Молох Ведьм

Домой Фелпс ехал в паршивом настроении. Сейчас придется сообщить Сюзи, что ее муж — безработный. После вчерашнего скандала они так и не помирились. Фелпс разозлился из-за невымытой посуды. Сюзи сказала, что очень устала и если он хочет, то может помыть посуду сам. Голодный, издерганный перепалками на работе, Фелпс бросил пару тарелок на пол. Отлетевший осколок порезал Сюзи ногу. Она спокойно подошла к холодильнику, вынула оттуда запеченную курицу, салаты и лимонный пирог и отправила все в мусорное ведро. Обменявшись жуткими ругательствами, они разошлись по своим углам и спали в разных комнатах. Это было вчера, а сегодня Фелпс очень нуждался в ее поддержке. Он отпер дверь ключом. Сюзи смотрела телевизор. — Привет. Меня уволили. Она ничего не сказала лишь демонстративно сделала звук погромче. — Ты слышишь? Меня уволили. — Поздравляю. Надеюсь, за сексуальные домогательства? Фелпс вышел из себя. — Оставь для других свои плоские шутки! У меня и без тебя настроение ни к черту. Сюзи, вспыхнув, вскочила с дивана. — А что ты можешь сделать? Ударить меня? Застрелить? Да мне плевать, Кайл. Мне надоела такая жизнь. — Пошла к черту. — Я пойду к черту, пойду к дьяволу, пойду к соседу-алкашу — лишь бы подальше от тебя, психованный полудурок. — Скатертью дорога. Сюзи быстро собралась, вышла во двор, а когда садилась в машину, крикнула: — Знаешь о чем я жалею, говнюк? О том, что твоя мамаша не сделала вовремя аборт! Когда машина скрылась за поворотом, Фелпс принялся за бутылку виски. И почему они не могут жить в мире? Хотя ответ есть. Между ними все было кончено. Давно. Ни любви, ни страсти. Только взаимные придирки и постоянные склоки. Привычка не давала им разбежаться, но и вместе они могли существовать только в состоянии перманентного боя. По телевизору показывали древнюю комедию. Пошлые шутки раздражали, но постепенно он присмотрелся. Правда, комедия так и не развеяла плохого настроения. Так паршиво ему давно не было. Увольнение, ссора с женой, как скучно и мерзко. Может, расчехлить беретту ? Он достал пистолет, порывшись в сейфе, нашел патроны. Улыбнулся нелепости самой идеи застрелиться из-за временных неурядиц. Ему по долгу службы было известно, что очень часто люди прибегают к суициду из-за накопленной усталости. Зазвонил телефон. — Мистер Фелпс, меня зовут Аллан Брэдфорд, специальный агент из Спенсервиля. Здесь замечательные леса, а вот с агентами туговато. Я прочитал ваше резюме, оно меня вполне устраивает. Если предложение в силе — с радостью жду к себе. Сердце Кайла бешено заколотилось. Хоть одна хорошая новость за день. Черт побери, он еще кому-то нужен. — Сэр, я с удовольствием принял бы ваше предложение, но… — Никаких «но», мистер Фелпс. У меня нет времени искать кандидатов. Буду говорить открыто, в эту дыру никого не заманишь. Вакансия болтается на сайте полгода. Местное отделение страдает от нехватки кадров, и за вас сегодня была настоящая драка. Но вы будете работать со мной. — Сэр, простите, я… — Фелпс, повторяю, вы будете работать со мной. Знаете почему? Сам мистер Меддоуз хочет, чтобы я навел порядок в этом округе. Фелпс даже привстал от удивления. — Эверетт Меддоуз, замести… — Мистер Фелпс. Прошу, без лишней патетики по телефону. Вас не устраивает зарплата? Дети не хотят переводиться в другую школу? Может быть, вам нужен персональный учитель по гончарному ремеслу? Я все устрою. — Мистер Брэдфорд. Я очень хочу работать с вами, но сегодня меня уволили. Так получилось. — Я все улажу Фелпс. До встречи в Спенсервиле. Настроение заметно улучшилось. Вряд ли агент сможет помочь, но до чего же приятно, что за него бьются и готовы сделать все что угодно, лишь бы заманить в Спенсервиль. *** Брэдфорд не разделял энтузиазма Фелпса. Судя по резюме — неплохой вариант, но на его месте мог оказаться любой. Брэдфорд первым отследил отклик на сайте, и тем не менее местные коллеги вступили с ним в самую настоящую перепалку. — Ах, мистер Брэдфорд, мы так долго ждали человека, разумеется, он будет вам помогать, но поначалу поработает в наших отделах. Чушь собачья. Нужно с первых дней обозначить себя в коллективе. Если Брэдфорд сказал, что кандидат будет работать с ним, значит так и тому и быть. Даже если ради этого придется позвонить самому Меддоузу. Понадобится — он вытащит Фелпса из Вашингтона за яйца. Закончит свои дела — могут забирать. Еще и «спасибо» скажут за то, что удалось заманить хотя бы кого-то в эту глухомань. *** Сюзи вернулась домой, когда Фелпс уже дремал на диване. Зашла к себе в комнату. Он постучался в дверь. — Сюзи, прости, погорячился. Все навалилось так неожиданно. Нервы ни к черту, но теперь главная нервотрепка моей жизни осталась позади. Фелпс еще долго что-то говорил, приводил примеры. Извинялся вначале искренне, а потом лишь для того, чтобы купить себе хотя бы минуту спокойствия. Наконец Сюзи расплакалась. Это была победа. Сейчас она поплачет, потом выскажет все, что думает, затем попросит чаю. Фелпс нальет ей душистого чаю, обнимет. Успокоившись, они займутся любовью. Как же скучно и предсказуемо, но лучше так, чем постоянно воевать. Случилось все, как он предполагал. После секса он выпил еще виски и позвонил в службу такси, заказав машину на утро. — Ты бы хотел что-то поменять, Кайл? Хотел? — Наверное. Мне очень жаль, что в жизни мало внезапных радостей и совсем не осталось чудес. — А я бы хотела… Но что хотела Сюзи, он так и не узнал, потому что крепко уснул. *** Мистер Меддоуз лично позвонил специальному агенту Брэдфорду, чтобы узнать о результатах расследования. — Начинаю раскачивать это болото, сэр. Рук не хватает, везде бюрократия, работать совсем не с кем… Он вкратце пересказал вчерашний диалог с Фелпсом. На том конце едва слышно промолвили: — Вам точно нужен этот агент? — Да не то что бы, просто вся эта волокита… — Погодите, у меня вторая линия. Заместитель министра юстиции Эверетт Меддоуз связался с директором ФБР. Директор вытянулся по стойке смирно и четко ответил: — Есть. Понял. Исполним сэр. Он связался с начальником управления, а начальник управления, получив выволочку, в ярости попросил соединить его с Бруксом. *** Брукс собирался знатно позавтракать. Огромный хот-дог, завернутый в промасленную бумагу, покорно ждал своей участи. Таких хот-догов уже давно не делали. Брукс знал лишь пару мест в городе, где продавались те самые сосиски из далекого детства. Горячая, хрустящая булочка, густой, сладко-кислый кетчуп, горчица, от которой глаза лезли на лоб, и немного майонеза. Все это полагалось запить стаканом спрайта. Скоро он уйдет на пенсию. Выходного пособия хватит на безбедную старость. Вначале он купит огромный пикап, на котором будет ездить на рыбалку. Начнется настоящая жизнь — без жутких происшествий, скандалов и ежедневных стрессов. Как же он ненавидел свою работу и Носатого Билли, его босса, будь он проклят и неладен! Вспомнив про босса, Брукс подошел к полке с книгами, достал издырявленную фотографию хмурого человека с огромным носом. Повесив ее на дарц, неуклюже швырнул дротик. Раздался звонок, от которого Брукс весь похолодел. — Брукс слушает. — Брукс, твою мать. Что там у тебя творится? — Ты о чем, Билли? — Я сейчас тебе не Билли, а мистер Греторекс. Где Фелпс? Брукс почувствовал, как заструился под мышками пот. Он выхватил чудовищных размеров платок и вытер им мигом взмокшую лысину. На том конце устали ждать ответа. — Не слышу! — Сэр… Фелпс? — Брукс! Не шути со мной. Диктую по буквам Ф-Е-Л-П-С! Агент из богадельни бездельников, во главе которой царит некий Брукс. Так вот где твой чертов агент? — Э-э-э, он, кажется, вчера подал прошение об отставке… Билли Греторекс, начальник управления, вот уже много лет как бессменный шеф Брукса, перешел на крик. — Слушай Брукс, у тебя люди разбегаются как крысы с корабля! Ты вконец охренел?! Брукс не знал, что отвечать. Билли долго еще ругался, а в конце рявкнул: — Верни его! — Но он сам подписал документы, что же я могу поделать? — Уйти, Брукс. Уйти на пенсию без выходного пособия и по стандартной ставке. Богом клянусь, я тебе это устрою. — Нет. Билли. Билли, мы же друзья. Мне осталось всего пару недель. Моника Хенсли, такая, симпатичная, с задницей… — Брукс! При чем тут задница твоей подчиненной? Ты о своей жирной жопе думаешь? Или ты одной булкой уже на пенсии? — Н-нет. — Что нет?! — Не сижу. Булкой. На жопе. Тьфу, то есть на пенсии. — Верни Фелпса. Что он у тебя там натворил? Проворовался? Нарушил инструкцию? Пил? Брукс вытер платком свои щеки. — Нет, нет. Ты же знаешь, у меня тут все хорошо, порядок, никаких нарушений. У Моники… сокращение. — Мне насрать, что там сокращается у Моники! Ясно тебе? Не восстановишь Фелпса — полетишь без выходного пособия, да еще и по статье. Через час тебе позвонят. Трубка запикала. Брукс сидел весь мокрый, словно из проруби. Вытер лоб. Снова зазвонил телефон, Брукс, вздрогнув, схватил его и надрывающимся голосом закричал: — Брукс слушает! — Мистер Брукс. Принесли документы на увольнение агента Фелпса. Миссис Хенсли торопит нас оформить все до обеда. Вы даете добро? Брукс почувствовал, как мигом похолодела спина. Он перешел на визг. — Нет! Нет! Нет! Ни в коем случае! Гоните ее сюда! И еще — если Моника или хоть сам дьявол припрется с документами Фелпса… Неважно какими! Неважно! Если хоть кто припрется с документами на увольнение — посылать к чертям, даже если там моя подпись! Нет! Ничего не случилось! Пока ничего не случилось. *** Моника стояла рядом со столом Брукса, пока тот с наслаждением рвал кипу документов на мелкие клочья. — Я не видел! — Что? — Я ни-че-го не-ви-дел! Ясно тебе? Не было никакого увольнения. Не было! — Но шеф?.. — Убирайся отсюда! Видеть тебя не могу. Затем набрал свою секретаршу. — Фелпса ко мне. Срочно. Что значит — нет?! Пошли за ним машину. Выполнять! Фелпс прибыл через час. Когда он вошел в офис, Брукс был само обаяние. — Кайл, дружище, как поживаете? Надеюсь все отлично? Фелпс посмотрел на него как на умалишенного. — Знаете Брукс. Плевать я хотел на ваш японский менеджмент. Какого черта меня вызвали? Мне противны вы, Моника и вся эта проклятая работа. Я жалею лишь о том, что не швырнул вам заявление в лицо. Глаза Брукса округлились как у кота, он с трудом взял себя в руки и, щелкая пальцами, запричитал срывающимся голосом. — Хе-хе-хе, хи-хи-хи. Произошло чудовищное, просто чудовищное недоразумение. Миссис Хенсли слегка поторопилась. Да-да, она поторопилась. Вы с нами, сэр! В одной команде, в одной, так сказать, обойме. Фелпс явно ничего не мог понять. — Так что продолжайте вашу службу, даю вам слово чести офицера: вас никто не уволит. Фелпс опешил. У него прямо на лице был написан вопрос: шеф сошел с ума или вновь объелся слив? — Спасибо, сэр, — произнес он с заметным удивлением. — Все это несколько неожиданно. Моника… Брукс прорычал привычным тоном, не терпящим возражений: — Моника сначала пусть такие действия согласовывает со мной, вот что я вам скажу! Хотите, она позвонит вам лично? — Не нужно, сэр, я уже принял решение. Бедняга Брукс вскочил со стула. Он носился по офису и скрипящим высоким голосом верещал, умоляя Фелпса остаться. — Мистер Фелпс, вы — один из лучших… вы — самый лучший агент… всего пара недель… а хотите — возьмите отпуск. Возьмите — я все подпишу! Прошу, останьтесь. Без вас мы совсем не справимся… Вконец запутавшийся Фелпс сказал, что принял решение перевестись в Спенсервиль. Брукс уцепился за эту информацию словно слепой за хлипкие кустики над пропастью. Перевод в Спенсервиль был идеальным решением. От внезапного облегчения даже скрутило живот. Все формальности Брукс уладил за пару часов, благо что в этот раз Билли Греторекс всецело поддержал его. Когда все закончилось, Брукс выбросил нетронутый хот-дог в помойку. После такой нервотрепки аппетит улетучился надолго. Вылететь за пару недель до пенсии, потеряв солидную надбавку и выходное пособие, было бы чудовищной, непростительной ошибкой. Он с ненавистью помянул всех своих врагов. Стало легче. Злорадство всегда помогало в такие минуты. — Брукс поимел вас всех, мерзкие суки. Моника — сучка и проститутка. Фелпс — небритый мудак. А Билли — мерзкое, скользкое дерьмо бегемота. Он решил отрепетировать, как будет показывать задницу коллегам при уходе. Согнувшись в три погибели, Брукс повернулся к двери и стал неистово стучать ладонями по ягодицам, изображая лихих бойцов армии Уильяма Уоллеса. — Мистер Брукс, сегодняшняя почта. Брукс выпрямился и густо покраснел. — Какого дьявола вламываешься без стука?! — рявкнул он, обернувшись. — Но почта, мистер Брукс. — Ну и засунь себе ее… хотя погоди. Давай сюда. И газету тоже давай. Небось опять одно вранье напечатали.