаться до человека снаружи и привлечь его внимание. После многих неудачных попыток и вспышек гнева до меня дошла странная догадка. А не я ли это там, снаружи. И эта догадка совпала с обстоятельствами, когда была замечена та тень. Очередные мои ласки наполнили желудок слизью до уровня груди, а у меня случилась ещё одна истерика после неудачной попытки хотя бы до самого дракона достучаться. Именно в этот момент дракон ответил. Ему весело, игра с питомцем удалась на славу, но продолжение для меня будет намного более страшным. Проведённое внутри дракона время из целой жизни превратилось в странный сон. Дракон освободил меня от внушения, и после недолгих раздумий я попросила продолжить эту игру ещё на день. Пусть и было много плохого, хорошего намного больше. Ответ дракона похож на согласие, вот только странное чувство смутило. Словно я действительно питомец дракона, а не добровольный слуга в храме. Дракон позволил мне заснуть внутри видения, а пробуждение наступило уже снаружи. Заснуть во время медитации и контакта с духом, и от этого свалиться на пол — довольно забавная вещь. Только самые озорные и вредные духи усыпляют людей во время контакта. Ведь падение это резкое движение. А когда дух не успевает убраться с пути и стать невидимым, его отбрасывает довольно сильно. И отлетевший дух неизбежно нарушает контакт у окружающих. Всё же храм это общественное место, и в зале бывает много посетителей. Но день давно закончился, и шалость дракона никому не навредила. Мне едва удалось успеть на ужин после затянувшейся службы и внезапного пробуждения.