Чужая шкурка. Перезагрузка

Время действия: двадцать восьмое апреля. Место действия: Сеул, больница Сунчонхян. В течение двух прошедших лет я совершил несчётное количество ошибок, но одна из них, наиболее невыносимая как для ЮнМи, так и для её кармы, будет вечно преследовать меня. Несовершеннолетняя девушка, почти подросток, БонСу, искренне поверила в мою «исключительность». Единственная подруга, которая была готова помогать ЮнМи в сложной ситуации, рассталась с жизнью по моей вине. Зачем я обещал доверчивой и внушаемой БонСу, что рядом с ЮнМи её ожидают богатство, счастье и удача? Оценивая мои прошлые поступки, сейчас я понимаю, что мне нужно было категорически отрицать нелепые заблуждения БонСу о том, что ЮнМи — перевоплощение средневековой королевы Мён СонХва. Вместо этого я загадочно отмалчивался. Защищая меня, БонСу получила раны, несовместимые с жизнью, а я лежу на больничной койке, и мои порезы заживают как на собаке. Врачи и медсёстры стараются по возможности не общаться со мной. Наверное, тоже думают, что я ведьма. Потерев мне голову кулачком, БонСу начала надеяться, что вскоре наступит светлая полоса. После того как рэперы во всём мире стали интересоваться девушкой, которая так проникновенно подпевала мне во время исполнения «Гангстерского рая», БонСу убедила себя, что ЮнМи приносит ей невероятную удачу. В итоге, «королева Мин» цела и невредима, а БонСу отправилась на перерождение. Я смогу немного заглушить свои воспоминания — окажу финансовую поддержку матери и приму участие в дальнейшей судьбе младшего брата БонСу. Несмотря на то, что я остался мужиком, которому чуждо проявление сантиментов, вечерами мне становится совсем грустно, и я прошу ГуаньИнь позаботиться о моей погибшей подруге. Иногда мне снится сон, запомнились эти строки: ( https://youtu.be/eaGpdhienMk ) «Пока тьма не убила свет Помню, как я бежал к морю Горящие дома и деревья Помню, как я бежал к морю Одинокий и ослепленный страхом» Ранее Время действия: шестое февраля. Место действия: исправительное учреждение «Анян». В шесть утра по тюремному времени меня доставили в кабинет госпожи надзирательницы. Пока все прочие квартирантки получали удовольствие от совместных гигиенических процедур и наслаждались сытным завтраком, мне пришлось довольствоваться незапланированным общением с самой влиятельной и значимой аджумой на территории нашей пенитенциарной богадельни. Конвоиры молча вышли в коридор, а я обратил внимание на слегка потрёпанный внешний вид надзирательницы НаБом. Поплывший взгляд, всклоченные непричёсанные волосы, отёкшее лицо с лёгкими следами вчерашнего макияжа, желтоватые мешки под глазами красноречиво свидетельствовали о том, что главной аджуме не удалось спокойно выспаться. — ЮнМи, мне доложили о том, что два года назад ты приютила в своём доме чёрную кошку, — поздоровалась надзирательница. — Доброе утро, госпожа НаБом, доброе утро! Я так рада новой встрече! — как благовоспитанная корейская девушка, я несколько раз услужливо поклонился, приветствуя встревоженное начальство. «Госпожи–хозяйки», «уважаемые руководители», «старшие товарищи», «младшие подчинённые», постоянные поклоны, формальные пожелания, официально–вежливые шаблонные фразы на все случаи жизни, бесконечные проявления показного почтения–уважения. Может, БДСМ как явление зародилось в Корее? Сегодня мне даже в туалет не позволили сходить, растолкали, сдёрнули с раскладушки и сразу на ковёр. Что за срочность? — Да, госпожа НаБом, всё верно доложили, госпожа НаБом. Мульча живёт у мамы в закусочной. — ЮнМи, а не твоя ли МульЧа пробралась к нам за ограждение прошедшей ночью? Чёрное чудовище вызвало панику среди дежурных: одна упала в обморок, две другие открыли стрельбу, четвёртая убежала и заперлась в комнате отдыха охраны! Никто не хочет ловить. Немедленно отправляйся в швейный цех, там оно сидит! Что встала? Иди! Или мне придать твоей заднице небольшое ускорение? Похоже, крики и выстрелы в ночи мне не приснились. Вчерашний день был посвящён работе с текстом романа «Голодные игры», вследствие чего я, на двенадцать часов добровольно «привязав» себя к компьютеру, ближе к вечеру почувствовал вполне ожидаемое отупение. Ночью в моём сознании всплывали незаконченные обрывки забытого текста, мысли метались, мешая полноценно спать. Прошло всего два дня, а я уже перелопатил приличный поток информации, и это обстоятельство не могло не сказаться на психоэмоциональном состоянии автора будущего бестселлера. За последние месяцы я отвык от интенсивных умственных перегрузок. Жаль, что ГуаньИнь не догадалась снабдить мой «интерфейс» волшебной кнопкой «копировать из глобального информационного поля». Если Мульча действительно пришла навестить меня, то получается, я снова косвенно виноват в очередном кипише*. Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили. К примеру, на прошлой неделе судебные приставы арестовали мой банковский счёт с целью взыскания компенсации несовершеннолетним дебилам, которые, панически испугавшись Мульчи, ломанулись в разные стороны, передавили друг друга и попали в лечебные учреждения с травмами различной степени тяжести. А мне — владельцу особо опасного животного — придётся оплачивать чужие медицинские расходы. Одно только радует в сложившейся ситуации: по поводу смерти айдолов следователь допрашивал меня позавчера, а не сегодня утром, иначе прилетел бы мне новый протокол за ночную кошачью интервенцию. «Ненадлежащий присмотр за опасным зверем», точно бы срок добавили или оштрафовали. С полиции не убудет, а судья не спросит. Прецедент уже был: нападение дикого животного. Сотрудники корейского полицейского ведомства не практикуют общеизвестную «палочную систему», но, тем не менее, при каждом удобном случае пытаются выслужиться и стараются продемонстрировать, что свою миску риса они отрабатывают добросовестно. Бдительно стоят на страже общественного порядка. — Госпожа НаБом, хотелось бы полюбопытствовать, каким образом кошка смогла проникнуть на территорию, ограждённую бетонным забором? — уточнил я. Несмотря на то, что взбудораженная главная аджума была явно не настроена вести светскую беседу, я не сдержался и задал интересующий меня вопрос. — Хитрое животное прошмыгнуло в дверь, которую открыли охранники для патрульных, вернувшихся после обхода. — А зачем стреляли? — Перепугались. Они же женщины! Были бы мужчинами со стальными нервами, может, проявили бы выдержку и не запаниковали. Кроме того, нельзя игнорировать тревожные слухи относительно проклятия, о котором ты предупреждала АйЮ. К сожалению, мрачное предсказание оказалось верным, и этот малоприятный факт обсуждают все мои подчинённые. Одна сотрудница уже подала заявление на увольнение по собственному желанию, а в личном разговоре со мной объяснила, что боится сторожить ведьму, — поделилась насущными проблемами госпожа НаБом и, вздохнув, спросила, — ЮнМи, рядом с тобой всегда так неспокойно? — К сожалению, всегда, — вздохнув, ответил я. Надо признать, после непродолжительного общения со мной некоторых «прошибает лёгкий понос», и, если я не ошибаюсь, такие «инциденты» происходят с определённой периодичностью. Иногда своей несдержанностью и нестандартными высказываниями я тоже провоцирую развитие конфликтных ситуаций, но в большинстве случаев окружающие шокируют меня неадекватными действиями и свинскими поступками. Сегодняшняя ночь — яркое подтверждение. Откуда такая дикость? Не могу себе представить, что бывалые тюремщицы, увидев мелкую кошку в свете прожекторов, закудахтали от страха и начали палить в «демона». Надеюсь, все живы остались. — Ладно, ЮнМи, займись делом, пока животное всех не распугало. Опасаюсь, что после происшествия наши арестантки, как старые, так и молодые, начнут шарахаться от собственной тени, а в швейный цех мы их даже палками не загоним… — высказалась госпожа НаБом. — Разговор окончен. Когда поймаешь его, вернёшься в мой кабинет — нам нужно обсудить некоторые вопросы. Иди. Конвойные проводят тебя. — Прошу меня простить, госпожа НаБом, мне кажется, будет лучше, если я пойду одна, без сопровождения. Не хотелось бы вторично травмировать людей и «наших младших братьев». — Хорошо, отдам распоряжение, — согласившись с моими доводами, ответила главная аджума, а я, ещё раз поклонившись, отправился искать тодук-коньяти. — Мульча, почему ты такая тяжёлая стала? Сеструха с мамой тебя так раскормили? Или скоро ты принесёшь нам маленьких чёрных демонят? Ну-ка, посмотри мне в глаза, — шутливо успокаивал я свою кошку. Как только зашёл в швейный цех, Мульча спрыгнула с верхней полки стеллажа, едва не приземлившись мне на голову, а я даже рот открыть не успел, чтобы прошептать «кис-кис». — Мульча, напугали тебя злые аджумы? Мульча презрительно фыркнула. Может, хотела мне сообщить что-то типа «ещё неизвестно, кто кого напугал», а, может, она просто чихнула, надышавшись пылью. Быстро иду по коридору к тюремному клозету с Мульчей на руках, как авианосец, курсирующий в море посреди рыбацких шхун. Арестантки, освободив проход, выстроились вдоль стен и замерли, провожая Мульчу настороженными взглядами. Наверное, скоро честь нам отдавать начнут. Хорошо, что это утреннее дефиле не видит госпожа НаБом — единственный «айсберг», который мог бы остановить мой «боевой корабль». Вероятно, главная надзирательница всё ещё сидела в своём кабинете — вспоминала недосмотренные сны, бесцеремонно прерванные демонами, криками и выстрелами. К госпоже НаБом пойду только после того, как умоюсь и позавтракаю, а в это время пусть она немного подумает о том, каким образом ей следует купировать панику, поселившуюся в головах тюремщиц и арестанток. Мульча — гроза мышей, мнительных аджум и малолетних хайтеров — вызывала у местной публики суеверный страх, который на протяжении нескольких столетий умные люди вбивали детям в неокрепшие мозги, спровоцировав устойчивую демонофобию... Два дня назад сдал экзаменационные тесты. Заранее не готовился и как только закончил, сразу забыл все вопросы и задания, с облегчением подумал о том, что наконец-то «отстрелялся», но когда вышел из дверей и отправился на «заслуженный отдых», оказалось, что в коридоре меня дожидается следователь с новыми вопросами. Что мне известно по поводу смертей друзей АйЮ? Как я заранее узнала о том, что произойдёт? Я ответил, что «приснилось», после чего следователь долго думал, как правильно заполнить протокол. Почему не сообщила в полицию? Хорошо, что он не ступил и не спросил о том, где я была в момент трагических событий. В общем, я потратил на этого полицейского примерно полчаса, однако мне удалось выяснить, что айдолы умерли в ночь перед концертом и, согласно версии следствия, покончили жизнь самоубийством. Могу понять, по какой причине мне были заданы подобные вопросы. Записано видео, в котором заключённая Пак ЮнМи предупреждает уважаемую АйЮ о том, что вскоре появятся проблемы у её близких друзей, а через некоторое время смерть приходит за Солли и ДжёнХёном, что не может не вызвать подозрения. Предполагаю, фанаты этих «героев» своими телефонными звонками парализовали работу полицейских управлений не только в Сеуле, но и в других городах страны. И, похоже, я опять останусь виноват. Как говорил один деятель, «хотел как лучше, а получилось как всегда». Это высказывание наиболее точно передаёт события, произошедшие в моей жизни за последние два года. Направляясь в кабинет госпожи НаБом, в коридоре я встретил БонСу. — Подойди, не бойся. Хочешь котёночка погладить? — улыбнулся я и протянул БонСу разжиревшую на корейской капусте Мульчу. И пусть меня не переубеждают, что кошки не едят капусту. Один мой знакомый — бывший одноклассник уехал в командировку, но забыл оставить пропитание для своего домашнего кошака. Вернувшись в квартиру, хозяин обнаружил на кухонном столе обглоданную кочерыжку и разбросанные по полу остатки белокочанной капусты. — Не оцарапает? — спросила БонСу, осторожно дотрагиваясь до Мульчи. — Точно не укусит? — Мульча только малолеток кусает и иногда противных аджум пугает по ночам. — ЮнМи, я слышала, как девчонки шептались о том, что ты — ясновидящая или даже ведьма, и только две аджумы сказали, что ты не мудан, а реинкарнация королевы Мин. — Чего? — не понял я. С королевой всё ясно, а про ведьму прилетело что-то новенькое. — Мнения у девчонок разделились. Но сегодня, — БонСу показала пальцем на тихо мурлычущую Мульчу, — думаю, все без исключения будут считать, что ты ведьма. — Дуры, дуры вокруг… — вздохнул я. — БонСу, ты понимаешь, что это глупость? — Конечно, понимаю. Ты — королева Мён Сон Хва! — гордо ответила приближённая к королевской особе. — Бл..ть! — вырвалось у меня, но этим ёмким, незнакомым словечком я снова убедил БонСу в своей исключительности и потусторонней сущности. Возможно ли изменить установки аборигенов, если уровень их интеллекта чуть выше обезьяньего? Да и нужно ли это мне? Пусть всё остаётся так, как есть. По крайней мере, теперь все точно не забудут, что я «особенная». Время действия: примерно через час в кабинете госпожи НаБом — Слишком долго ты животное ловила, — предъявила мне претензию главная аджума. — Бывают в жизни огорчения, госпожа НаБом, — ответил я, без разрешения сел на стул и посадил Мульчу себе на колени. — Твоё? — покосившись на Мульчу, спросила надзирательница. — Моё. — После нашей беседы тебе дадут мобильный телефон. Позвонишь домой, ЮнМи, пусть родственники немедленно забирают его отсюда. — Да, госпожа НаБом, извините, госпожа НаБом. — Вчера на моё имя поступило несколько запросов, касающихся условий содержания заключённой Пак ЮнМи. Я ничего не ответил госпоже НаБом: если бы запросы были только относительно моего содержания, их бы скинули в пасть бюрократической системы, а меня даже в известность не поставили. — Запросы подписали представители различных религиозных объединений, — продолжила госпожа НаБом. — Странно, что все обращения практически ничем не отличаются друг от друга. Нас просят предоставить данные о бытовых условиях, в которых содержат заключённую Пак ЮнМи. Кроме того, представители интересуются, в состоянии ли ты сочинить другие религиозные гимны или новые молитвы. И последний вопрос: могут ли прихожане оказывать финансовую поддержку нашему исправительному учреждению и заключённым, отбывающим здесь своё наказание. Скажи, ЮнМи, ты действительно способна написать что-нибудь религиозное? — Это будет зависеть от того, какую сумму мне предложат религиозные представители. — Значит, способна… — сделала вывод госпожа НаБом. — Предлагают они много, но по закону мы не имеем права принимать подобные пожертвования. Религиозные организации известны во всём мире, и категорический отказ с нашей стороны абсолютно неприемлем. Одно обращение поступило через посольство Германии в Сеуле. Считай, что это вопрос международного престижа. — Престиж меня не интересует, госпожа НаБом, только деньги. И сразу отвечу на ваш не высказанный вопрос. Я не патриотка. — Какой хитрец… — госпожа НаБом пробежала глазами текст, распечатанный на принтере. — «Уговорите, как хотите и без надлежащего урегулирования данного вопроса прошу не беспокоить». Такое требование нам прислали из министерства, поставили задачу. Что мне теперь делать? Может, ты, ЮнМи, предложишь свои варианты решения возникшей проблемы? — Пусть на мой банковский счёт перечисляют столько, сколько посчитают нужным, а я буду сочинять песни, ориентируясь на эти выплаты. Синтезатор также необходим мне для работы. Но осталась небольшая проблема. У меня образовалась задолженность перед судебными приставами, и пока они не заберут то, что им причитается, денежные поступления я снять со счёта не смогу, — намекнула ей о том, что тридцать процентов сразу не отдам. — Такой вариант нас устраивает. Когда будет готова композиция? Что мне сказать в министерстве? — Как только перечислят деньги, тогда отвечу относительно сроков, госпожа НаБом. «AxionEstin» ( https://youtu.be/Mcgf-mnQ0xs ) смогу быстро записать. В прошлой жизни я слышал это исполнение в консерватории на одном из концертов, посвящённому религиозной музыке. Когда я был школьником, мама очень настаивала на посещении культурных мероприятий. Ευχαριστώ, μαμά* * (греч.) спасибо, мама В общем, греческая молитва « Ἄξιόν ἐστιν» ещё с детства у Сергея в мозгах засела и слова запомнились, но качество будет на риске покупателей. Тюрьма — не студия звукозаписи. Хорошо, что «Dignare» нашла отклик в сердцах искренне верующих. Когда я исполнял этот гимн, представлял себе золотые песчинки, осыпающие меня с ног до головы. Попытался добиться, так сказать, ангельского присутствия, и уверен, что исполнение прошло на высочайшем уровне… ну, ладно, буду честен с собой, компьютерная программа сгладила небольшие огрехи аудиофайла, который я передал СунОК. Ещё одна маленькая победа, подумал я, выходя из кабинета. Получил то, что хотел. Синтезатор останется со мной, а то я всё никак не мог придумать, как бы обосновать необходимость в инструменте. Писательская деятельность неплохо скрыта от посторонних глаз дверями камеры, но о создании музыкальных произведений сразу узнают за пределами колонии. А сейчас я «выполняю» распоряжение министерства и «блюду» государственные интересы. Деньги, которые поступят, будут считаться благотворительностью. Попрошу СунОк, чтобы она побыстрее выяснила, нужно ли с них налоги платить, а то тридцать процентов до вычета и после — это две большие разницы. И ещё надо за компьютерную программу заплатить — нелегко пользоваться урезанным интерфейсом. Время действия: шестое февраля, полдень. Место действия: кабинет Ким ЁнМина — директора агентства «SM Entertainment». — АйЮ, персональный менеджер передал отчёт о твоём эмоциональном состоянии. Ты стала слишком раздражительной, срываешься на окружающих. Это связано с концертом в колонии? — Нет. Я постоянно думаю. Если после разговора с ЮнМи я бы поехала к Солли и Джён Хёну, поддержала их или вызвала опытного психолога, они остались бы живы? — Если дело только в этом, не переживай, АйЮ. Разве ты могла всерьёз воспринять слова ЮнМи? Это за рамками здравого смысла. — Каким образом ЮнМи узнала о предстоящей трагедии? — спросила АйЮ. — Я не верю, что она связана с потусторонними силами. Думаю, ЮнМи обладает отличными аналитическими способностями, а в последнее время ребята находились в депрессивном состоянии. Предварительную версию озвучили полицейские психологи после того, как изучили сообщения, которые оставили Солли и Джён Хён в социальных сетях, — Ким ЁнМин попытался немного успокоить свой самый ценный «человеческий ресурс». — Господин директор, если ЮнМи не ясновидящая, то получается, она следит не только за моими друзьями, но и за мной. — Получается, что так. — Какую цель преследует ЮнМи? Хочет отомстить мне за то, что я перестала общаться с ней и не поддержала? — Не нагнетай, АйЮ. Как правило, самый простой ОТВЕТ оказывается самым верным. Зависть, скрытая или явная, присутствует у всех людей, только в разной степени. Агдан проведёт пять лет за решёткой, а в это время ты будешь петь, танцевать; фанаты всё так же будут узнавать твоё лицо на рекламных билбордах; поклонники продолжат интересоваться твоей жизнью, не перестанут искать новости о тебе в социальных сетях. Ты обеспеченная, популярная и успешная, а что осталось у ЮнМи? — Благодарю за добрые слова, господин директор. — АйЮ, если ЮнМи действительно задумала отомстить, то пока она находится в колонии, тебе нечего опасаться. Не встречайся с ней, не комментируй её высказывания, действия и поступки. Притворись, что ЮнМи тебе безразлична, и постепенно, через несколько недель все забудут про суициды, концерты и сбывшиеся предсказания. — Мы продолжим собирать подписи? — Продолжим, но без фанатизма. Если сейчас мы продемонстрируем, что не заинтересованы в досрочном освобождении ЮнМи, фанаты обо всём догадаются. Сделают вывод, что ты обиделась, поймут, что выступление Агдан в колонии всерьёз оскорбило тебя, и эта невыгодная нам информация быстро распространится. — Спасибо за поддержку господин директор, — поклонилась АйЮ. Время действия: шестое февраля, вечер. Место действия: дом мамы ЮнМи. — Мама, мама, скорее зайди ко мне! — кричит СунОк. — Здесь такое происходит! СунОк решила посмотреть, как её немногочисленные, «оставшиеся в живых» подписчики отреагировали на видеофайл с синглом «Gangsta's Paradise», и, самое главное, оценили ли они композицию «Dignare». Последние два дня СунОк, как автомат, отправляла электронные письма в различные религиозные организации. Казалось бы, монотонные, однообразные действия, но сегодня у СунОк практически не осталось сил. Ни моральных, ни физических. Ей пришлось искать в интернете списки всевозможных религиозных объединений, копировать многочисленные адреса электронной почты, а также переводить информацию, размещённую на официальных сайтах, чтобы случайно не наткнуться на запрещённую экстремистскую секту. Электронный переводчик не всегда справлялся с поставленной задачей, поэтому некоторые фразы, неожиданно родившиеся на родном корейском, вызывали горькие слёзы отчаяния у обессиленной СунОк. Тем не менее, СунОк достойно выдержала свалившееся на неё испытание, и теперь у семьи Пак появилась призрачная надежда, что чудо всё-таки свершится. ЮнМи говорила, что результат обязательно будет, но СунОк не слишком верила в успех этой сомнительной затеи. — Что случилось, СунОк? — держась за сердце, Дже Мин ворвалась в комнату старшей дочери. — У ЮнМи новые проблемы? — Ой, мама, прости меня! Не беспокойся, всё нормально, я забыла, что тебе нельзя волноваться. Посмотри, мои подписчики снова добавились ко мне на страничку, уже за двадцать тысяч перевалило. — А сколько у тебя их раньше было? — Неделю назад — только триста тридцать четыре человека. Но я ошиблась: это не старые подписчики вернулись, это какие-то новые! И все они с американскими аккаунтами! Ты только посмотри на их аватарки! — Зачем мне на них смотреть? Ты лучше сама объясни, что это значит. — Это значит, что они интересуются ЮнМи, а не моим «Ужином», — разочарованно сказала СунОк. — Всё равно, хорошо. У тебя появились новые друзья. Что они пишут? — Все активно ставят лайки, а афроамериканцы пишут, что «крутая бандитка поёт правильный рэп», «песня–огонь», «йеа» и «вау». Ещё тут написано: «слишком плохо, что ЮнМи — снежок, а была бы она своим человеком, то тогда мы пригласили бы её на какой-то батл». — Дочка, я не поняла, почему ЮнМи снежком обозвали? — Снежок — это белый человек. И, похоже, большинство новых подписчиков — чернокожие граждане Соединённых Штатов Америки! — Почему ты так решила, СунОк? — Посмотри, какие у них аватарки! А комментируют они на английском. Чернокожие, которые говорят на английском, живут только в США. За редким исключением, — немного подумав, добавила СунОк. — Какая ты у меня умная! — улыбнувшись дочери, не поскупилась на похвалу Дже Мин. — Мам, пожалуйста, не издевайся. — СунОк, ты очень умная, и я тебя очень люблю, — продолжила «издеваться» Дже Мин. — Если я всё правильно перевела, подписчик с никнеймом «BB Boner» хочет послушать новые песни, а подписчик «T-Sharks» даже настойчиво требует! «Missy Y» интересуется судьбой ЮнМи, «Shand RRA» и «Shamiqua» приглашают в гости. «St.John Harris» спрашивает, правда ли ЮнМи в тюрьме за убийство сидит. — Как они про тюрьму узнали? — Я откуда знаю? Недавно только на свою страничку зашла. «White Raven» задаёт вопрос, есть ли в Корее банды и байкерские клубы. Что мне ему ответить? — Думай сама, дочка. Я вроде бы слышала, что какие-то мотоциклисты ездили во Владивосток. Это их называют «байкеры»? — Наверное их… — отмахнулась СунОк, решив не развивать дальше эту тему. — Ой, мама, мне сейчас какой-то комментатор–буквоед тут настрочил, что мой английский очень смешной и странный, уже ошибки мои исправил, написал всем в чат, как надо правильно... Ладно, я устала им отвечать, давай мы с тобой новостные сайты посмотрим. Интересно, что там пишут о ЮнМи. СунОк, забыв сменить английскую раскладку клавиатуры, начала набирать в поисковике «ЮнМи». Появились англоязычные новостные подборки из США, и СунОк решила ознакомиться с их содержанием с помощью встроенного в браузер переводчика. — Президент организации «Чёрные пантеры» сделал заявление о том, что в следующее воскресенье они собираются на митинг около генерального консульства Южной Корее в Нью Йорке, а также в Лос-Анжелесе. Требование: освободить ЮнМи и депортировать в США. Они там совсем дебилы, что ли? ЮнМи — гражданка Республики Корея! Какая депортация? — Ой, дочка... однажды я смотрела новости по телевидению, а там показали, как эти люди, вооружённые автоматами, устраивали шествия по улицам больших городов в США, — проигнорировав риторический вопрос СунОк, Дже Мин не остановилась и продолжила излагать своё видение ситуации, — если они обстреляют посольство, будет катастрофа! А вдруг погибнут наши туристы или корейцы, живущие в США? И опять во всём обвинят ЮнМи. — Представитель общественной организации «За права белого населения США» заявил, что окажет противодействие бесчинствам, — продолжила зачитывать новости СунОк. — Может, всё обойдётся? — прилегла на кровать Дже Мин. — Обойдётся, как же. Даже не мечтай. Знаешь, как называется эта организация? — Разве я могу знать, какие общественные движения существуют в США? Не томи меня, СунОк, скажи, как она называется. — Ку-клукс-клан! Дже Мин замолчала, снова схватилась за сердце, пытаясь переварить увиденное и услышанное, подумала минуту–другую и поделилась с дочерью результатами интенсивного мыслительно процесса: — У меня создаётся впечатление, что зловещий ураган событий закрутился вокруг твоей сестры. — Как бы нас не сдуло вместе с ним. *Кипиш- крик, скандал; частичн.: ругань, бунт, безобразие, разборка (жарг.)