Есть ли путь домой?: 6. Покажи, каким может быть мир.

      Почти веселясь, Азула наблюдала за попытками Тай Ли выманить октокота Зуко из его укрытия в трюме. Задача осложнялась (и добавляла Азуле веселья) тем, что гусиный монстр грыз косу Тай Ли, расположившись на ящике, стоящим рядом с девочкой.       — Знаешь, ты могла бы помочь, — заметила Тай Ли, убирая волосы вне досягаемости животного. — Ведь это ты напугала Суши.       — Точно, а теперь мне невероятно занимательно наблюдать, как ты тщетно пытаешься её поймать, — сказала Азула. — В любом случае, это не вопрос жизни и смерти.       — А ты бы помогла, будь он таким?       — М-м-м, скорей всего нет.       Пыхтя от усилий, Тай Ли слезла с ящика и попросила:       — Джет, не поможешь?       — Конечно, — Джет метнул нож, который полировал— Мэй поймала его, прежде чем он коснулся пола и сунула в кобуру на запястье — и отправился на помощь Тай Ли. Он забрался на ящик и, сунув руку в темное пространство между двумя коробками на верхней полке, пошевелил пальцами:       — Эй, кис-кис-кис, иди ко мне. Давай, этот старый злой Покоритель Огня тебе не тронет, обещаю.       — Если гигантский ядовитый паук откусит твою руку, я только посмеюсь, — пригрозила Азула.       Мгновение спустя масса меха и шевелящихся ног бросилась на неё, использовав плечо Джета, как трамплин.       (Позже, когда Джет с удовольствие рассказывал за обедом об этом происшествии всем и каждому, Азула яростно отрицала, что, цитата: «визжала, как кролико-сова». Принцессы не визжат) ***       Джун была сыта по горло шумными, грубыми детьми, заполонившими этот корабль. Она стала охотницей за головами, а не вышла за богача, как того хотела её семья, главным образом потому, что ни за какие деньги не желала иметь общего с мелкими отродьями.       Если бы не крупная сумма денег, обещанная ей, как только они доберутся до следующего порта — почта в последнем не занималась денежными переводами — она бы уже рискнула добраться до берега вплавь.       Единственные, кого еще можно было терпеть на этой плавучей развалюхе, это женщина из Племени Воды и её… кузен? Брат? Неважно. Но даже они испытывали — уж простите за каламбур — тонкий лёд её терпения.       — Итак, — один из множества менее терпимых мальчиков-подростков, наобщавшись со своими отмороженными на всю голову друзьями, подошел к столу, за которым сидела Джун. Она заметила, что он весь покрыт кошачьей шерстью, а на его запястье кровоточит царапина, — как ты стала охотницей за головами?       Джун взглянула на него равнодушно:       — Тебе это зачем знать?       Мальчишка пожал костлявыми плечами и переместил кусок сена из одного угла рта в другой:       — Сам не знаю. Может, рассматриваю этот вариант, как возможную карьеру в будущем?       — Ха, а ты не молод, чтобы задумываться о карьере? — Джун сделала глоток из фляжки. Маленький глоток, потому что разжиться на этом корабле алкоголем было проблематично. Надо было экономить запасы. — Сколько тебе, восемь?       — Мне почти пятнадцать! — он сказал это так же, как говорила Джун, когда была маленькой и «почти» значило «до фига месяцев». Джун фыркнула:       — Ну, ошиблась немножко, — она отложила фляжку: — Хочешь бесплатный совет? Сосредоточься на подростковом дерьме, а не на мыслях о карьере. Молод ты еще.       (Тот факт, что самой Джун было пятнадцать, когда она проникла в зверинец Ричи Боя, украла свою любимую ширшу и отправилась на вольные хлеба, не имел отношения к тому, что она сказала. Почти. Может, она не хотела конкуренции).       Сопляк плюхнулся на стул и забросил ноги на стол:       — Я ни для чего не молод.       Джун чуть не рассмеялась. Пацан был либо глуп, либо заблуждался.       — Это ты сейчас так думаешь. Однажды ты оглянешься назад и задашься вопросом — какого демона я все это творил?       — Уверен, что поиск работы займет одно из важнейших мест в моём списке сожалений, — невозмутимо парировал паршивец.       Джун пожала плечами и снова открыла фляжку:       — Кто знает, кто знает.       Остальные оглоеды позвали своего товарища и он ушел, наконец, оставив Джун одну. Она вздохнула и забросила ноги на стол.       Дети, что б их… ***       — Хорошо. Попробуй еще раз, — Тай Ли отпустила руки Азула. Принцесса устало вздохнула, сложила ладони ковшиком и призвала огонь. Её руки дрожали, когда она пыталась держать их неподвижно.       — Ничего не изменилось, — она схлопнула ладони. — Мне не становится лучше.       Она имела в виду «пока», но это было пугающе близко к «навсегда». Перспектива была не менее мрачной, чем когда она совсем не могла Покорять.       — Ну, ты и раньше так говорила и посмотри, где ты сейчас, — заметила Мэй. Азула подумала, что у Мэй определенно полоса оптимизма. Её подругам надо меньше общаться с Зуко — он разрушает их личности.       — Да, — кивнула Азула, — я сижу на стропилах в зачуханной каюте с двумя предательницами и козой, — она посмотрела на животное, лежащее головой на коленях у Мэй и жующее её юбку. — Это похоже на плохую шутку.       — Привыкай, — Мэй посмотрела на свои ногти. — Такова жизнь.       — Не моя жизнь.       Распахнулась дверь.       — Азула! — крикнул Зуко. — Тебе письмо!       Азула переглянулась с Мэй и Тай Ли.       Письмо. Наверняка не от милого старого дядюшки — тот написал бы обоим, если бы вообще вспомнил о Азуле.       Был только один человек… но это нелепо, откуда он знал, где она? Конечно, кто-то с её корабля мог бы известить его, но даже в этом случае как кто-то мог узнать о её местонахождении? Как бы то ни было и от кого бы то не пришло это письмо, выяснить это, сидя тут, было невозможно.       — Азула?       — Не выпрыгивай из штанишек, братец, я иду! — Азула закатила глаза, видя нетерпение Зуко и спрыгнула вниз, приземлившись на обе ноги.