The Star Gatherer

«That which is made, can be unmade» Таково было условие первого договора между Небесами и Землей. Обещание, напоминание и предостережение. Его нужно пронести через века. В самом начале луна и звезды правили небесами. А люди правили Землей. Богиня Луны, безгранично мудрая и добрая, даровала земному человеку силу владеть звездами. Взамен Ей хотелось только вести людей к большим высотам: Она подарила им огонь, открыла для них сталь и научила ее обрабатывать. И создала Королевство в том самом месте, где и заключила свой первый договор с человечеством. Эти земли процветали, и все Ее подданные радовались. Но некоторые звезды начали завидовать Ее привязанности к человечеству. Они восстали против Нее, вооруженные священным огнем и светом. Богиню невероятно расстраивало то, что приходилось идти против себе подобных, но Она изгнала восставшие звезды в самые недра Земли — в глубочайшие пещеры под ее поверхностью. Там они продолжили править — править тенями и демонами. В гневе, павшие звезды выпустили эти полчища на Землю, угрожая уничтожить ее. Тогда Богиня Луны вырастила лес вокруг королевства Старфелл — деревья в нем были настолько высокими и раскидистыми, что даже демоны не смогли бы пройти сквозь него. Этим Ее последним, спасительным действием половина человечества снова оказалась отрезанной от звезд — для своей же безопасности. Территории за пределами леса стали называться Королевскими Землями. Но Старфелл все еще остается под защитой Богини Луны и Ее звезд. И однажды Принц, избранный потомок первых людей, поднимется над Землей и вновь объединит Старфелл с остальным человечеством. Он придет с Мечом Пламени и Языком Имен. И люди будут- — Какая же хрень, — фыркает пятилетний Чонсон, прерывая рассказ. Он опирается пухлой щекой на такой же пухлый кулак и надувает губы. Ему серьезно нужно учить эту историю Лунных Богов, Обещанных Земель и всего такого? Ведь на самом деле так называемые Обещанные Земли, загадочное королевство по ту сторону леса, были там, а Чонсон был здесь — в Королевских Землях, настолько далеких от магии, звезд и фантастики, насколько это возможно. И даже такой маленький ребенок, как он, понимал это. — Чонсон! Это было очень грубо! — сестра Хелена шипит на него, и от резких слов Чонсона на ее лице из-под монашеской рясы начинает проглядывать румянец. Чонсон почти уверен, что она бы охотно промыла его рот хозяйственным мылом, но оно, к счастью, закончилось. Его веселый и невинный четырехлетний брат сидит рядом с ним. — А что такое «хрень»? — спрашивает он. Его глаза все еще горят от волнительной истории, а в светлых зрачках отражается тускнеющий огонек свечи. — Это не твое дело, Сону, — вздыхает сестра Хелена. — Мальчики, вы должны знать, что это Писание — правда. И когда принц придет, наши королевства будут объединены и одарены милостью звезд. Другие сироты в доме уже спят — все, кроме Сону, который слушает с пристальным вниманием, и Чонсона, который целенаправленно старается этого не делать. Но он все равно поднимает руку, чтобы задать вопрос. — А как мы узнаем, что этот Принц — настоящий принц? Может, он просто обманщик, который хочет получить силу звезд? — спрашивает Чонсон. Сестра Хелена улыбается ему: хоть он этого и не показывает, эта история интересна ему не меньше, чем брату. — Лес его пропустит. Если он действительно тот, кто в итоге объединит королевства. Чонсон думает об этом. На границе Королевских Земель расстилается огромный лес темных, железных деревьев. Он простирается на множество миль в глубину и в высоту, он настолько густой, что невозможно разглядеть даже лучей солнца сквозь кроны деревьев. Все путешественники и любители приключений, которые решаются войти в лес, загадочным образом возвращаются туда же, откуда пришли, спустя несколько дней или пропадают навсегда. А по ту сторону леса, если сестры говорят правду, — Старфелл. Земля, благословленная луной и звездами, процветающая и таинственная. В голове Чонсона это едва укладывается. Если те земли настолько прекрасны, то почему они не могли сразу объединиться с Королевскими Землями? Почему звезды так разозлились на Богиню Луны, если она делала все из любви? Почему- — Дети, пора спать, — подытоживает сестра Хелена, снова оставляя Чонсона разочарованным недостатком ответов. Время историй с ней всегда худшее: сначала ему скучно, потом он начинает вникать — и как только становится интересно, сестра Хелена закрывает книгу и отправляет всех спать. Теперь Чонсону кажется, что она рассказывает истории только чтобы они вырубились от скуки, но это же не так. Так? — Чонсон-хён, а ты расскажешь мне, что такое «хрень»? — шепчет ему Сону чуть позже, когда они вместе лежат в кровати. Хоть их и учат в приюте, что все дети здесь — братья и сестры, Чонсон знает, что Сону — его родной брат. Это значит, что у них одни мама и папа. Это понятно по тому, как сестры всегда оставляют их вместе, по их одинаково узким глазам, по текстуре волос. — Расскажу, когда повзрослеешь, Сону, — Чонсон по-акульи ухмыляется и переворачивается на другой бок, крадя себе восемьдесят процентов простыни. — Не сильно ты меня и старше, хён! — ноет Сону, стягивая простыню обратно. Им не рассказывали об их датах рождения, и Чонсон сомневался, что хоть кто-то знает. Но сестры празднуют оба их дня рождения в один день — в день, когда они попали в приют, в летнее солнцестояние. Они говорят, что Чонсон на год старше Сону — вот и все. — Год — это много, когда тебе всего пять, — говорит Чонсон, размышляя. — Никогда тебя не пойму, хён, — вздыхает Сону. Ночь опускается над приютом в Королевских Землях, звезды наблюдают за двумя юными братьями свысока.