Чмоки в щёки

Урок математики и географии Вова еле смог осилить. Было ужасно скучно и безумно хотелось просто пойти поболтать с Алексеем о всякой всячине, наплевав на эти ненужные уроки. Именно поэтому сейчас он направляется в кабинет истории, предварительно выяснив, нет ли там урока. Даже не постучав на этот раз, он заваливается в кабинет и почти целиком запрыгивает на учительский стол. Слышатся вздох Губанова и какое-то неразборчивое бормотание. Наверняка, что-то грубое, и хорошо, что Вова не разобрал слов. — И снова здравствуйте! — говорит мальчишка и не сдерживает улыбки до ушей. — Здравствуй, Семенюк, — спокойно отвечает мужчина, не поднимая взгляда. — Вы решили мне моё хорошее настроение испортить? Во-первых, опять по фамилии, а во-вторых, даже от бумажек своих не оторвались... — он опускает взгляд и улыбка до ушей угасает. — Прости, Вова, вечно забываю. Да и за бумажки мои извини, работой завалила директрисса. Не знаю, что на нее нашло. — Знаете, в фильмах так делают, когда влюбились в кого-то. Вдруг она в вас влюбилась, — хихикнул мальчик и посмотрел на мужчину через плечо. — Очень смешно, — саркастично отвечает он, — И вообще, какой смысл заваливать работой любимого человека, разве не наоборот нужно? — Ну, знаете, чтобы у него не оставалось времени крутить романы с другими девушками. Ну или парнями... — Ну и с кем же мне тут крутить романы? — усмехается он, откладывая наконец свои бумажки в стол, внимательно рассматривая мальчишку. — Да хоть со мной! — резко выдает Вова и ловит на себе удивленный взгляд Губанова и улыбку, — Извините, плохой пример, наверное. Семенюк опускает взгляд куда-то в ноги и смущается, а Леша встаёт из-за стола и подходит к мальчишке, становясь напротив, упираясь руками на стол по бокам. Вова уже пожалел, что вообще сел на этот стол, теперь даже не убежать. — Да нет, Вова, хороший пример. Алексей ухмыляется и смотрит в удивлённые глаза мальчишки. Кладет одну руку на его подбородок, заставляя его сердце полыхать от переизбытка чувств, а дыхание и вовсе сбивается. Вова испуган, но ему не хочется прекращать. Он прикрывает глаза и чувствует, как его пылающие щеки накрывают горячие и такие желанные губы. Возможно, он ждал не совсем этого. Да что тут врать, он ждал совсем не этого, но этого было вполне достаточно, чтобы засмущать мальчишку до дрожи в коленках. Широко распахнув глаза, Семенюк смотрит напротив и видит яркую улыбку учителя, который, видимо, решил поиздеваться и не отрывал пристального взгляда от глаз Вовы. Хотелось просто провалиться под землю, чтобы не ощущать этого чувства смущения, и плевать, что до земли придется лететь ещё два этажа. Спустя какое-то время Губанов отводит взгляд от перепуганного и смущенного мальчишки, решив больше не мучать его, отходит от стола и тихо смеётся. — Я пойду! — выкрикивает мальчик, спрыгнув со стола, и мчится к выходу из кабинета, с громким стуком захлопывая дверь. — Что это блять такое было!? — говорит Семенюк, заходя в туалет и запрыгивая на подоконник. Сюда обычно почти никто не приходит, так что это точно хорошее место, чтобы обдумать все это. — Это же даже не поцелуй в губы, а просто чмок в щёчку, почему я так испугался? Что он теперь подумает обо мне? — размышлял вслух Вова, закуривая сигарету. Прозвенел звонок, но он никуда не торопился. Он планировал посидеть тут немного (ну или много) и поразмышлять обо всем. За окном светит яркое теплое солнышко, дети бегают радостные. Вова сейчас тоже, несомненно, рад, но странные чувства мешаются внутри. Посмотрев на него, сразу и не подумаешь даже, что он радуется. Скорее всего, решишь, что у него произошло какое-то печальное событие. А можно ли назвать печальным событием то, что Вова ждал совсем не поцелуя в щёчку? Наверняка, можно. — Везде нужно искать свои плюсы, — снова говорит Вова вслух, — И какие же тут плюсы? Моя мечта осталась со мной. Пожалуй, на этом плюсы закончились. Он бросает окурок в окошко и закидывает ноги на подоконник, поджимая поближе к себе, укладывая голову на коленки, и прикрывает глаза. — Опять куришь тут? — вдруг слышится сзади, заставляя мальчишку вздрогнуть. — Блин, напугали меня! — он разворачивается к собеседнику, не глядя на него. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — говорит Губанов, но ответа так и не дожидается, и так понятно же, — Что ты тут сидишь, урока нет? — он присаживается рядом с мальчишкой. — Скучно на этих уроках, лучше тут посижу немножко, кто заметит то? — Действительно. И чем ты тут занимаешься? Разве сидеть в тишине одному не скучнее уроков? — А я и не сижу в тишине, я тут размышляю о всяком. Тут обычно никого нет, но вы почему-то стали часто появляться. Тоже пришли поразмышлять? — он спустил наконец ноги с подоконника и болтал ими в разные стороны. — Может быть, — отвечает он и приобнимает Вову за плечи, — На уроки сегодня собираешься вообще? — Да не хочу я на уроки! — он кладет голову на плечо мужчине, — Вот посижу тут ещё пару уроков, вас подожду, да и пойдем домой. — Может тогда на историю хотя бы ко мне пойдешь? Ты же наврал директиссе, что у тебя проснулась любовь к моему предмету. Да и оценки тебе нужно заработать, а то вообще уроки мои не посещал никогда. Спрыгнув с подоконника, мужчина тянет за собой Вову, и тот неохотно плетется к кабинету. Снова садится за первую парту, получает новое задание и громко вздыхает на каждом новом непонтяном вопросе. — И что мне за это будет? Опять пятерку поставите? — спрашивает Вова, ожидая чего-то поинтереснее. — А что, тебе уже пятерки мало? — Вова в ответ лишь пожимает плечами, — А что ты хочешь? — Поцелуй? — вдруг говорит Семенюк и смущённо отводит взгляд в тетрадь. Губанов так ничего и не отвечает и лишь улыбается, глядя на мальчишку. Вдруг дверь в кабинет открывается и за ней показывается Наталья Викторовна. Она хочет что-то сказать, но замечает растерянного Вову и просит Алексея выйти к ней на пару минут, на важный разговор. Семенюку уже совсем невесело, сейчас как нажалуется, что он не на своем уроке и конец ему. — Алексей Александрович, что это такое? — Вы о чем? — Не стройте дурачка. Почему Семенюк не на уроке!? — чуть не кричит она. — Не волнуйтесь, я отпросил его с физкультуры, это не настолько важный урок, а по моему предмету у него маловато оценок. — Ну ладно, смотрите мне! — раздражённо говорит женщина и переводит тему. Выслушав от нее кучу информации о том, что ему нужно выполнить ещё кучу какой-то никому не нужной работы, Губанов наконец-то заходит в кабинет, почти на пороге натыкаясь на Вову. — Ну что, она про меня что-то говорила? А что говорила? — задаёт кучу вопросов Семенюк, шагая за учителем. — Да все нормально, я сказал, что отпросил тебя с физры. Не беспокойся так. — Вы что, следите за мной? — он нахмурился и присел снова на край стола. — В каком смысле? — Ну вы же меня как-то находите вечно, так ещё и за расписанием моим следите! — Вова, не надумывай себе ничего. А расписание твое я не знаю на самом деле, просто назвал урок, который не так жалко пропустить. — Любой предмет не жалко пропустить, — он смеётся и пересаживается за парту. — Даже мой? — спрашивает Губанов, но Вова ничего не отвечает и принимается за трудное задание.