Ненужная (Другая лента)

      Уже лежит первый снег и стоит довольно морозный день, когда Вэй Усянь в следующий раз приходит повидаться с Цзэу-цзюнем в ту уединенную беседку. Правда, прежде чем увидеть его, он успевает смертельно соскучиться от ожидания, поплутать по роще, полюбоваться зимними видами с высоты скал, оставить на земле рисунок кролика из бесконечной цепочки следов и просто подурачиться, вовсю извалявшись в снегу. Замечая наконец приближающегося Лань Сичэня, Вэй Ин совсем по-простецки машет ему и приветливо улыбается. Слегка отряхнувшись, он достает из-за пазухи яблоко, предусмотрительно приготовленное в подарок. Плод не из тех полудиких, бледных и кислых, что собирали в Гусу, а большой и краснобокий… наверное, самый красивый и сладкий из всех.       — Приветствую, Цзэу-цзюнь! Это вам, — громко заявляет он, протягивая угощение. — Лань Чжань утром принес совершенно чудесные яблоки с рынка, и одно из них — для вас.       Лань Сичэнь кивает на приветствие и с сомнением окидывает взглядом как растрепанный вид Вэй Ина, так и само яблоко.       — Странно, что он не отдал мне его ранее, когда мы виделись.       — Наверное, просто забыл.       — Да, он был весьма задумчив… Но вы точно уверены, что оно предназначается мне?       — Само собой, это вам! Кому же еще, если Лань Чжань принес целых три штуки?       — Возможно, для Сычжуя.       — О, если так, то я отдам А-Юаню свое, — расплывается в подкупающей, еще более широкой улыбке Вэй Ин и невинно хлопает ресницами.       — Но тогда выйдет, что вы не отведаете угощение от мужа. Это непочтительно, — мягко упрекает Лань Сичэнь.       На самом деле Вэй Усянь уже отведал даже не одно, а целых пять яблок, потому что Лань Чжань принес их целую корзинку, не вытерпев его стенаний по поводу невкусной еды в Гусу. Так что «почтение» мужу было уже выражено сверх меры, но если есть шанс отведать еще кусочек…       — В таком случае нам придется разделить его пополам, — как ни в чем не бывало предлагает он, и недолго думая, разламывает фрукт ровно посередине. Ароматный сок слегка брызгает на пальцы, и Вэй Усянь, шустро слизав его, протягивает половинку Лань Сичэню. — Берите-берите! Вы же не хотите проявить непочтительность к брату?       — Разве я посмею? — наконец-то возвращает улыбку Цзэу-цзюнь и ослепляет своим сиянием куда сильнее зимнего солнца.       Он берет и тоже аккуратно пробует языком капельки сока на шероховатом сломе, затем откусывает небольшой кусочек. Удовольствие, мелькнувшее на прекрасном лице, говорит о том, что яблоко и в самом деле оказывается невероятно вкусным, возможно, лучшим из всех, что доводилось пробовать. Вэй Усянь тут же впивается зубами в свою половинку. Уже позже, когда с лакомством покончено, он с удивлением замечает, как Лань Сичэнь вытряхивает на ладонь из оставшейся середки пару семечек и прячет их в поясной мешочек.       — Разве сейчас сезон для посадки?       — Сперва семена нужно закалить холодом и прорастить. Если получится, весной посажу.       — Вот как… — только и может сказать Вэй Ин, не разбирающийся в таких тонкостях, а затем как бы между прочим интересуется: — Я слышал, сегодня вы снова собираетесь на ночную охоту.       — Да. Сообщили о появлении ледяного демона. Вчера он заморозил жителей деревни на юге Гусу, — без задней мысли отвечает довольный и оттого беспечный Лань Сичэнь.       — Ледяной демон? Немного рановато для него, не находите?       — Зима в этом году тоже ранняя, — возражает он, но как-то нетвердо, словно сам сомневается в своем аргументе. — Во многих северных провинциях сугробы уже достигают пояса взрослого человека.       — Ну-у, окажись демон в какой-то северной провинции Цинхэ, это было бы объяснимо, но на южной окраине Гусу, где настоящие холода только начались, да еще и настолько свирепый, что смог сразу целую деревню за ночь заморозить… Разве не странно? Не могло же за такой короткий период естественным образом замерзнуть насмерть столько людей, чтобы сформировать достаточную концентрацию темной энергии для появления такого монстра?       — Тут вы правы, это странно. Существует два возможных объяснения. Первое — демона к нам пригнали с других земель. Однако никто ранее не упоминал о его появлении в других провинциях, поэтому вариант маловероятный. Второе — люди, из чьих озлобленных душ он сформировался, погибли не сами, их кто-то намеренно убил с помощью холода. Скорей всего, в одном месте и в одно время.       — Если верен второй вариант, тогда кому-то потребовалось умертвить таким способом не менее пары дюжин человек, — предполагает Вэй Ин. — И мы пока не знаем, что это за люди и какова их духовная сила. Энергия их злобы может оказаться значительно больше, чем у обычных замерзших путников и бездомных.       — Как раз поэтому я и решил перестраховаться и отправиться на охоту вместе с Ванцзи. Будем действовать по ситуации: если сможем — упокоим, если же ледяной демон окажется сильнее, чем мы предполагаем, придется отступить, поставить сдерживающий барьер и вернуться в более подходящее время с подмогой.       — Хм, это хорошо, что вы не позволите Лань Чжаню сражаться самому, но не лучше ли сразу выступить отрядом побольше, чтобы убить тварь наверняка? Ведь если барьер падет, снова погибнут люди, и демон станет намного сильнее.       Лань Сичэнь настораживается.       — Слишком опасно брать других адептов сегодня. Ночью будет метель. Не каждый сможет сражаться с могущественным темным порождением в таких условиях.       — Не каждый… — задумчиво тянет Вэй Ин. — Но я, к примеру, смог бы. Особенно, если бы со мной был Вэнь Нин.       На лице Лань Сичэня проступает легкое разочарование.       — И вы пришли ко мне только для того, чтобы я позволил вам с Призрачным Генералом отправиться с нами?       — Что вы! — отмахивается Вэй Усянь, хоть и знает, что этот человек уже раскусил его. — Это я так, к слову. Просто предложил разумную идею.       — А Ванцзи уже успел высказать свою точку зрения насчет вашей «разумной идеи»?       — Успел, — недовольно фыркает он. — Если коротко: во мнениях мы не сошлись. Он ушел в библиотеку, а я — к вам.       — И что же вы хотите от меня? Разве мое слово для вас имеет большее значение, чем слово Ванцзи?       — Эх, нужно было отдать целое яблоко, возможно, тогда Цзэу-цзюнь был бы добрее ко мне, — ворчит Вэй Усянь под нос.       Его все же немного смущают сказанные Лань Сичэнем слова, но единственное, что для него по-настоящему имеет значение — это возможность быть рядом и помочь в случае опасности. Если никто ему не позволит, он будет вынужден позволить себе сам, а потом принять какое-нибудь нуднейшее наказание из всех существующих, вроде переписывания ветхих книг или проверки работ у младших послушников вплоть до весны.       — Вэй Усянь, вы уже как-то просили меня о подобном, и я уже разрешал. Вспомните, чем это закончилось.       — Тем, что Лань Чжань пострадал меньше, чем мог бы, — уверенно отвечает он. — И неужели вы думаете, что я не сделал выводы с того раза? Больше я не стану использовать непроверенные техники в бою.       — Я очень надеюсь, что действительно не станете.       — То есть с этим условием вы разрешаете?       Лань Сичэнь качает головой.       — Я сказал то, что сказал, не ищите лазеек и других смыслов. Постарайтесь быть хоть немного благоразумнее.       — Ладно, не запрещаете — уже хорошо.       — Боги, вы ведь даже не думаете прислушиваться? Это верный путь к тому, что кто-нибудь снова пострадает!       — Как будто только по моей вине с нами может что-то случиться! — возмущается Вэй Ин. — Вы оба носитесь со мной, как кошка с котятами, не позволяете и шагу ступить, а сами геройствуете. Значит, когда рискуете вы ради блага других и попадаете в беду — это смелость, исполнение долга и самоотверженность, а когда я поступаю так — это безрассудство, из-за которого кто-то обязательно пострадает?       — Вэй Усянь, я вовсе не то хотел сказать. Вы ошибаетесь, мы тоже не собираемся геройствовать и рисковать понапрасну. Если что-то пойдет не так, я прикажу отступать. Ванцзи-то меня послушает, а вот что до вас… я почти уверен в обратном. Боюсь, и не безосновательно, что как раз вы и станете лезть демону в пасть!       — Нет, вы снова говорите именно «то», только другими словами. Разве вы с Лань Чжанем не должны хоть немного мне доверять? Даже несмотря на прошлое, несмотря на ошибки и другие методы. Я не похож на вас, мне никогда не стать таким безупречным, но позвольте мне решать самому. Дайте мне, гули вас раздери, залезть демону в пасть, если я того желаю!       Лань Сичэнь растерянно застывает, Вэй Усянь тоже. Они что… сейчас ссорятся? Как с Лань Чжанем? Если бы Лань Сичэнь хотел запретить что-то как глава ордена, который опасается за срыв охоты или жизни адептов, он без лишних разговоров запретил бы и приставил стражу. Если бы Вэй Усяню не было дела до того, что думает про него и его помощь Лань Сичэнь, он не пришел бы ни заискивать, ни предлагать, ни спорить.       — Кхм… пойду я, пожалуй, — бормочет Вэй Усянь.       — Вэй Ин! — раздается сбоку так внезапно, что он подскакивает на месте, а Цзэу-цзюнь вздрагивает.       — Лань Чжань?       Ханьгуан-цзюнь величественным изваянием стоит на возвышенности против яркого солнца. Белизна одежд сливается с белизной снега вокруг, а лучи окутывают его силуэт сияющей аурой, и от этого он кажется небожителем, спустившимся к ним на облаке. Глазам даже больно от этого холодного неземного великолепия, и лишь угольные пряди волос, танцующие на ветру со снежинками, придают его облику какой-то живости.       — Давно ты тут? — выдыхает Вэй Ин, справившись с восторженной робостью, на миг перехватившей горло.       — Некоторое время, — чуть заметно кивает. — Я услышал тебя.       — А? Я конечно громкий, но не настолько же, чтобы ты услышал меня аж из библиотеки.       — Нет. Я. Услышал. Тебя, — с нажимом повторяет он, подходя ближе. — То, что ты говорил утром и сейчас. Я понял.       Вэй Ин буквально ощущает, как его лицо принимает то самое, до ужаса глуповато-счастливое выражение.       — Значит…       — Мы обещали друг другу ходить на ночную охоту вместе. Я не должен был препятствовать, ведь говорил, что ни в чем никогда тебе не откажу. И я доверяю тебе, — а затем Лань Чжань обращается уже к Лань Сичэню с поклоном. — Брат, прости, что тебе пришлось по моей просьбе искать отговорки, чтобы не позволять Вэй Ину сражаться с сильными темными порождениями. Разреши мне теперь всегда брать его охотиться вместе со мной… с нами. Он хоть и непослушный, но надежный спутник и превосходный заклинатель.       — Если ты говоришь так… Тогда тебе не нужно на это мое позволение, — с облегчением соглашается Лань Сичэнь. — Постарайся больше не вынуждать меня сдерживать твоего мужа. Для меня это почти невозможно.       — Ванцзи все понял.       — Подождите, о чем это вы? И давно вы сговорились против меня? — поражается Вэй Ин. — И я еще вас мирить пытался!       Но на него больше не обращают внимания.       — Брат, могу я поговорить с тобой наедине?       — Конечно, Ванцзи.       — Наедине?.. Конечно?.. Ах так! Ну ладно, давайте-давайте, сплетничайте за моей спиной, пока я готовлюсь к охоте! А еще говорят, что сплетни в Облачных Глубинах запрещены…