Потерянный

«Ци наполняет вселенную и все живые существа. Даётся нам при рождении. Но только тот, кто совладал с внутренним потоком Ци станет великим воином. Спокойным, как лес, но неукротимым, как лесной пожар». — Генерал Тунг

      Тренировки шли полным ходом. Утром до общих занятий и вечером, после отбоя. Хуа Дзюн проявлял стойкость и упорство, достойное уважение. Он достигал своих целей и уже взбирался на гору с полными вёдрами воды первее самого Шанга. Ему нравились успехи рекрута. Он иногда вспоминал о своём утраченном мире и любви, порой видел в рекруте лишь Хуа Дзюна. Но когда он видел в нём девушку, он смущался. Ведь эта Мулан — другая. Она не помнит его и у неё совершенно иная история.       День начался с того, что одного рекрута с позором отправили домой. Он пытался всех обмануть и сливал воду, когда взбирался по лестнице. Это не осталось незамеченным. Шанг наблюдал за всем вдалеке, каждый новый день его терзала мысль об утраченной жизни и о том, как вернуться обратно. Но время шло и его надежды таяли как снег с наступлением весны.       Сегодня им предстояло тренироваться с копьями. И Шангу дали в пару Яо, тот старался не задираться, однако всё равно был резок и дерзок, он хотел доказать всем своё превосходство. Хуа Дзюн же тренировался с Чэнгом. В какой-то момент Хунхуэй выбил из рук рекрута копьё и смотрел на него свысока, взглядом истинного победителя. Он даже снизошёл до помощи его поднять, однако в гордости Хуа Дзюн не уступал. Он вновь напал и вновь победа была за Чэнгом. Хуа Дзюн на секунду замер и тут он обернулся, блуждая взглядом по рекрутам. Шэнг так же замер, не смотря на попытки Яо вернуть его внимание. И вот их взгляды встретились и Шанг кивнул. Это произошло самой собой, как и то, что он искал его одобрения. Поддержки. В этом было что-то сакральное. И тут Хуа Дзюн будто приобрёл силы, он резко поднял копьё, перевернулся и начал нападать на Чэнга. Между ними завязался бой, который привлёк внимание всех, даже генерала Тунга. Хуа Дзюн нападал резко, но в какой-то момент Хунхуэй смог выбить у него копьё и он не растерялся. Он ловко изъял себе оружие и стоящего позади рекрута и прыгнув, ногой отбил копьё, которое впилось в землю прямо рядом с Чэнгом. Все замерли в неподдельном изумлении, а Шанг улыбался, понимая, что она готова. И тренировки больше не нужны.       Хуа Дзюн замер посередине тренировочного поля. Он был растерян и напуган и тут же бросился уходить. За ним увязалась компания во главе с Яо, а Шанг думал о том, что в этот раз победа вновь будет за ними.       Вечернее занятие Шанг отменил. Он решил дать ей возможность отдохнуть, а сам после отбоя отправился к реке. День выдался жарким и распрощался с доспехами и наслаждался прохладной водой. Она расслабляла натруженные мышцы и успокаивала беспокойные мысли. Они роем крутились в его голове. Вопросы. Одни лишь вопросы без ответа и возможности найти выход. Знал бы он к кому обратиться, обратился бы. Но новый мир поглощал его, впитывал, вовлекая в новую жизнь.       В новую историю.       Он покидает воду и облачается лишь в брюки. Присев на поваленное дерево, он сжал руки в замок и любовался звёздами. Вокруг была приятная тишина, в воде отражалась неполная растущая луна, серебряная, яркая. Намного ярче, чем в воспоминаниях прошлой жизни. Казалось, его прошлое постепенно бледнело и там, в глубине его сердца. Оно напоминало собой старую картину рисованную красками, которая со временем тлела, краски выцветали и оставляли после себя лишь бумагу, которую возьми в руки, да она рассыпается. Только он не хотел терять прошлое. Хотя в нынешнем, ему оно казалось не более чем сном. Каждый новый день лишь подтверждал это.       Его отвлекают шаги, неспешные, тихие и неуверенные. Он оборачивается, ловя на себе удивлённый взгляд Хуа Дзюна, который выглядел растерянным. И смущённым. Эти чувства забавляли Шанга и он натянул рубашку.       — Я искал тебя. Хотел всё-таки позаниматься.       — Не спится? — уточнил Шанг. И получив неуверенный кивок, продолжил: — Ты сегодня был великолепен. И я думаю, что ты заслужил полноценный отдых. К тому же в наших тренировках ты больше не нуждаешься. Я считаю, что ты готов ко всему.       — Да, хорошо… — он вновь замялся, переминая пальцы. Ему отчётливо вспомнился момент, когда он хотел отправиться в бой, а советник Императора был против. И тогда Мулан, будучи ещё Пингом, предложила ему ударить советника. Это было забавно на тот момент. И тогда она точно так же смутилась и переминала пальцы.       Хуа Дзюн хотел уйти и даже обернулся, но вдруг пылко произнёс:       — Я хотел поблагодарить тебя. За наши тренировки, — Шанг лишь одобрительно улыбнулся, прибавляя смелости Хуа Дзюну. Он подошёл и присел рядом.       — Почему ты ушёл после победы?       — Растерялся. Меня с детства учили прятать Ци.       — Почему?       — Потому что я… — он чуть не рассказал ему тайну о себе и вовремя остановился. — Потому что я был сорванцом и у отца из-за меня бывали проблемы.       — Твой отец был великим воином, Хуа Дзюн, — Шанг не сомневался, что и в этом мире у её отца имеются подвиги прошлых лет. Иначе у него не было бы такой смелой и самоотверженной дочери.       — Не думал, что тебе известно о нём, — он поднялся, вновь нервничая. — Вернее, так и есть. Я пошёл, поздно уже, — он тут же поспешил удалиться.       Шанг смотрел ему в след, а после достал из кармана кулон, который остался частичкой его прошлой жизни. Он помогал ему не забыть о том мире, где осталась его Мулан, его друзья и его имя. Сжав его в кулаке, он дал себе слово разобраться со всей этой ситуацией. Хотя сердце говорило другое. И пусть Мулан убеждала его слушаться сердце, он отчаянно держался за разум.       Дни вновь превратились в круговорот тренировок. Шанг замкнулся и стал более сдержанным в общении с Хуа Дзюном, он надеялся вернуться. Но надежды рушились, каждый вечер он ложился спать и с огромным удовольствием погружался в мир грёз. Но каждое новое утро разбивало его веру.       И он растворялся в новой реальности.       В новой жизни.       Тренировки разбавлялись обучением Ци, сохранением силы и рассказами о кровожадных жужанах. И чем больше Шанг узнавал о врагах, тем больше видел в них хуннов и предводитель Бори Хан был новой версией Шань Ю. И теперь его целью было победить этого злодея. А все его попытки отдалиться от Хуа Дзюна разбивались, когда он приходил к нему вечером и они тренировались, а после разговаривали о прошедшем дне. Их дружба крепла. Как и дружба Хуа Дзюна с Чэнгом.       За ужином Шанг молчал. Он слушал солдат и отвлекался лишь на еду. Ему казалось, что он теряет последние нити прошлого и всё, что его действительно связывает со старой жизнью — это кулон. Даже воспоминания растворялись, добавлялись новые и трудно было найти в них истину.       — Я вот ничего не боюсь, — хвастался Яо с набитым ртом.       — И даже потерять семью? Принести позор в свой дом? — спрашивал Сверчок.       — Не боюсь. Я силён и храбр, а об этом пусть женщины переживают, — отмахивается Яо и забавно хохочет.       — А что плохого в страхе? — встревает Хуа Дзюн.       — Он свойственен только женщинам! — отвечает Яо.       — Глупости, бывают и женщины храбрые… — упорно доказывает Хуа Дзюн и вновь заставляет всех рассмеяться.       — А ты чего боишься? — уточняет у него Чэнг.       — Я… я… — он заметно растерялся. — Принести позор в свой дом.       — Сила и храбрость не влияют на страх, — вмешивается, наконец, Шанг. — И великие воины могут его испытывать. Он побуждает к действию. И лишь мудрый воин применит его в нужное русло.       — А… чего ты боишься? — и вновь неуверенность слышится в голосе Хуа Дзюна.       — Забыть, — ответ Ли Шанга погружает всех в тишину и даже шумного Яо. Каждый пытался осознать, что он имеет ввиду. Но никому не ведомо сокрытое в его сердце.       Взяв посуду, он покинул стол и позже направился к реке. Время, подобно воде, оно стремительно ускользает, отдаляя его от прошлого, которого больше нет. Впереди ждёт серьёзное сражение и необходима собранность. Сила. А дальше, пусть Предки решают его судьбу.       Он слышит шаги и оборачивается, к нему направляется Хуа Дзюн. По видимому он хотел искупаться и Шанг поспешил уйти.       — А что значит, забыть? — уточняет он, останавливая Шанга.       Но он не отвечает и уходит в шатёр.       Утро началось не с привычной тренировки. Их выстроили и перед ними выступал генерал. Он был взбудоражен и огорчён, это было видно невооружённым глазом.       — Северные захватчики продолжают терзать наши границы. И нас призвали на войну, хотя ваше обучение ещё не закончено. Нам поручена оборона крепости в предгорьях у Великой стены. Вчера вы были мальчишками, играющими в солдатиков. Сегодня — вы станете мужчинами. И сегодня вы дадите клятву воина.       Все обнажили мечи и по лагерю пронёсся звук лезвий. Все скандировали следом за генералом.

Верность! Отвага! Честность!

      Ли Шанг заметил, что Хуа Дзюн не назвал последнюю клятву. Он промолчал. Позже они спрятали мечи и теперь их ждала долгая дорога.