Молох Ведьм

Аллан Брэдфорд прибыл в Спенсервиль рано утром. Ситуация приняла весьма неожиданный оборот, пришлось срочно прервать важную командировку. К счастью, его агент жив. Теперь, когда заварилась такая каша, начнется настоящая работа. В полицейском участке, несмотря на ранний час, была жуткая суета. Дежурный сообщил, что новый шериф прибудет к девяти. Его экстренно назначили на место сбежавшего Пейна, весь прежний состав за редким исключением отстранили до особого распоряжения. Ровно в девять в офис вошел грузный мужчина в ковбойских сапогах, черной куртке и серой шляпе. Сняв очки, протянул огромную коричневую руку. — Шериф Карпентер. — Агент Фелпс. — Специальный агент Брэдфорд. Шериф, посмотрев на Фелпса, сказал: — Кажется, мы беседовали по телефону? — Да. Да. Вы уточняли подробности происшествия, договаривались встретиться сегодня. Шериф жестом пригласил их в свой офис. — Простите ребята. Я тут всего вторые сутки. Голова до сих пор кругом. Пейна мы так и не нашли. Не нашли и остальных. Вместе с Пейном пропали и заместитель прокурора Гиллан, и помощник шерифа Саймон, а главное — участник ДТП со смертельным исходом, Рори Макгоуэн. — Мы возбудили уголовное дело против Макгоуэна. Он оставил место происшествия. Куда делись Гиллан и Саймон — ума не приложу. Родные и близкие ничего не знают. Впрочем, оба часто отлучались по служебной надобности. — Откуда вы знаете, что за рулем был Макгоуэн? — О происшествии доложил помощник шерифа Саймон, он же и сообщил, что вызовет криминалистов и другие службы. — Что сказали криминалисты? — В том-то и загвоздка, что никаких криминалистов не было и в помине. Огромный трак мешал движению, а возле леса стояла машина сержанта с обгоревшим трупом внутри. Проезжавшие водители звонили в полицию, но им отвечали, что ситуация под контролем, пока не выяснилось, что никакого Саймона, да и вообще никого, там нет и в помине. Пейн исчез, Саймон на запросы не реагировал, Мэддиген мертва. Так что ребята взяли инициативу в свои руки и вернулись к месту катастрофы, чтобы навести порядок. Брэдфорд уставился на шерифа. — Не смотрите на меня так, сэр. Я сообщил вам лишь то, что знаю сам. Мне еще долго расхлебывать эту кашу. Новый шериф оказался дельным малым. За пару дней успел перехватить самые важные дела, но он не мог поспеть за всем и совершенно не собирался выслушивать нотации от ФБР. — Главным для нас остается гибель сержанта Мэддиген. И, разумеется, нападение на Джессику Пирсон. Я говорю не только про нападение на трассе, но и про инцидент в больнице. Брэдфорд хотел что-то съязвить, но Фелпс, чтобы сменить тему разговора, задал вопрос: — Что там с нападавшими? — Один мертв. Второй — Бабби Войт, матерый рецидивист. Такой не будет колоться. Придумал сказку, что пришел с другом в больницу проведать любимую тетушку. Ему, видите ли, очень печально, что тетушка не в этой больнице и вообще скончалась двадцать лет назад. Сидит, паясничает. — Дела у вас тут конечно. — И это еще не все. В ту ночь в кабинете шерифа некий Альфред Хогг выпустил себе в брюхо пулю из револьвера. Чуть не помер, еле откачали, лежит в реанимации. Что он забыл в кабинете шерифа и зачем стрелял — неизвестно. Ждем, когда можно будет допросить. — Карпентер цокнул языком. Посмотрев на Фелпса, спросил: — Как там мисс Пирсон? Когда я смогу с ней побеседовать? — Мисс Пирсон сейчас ценный свидетель в деле убийства Хелен Рэй. Она находится под опекой ФБР. — Но нападение в больнице, гибель сержанта… — Шериф, мы окажем вам любое посильное содействие. В кабинет Карпентера поминутно заглядывали полицейские, просили что-то подписать, кому-то позвонить. Шериф, рявкнув на очередного визитера, запер дверь на ключ. — Тут такой бардак. Времени ни на что не хватает. А теперь, мистер Фелпс, если позволите, я бы хотел еще раз пройтись по вашим показаниям. После опроса Фелпса Карпентер попросил агентов посвятить его в детали пропажи мисс Рэй. Они еще долго возились с документами, делали нужные звонки, выясняли обстоятельства и планировали совместную работу. Распределили, чем будет заниматься ФБР, а чем — полиция. Больших разногласий, к счастью, не возникло. — Мистер Карпентер, хотите присоединиться на ланч? Здесь неподалеку есть прекрасная закусочная. — Простите, господа. Работы столько, что я заказываю еду в офис. Договорившись держать друг друга в курсе событий, все разъехались по своим делам. *** Фелпс и Джессика встретились в своей любимой кофейне. К вечеру пошел дождь, им пришлось разместиться внутри. Джессика заказала латте, а Фелпс — двойную порцию джина. — Еще раз хотела поблагодарить вас за все. — Не стоит, мы же друзья. Джессика обернулась на симпатичную курносую брюнетку, сидящую за два столика от них. — Мелисса Алварес. Мой телохранитель, приставленный вашими ребятами. Она помахала брюнетке, та улыбнулась. — Вот, — Джессика показала Фелпсу яркий браслет, — теперь я должна быть в двухминутной доступности. Если расстояние увеличится больше чем на сотню ярдов, сработает сигнал, и Мелисса бросится ко мне со всех ног. Фелпс похлопал Джессику по руке. — Не волнуйтесь. Скоро привыкнете. Как продвигается ваше исследование? Джессика всегда была рада поговорить на любимую тему. — Работа заинтересовала институт, и мне выделяют дополнительный грант. Я остаюсь в Спенсервиле еще на несколько месяцев. Фелпс в недоумении посмотрел на нее. — После всего случившегося вы собираетесь здесь остаться? Джессика вспыхнула. — Вы хотите, чтобы я убралась отсюда? Он удивился реакции Джессики. — Я совсем не это хотел сказать. Простите, если чем-то обидел вас. Джессика ничего не ответила. Фелпс догадывался, что грант — не единственная причина, почему Джессика решила остаться, но говорить вслух ничего не стал, настроение и так было подпорчено. Им принесли напитки. Беседа не клеилась. Обсудили пару фильмов, поговорили о современной музыке. Джессика сетовала, что сейчас играют один шлак. — Знаете, я не вполне согласен с вами. — Почему же? — Сейчас все только и говорят, что музыка уже не та, а раньше было по-другому. Что ни трек — то шедевр. Заявляю открыто — ерунда. Джессика наконец улыбнулась. — Разве не так? — Человек запоминает лишь самые популярные хиты. Убогие песни, бесполезные книги, отстойные фильмы уходят в небытие. Отсюда и создается впечатление, что раньше все было лучше. Шлак просто не запоминается. За редким исключением особо-отвратительных высеров, которые остались в нашей памяти только потому, что раздражали непомерно. — Высеры. Какое ужасное слово. А впрочем, вы правы. Фелпс усмехнулся. — На чьих концертах вы зажигали в студенчестве? — Linkin Park, а еще эти ребята-армяне… — System of a Down. — Да. Да. Именно они. Вы тоже их любите? Фелпс лишь пожал плечами. Сколько, черт возьми, ей лет? В студенчестве слушала Linkin Park, а одевается так, будто зажигала еще на Вудстоке . И голову девушкам надо мыть. Хотя бы раз в неделю.