Молох Ведьм

Джессика и Фелпс гуляли в небольшом скверике. Сзади неотступным цербером следовала Мелисса. — Какие у вас новости? Фелпс почесал переносицу. — К сожалению, я не могу вам рассказать. В общих чертах — ищем шерифа Пейна и его помощника Саймона. Про Гиллана Фелпс говорить не стал. — Как у вас? — Похвалите меня, Кайл. — За что? — В библиотеке Спенсервиля мне удалось напасть на след одной очень важной книги. К сожалению, читатель не вернул ее. Фелпс усмехнулся. — Вот такие у нас «порядочные» читатели. Давайте заявимся к нему домой и отберем книгу силой. Джессика рассмеялась. — Это она. Женщина со странным именем Эльва Ано. И книгу она взяла аж пятьдесят лет назад. Но мы уже пробовали. Дом заколочен, хозяйка исчезла. Фелпс поднял камешек и бросил в речку. — Куда? Удалось установить? Джессика тоже бросила камень. Речка с глубоким густым бульканьем поглотила его. — Увы, нет. Муниципалитет обещал помочь. — Может, есть смысл обыскать дом. Вдруг книга до сих пор там? — Вы умница, Кайл. Великие головы мыслят одинаково! Я уже договорилась с мэром, чтобы он впустил меня в это пристанище пропавших книг. Фелпс посмотрел на Джессику. — Как вам это удалось? Джессика улыбнулась. — Пусть это останется тайной. — Отлично, надеюсь, не пришлось его соблазнять? Шутка была неудачной. Соблазнительница из этого синего чулка была никудышная. Начался дождь, они заторопились искать убежище. — Кофейня сегодня закрыта для посетителей. Кто-то празднует день рождения. Моя квартира — через два квартала. Пойдемте, я расскажу вам кое-что интересное, — пригласила Джессика. *** В магазинчике у дома они взяли бутылку джина, немного фруктов и шоколада. Джессика обещала угостить настоящим ирландским рагу, которое на поверку оказалось обыкновенным мясом с картошкой и морковью. Впрочем, еда была вкусной. За ужином Джессика завалила весь стол книгами, распечатками, какими-то справочниками. Ей даже удалось притащить ноутбук и втиснуть его между тарелками и бумагами. — Что вам известно о Розалин Макбрайт, ведьме, колдунье, клятвоотступнице, развратнице и вообще жуткой женщине, сожженной в этом округе три с половиной столетия назад? Фелпс сделал вид, что вспоминает. Несмотря на частые беседы с Джессикой, знал он, увы, совсем немного. — Если не ошибаюсь, в семнадцатом веке жила ведьма по имени Розалин Макбрайт, которую обвинили в колдовстве и сожгли, вроде бы приковав к сосне. Была она чертовски красивой, и за ней увивались десятки любовников. Ах да, еще она сводила мужчин с ума. Они забирались на деревья, выли и лаяли, часто падая и разбиваясь насмерть. Правильно? Джессика расхохоталась. — Отлично, студент! Вы заслужили высший балл. Пригубив джина, она полистала свою толстую тетрадь для записей и менторским тоном начала читать настоящую институтскую лекцию: — Несмотря на широкую популярность легенды о Розалин в этом округе, сведений, проливающих свет на ее реальную жизнь, катастрофически мало. Розалин обвиняли в ереси, гибели гражданского населения, клятвопреступлении, богохульстве, содомии и растлении детей. Официальная версия ссылалась на протоколы допросов, материалы дел и другие источники, мало заслуживающие доверия, потому как подлинники куда-то провалились и никто этим вопросом особо не занимался. Существуют десятки мифов о жизни Розалин. На полном серьезе пытались продвинуть легенду, в которой Розалин лично соблазнила Авраама Линкольна. Рассказчиков ничуть не смущало, что шестнадцатый президент США родился почти на полтора столетия позже ее смерти. То она насылала моры, то заражала венерическими болезнями целые поселения, то воскрешала мертвых, то летала над городами и весями, посыпая несчастный люд огненными перьями. Розалин приписывали сотни любовников, непомерный сексуальный аппетит, дьявольскую жестокость и целительский дар, сравнимый разве с успехами Авиценны. Мнения о ее внешности сходились в том, что Розалин была рыжей девушкой с яркими зелеными глазами, белокожей и очень красивой. На этом сходство заканчивалось. Одни приписывали ей гренадерский рост, другие, наоборот, говорили, что она маленькая, словно карлик, третьи изображали Розалин с грудью пятого размера. Впрочем, стоит ли доверять гравюрам, где она стоит в пылающем костре с постным лицом, спокойно взирая на вилы крестьян, прибежавших поглумиться над ужасной колдуньей. Фелпс рассмеялся. Он сам часто задавался вопросом, почему на средневековых картинах казнимые сохраняют поистине олимпийское спокойствие. Джессика, хлебнув еще джина, продолжила: — Бесспорным было то, что ведьма хорошо погуляла в свое время, все остальное покрыто мраком тайны. Понимаете Кайл, нет почти никакой информации, откуда она пришла, кем была и что вообще делала. Нет упоминания о ее родных, близких или друзьях. Неясно, были ли у нее дети. Складывается ощущение, что Розалин сразу появилась в этом округе. Перелопатив сотни книг, прочитав и изучив все, что на данный момент удалось добыть, я составила себе определенную хронологию жизни ведьмы. Фелпс, налив себе, выпил залпом почти половину. Джессика вновь улыбнулась. — Пейте, пейте. Алкоголь вам не помешает. Впереди начинается жуткая история, наиболее близкая к истине. Фелпс действительно заслушался. Если закрыть глаза и не смотреть на Джессику, можно было подумать, что работает телевизор, откуда ровным, выразительным голосом диктор вещает очередную легенду из истории США. — Розалин Макбрайт появилась в этих лесах приблизительно во второй половине семнадцатого века. На это указывал исследователь Штайнхузен в своей книге «Записки натуралиста Штайнхузена. Экспедиция в леса Северо-американских штатов». В то время неподалеку от Спенсервиля было небольшое голландское поселение. Ведьма забрела сюда, умирая от истощения и болезней. Голландцы, народ добрый, накормили Розалин, дали ей кое-какую одежду, ибо старая больше походила на решето. Розалин недолго стесняла добродушных хозяев своим присутствием. Едва окрепнув, выпросила топор и отправилась рубить хижину. Новые соседи помогли ей со строительством, подкидывали провиант, снабжали дровами и вообще поддерживали во всех делах, которые несчастная вдова (а именно так она им представилась) взвалила на свои хрупкие плечи. В награду Розалин лечила их детей, берегла скот от падежа и даже защищала от нападений индейцев, если тем приходило в голову атаковать мирное поселение. По воспоминаниям современников, при налете ведьма ловко сбивала с коня одного из воинов и прошептав тому что-то на ухо, отпускала с миром. Воин летел назад быстрее стрелы, лес наполнялся криками и улюлюканьем, индейцы отступали, иногда присылая в качестве извинений какие-нибудь безделушки. Что она шептала воинам — остается загадкой. Жители поселения считали это чудом. Про ее методы лечения предпочитали помалкивать даже самые болтливые. Набожные голландцы понимали, что отвары, снадобья, порошки из высушенных лапок енотов — суть богохульство и святотатство, но в этом диком краю любая помощь принималась с благодарностью. Не существовало ни одной болезни, от которой Розалин не способна была исцелить. Голландцы со временем откочевали дальше на запад. Немногие оставшиеся поселенцы свидетельствовали, что слава Розалин распространилась далеко за пределы этого забытого богом местечка. К ней стали стекаться страждущие со всех концов необъятного континента. Джессика прервалась на минуту. — Думаю, здесь Штайнхузен преувеличил. Вряд ли о ведьме хорошо знали в США. Я наводила справки. Легенда местная, почти не выходящая за пределы округа. До остальных дошла лишь в крайне измененных версиях. — Так всегда бывает. Маршал Франции, Жиль Де Ре, правая рука Жанны Д’Арк, обвиненный в содомии, убийствах и изнасилованиях сотен мальчиков, колдовстве и сговоре с дьяволом, известен нам по сказкам про Синюю Бороду. Цензура заменила мальчиков на жен, отчего правда дошла до нас искаженной. Джессика захлопала в ладоши. — Да-да! Значит, вы понимаете, о чем я говорю. Фелпс улыбнулся и попросил рассказывать дальше. Розалин, съев немного шоколаду, продолжила. Вначале Розалин спасла маленького мальчика. Молодая пара, жившая в фактории за сорок миль от этих мест, приехала к ней темной дождливой ночью. Малыш уже не ходил и был на последнем издыхании. Ведьма помогла. Ребенок выжил. К сожалению, не осталось свидетельств, что именно она сделала. Родители мальчика еще дальше разнесли славу о Розалин. Ее «трудовая практика» местного лекаря была обширна и многогранна. Бандиты, разбойники, солдаты, аристократы, чиновники и даже капеллан, разочаровавшийся в религии, становились ее клиентами. Приезжали издалека, благодарили деньгами, имуществом, скотом, продуктами. Один предприимчивый человек даже соорудил что-то вроде гостиницы, а в гостиницу нужны были слуги, повара, проститутки и, разумеется, охрана. Селились в этом забытом богом крае в основном каторжане, преступники, мародеры и дезертиры. Место глухое, кругом дремучие леса, прячься — не хочу. Спустя несколько лет возник целый городишко. Пираты соорудили гавань в двадцати милях к северо-востоку и пустили сквозь город поток самой отчаянной контрабанды. Один торговец «черным золотом», решивший попытать счастья на Американском континенте, сдружился с пиратами и снарядил экспедицию в Африку, притащив три корабля, забитых до отвала несчастными пленниками. За время тяжелого путешествия не умер ни один из рабов. Все были здоровыми, откормленными, без ссадин и пролежней — несомненная заслуга Розалин, продавшей торговцу нужные снадобья. Рабы оказались на диво рукастыми и расторопными, построили солидные жилые дома, церковь, школу и даже больницу. Примерно через двадцать лет рабство распространилось по всему континенту. Никто не знает, есть ли в этом косвенная вина ведьмы, но если да, то, может, не так уж и плохо, что ее сожгли. Наконец, пришли лесорубы. Они-то и стали основным ядром, вокруг которого разросся Спенсервиль. Древесина тут была первосортной. Удобное расположение порта и рек давало возможность дешево и быстро транспортировать заготовки в ближайшие поселения, где в то время начиналось грандиозное строительство. Мебельная мануфактура, основанная каким-то промышленным магнатом, позволила наполнить городскую казну и карманы горожан звонкой монетой. Город процветал. А потом на поселенцев посыпались несчастья. Эпидемия оспы, эпидемия холеры. Язвы, дизентерия, высокая младенческая смертность. На лесопилке, что ни неделя, то несчастный случай. Контрабандистам больше не было нужды тащить ямайский ром на другой конец континента. Местное население отчаянно спивалось. Детям вздумалось играть в дремучих лесах, в итоге семерых из них недосчитались. Бардак, неурожай, непогоду, драки в кабаках, портовых шлюх, пожары, болезни и бесконечный блуд нужно было как-то объяснять. И объяснение нашли довольно быстро — Розалин. К тому времени она стала уже не нужна. Доктор Монтегью отлично лечил кровопусканием и пиявками. Ювелир по имени Матиуш великолепно драл зубы и даже высверливал гниль из дупел, используя маленький буравчик для бус. Оба тактично умолчали, от кого получили свои знания. Народ роптал. Больше всех разорялись женщины, чьи мужья частенько приносили домой заразу, после которой случались выкидыши или рождались уроды. Срамные болезни, преследующие почетных матрон, заставляли их жаловаться местным властям на своих непутевых мужей, убеждая закрыть притоны и бордели. Местные власти, имеющие жирный доход с увеселительных заведений, убеждали матрон, что виновницей их несчастий является не кто иной, как Розалин. Когда от горячки скончалась дочь мэра, он разозлился не на шутку. Собрав доверенных лиц, учинил самую настоящую расправу без суда и следствия. Горожане спалили дом Розалин. Ведьма сбежала в леса, а люди продолжали умирать как мухи. Несчастного Монтегью, не справлявшегося с элементарными болезнями, обмазали смолой, вываляли в перьях и на шесте протащили по городу. Ювелир Матиуш не стал дожидаться столь высокой почести и самостоятельно покинул городок, прихватив с собой немного городской казны. А потом стали пропадать дети. Ходили жуткие легенды о мертвецах, оборотнях и вампирах, атакующих мирный люд посреди ночи. Жители боялись выходить на улицу, запираясь в своих домах, положение было критическим. Поднялся такой шум, что в этот райский уголок того и гляди мог наведаться губернатор. Пришла пора предпринимать самые решительные меры. Пока думали-решали, всегда спокойный и немногословный кузнец убил у всех на глазах городского судью, главного гонителя Розалин. Толпа гудела, но никто не посмел остановить дюжего как медведь молчуна с окровавленным молотом. Когда люди пришли в себя, кузнеца и след простыл. Мэр приказал начать облаву. *** Джессика глянула на Фелпса. Разомлевший от тепла и джина бедолага заснул. У нее самой слипались глаза, заговорившись, и не заметила, что уже два часа ночи. Ливень хлестал все сильнее, она не стала будить Фелпса. Оставив его в кресле, укрыла теплым, колючим пледом, подставив под ноги небольшой пуфик. Мелисса давно спала в своей комнате. Джессика, приняв душ, отправилась к себе. Фелпс проснулся посреди ночи. Странно, дождя словно не было и в помине. Сияла огромная луна. Он огляделся, пытаясь понять, где находится. Подсвечивая телефоном, нашел двери в туалет и, справив нужду вернулся в кресло. Поставил будильник на восемь, решив доспать в тепле и уюте. Но уснуть не успел, потому что услышал, как кто-то тихонько крадется по коридору. Он схватил с тумбочки пистолет, вытащил его из кобуры и приготовился стрелять. Дверь в гостиную отворилась. Лишь натренированная годами выдержка удержала Кайла от выстрела. В комнату вошла Мелисса. — Агент Алварес, вы совсем рехнулись?! Я чуть не выстрелил! Она, приложив палец к губам, ответила шепотом: — Тсс. Не шумите. Мелисса вынула свой пистолет, аккуратно положив его на пол. Расстегнула форменную рубашку, оставшись в бюстгальтере, слишком маленьком для ее объемного бюста. Юбка, звякнув «молнией», с шелестом спустилась по стройным ногам. Фелпс опешил. — Агент Алварес, вы в своем уме? Немедленно привести себя в порядок! — Тсс, — она подошла к нему вплотную и прижала палец уже к его губам. И залезла на Фелпса сверху. Черт возьми, когда она успела снять трусики? Последние остатки разума быстро покинули его. Зайди сюда Джессика, Сюзи, да хоть сам Брэдфорд, он бы не расстался с этой горячей бешеной девчонкой ни за что на свете. Фелпс вцепился в нее, словно боясь потерять, и мечтал, чтобы это подольше не кончалось. Случайно глянув в окно, Фелпс увидел там образину с окровавленным кузнечным молотом. Омерзительная рожа внимательно наблюдала за его утехами. Фелпс заорал как бешеный. Кузнец пропал, пропала и Мелисса. На улице было светло, никакой луны, лишь рассветное пасмурное небо. Он сидел в кресле и тяжело дышал. Крик снова вырвался из груди, непроизвольный, такой нелепый, что он невольно рассмеялся. Зашлепали босые ноги. В комнату ворвалась полураздетая Мелисса с пистолетом наизготовку. — Сэр, что случилось, вы в порядке?! — Уже все хорошо. Простите, мисс Алварес. Меня укусил… паук. — Разрешите идти? — Да. Да. Конечно. Извините. Мелисса вернулась в свою комнату. Фелпс пытался сосредоточиться. Сердце неистово колотилось. Он давно так не пугался. Было очень стыдно. Что, если Алварес доложит о его поведении? Не контролирует эмоций — пора увольнять за профнепригодность. Взяв себя в руки, Фелпс подошел к окну, вспоминая первую, такую приятную часть сна. Мелисса, Мелисса. Спит в забавных трусиках со зверюшками. Молодец, быстро прибежала. А грудь у нее и в самом деле роскошная, да еще и лифчик под майкой не носит…