весь в твоих поцелуях

Оранжевые лампочки, свисающие на тонких тросах с высокого потолка, смешиваются со всеми предметами интерьера в центральном костеле. Довольно своеобразное место для встречи, вернее даже странное, но не для нидерландцев, а следовательно и для самого Джейка находиться тут почти каждые выходные стало нормой. Костел в центре города - очередной музей-выставочный центр в котором и читальни, и кофейни, и сувенирные лавки, и инсталляции с существующими на сегодняшний день ведущими религиями представляли собой целое произведение искусства талантливого дизайнера. Гулять по костелу можно часами и каждую минуту своей прогулки находить что-то новое. Например, в обычном проходном зале с множеством панорамных зеркал золотым свечением появляется надпись на всех языках мира «Я буду жить». В первый день Джейк просидел там около часа, комнатка была не шибко популярной, поэтому никто туда и не совался. В таких местах Джейк ловил особое настроение и садился писать статьи на предоставленные темы мисс Линдой. Не все из его писанины подходило под требования, но все неподходящее всегда можно было исправить. Мисс Линда никогда не показывала своего раздражения, а Джейк уверен, даже в ней, абсолютной филантропке, оно есть. Она доносила свою мысль столько раз, сколько было нужно, чтобы Джейк наконец понял и, без преувеличений, она единственная женщина в его жизни, не вызывающая ничего негативного. — О, ты уже тут? — за столик к Джейку садится Чонвон, аккуратно, по кошачьи, поправив волосы и полы черного пиджака. — Неплохо выглядишь. — Даже не начинай. — У тебя психологическая травма что ли, может обратишься к специалисту? — Думаешь, я поверю в то, что ты так просто сдашься? Чонвон закатывает глаза, параллельно доставая телефон. Через пару минут он разворачивает его, показывая посадочный билет с Амстердама до Сеула. Джейк жмурится, приглядываясь получше. Возможно, это его билет? Через пару дней он наконец-то вернется домой, осталось только помочь преподавателю и закрыть долги в библиотеке. Но вместо Шим Джейк на билете другое имя – Ян Чонвон. — Прошу прощения, но зачем тебе билет на тот же рейс, что и мне? — Это чистое совпадение. Твоя компания на предстоящие каникулы меня не привлекает, в отличии от компании Чонсона. Благородных псов забирают щенками. Джейк, так не вовремя сделав глоток зимнего фрапучино, стучит себе по груди сжатым кулаком, в надежде откашляться. Чонвон сейчас действительно Чонсона назвал собакой или все-таки ладаном надышался и послышалось? — Чонсон мой друг, ну это на случай, если ты забыл. Не дергай его по поводу и без. — Это что, детская ревность? Не заберу я твоего друга, не волнуйся. На телефон приходит уведомление от Сону, на которое Джейк с радостью переключается. Весь первый семестр с этим парнем был нестабильным и бугристым, как американские горки. В паре они больше не работали, так как предметы не пересекались, в остальное же время Чонвон то раздражал своей надменностью, то даже вызывал сочувствие. Как-то раз он взболтнул вслух не подумав, окрасив пухлые щеки румянцем. «В прошлой жизни ты спас планету от апокалипсиса?». В тот день Чонсон не отвечал Яну с самого утра, но с Джейком болтал по видео связи, потому что сидел на трибунах один, пока Сону и Сонхун катались на катке. Тогда Джейк даже сам покраснел, потому что, по-видимому, он все-таки кого-то там да спас. Себя самого, если уж разобраться. А Ян Чонвон просто парень, который немного завидует такому везению. Ему же не обязательно знать, через что прошел Джейк, чтобы быть тем, кто он сейчас, верно? «В общем, мы скоро подеремся. Я настаивал на кафешке с настолками, Чонсон на какой-то херне в ебенях, кажется пригород. Хисын вообще на том дорогущем ресторане на верхушке пентхауса и никто сдаваться не хочет» «Собаки. Доиграются и вообще тебя из дому не выпущу, будет им» «ты-то куда хочешь?» «а посидеть в гостиной мы не можем?» «…ты бы видел этот будуар его величества Пак Сонхуна. Костюмы, коньки, какие-то шкафы с ультрафиолетом. Была полезная вещица – холодильник для косметики, я его позаимствовал» «ого, пак сонхун такой полезный» Через секунду Сону отправляет ссылку и открыв тикток, Джейк смотрит до конца преображение друга ставя лайк и отмечая в комментариях всех, кто считает его милым. Видео с макияжем, которые Сону снимал в тик ток вдруг завирусились и за всего пару месяцев он собрал приличное количество подписчиков. Так как Сонхун все еще не собирается съезжать, иногда в видео мелькает и он, что сводит его фанатов со звёздной орбиты бродить в открытом космосе. — Прошу прощения, ребята, — стул слева скребет карамельный кафель и Джейк, заблокировав телефон, прячет его в пиджак, который, кстати, выбирал вместе с Сону по видео звонку. Потому что «ты ходишь как оборванец и позоришь меня, завтра в торговый центр с заряженным телефоном и снятой в банке наличкой, понял?» — Добрались без проблем? — Чонвон придвигает к женщине меню, пока она раскладывает бумаги и открывает ноутбук. — У меня снова своровали велик. Расстроена ли я? Вопрос риторический. — Ей приходится ответить на звонок, подняться, размахивая рукой, привлекая того самого человека, ради которого они сегодня и собрались. К их столику подходит кореец средних лет, совершенно непримечательной внешности. По его затрепанному пиджаку и серому шарфу в катышках ни за что не скажешь, будто он будет выставляться во всех Нидерландских центрах со своей выставочной работой «Цветы в теле моем» и который на самом то деле владеет приличным состоянием, имея дом на Чеджу. Когда пару дней назад мисс Линда подловила Джейка и Чонвона по пути домой предлагая помочь с организацией и тонкостями перевода, оба согласились сразу же. Джейк прочитал о Гу Хивоне достаточное количество статей и отзывов, чтобы прямо сейчас сидеть напротив него с открытым ртом. Гу Хивон просто потрясающий, увидеть его работы раньше срока это просто охриненно. О прошлой его выставке Джейк с Чонсоном проговорил пару часов к ряду, жалуясь на то, что его работы нельзя увидеть снова. В основном он занимался расписной керамикой, которую потом продавали на аукционах. Пока Джейк подтирал слюни и пытался не свалиться со стула от осознания своего положения, Чонвон уже начал диалог, прекрасно справляясь с переводом для мисс Линды. — Простите, еще момент. — Гу Хивон, достав из потертой кожаной сумки какие-то листы, раскладывает их на столе, переходя на ломанный английский. — Тут сказано, что залы заняты до конца января. Но первого февраля я должен быть в Англии, можно ли с этим что-либо сделать? Джейк, как и мисс Линда, переключаются на бумаги, предоставленные нужными им центрами, хмуря брови. В действительности, все залы уже были расписаны, а свободные дни, идущие вразнобой, никак не подходили выставке Гу Хивона, ей по крайней мере требовалось 4 дня к ряду. — А вы обсуждали график до прилета в Роттердам? — мисс Линда, открыв таблицу в ворде, сверяется с датами на ней и на бумаге. — Мне казалось, мой менеджер все уладил до увольнения, но как видите, я еще и вам проблем доставляю. Прошу прощения. — Мужчина низко кланяется, придерживая полы шарфа тонкими мозолистыми руками. — Не стоит, мы с ребятами сделаем все возможное. Раз уж вы позволили моему журналу написать рецензию и использовать фотографии, мы просто обязаны вам помочь. Правда, ребята? — Чонвон кивает, а вот Джейк подзависает немного. Конечно, он очень бы хотел помочь, но только если это не затронет отлет, до которого три дня. А что-то ему уже подсказывает, что за три дня невозможно сдвинуть графики на расписанные два месяца. Вливаясь в диалог, Джейк понимает так же и то, что у Гу Хивона менеджер появится не в скором времени, а сам он с этим вряд ли справится. Тяжкий вздох, как и желание удариться головой о стол, Джейк усиленно в себе душит. И только после ухода художника переводит жалостливый взгляд на мисс Линду: — У вас же есть кому этим заняться? — Чонвон, как всегда невозмутим. Мисс Линда тоже, для нее это норма, привычная и абсолютно банальная. — Конечно, не заставлю же я вас заниматься расписанием и согласованием без должной на то подготовки. Однако, вы мне все еще будете нужны. Как раз каникулы, будет полегче, отвлекаться на учебу не придется. Здорово же? Умереть не встать как здорово. Джейк просто смотрит на улыбку женщины, которая принялась складывать бумаги в папку и выключать ноутбук, стараясь разделить хоть каплю того же восторга, что светится на ее лице. Но это тяжело. — На самом деле, у нас были планы, мадам. Если в расписании наша помощь не нужна, тогда мы могли бы провести каникулы или хотя бы их часть с родными и вернуться к тому времени, когда все будет решено и согласованно? — спрашивает Чонвон, отодвигая стул, чтобы мисс Линда могла подняться и, склонив голову на бок, посмотреть на них по очереди. — Поняла, котятки. Тогда я постараюсь организовать выставку в ближайшие две недели, но ничего обещать не могу. На это время пока ничего не планируйте, особенно ты, Джейк. Как только все улажу ты уже должен быть рядом со мной, твои читатели будут тебя ждать. Если появятся вопросы – вы знаете, как меня найти, а сейчас я действительно очень спешу. Поклонившись, Джейк садится обратно на стул, прикрывая глаза и откидывая голову назад. Ну твою мать, а. И как теперь рассказать об этом ребятам? Типа, извините, я не приеду и неизвестно когда смогу. Или " отменяйте посиделки, я тут очень важный хрен бумажный" так что подождите. И на самом деле вопрос не один. Джейку и нравится то, чем он занимается и страшно-тяжело, хоть бросай все и притворяйся дохлым, что вообще недалеко от правды. Так уж вышло – искусство пробуждает в нем жизнь, разжигает пламенные огоньки интереса, возможность даже как-то в этой жизни реализоваться. А судя по отзывам тех самых читателей Джейка, ему это немного удается. Отметки в университете тоже прекрасные. Из-за участия в студенческой газете многие преподаватели ставили экзамен автоматом, на тех немногих, на которых присутствовал честным разглагольствованием выбил себе пятерки. Все хорошо. Все отлично. Только Джейк будто бы задыхается от понимания того, что Хисына через три дня он не обнимет. Более того, никого, кого хотел, он не увидит. Ладно, Джейк королева драмы, окей. Хотя какой к черту окей? То, что Джейк так легко может забить на все хорошее, чего сам достиг и собирается достичь ряди одного человека, ради одного присутствия рядом, ради одного объятия – пугает. Это же ненормально? Они влюблены или как там это называется. Они нуждаются в друг друге, они хотят друг друга, потому что в отношениях, но все что дальше это вроде как фанатизм и эй, Джейк, так нельзя. — Только не говори, что не собираешься отменять билет. — Открыв глаза, Джейк смотрит на Чонвона, допивающего свой кофе. Взгляд у него всегда такой прямой и надменный, но сил раздражаться нет. — А ты что отменил уже? — Конечно. Есть возможность договориться о некоторых экспонатах в нашу галерею, я же не идиот не воспользоваться возможностью. — В подтверждение его слов, Чонвон отвечает на звонок и еще раз отменяет билет. Все у него так просто, охринеть можно. Ах да, Джейк уже. — Как же благородный щенок? Перегорел? — на самом деле, Джейк не ожидал что Чонвон так легко отменит бронь. Типа, он же каждую ночь на эту картину молится, но видимо, коллекционерская натура в нем сильнее. Подвернулся кто-то лучше, вот он и меняет ориентацию, так сказать. Ох, зря Джейк дал ему номер Чонсона, ох зря. От таких людей бескорыстного отношения вряд ли дождешься. — Джейк, — Чонвон садится еще ровнее, хотя, казалось, куда еще, привлекая взгляд, — если ты не замечал, разнообразие путей — это то, что нас с тобой окружает каждый день. Ты сейчас выглядишь так, будто услышал смертный приговор, на самом же деле, нам всего лишь подвернулась хорошая возможность, которой мы должны воспользоваться, немного перенеся свои планы. К тому же, своего щеночка я рано или поздно все равно заберу, об этом не волнуйся. Если Магомед, то есть я, не может поехать к горе, то есть к Чонсону, то я, то есть Магомед, перенесу гору туда, где сам нахожусь. Все просто, если не впадать в отчаяние с разбегу. Сначала Джейк его материт. Потом просто подбирает все существующие синонимы к слову высокомерный. После жалеет об этом. Под конец немного благодарен. Чонвон давно ушел, Джейк перебрался в комнату с зеркалами, усевшись на одной из длинных лавок и вот уже минут двадцать просто пялится на экран потухшего телефона. Когда монитор загорается с пришедшим смс, Джейк уже уверенно его открывает. «Идеально» «Не то, чтобы я тебя жду ради этого, не подумай. Это как бонус. Я уже полгода не ел нормального рамена» На прикрепленной ниже фотографии Хисын разложил упаковки всех видов рамена по два на открытой тумбочке над раковиной. Довольно красиво, учитывая, что разложил он это по цветам и идеально ровно. «Надеюсь, ты больше не пристаешь к продавцам круглосуточных?» «Нет, я смирился. Жду тебя. Немного осталось» Ага. Немного. Набрав полные легкие воздуха, Джейк, прикусив губу, переходит к самому важному. «Можем поговорить?» «Конечно, через пару минут совещание, до этого времени я весь твой» «Тогда набери меня после» «Говори сейчас, потом мне скорее всего нужно будет отъехать с отделом» Вздохнув чуть громче, чем рассчитывал, продолжает печатать: «Прости, пожалуйста, но перелет придется перенести» «Помнишь про художника, про которого я рассказывал? У него проблемы с расписанием. Если вкратце, мисс Линда должна уладить сроки и уже потом я смогу вернуться. Мне очень жаль» Перечитывая отправленные смс, Джейк приходит к выводу что оно тупое и не выражает и капли того, что он чувствует на самом деле. Просто, сухо и по делу, потому что это же не конец света, верно? И не катастрофа даже. Никто из них не умрет. Джейк может, но постарается не. Уверен был в том, что Хисын напишет что-то по типу «ну ничего страшного», «не расстраивайся», «я все равно буду тебя ждать», и прочее простое и утешающее, а не то, что Хисын просто начнет игнорировать. Типа. Что? Он в прямом смысле не ответил на смс. Ни на первую, ни на вторую. Ладно, он говорил про совещание, но никакое совещание не длится шесть, мать его, часов. Пытаясь успокоить Сону, у которого конечно же истерика, благодаря Чонсона, единственного человека, который его поддерживает в этом диалоге, Джейк все еще ждет ответа. Приехали, мать его. Просто, говорили они? Хрен там из простого плавал. «Эй, ты может ответишь?» «Хисын.» «Хисын, ответь хоть что-нибудь» «Надеюсь, у тебя сел телефон и во всем мире просто закончились зарядные устройства» Сообщения остаются непрочитанными, а пользователь был в сети пять часов назад. Здорово. Великолепно. Пытаясь отвлечься за учебой, Джейк чувствует себя полнейшим идиотом, так как вообще ни о чем думать больше не может. Это что такое? Хисын его бросил таким образом или как? И Джейк сейчас даже не драматизирует, потому что Хисын ни разу, ни разу, не игнорировал его и ни разу не оставлял прочитанное смс без ответа. Просить Чонсона о помощи даже звучит жалко. Типа, эй, можешь узнать для меня что там делает Хисын? Телефон потерял что ли? Очень по-взрослому. Поэтому Джейк и молчит. Кусает ноготь, сплевывает капельки крови на салфетку и продолжает стараться не думать. Следующий день проходит в таком же дурацком неведении, про бессонную ночь и вовсе говорить не стоит. Хисын не был в сети, на звонки не отвечал, сообщения не читал. Немного забыть о происходящем помогает разбор литературы, которую Джейку нужно обязательно сдать до начала каникул, то есть до завтра. Спускаясь и поднимаясь из общежития до библиотеки раз пять, Джейк ощущает только легкую боль в мышцах и запах книг. За этим занятием его застает незнакомый номер и он конечно же отвечает, потому что вдруг это Хисын, вдруг он правда потерял телефон прям в тот момент, когда прочитал смс или случайно спустил в унитаз или… — Алло? — Здравствуй. Вышли мне свои оценки. Сегодня же. Только через пару минут узнает голос матери Хисына и вопросов от этого становится все больше. Что вообще, мать его, происходит? Зачем ей понадобились его оценки и почему даже мать Хисына ему звонит, а сам Хисын нет? Под конец второго дня, Джейк его уже не оправдывает, Джейк на него по-настоящему злится и по-настоящему обижен. Потому что какого хрена? Мог сказать абсолютно любую причину, Джейк бы ее понял. А это дебильное игнорирование он понять не может. Поэтому вместе с прикрепленной зачетной книжкой отправляет мисс Ли целое резюме, в котором Джейк – незаменимый, великолепный, гениальный, схватывающий налету студент. Это конечно же не правда, но пусть вот знают кого потеряли. Всем этим Джейк еще успеет стать, а какой-то там Хисын даже не узнает. Ну и хрен с ним, думает Джейк, отправляясь на встречу с художником и мисс Линдой, проверяя телефон все время, из-за чего упускает много моментов и постоянно переспрашивает. " Какой же Хисын идиот", - думает, попивая кофе, пока дожидается приезда директора вместе с остальными. Просто мужчина все еще плохо говорит по-английски, а Джейку все еще очень нужно себя чем-то занять. Вплоть до самого вечера они мотаются по залам, сдвигают сроки и возвращаясь в общежитие ранней ночью, Джейк уже не думает ни о каком там Ли Хисыне. Разве что немножко. Каплю. Капелюшечку. Наночастицу. Такую частицу, из которой он весь состоит, поэтому все оказывается бесполезным. Особенно, когда, поднимаясь по ступенькам Джейк его видит. Все. Это конечная. Вызывайте людей в белых халатах, критический случай. Это смешно даже. Джейк стоит на последней ступеньке, а Хисын что-то оживленно жестикулируя объясняет охраннику в холле. Только с каких это пор Джейку еще и охранник мерещиться начал? То, что за стеклянной дверью Хисын - понятно даже в малоосвещенном зале. Высокий и худой, даже в мешковатой короткой куртке черного цвета, бледные руки с тонкими пальцами мелькают как разводы на черном холсте, а курносый нос даже отсюда видно как смешно расширятся, когда донести мысль до охранника у него не получается. Тогда Хисын разворачивается ко входу и Джейк понимает – он настоящий. Через секунду, ох, черт, на самом деле Джейк не знает сколько времени проходит, он просто стоит и пялится на то, как Хисын открывает одну дверь за другой и выбегает на уже покрывшееся инеем крыльцо общежития. — Ты приехал чтобы меня бросить что ли? — произнесенное оказывается зажеванным и невнятным, Хисын крепко обнимает, прижимает к себе, водит одной ладонью по позвонку, второй по волосам, а Джейк все так же стоит и все так же ничего сделать не может. — Извини. Я такой идиот. Вообще-то да. Но идиот тут не он один. Джейк решает, что не так уж сильно и злился, пока его игнорили, не так уж он и обижен, и не так много нервных клеток потратил, все равно через 10 лет восстановятся. Обнимает в ответ за холодную куртку, привставая на носочках так, чтобы можно было уткнуться в шею и почувствовать любимый запах сахарного печенья. — Зайдем? Обнимать Хисына лучшая вещь на свете и если честно, до Джейка еще не дошло что он обнимает Хисына. Вот тут вот. Сейчас. Зато голые участки кожи, которых он касается напоминают ледышки, которые нужно согреть. — Вряд ли меня уже пустят. — Ццц, что ты успел ему наговорить? — Ничего, — Хисын отстраняется, перемещая ладошку с затылка на щеку. — Я приехал на неделю, кстати. Чисто ради научного интереса, если Джейк ну так, просто, спрыгнет в колючий кустарник со ступенек он проснется наконец-то в реальности? Нет, сон прекрасный, никто не спорит, но больно уж фантастический. Хисын оценивая взглядом все меняющиеся эмоции на лице Джейка, быстро целует его в лоб, поджимая губы и объясняя: — Когда ты написал я немного вспылил. Ну, или очень много. Совещание все равно было последним в этом квартале, а следующие, в связи с праздниками, не запланированы. Так что я сразу же после него поехал в аэропорт. Летел 31 час, поэтому так долго не отвечал. — А в Сеуле или по прилету? Я, если ты не забыл, знаю как это работает. — Отступив на шаг, Джейк теперь тоже наблюдает за Хисыном. В его объяснении, если это можно так назвать, слишком много дыр. — Может, пойдем? Я все расскажу, но у тебя уши холодные. — Кто бы говорил. Чонвон сейчас в комнате и вряд ли выберется оттуда ближайшие сутки. Кровать Джейка слишком узкая, спать они там не смогут. На завтра встреча с директором зала запланирована на 7 вечера, но Джейк может немного опоздать, так что, взяв Хисына за руку ведет его в обратном направлении к ближайшему отелю. — Я слушаю. — Ты злишься? — Хисын помещает обе их сплетенные ладони в карман его дутой куртки, сжимая и поглаживая ладонь. Ладно, Джейк злится немного меньше. — Представим ситуацию. Я не отвечаю на твои звонки два дня. Прочитал и не ответил. Твои действия? — Я бы приехал. — Ты и так приехал. Буркнув, Джейк старается смотреть под ноги и не показывать красных щек. Похоже, Джейк идиот какой-то. Потому что ситуация сюр, ситуация дурацкое решение того, чего, по сути, решать и не надо. Нужно было подождать всего две недельки. Но вот Хисын тут, вот идет совсем близко, смотрит с улыбкой и Джейку уже так плевать на все эти неразумные причины, что даже стыдно. — Где твой чемодан или сумка? — пока женщина регистрирует номер за стойкой, Джейк вдруг понимает, что придется им вернуться. Хотя, если в камере хранения, то можно и завтра заехать, главное не у охранника, а то его вещи будут вместо рождественских игрушек висеть на деревьях. — Ваш номер 304. Завтрак с 9 до 11. Доброй ночи. — Спасибо. Я не успел собрать вещи. — Забрав ключ, Хисын уже подталкивает Джейка к лифту, сразу за поворотом. — Ты… господибоже. В лифте Хисын обнимает сзади, кладет подбородок на макушку и ладно, в обычной жизни он довольно тактильный, да и учитывая через что они уже прошли, смущаться глупо. Но Джейк глупый и что вы ему сделаете. В простом номере, так как люксы, к сожалению Хисына заняты, пахнет стиральным порошком, сложены по две стопки полотенец, тихо гудит холодильник с мини-баром и идеально ровно застелена двуспальная кровать бежевым одеялом, на которую Хисын сразу же садится, упираясь назад на свои руки. И улыбается, довольно, поблескивая глазами. Фыркнув, Джейк обходит кровать с другой стороны, открывает холодильник и достав бутылку воды делает пару больших глотков. Жарковато тут, однако. — Все еще злишься? — Да. Потому что Хисын не выглядит так, как тот, кому жаль. Наоборот. Если бы Джейк его не знал, подумал, что он под чем-то. Но он знает, что это просто его немного странноватый Хисын, который немного так психанул и вместо того, чтобы подождать еще взял и прилетел. Его мать должно быть в бешенстве. — Дай мне тоже, — Джейк передает Хисыну бутылку воды без задней мысли, потом уже оказывается, что вода ему не нужна. Дергает, ухватившись за запястье на себя, ловко усадив к себе на колени. — Прости, ладно? Я больше так не буду. — Ты… — Хисын целует быстро подбородок, еще быстрее в щеку, поглаживает по позвонку и что… что он там хотел сказать? — Я поступил глупо, признаю. Во время перелета, а времени было достаточно, я все думал, как это будет выглядеть со стороны. Согласись, не очень. Но почему-то ждать еще, я чувствовал будто не смогу. Но и объяснить я это тоже не могу, ведь никогда раньше так импульсивно не поступал. Так что не отвечал. Но я вот тут ни о чем не жалею, потому что ты такой тепленький, боже, я уже давно сошел с ума, но умудряюсь еще куда-то завернуть. — Поглаживая по бедру, уткнувшись носом в щеку, Хисын шепчет и Джейк его прекрасно понимает. Потому что у самого билет все еще не отменен. — Да к черту. Обняв за шею, Джейк целует Хисына, касаясь губ, чувствуя, как внутри что-то содрогается от понимания – он делает это не в своем воображении. Сердце колотится во всем теле, а помнится, у Джейка оно не одно и только когда Хисын обнимает, прижимает к себе так сильно, почти до боли, стук прекращается и все становится нормально. Запах порошка быстро забывается, вместо него теперь любимые пряники. Губам все мало, на секунду сбавив напор, его подхватывает Хисын и целует еще глубже, еще дольше. В какой-то момент они перемещаются на подушки, Джейк снимает с Хисына куртку, дергая молнию вниз, понимает, что Хисын остался только в футболке по ощущениям, потому что оторваться от поцелуя и посмотреть хотя бы секунду где они кажется преступлением. Спутавшись ногами и руками, целуются, лежа на одной подушке на боку, сбавляя обороты, касаясь губами друг друга реже, но дольше. После просто лежат, разглядывая друг друга, касаясь щек, носа, губ пальцами. Самое интересное занятие в мире, если честно. — Ты спал? — Ммм, — Хисын отрицательно машет головой, коснувшись губами ладони, которая съехала со щеки. — Ты похудел. — Ты тоже. — Вообще-то я похорошел. — Ну да, конечно. — Засмеявшись, Джейк позволяет заграбастать себя в объятия и уткнувшись носом в шею, быстро ее чмокнув, дождаться пока Хисын укроет их обоих уголком одеяла, потому что вставать никому из них не хочется. — Поспим немножко? Из меня уже весь кофеин выветрился. — Немножко. Потом поедим и в душ, хорошо? — Да. — Поцеловав в волосы, Хисын довольно выдыхает, расслабляясь. Совсем скоро он засыпает, полностью выдохнувшись от перелета и переезда. Джейк гладит его куда только может достать и это так чертовски глупо чествовать себя таким нужным и желанным, не старясь это хоть как-то оправдать. Словно главная героиня фильма, сценаристка которого ничего путного так и не смогла придумать и бахнула все существующие в мире клише в один хронометраж. Еще сцены под дождем не хватает. Но фильм Джейка вроде как не заканчивается после этой ночи. А быть главной героиней не так уж и погано, когда все что тебе нужно прямо под боком, тихо-мирно сопит и даже во сне не выпускает из объятий.