Исходный риск

      — Хей, красавчик! — Джессика облокотилась о жестяные шкафчики и сложила руки.       «Оперативно», — впрочем, Александр и не сомневался, что это будет быстро. Декабрь не за горами, а за ним и конкурс школьной команды по чирлидингу.       — Слушаю, — он снял портативные наушники, подчеркивая, что готов уделить внимание.       Девушка едва ли не обреченно оглянулась на школьный коридор, наполненный снующими туда-обратно ненужными ушами.       — Разговор есть, — она эффектно оттолкнулась и кивнула головой, намекая, чтобы парень последовал за ней.       Александр хмыкнул и проникся интригой. Кажется, до прихода Морган он хотел что-то найти в рюкзаке, но это, в принципе, подождет. Нильсен сложил вещи и захлопнул легкую дверцу, прежде чем последовать за Джессикой, которая прошла еще половину корпуса, прежде чем выборочно открыть дверь в какой-то класс и, не оглядываясь, смело зайти в него.       Сразу за этим девушка вытащила первый же попавшийся стул и пригласительным жестом указала на него, явно намекая, чтобы парень сел.       «А у них ничего так просьбы, еще и методы интересные», — усмехнулся Александр, а вслух заметил:       — Нет уж, если планируешь потренировать пытки, придумай что-нибудь оригинальнее, — взамен стула он облокотился об учительский стол и сложил руки, с вызовом поглядывая в ответ.       Джесика непонимающе свела брови, и Алекс не нашел ничего лучше, чем равнодушно махнуть ладонью. Черт с ней, пусть уж говорит.       «А вот с чертовкой точно было бы поинтереснее, уж она нашла бы, что ответить».       — Когда ты пригласишь Жаклин на бал? — задала Морган совершенно другой вопрос.       Нильсен опешил. Он-то уже предположил, как план несносной Харрис воплотится в жизнь, и капитан команды начнет серьезно так торговаться за возможность получить трек, но… Жаклин?       «При чем тут она вообще?»       Ответ виделся простой: совершенно ни при чем. Может, они и сблизились в последнее время, но все это казалось таким… Несущественным. Особенно от того, что из головы никак не выходила та поездка в ретро-кафе, где он едва не поймал с поличным дикарку Харрис. Вот уж кто — сплошная загадка. А после последней недомолвки в тренажерном зале сомнения стали душить и того сильнее.       Он даже пару раз заезжал в это кафе, что, признаться, глупость страшная. Только вот ничего больше так сильно его не привлекало, как поймать дикарку на каком-нибудь изъяне. Любом, пусть и самом посредственном.       С чего он решил, что она действительно там работает, и все это не было блестящей игрой его воображения, Нильсен пока не задумывался. Да и изъяном-то это назвать толком нельзя. Но ведь скрывает, а раз скрывает, значит, это тайна, которую точно надо раскрыть.       И каким это было бы преимуществом! Одно лишь представление о выражении лица негодницы, когда ее поймают с поличным — уже чистейшее наслаждение.       А тут… Жаклин.       «Да на что она мне», — мелькнуло в голове Александра.       Раньше, быть может, полгода назад, это действительно было весело кружить девчонкам головы. Это казалось чем-то классным, чем-то статусным, здорово тешило самолюбие. Ну а уже, когда у него появились права… В один момент Александр себя разве что героем фильмов не видел.       Но время шло, а самолюбование приелось. Приелась вечная необходимость ходить на свидания, необходимость угождать в «отношениях», приелось постоянное общество: шумные компании, яркие торговые центры, бессмысленные вечеринки. Получив от подростковой поры все, что можно и в короткий срок — Александр совершенно и бесповоротно от нее устал.       — Приглашу, — спонтанно выпалил, а подумав, решил не поправляться.       «Как бы то ни было, поговорить все равно надо».       По еще большему недоумению в лице Джессики Александр понял, что она готовилась вовсе не к такому ответу, возможно, даже собиралась устраивать мощные дебаты с целью отстоять интересы подруги. А тут он со своей честностью.       — Это все? — сухо уточнил.       Джесс неестественно хлопнула ресницами и растерянно замялась. Плечи ее совсем опустились, а взгляд забегал, как бывает у людей, жалеющих о своем поступке.       — Серьезно? — неверяще уточнила.       Александр не стал повторять дважды. Во-первых, замешательство Джессике не по статусу, а во вторых… Что за претензии такие? Не приглашает он Жаклин — плохо, сказал, что пригласит — тоже не «пожалуйста». Поди их разбери, этих девушек…       — Но почему раньше не сделал?!       Возмущение, с которым Морган совала нос не в свое дело, совершенно утомило Александра, а разговор осточертел: больше остального он ненавидел, когда кто-то с подобным нахрапом лезет в его личную жизнь.       — А почему интересуешься? — лениво скосил внимание в сторону мелка, лежавшего на учительском столе.       — Я вообще-то ее близкая подруга, и…       — И поэтому решаешь все ее проблемы?       Молчание и нервно-сдержанный выдох ответили лучше всяких слов. Пусть Джессика старалась подобрать слова, было заметно, насколько ей тяжело это дается.       — Она не такая, как… — девушка не договорила, лишь деловито насупилась, — не смей ее обижать, слышишь? Если в тебе хоть капля совести имеется, то не смей!       Александр устало и разочарованно размял плечи. Ну что за наказание такое…       «От меня вообще-то еще ни одна девушка в слезах не убегала», — подумал и вовсе с каким-то уязвлением.       Один раз он, правда, пощечину получил, причем вполне себе настоящую, но лишь от того, что не понял намека, а точнее, проигнорировал его. Так вышло, что у него пробило колесо где-то посреди леса в поездке на озеро, и вместо того чтобы обратить внимание на шикарный кружевной нижний топ своей спутницы, с намеком говорящей что-то об экстриме и прочих глупостях, он настолько обрадовался этому первому происшествию транспортного средства, что первым делом потащился менять колесо. Уж больно было интересно, справится ли он своими силами. Стоит ли говорить, что поездка закончилась провалом?       — Слушай, — собираясь с мыслями, он потер переносицу, — я и не планировал, понятно?       Неизвестно, что именно убедило Джессику, что ее подругу никто не покусает, да только она действительно присмирела. Последний раз глянула на Алекса серьезным прищуром и отвернулась, вероятно, раздумывая над глупостью импульсивного поступка.       «Самое время», — решил он, — «И покончим с этой глупостью раз и навсегда».       — Странно, что ты вообще пришла ко мне с этой темой, — с притворной неохотой произнес, — я-то думал, ты трек собиралась выпрашивать…       — Сначала хотела понять, что с Жаклин, — ответила она, но теперь мягко, почти подавлено, — она все-таки поважнее будет. Кто ж тебя знает, что ты…       Александр вопросительно скосил взгляд, когда она оборвала речь. Волнуется? Да, точно волнуется.       — Так интересно или нет? — уже совсем устало произнес и потянулся. День клонился к вечеру, так что домой хотелось больше, чем говорить в каком-то пустом классе о всякой ерунде.       — Допустим, — вот теперь в глазах Джессики появилась чистейшая хватка. Куда там чирлидинг, перед ним определенно будущая бизнес-леди. — Жаклин говорит, что ты белый и пушистый, но ты, конечно же, выдвинешь условие?       Нильсен улыбнулся: наконец-то, начинает смекать. Долго же пришлось ждать.       — Эта нарезка идеально подходит вашей программе, будет трудно найти такую же…       Хоть ему и хотелось поскорее закончить разговор, но если заявит своем требовании сразу, такая как Морган может и передумать.       — Ой, да требуй уже, — она убрала за ухо прядь волос и легко прокашлялась — что нужно?       Не то чтобы это лучший момент, но удачнее уже не будет. Еще чего доброго докопается, кто истинный автор трека.       К слову, авторство — это тот самый момент, когда был поражен и сам Нильсен. Мало того, что чертовка не обманула и достала оригинальный звук, так еще и сделал нарезку сам Бенджамин своими же руками. Откуда в Харрис столько внимательности к окружающим и их талантам — истинная загадка.       Гейбл потом даже показал Алексу несколько программ, с которыми работал, и, несмотря на то, что ясного в них было мало, признать стоит: выглядело интересно. Оказалось, не такой уж тот и пропащий.       — Ну, так? — Джессике пауза не понравилась.       Алекс очнулся. В последнее время он что-то зачастил с потоками сознания или как их там… Пора прекращать.       — Прими приглашение Бенджамина.       В глазах девушки пронеслись все варианты вопросов: от «что?» до «какого хрена?». Но задала она совершенно другой:       — А тебе-то это зачем?       Он пожал плечами:       — Ты заботишься о своих друзьях, я — о своих. Звучит справедливо.       — Да ведь вы не друзья.       — Времена меняются, — равнодушно бросил, — других ставок не будет, учти. Либо это, либо ничего.       Джессика плотно вдохнула воздух и перебрала пальцами края кофты. Она попыталась что-то сказать, может, и спросить, но вместо этого лишь одернула себя.       — Я подумаю, — согласилась в итоге, — на этом все?       — Все, — подтвердил Александр, прежде чем покинуть аудиторию. Джессика примеру не последовала.       Коридор уже не был таким наполненным, оно и понятно, учитывая, что близилось окончание учебного дня. Остатки старшеклассников, если и были, то явно вполне самостоятельно раскидались по прочим не особенно интересным активностям, как например, театральный клуб.       Александр уже было вышел из здания совсем, когда вспомнил, зачем он вообще копался в своем рюкзаке, когда его отвлекла эта Джессика: пытался понять, взял ли он в итоге у учителя методичку по юриспруденции или нет. Пару недель назад их выдавали для подготовки индивидуального задания, причем, по закону подлости, на том уроке, на который сам он опрометчиво опоздал.       Позже ему казалось, что методичку он у кого-то точно взял, вот было такое зудящее чувство. Алекс не проверял предположение до последнего, сейчас же, когда до занятия оставалось всего ничего — методичка висела над головой как чертов дамоклов меч. Ну не у Харрис же ее одалживать, честное слово!       Тихо ругнувшись, Александр обреченно развернулся, направляясь в другой конец корпуса. Ну хотя бы сама библиотека находилась в этом же здании, и то облегчение.       Большое хорошо освещенное помещение оказалось ожидаемо пустым. Даже заведующая куда-то подевалась, что совсем удивительно. Хотя и оно понятно: только редкий придурок пойдет сюда уже по завершению учебного дня да еще и в старшей школе.       Прикинув общее количество подписанных стеллажей, Александр попробовал проанализировать, с какого бы ему начать. Анализ давался тяжело, а треклятая прокрастинация, так и шепчущая, что никакой методички ему вовсе не нужно, не желала отпускать: искать идиотскую учебную тетрадь не хотелось от слова совсем.       И лишь обогнув пару широких стеллажей, Нильсен услышал за одним из них совсем тихий шум. Значит, кто-то в помещении все-таки был!       «Если сотрудница, просто спрошу и закончу с этим идиотизмом», — облегчение подступило к легким. Александр встряхнулся и спешным шагом обогнул шкаф, уже на ходу сочиняя приветственную речь… Речь, которая так и застыла на губах не будучи произнесенной.       Перед глазами возникла до скрипа в зубах неприятная картина: Агата была прижата к выступающим книжным фолиантам, в то время как кучерявый Джеймс-придурок вовсю изучал губы девушки, блуждая по ткани белой школьной рубашки своими лапищами. Харрис, в свою очередь, обнимала его за шею, слегка выгибаясь назад и отвечая с неприкрытым рвением.       Рядом с высоченной фигурой футболиста девушка казалась еще меньше, чем она была, а более того, выглядела совсем уж хрупкой. То, что у их занятия появился случайный свидетель, парочка совсем не заметила.       Ладони Александра сильно сжались, он почти затаил дыхание. Злость поднялась на новый, неизведанный ранее уровень, сердцебиение участилось, и если бы он мог говорить, то точно заметил бы, что у него словно вся кровь закипела. Даже мышцы свело от сильного, затемняющего целый мир гнева.       Опасаясь, что еще секунда, и он точно вытворит какую-нибудь горячность, Александр сделал тяжелый спешный шаг за стеллаж. Теперь он их не видел, однако характерный шум скользящего по книгам пиджака Харрис остался. Гнев не ушел.       Александр сглотнул, сильно сжимая кулак, и, не задумавшись, заехал сжатой ладонью по ближайшей ровной стопке книг. Лишенная опоры стопка безвольно провалилась в пустоту и громко шлепнулась о пол. По библиотеке ударило слышимое эхо…       «Дьявол!» — пульс прокатился от ключиц и выше, потому что парочка совершенно точно встрепенулась, и лишняя минута промедления грозила ему обнаружением. Необходимо убираться и быстро.       Но в то же время, пока Александр покидал ненавистную теперь библиотеку, в голове билось поганое ощущение, что его ловко провели, и плевать, что он никак не мог понять, в чем именно.

***

      Джессика не связалась ни на следующий день, ни после него, ни в конце недели. Тренировки команды продолжались, однако никаких новостей, что чирлидирши все еще нуждались в музыкальной нарезке, не было.       Александр об этом не переживал. Наоборот, он все чаще думал о том, что игнорирование со стороны Морган — отличный повод выловить Харрис на разговор по душам.       После инцидента в тренажерном зале чертовка и простым взглядом с ним не пересекалась, из-за чего в душе поднималось крепкое неприятное чувство, что он очень сильно накосячил. Решить эту дилемму можно было только одним способом: дикарку надо найти, удержать и поговорить.       О чем именно он будет с ней разговаривать, представления пока что не было, но заглянуть в глаза нахалке хотелось максимально сильно. А к остальному, хотелось понять, чем же именно Джеймс-придурок заслужил ее расположение. Если раньше Нильсен еще и пытался не лезть в подобные рассуждения, то из-за увиденного в библиотеке желание узнать правду пересилило.       И когда он уже окончательно все для себя решил, упомянутая Джессика совершенно внезапно буквально выросла перед ним из-под земли, разрушив тем самым все наметившиеся планы.       — Я согласна, — без всякого приветствия начала она.       — На что? — Александр неохотно поправил пиджак, оглядываясь за спину девушки, где вся команда в ожидании самой Джессики громко подшучивала друг над другом. А с ними и она… Чертовка Харрис. И ведь не оглянулась, вредная девчонка.       — На условие на твое, — с еще большей неохотой подтвердила Морган. — Выхода нет, поэтому… Поэтому, так и быть, твоя взяла.       Александр почти не слушал. Все в той же группе девушек, показательно смеясь, Агата положила ладонь на плечо другой участницы, а после вскинула эту же руку, демонстрируя что-то явно ироничное, судя по моментальной реакции всей команды.       Нильсен молча запустил ладонь в карман и сильно сжал прохладную алюминиевую флэшку, после чего также без ответа протянул ее Джессике. Причем конкретно ее волнение никуда не делось:       — Только предупреди своего… Ну вот этого, что это не свидание. Договорились?       Он и на это промолчал.       «Делает вид, что меня нет. Очень по-взрослому, котенок, ну просто молодец», — разумеется, в мыслях была уже не Морган с ее опасениями.       А еще через день появилась и она: Харрис почти налетела на него как ни в чем не бывало. Схватила за края рубашки и утащила за угол с непонятно-дикими глазами.       — Ну?! — требовательно спросила, почти дернув Алекса на себя.       — Что, «ну»? — Александр ухватил дикарку за прохладные ладони и мягко отцепил от себя. С ума сойти, он тут думал, как с ней поговорить, а она вообще не переживает. Вот же…       — Нильсен!       Вот это называется нрав, да она чуть ногой не топнула. Еще и оглядывается постоянно.       — Красноречиво, — придирчиво поднял уголок губ, — свою фамилию я знаю.       — Не томи, что она тебе сказала? — и еще раз бегло осмотревшись, дикарка выставила указательный палец. — Богом клянусь, начнешь издеваться и спрашивать, кто….       Он еще раз посмотрел на нее: глаза бегают, дыхание частое, то и дело кусает аккуратную нижнюю губу. Как кошка, брошенная посреди шумной улицы.       «Удержаться будет трудно…»       И он не удержался:       — Кто?       И Харрис издала тихий шипящий рык, сжав в воздухе свои очаровательные пальцы. Если бы взглядом можно было сжечь, от Алекса уже давно не осталось бы пустого места, но чем больше девушка сердилась, тем легче ему становилось.       Недалеко от них послышался громкий смех. Совсем рядом, вот, кажется, прям от дверей спортивного зала… Улыбка Александра стала еще шире:       — Не твои там идут?       Агата шикнула еще раз, а затем выругалась, резко и максимально крепко.       — На крыше, в четыре часа! Понял? Чего лыбишься, только попробуй не прийти!       Неизвестно, что на чертовку нашло, но в завершение она зачем-то несильно ударила его в живот кулаком, а после поспешно ретировалась, оставив за собой совершенно прекрасный в своей загадочности след легкой интриги.

***

      Александр докуривал третью сигарету. На крыше корпуса сильно продувало, солнце больше слепило, чем согревало, а тянущиеся с севера тучи предупреждали о серьезном дожде. Он еще раз посмотрел на экран мобильника, который неутешительно оповестил о приближающихся пяти часах вечера. Чертовка так и не появилась.       Вот уже двадцать минут, как он собирается уйти, но не уходит, оправдываясь, что ему попросту лень вставать, а ветер не такой уж и сильный. То, что Харрис не появится, и без того понятно, он уже не ждал ее, точно не ждал.       В голове было пусто и ни о чем. Наблюдая за опускающимся солнцем, Александр пытался прислушаться к самому себе, понять, отчего в последнее время все кажется настолько… Ну вот словно весь мир потерял краски, а люди отупели окончательно, причем он вместе с остальными. И чего погнался в эту авантюру? Отказал бы Харрис сразу, да и дело с концом…       За спиной раздался скрипучий металлический звук открывающейся двери.       «Супер, еще бы ночью пришла», — он выбросил окурок и уже в повороте начал с приветственной речи:       — Тебя что, эльфы похити…       И осекся на середине, понимая, что позади стоит вовсе не бунтарка Харрис, а… Непонятно почему, но сама Жаклин.       — Привет, — она неловко обняла себя и улыбнулась.       Он почти задал новый вопрос, но вовремя поперхнулся, понимая, что фраза «А ты что тут делаешь?» будет однозначно грубовата.       — Как ты… — снова прокашлялся и сменил тон голоса, превращая остальное в иронию, — ну и кто спалил меня?       Девушка хихикнула, но ближе не подошла, лишь поправила пушистые волосы и пожала плечами.       — Никто не спалил, — она перебрала пальцами пряди, заметила, что он не поверил, и выдохнула, — увидела как-то, что ты как будто сюда поднялся, но все не решалась проверить. Вдруг помешаю.       Он качнул головой и сразу поднялся. Самое интересное, что Жаклин странным образом никак не сочеталась с этим местом. Вот ни капли, в отличии, к слову…       — Не надо больше сюда подниматься, — он остановился, понимая, что это тоже будет звучать грубовато, поэтому сразу смягчился, — учителя поймают — устроят выволочку.       — Интересно, а что насчет тебя? — девушка наклонила голову, наблюдая, как Александр подходит ближе и практически обнимает ее за талию, увлекая на выход.       — А я скрытый мазохист, — уже совсем отчужденно произнес.       Жаклин больше не стала ничего спрашивать. Она запунцовела, когда он крепче сжал ее талию, и бегло, боясь услышать отказ, проговорила:       — Не хочешь кино посмотреть? — и еще более спешное: — Родители в театре до вечера…       Александр многозначительно улыбнулся и протянул ладонь, чтобы поправить упавший на ее глаза локон. Кино… Ну, значит, кино…       — Все что вам угодно, прекрасная леди, — дежурная фраза вырвалась сама собой и подействовала ровно так, как должна была. Девушка расцвела и перехватила его пальцы, крепко сжимая в своей ладони.       Если хорошо подумать, и чего это он так ушел в себя? Жаклин ведь действительно необычайно хороша собой. А еще она умная, но совершенно не вступает в бесполезные споры, настоящая мечта, а не девушка. В чем-то ее подруга права: то, что Алекс все еще не пригласил Жаклин на бал, являлось необычайной странностью, и странность эту требовалось срочно исправлять.       Дом Жаклин оказался очень похож на свою жительницу: внутри оказалось светло, чисто и очень уютно. Если хорошо присмотреться, можно было заметить некоторые интересные мелочи, например, заботливо сложенные пледы недалеко от выхода на террасу или маленькие аккуратные фигурки, расставленные на камине попеременно с дизайнерскими свечами явно ручной работы.       Казалось, что Жаклин не просто выросла в атмосфере любви и понимания, а буквально была ее неотъемлемой частью. Это становилось совершенно очевидно, стоило хоть на минуту оказаться здесь.       — Пойдем в гостиную или… — она слегка запнулась на этой фразе, а затем покраснела, так и не закончив ее.       — Хочешь показать свою комнату? — постепенно к Александру возвращалось привычное настроение.       Девушка игриво спрятала ладони за спину и пожала плечами, не скрывая широкой мягкой улыбки.       — Возможно, там было бы спокойнее?       — Идет, — ответил, — а то вдруг придется сбегать через окно.       — Боже, от кого? — натурально удивилась она, собирая на кухне снеки.       — Кто знает, не захочет ли твой отец попрактиковаться в стрельбе по живой мишени из двустволки, — Алекс оперся ладонью о дверной косяк, наблюдая, как Жаклин раскладывает на подносе фрукты и попкорн с газировкой.       — Ну, во-первых, они вернутся не раньше десяти вечера, — девушка пошла мимо него и толкнула плечом, с улыбкой намекая, чтобы он забрал поднос, — а во-вторых, у моего отца и двустволки-то никакой нет.       — Револьвер? — загадочно уточнил, принимая груз из ее ладоней. Жаклин коротко хихикнула, толкая парня в спину и направляя на второй этаж.       Поначалу Александр предполагал, что комната девушки будет под стать остальному: светлая, с какими-нибудь игрушками и прочими мелочами. Но как же он ошибался.       Едва Жаклин открыла дверь, показалось, что они попали в настоящую машину времени. На обшитых дубом стенах красовались яркие картины в духе шестидесятых, удачно сочетаясь с таким же ярким напольным ковром. Идеально круглая кровать с кучей разнообразных сине-желто-оранжевых подушек на темно-синем постельном белье и окрашенные в такой же дубовый цвет раритетные шкафчики на тонких ножках. Над рабочим столом, освещаемом изогнутой лампой, красовалась большая полка с аккуратно расставленными виниловыми пластинками.       — Неплохо, — Александр не был открытым ценителем шестидесятых, но атмосферой проникся. Он даже заметил, что на тумбе рядом с книжным шкафом стоит закрытый виниловый проигрыватель.       — Тебе нравится? Правда? — Жаклин изящно села на край небольшой софы. — Я немного переживала, потому что не все понимают моего увлечения.       «Знаю я одного человека, который бы точно увлечение разделил», — мелькнуло в мыслях. История с ретро-кафешкой по выбору Бенджамина оставалась еще свежей в его памяти. Бывает же совпадение.       — Надеюсь, кино тут у вас не черно-белое крутят? — он подмигнул, прежде чем взять с журнального столика пульт, на что Жаклин игриво закатила глаза, качая головой.       Все остальное шло с привычной гладкостью: фильм, который они выбрали — какой-то типичный боевик — не особенно привлекал к себе внимание. Разбавляя фон вечера, Александр никак не мог удержаться от очередных комментариев, на которые Жаклин реагировала примерно одинаково: она закидывала голову и красиво, звучно смеялась.       К середине фильма уже само собой вышло, что она подобрала под себя ноги и крепче прижималась к телу парня, в то время как рука Александра совершенно спокойно расположилась на плечах девушки. Только вот дежурная, почти сверлящая на подкорке мысль никак не отпускала его, а из головы не выходила кислая мина чертовки Харрис. Чего-то не хватало. Чего?       Пытаясь отвлечься, Александр потянулся за бутылкой колы. Жаклин осталась в прежнем положении, поэтому их лица оказались не просто напротив друг друга, но еще и совсем рядом. От девушки пахло чем-то свежим, как будто яблоком, хотя сама она тут же коротко втянула воздух и широко раскрыла глаза, совсем слегка приоткрывая линию губ. Но все еще не изменила положения.       В воздухе задержалась полная неловкости пауза.              «К дьяволу».        Он опустил ладонь на подлокотник и осторожно, очень мягко соприкоснулся с девушкой губами…