I'm not sorry, I'm dirty

Они едут вдвоем на заднем сидении с очередных съемок, время стремительно движется к полуночи.
 Чонин спокойный, социальная батарейка за день подсела прилично. Он опускает стекло и высовывает руку, перебирая пальцами свежий августовский воздух.

 Выглядит умиротворенно и задумчиво. Хенджин любуется точеным профилем.

 Младший подставляет лицо под открытое окно, и вихрь ветра взъерошивает блондинистую макушку, разметая пряди по лицу. К Хенджину приносится запах волос Чонина — персики и мыло.

 От него так тепло щемит в груди. Пахнет как дом и что-то давно забытое из детства, но очень родное.
 Хочется зарыться в белые пряди носом, жадно вдыхать, а потом оттягивать за них, ведя носом по шее.
 Кажется, Хенджин понимает главного героя фильма «Парфюмер», ему бы тоже хотелось иметь флакон концентрированного запаха Чонина с собой. 
Пожалуй, это тянет на фетиш.

***

Хенджин пробирается на кухню, хотя на часах добрые 1:15. Сон не идет в голову, состояние слишком взбудораженное. Чонин сидит за столом, залипая в планшет и хихикает.

 — Чем занят, Ени? — спрашивает Хенджин, меняя маршрут от холодильника к диванчику, где устроился младший. 
Чонин поднимает голову на ночного гостя и улыбается еще шире, щурясь.
 — Смотрю фанкам с соревнований, где ты распознал толстовку Феликса по запаху... — Чонин разворачивает экран планшета, чтобы точно напомнить о чем идет речь.
 — Ах, это… — Хенджин смущенно мычит, пропуская комментарий, почему Чонин смотрит его фанкам в час ночи.
 — Как такое возможно? — продолжает младший, с любопытством снимая очки.
 — Это просто. — Хван устраивается рядом. — Феликс пахнет молоком, старыми книжками и …

 Чонин подцепляет футболку Хенджина теплыми пальцами, чтобы протереть ею линзы очков. И невозмутимо возвращает аксессуар на нос.

 У Хвана от этих невинных манипуляций выбивается дыхание из груди.

 — … и печеньем. — Выдыхает он задержанный воздух вместе со словами после паузы.

 Вне контекста длинные изящные пальцы Чонина, задирающие его футболку, выглядят абсолютно нелегально и крышесносно. Хенджин командует себе мысленно «дыши» и концентрируется на диалоге.
 — Ооооо, — в Чонине разгорается любопытство, — А я…?
 — Что ты? Как ты пахнешь? 

Получает агрессивный кивок в ответ.

 Спросите Хенджина «чем пахнет Ян Чонин» и он мог бы написать диссертацию на эту тему. Утренний Чонин, домашний Чонин, концертный Чонин, Чонин из танц зала. Он знает как тот пахнет наизусть, но не упускает возможность «попробовать» его еще раз. 

Хенджин наклоняется к младшему и ведет носом от ключиц по шее к волосами, принюхиваясь. Чонин замирает весь, вытягиваясь по струнке. «Эксперт» деловито следует носом по щеке, игнорируя личное пространство.

 «Теперь очередь мелкого не дышать» 
 — Ты пахнешь... — Старший выдыхает совсем рядом с лицом, — Иногда как дом, иногда как секс. — Нехотя отстраняется.
 — Вот как. А подробнее?

 Хенджин мечтательно закатывает глаза вверх, вырисовывая образ в голове.
 — Будто просыпаешься утром в персиковом саду на белых свежевыстиранных простынях, кусаешь персик, и сок течек по пальцам, капает на голую кожу и стекает на белоснежную постель.
 — Это как дом?

 Хенджин тихо кивает.
 — А как секс… это как?

 Говорит слово «секс» Чонин, а неловко Хенджину. Почему-то из его рта это звучит так странно. Хенджин давно любуется заострившимися скулами младшего, повзрослевшим взглядом и мужественной линией челюсти. Но в голове Ян остается для Хенджина тем самым мальчишкой, невинным, неловким и таким близким, с кем связано много первых, юных и противоречивых чувств. 
 — Не задавай вопросов, на которые не готов получить ответ, Ени, — Хенджин мягко щелкает парня по носу.
 — Я правда хочу знать, Хен! — возмущается Ян и, ловя смущенный взгляд парня напротив, нахально добавляет, — Мне так-то по возрасту можно не только говорить о сексе, но и..
. Хенджин не выдерживает и, не давая договорить, закрывает его рот ладонью и игриво ерошит волосы. Чонин мычит, вырывается. Тогда Хенджин наваливается на него всем телом, сгребая в охапку, и трет нахальную мордочку ладонями. 

Чонин протестует, пытаясь выбраться из захвата крепких рук, но вкладывает в это недостаточно сил. При желании он бы скинул с себя Хенджина в миг, но продолжает заливаться смехом и уворачиваться от ладоней старшего, превращающие его волосы и лицо в растрепанное месиво.

 — Ишь, как быстро нынче дети взрослеют! — ворчливо приговаривает Хенджин, заключая парня в кольцо рук и утыкаясь в его макушку.

 Чонин в его руках настолько милый, что хочется сожрать. Такое чувство Хенджин испытывал разве что к своей собаке. Но это, вроде как, разное. 
От блондинистой макушки пахнет интимно и головокружительно: молочным теплом кожи и мыльными персиками от волос.

 Хенджин не удерживается и прикусывает зубами кожу на шее у холки, как мамы-кошки своих нерадивых котят.

 Чонин инстинктивно вжимается в плечи, пищит и брыкается с новой силой. Хенджин смеется, решает что на сегодня лисьих мучений хватит, краем глаза подмечая, как кожа на руках младшего покрылась мурашками, а волосы встали дыбом.

 — Вообще-то, я пришел за чипсами! — Как ни в чем не бывало поднимается с места танцор.
 — А в итоге сожрал меня... — бурчит Чонин, пряча хитрые довольные глаза.