Острые (и не очень) шипы

— Мариус? Мариус Локхарт? — Вас что-то удивляет? Кэтрин Холидей смотрела на стоящего перед ней детектива и испытывала, наверное, то, что можно было бы назвать лёгким недоумением. Мужчина перед ней был довольно симпатичным и вежливым, аккуратно сложенным и невысокого роста — и это всё никак не вязалось с образом высокого и мускулистого нахала с растрёпанными волосами. Без сомнения, красавчиками были оба, но Кэт полагала, что Мариус Локхарт — это журналист, разыскиваемый полицией за публикацию антиправительственных материалов, громко говорящих о правде в Детройте, человек, прошедший Ливан. Перед ней действительно стоял человек, прошедший Ливан, и действительно Мариус Локхарт, но никак не журналист — полицейский. Он выглядел немного сбитым с толку, как, собственно, и сама Холидей. Она немного помялась и уточнила: — Простите, кажется, возникло небольшое недоразумение… Человек, представившийся Мариусом Локхартом, был журналист. Высокий, плотно сложенный, чёрные волосы, седина в волосах и… — …в щетине, а также большой шрам на горле, — вдруг закончил за неё офицер, мгновенно мрачнея и поджимая губы. — Я знаком с ним. А откуда вы его знаете? Кэт слегка напряглась: не ровён час как этот парень мог арестовать её за связь с преступником или что-то вроде того. Поэтому, премило и виновато улыбнувшись, она вздохнула: — Он приглашал меня на чай. Но, кажется, я зря чего-то ожидала. Извините, что… — На чай? — Локхарт слегка приподнял бровь. — Звучит весьма на него непохоже. Человек, о котором вы говорите, вряд ли бы позвал вас на чай, — он вздохнул, немного расслабляясь и доставая сигареты из кармана. — Не поймите меня неправильно, мисс Холидей, я тоже его ищу. Это мой… друг, в некотором роде. — Друг? У Кэтрин зажглись глаза, чутьё журналиста мгновенно зацепилось за предполагаемую связь и возможную сенсацию. Всё сходилось в её голове: спасший её незнакомец представился Мариусом Локхартом для того, чтобы она нашла не его самого, но Мариуса Локхарта — его друга из полиции. Возможно, единственного, кто его выгораживал и поддерживал — только поэтому его всё ещё не повязали. Это не могло быть просто совпадением. Воображение и логика рисовали вполне ясную картину. — Да. А вы для него… — Очень приятно познакомиться, Мариус! — Холидей мгновенно потрясла его руку, ловя немного ошарашенный от неожиданности взгляд. — Я журналист из «Детройт Плэнет», ваш друг представился мне вашим именем, видимо, чтобы я нашла вас! Вы слышали про Энн-Харбор, верно? Я недавно оттуда, и он спас мне жизнь. Мне необходимо увидеть его. — Журналистка из «Детройт Плэнет»? — уточнил полицейский, немного не улавливая её ажиотажа. — Да, я… Локхарт на мгновение замер, словно что-то осознавая, а затем удивлённо вдохнул, слегка приоткрыв рот. — Я слышал про вас! Кажется, это вы сделали несколько сенсационных фотографий в Энн-Харбор, верно? — Да! Да, я отдала ему свой фотоаппарат. Он передал его вам? — Он отдал мне несколько снимков, но их ни в коем случае нельзя публиковать, — нахмурился офицер. — Это навредит ему, особенно учитывая то положение, в котором он находится. — Да? А что с ним сейчас? Простите, я… а как его зовут? — Его зовут Нир Айгнер. Позвольте, кажется, нам есть что обсудить за чашкой кофе, верно? Привлекательный полицейский очаровательно улыбнулся ей, галантно протягивая ладонь в перчатке. — Полагаю, так и есть, — вернула улыбку Кэт, беря его под руку.