Молох Ведьм

Карпентер и агенты ФБР заказали ланч в офис. Время перевалило за шесть, а пообедать они так и не успели. Девушка в зеленой бейсболке доставила целое ведро крылышек, картошку фри, наггетсы и дюжину бутылок колы. Брэдфорд, выпив залпом одну из них, промолвил: — Черт побери, здесь лучшая кола в Штатах. Шериф не разделял его энтузиазма, так как не пил газировку. — Это из-за воды, здесь артезианские скважины. Хотите еще фри? Фелпсу позвонила Сюзи. Он отмахнулся от мобильника словно от назойливой мухи. Потом задумался. Жену он не видел уже больше трех недель, но особо не скучал. Сюзи звонила, а Кайл лишь отвязывался от нее. Он отстучал дежурное «На службе, перезвоню позже». — Шериф, вы здесь с семьей? Оказалось, что Карпентер проживал в неплохом домике, выделенном муниципалитетом. Здесь с комфортом могли бы разместиться его жена и сын с дочерью, но на семейном совете было решено не торопиться с переездом. У детей школа, у жены классы по йоге. До Рождества посмотрят, а там уже решат, как быть дальше. «Все семьи так живут», — успокоил себя Фелпс. Брэдфорда он спрашивать не стал. Этот до гроба проживет одиночкой. Оглядев агентов, шериф сказал: — Итак, что мы имеем? Он достал блокнот и, нацепив очки, принялся читать: — Первое — пропажа Хелен Рэй. Не найдена до сих пор. Никаких новых улик и зацепок. Брэдфорд вклинился в разговор, напомнив, что дело ведет ФБР. Карпентер съехидничал: — Тем хуже для вашей организации. Второе — нападение на Джессику Пирсон. Нападавший — Джеффри Уайтхэд. Застрелен сержантом Мэддиген. Мисс Пирсон, к счастью, жива, претензий к родственникам предъявлять не собирается. Нападавший ликвидирован. Все согласились не тратить на это дело слишком много времени. — Третье — несчастный случай или убийство сержанта Мэддиген. Виновником ДТП признан Рори Макгоуэн — ветеран Вьетнама. Нужно продолжать поиски. И обязательно проверить, как связан Пейн с гибелью Хелен Рэй, если, конечно, слова Мэддиген найдут подтверждение. Четвертое — шериф Пейн, напавший на Фелпса и Джессику, пропал. Найден заместитель прокурора Гиллан, который утверждает, что убил шерифа. Фелпс и Брэдфорд предложили перевести Гиллана в Вашингтон, где с ним поработают специалисты-психологи. Может, что-то и накопают. Шериф обещал подумать. Брэдфорд напомнил о помощнике Пейна, Саймоне, который был также объявлен в федеральный розыск из-за того, что чинил Фелпсу препятствия на трассе. Карпентер считал, что это дело ФБР, и не придавал ему большого значения. Возникшую перепалку Фелпсу удалось погасить, лишь сменив тему. — А как же самоубийство Альфреда Хогга? Версий, почему безработный Хогг оказался в ту ночь у шерифа в кабинете, выстрелил в живот, а потом убил себя таким изощренным способом, ни у кого не нашлось. Да и стоило ли тратить время, когда нераскрытыми оставалась куча преступлений поважнее. — Что у нас с Бабби? Шериф доел последний наггетс. — Молчит, несет бредятину, отказывается разговаривать без адвоката и вообще тюрьма для него, судя по всему, милее дома. — А если поднажать как следует? — Бабби — тертый калач. Кавалерийским наскоком его взять не получится. *** Вернувшись домой, Джессика первым делом ринулась к ноутбуку. Скайп разрывался от квакающих звуков, похожих на бурчание в желудке. Ее всегда интересовало, кто и зачем выдумал такую отвратительную мелодию. Звонила Линда, одна из немногих подружек. — Привет, у тебя что-то срочное? Линда, расширив и без того огромные голубые глаза, чуть не подавилась шоколадной конфетой. — Девочка моя, ты рылась на помойке? Джессика, привыкшая к ее сарказму, лишь устало ответила, что Линда как всегда права. Она добывает пропитание на свалках, ночует в гаражах и стоит в очереди за бесплатными обедами. — Говори адрес, я приеду и займусь твоим перевоспитанием. Не хочу, чтобы моя подруга умерла девственницей. — Но я не девственница! Линда расхохоталась, напомнив, что семеро мужчин за всю жизнь — это не просто девственница, а девственница в кубе. — У меня было четверо. Линда все не могла остановиться. Она еще раз посмотрела на Джессику. — Все правильно. С таким видом и четыре — многовато. Думаю, что это были бомжи, которых ты пообещала за это накормить. — Ах ты сучка. Ты думаешь, я даже бомжам приплачиваю за секс? — Я в этом никогда не сомневалась. Пустой треп плавно перешел в обсуждение критического положения Джессики. Линда загнала подругу в ванную, для чего той пришлось включить скайп на смартфоне. Линда с тоской осмотрела скудный запас косметики, поместившийся на полочку под небольшим зеркалом. — Дорогая, позволь поинтересоваться, это все, что у тебя есть, или я вижу набор твоего парня? Вздохнув, она начала третировать Джессику приказами и советами что и где следует выбрить, какими маслами увлажнить кожу, сколько крема нанести на щеки и почему эту тоналку следует выбросить подальше. У Линды, помимо прочих качеств, была гениальная способность приводить себя (и других) в порядок с помощью куска мыла, дешевой туши и щербатой расчески. Покинув ванную, истерзанная Джессика металась по квартире, а Линда продолжала превращать ее в человека. Мучительница отстала лишь спустя полчаса. Заглянувшая в комнату Мелисса не узнала свою подопечную. — Матерь божья, мисс Пирсон, вы ли это? Джессика сама не знала ответ на этот вопрос. Казалось, что Линда втянула ее в какую-то авантюру. От нее прилетело SMS с категорическим требованием одеться точно в соответствии с инструкциями. Джессика подчинилась. Она сама не знала, почему слушалась Линду беспрекословно. Больше таких людей в ее окружении не было. Джессика могла ругаться с Линдой, тысячу раз убеждать себя, что сделает все иначе, спорить до бесконечности, но в итоге поступала в точности, как говорила ее сумасшедшая подруга. Злость проходила, а Джессика замечала, что все не так уж и плохо. Позвонил Фелпс. В кафе он занял отличный столик и уже заказал чайник чая. *** С Фелпсом творилось что-то неладное. Он места себе не находил, прятал руки, совсем не шутил и не смотрел в глаза. Джессика пару раз спрашивала, что случилось, но Кайл лишь отмахивался, ссылаясь на неприятности по работе. Джессика рассказала о своей неудаче в поисках книги, он невпопад промямлил что-то вроде «Да. Да. Очень хорошо». — Кайл, по-моему, сегодня вы меня совсем не слушаете, что с вами? Но Фелпс лишь мяукнул что-то невразумительное. — Я рассказывала вам о ведьме… Фелпс поднял на нее удивленные глаза и затараторил: — А. Да. Да. Интересный рассказ, про ведьму. Кузнец убил мэра молотом. — Судью. — Да, судью. Кузнец убил судью молотом, и мэр организовал облаву. Что же случилось дальше? Джессика рассмеялась. Торопит с рассказом, лишь бы она отстала со своими расспросами. Ну что же — они друзья, пора выручать парня из неловкого положения. Джессика, выпив минералки, продолжила историю Розалин. — В облаве участвовало почти все мужское население Спенсервиля, включая подростков. У кого-то были личные счеты с ведьмой, кто-то позарился на небольшое вознаграждение. Многих и вовсе прельстила возможность выпить две пинты пива за счет городской казны. В то время жили настоящие следопыты и охотники. Выпустив свору собак, начали прочесывать ближайшие леса. Вначале нашли кузнеца. Спрятавшись в маленькой хибаре, он умудрился подстрелить одного из загонщиков. Кузнец долгое время сопротивлялся, но что может сделать один кремниевый пистолет против десятков ружей. Почти неделя прошла впустую. Собаки брали след, загонщики бежали вперед, на этом дело и кончалось. Ведьма умело запутывала следы и, казалось, совсем не чувствовала усталости. Так могло продолжаться до бесконечности, пока командование облавой не принял Генри Гоммель, полковник в отставке. Он толково распределил людей, навел образцовую дисциплину и не забывал вовремя сменять уставших загонщиков свежими подкреплениями. Охотники были на пределе, но и Розалин начала выдыхаться. Одному меткому стрелку удалось на ходу подстрелить чертовку, когда ее серый плащ мелькнул промеж деревьев. Судя по кровавому следу, стрелок влепил ей порядочно. Теперь раненая ведьма была обречена. Собаки взяли след, погоня продолжилась до вечера. Полковник не щадил ни себя, ни людей — ведь наступит темнота, и хитрая ведьма вновь скроется, отлежится и вернется, чтобы мстить. Перед закатом она вновь показалась среди деревьев. Стройный залп дал свои плоды, Розалин повалилась на землю. Когда ей в лоб уперся мушкет мельника, ведьма была еще жива. В нее выстрелили не менее десятка раз, били прикладами, кололи палашами и саблями. Индейцы, участвовавшие в облаве, истыкали ее стрелами, сделав похожей на дикобраза. Положив окровавленный труп на парусину, потащили в город. Неподалеку от ратуши ведьма, вызвав крики ужаса, оклемалась и попросила воды. На суд собралась вся округа. Розалин под пытками признавалась в преступлениях, о которых было страшно даже упоминать. За неделю до казни эта бестия почти исцелилась, хотя ее и не лечили толком. С помощью ржавой спицы и ложки ведьма вытаскивала из себя пули, лепила на раны хлебный мякиш, остававшийся после скудного ужина. Шептала, плевала, молилась. Все заживало на ней как на собаке. В ночь перед смертью распустила рыжие волосы, глаза блестели изумрудным пламенем. Местный охранник не сдержался и открыв камеру, разорвал на ней платье. По счастью, в конце коридора караулила еще одна пара часовых. Они-то и подняли тревогу. Охранник валялся бездыханным со спущенными штанами, а Розалин пыталась снять кандалы. Ее загнали в угол, и часовым настрого приказали не спускать глаз до самого утра. Ключи от камеры начальник тюрьмы забрал себе. Наутро ведьму отвезли на тележке с помоями в лес, который она так любила. Приковав железными штырями к вековой сосне, звенящей от смолы, обмотали железной цепью. Запылал костер, сосна горела несколько часов. Розалин долго не умирала, все смеялась, словно не чувствовала боли. Впрочем, может быть, это лишь фантазия рассказчиков. Вряд ли получится смеяться, когда сгорели голосовые связки. Наконец сосна свалилась, устроив чудовищный пожар. К счастью, обошлось без жертв и разрушений. Среди обугленных деревьев удалось разыскать черный как смоль скелет. Новый лекарь, недавно приехавший на хлебные заработки, клялся, что череп похож на мужской. Но ошейник и кандалы на запястьях свидетельствовали о том, что перед ними Розалин Макбрайт, отдавшая душу на растерзание дьяволу. Народ единогласно отказался хоронить ее на местном кладбище. Обугленные останки закопали неподалеку от места казни. В могилу сбросили и несчастного кузнеца, четвертованного за пособничество колдунье. Несмотря на отрубленные руки и ноги, он был все еще жив. О могиле ходили жуткие слухи, мол, кузнец бьется и скрежещет зубами по ночам. Люди любят легенды, но со временем округа успокоилась. Городок рос и расширялся. Великолепная древесина стала отличной альтернативой пиратству, контрабанде и рыбной ловле. Наконец-то Спенсервиль был официально признан губернатором. Налоги лились рекой, бывшие каторжане и преступники стали добропорядочными гражданами своей страны. Через много лет после казни могилу Розалин решено было уничтожить. Могильщики с местного кладбища взяли заступы, лопаты, вскрыли могилу и наткнулись на желтый, словно обглоданный дочиста скелет кузнеца. Стали копать дальше, но останки ведьмы так и не нашли. Кости кузнеца перетащили на городское кладбище. Проклятую землю возле места казни освятили и продали иммигрантам из Германии. Никто не знал, куда подевались останки Розалин. Тайна раскрылась лишь через десять лет. Местный старик, исповедуясь в предсмертной горячке, рассказал священнику, что он и его дружок, охраняя ведьму в последнюю ночь перед казнью, поддались соблазну и вступили с ней в греховную связь в противоестественной форме. Его дружок умер в страшных муках через месяц, заразившись от чертовки «сладкой лихорадкой». А когда старик, тогда еще молодой парень, встал ночью по нужде, то понял, что и ему скоро конец. Трясясь на смертном одре, грешник хватал священника за сутану и с жаром кричал: — Святой отец! Она мне снилась ночью! Снилась и говорила, что если я хочу спасти свой «конец», то должен вырыть ее и утащить на городское кладбище. Я очень испугался тогда, падре. Я только что женился и понимал, что не хочу сгнить в струпьях и язвах. Каждую ночь мне снился сон, что я чихаю и нос отваливается вместе с куском лица. Я не мог так дальше жить, схватив лопату, бросился к могиле. Фелпс рассмеялся. Уж очень эмоционально Джессика передала рассказ старика. — Интересно, откуда Штайнхузен узнал про этот диалог? Джессика улыбнулась. — Все, что описано Штайнхузеном, всего лишь местный фольклор. Никто не знает, взаправду ли был такой диалог, и если был, то не приврал ли старик перед смертью. Истории более трехсот лет, вполне вероятно, что и сам Штайнхузен добавил немного жути для пущего эффекта. Фелпс улыбнулся. — Значит, хайп выдумали задолго до нашего рождения. Отсмеявшись, Джессика продолжила свой рассказ: — Старик рассказал, что поздно ночью вырыл Розалин, но оставил нетронутыми кости кузнеца. Тело ведьмы почему-то было покрыто гнилым, вонючим студнем. Он сгреб тухлую массу в тележку и отвез на кладбище, зарыв возле могилы пьяницы Джо. В исповеди старик свой выбор объяснил следующим образом: — Джо любил ее при жизни, часто заглядывал на огонек. Так пусть же теперь милуется с ней хоть до второго пришествия. Старик расхохотался, закашлялся и отдал богу душу. Падре прикрыл его глаза и промолвил: — Отпускаю твои грехи, сын мой. На следующий день святой отец, несмотря на тайну исповеди, рассказал об этом мэру, мэр — новому судье, ну а уже от судьи весть поплыла по всему городу. Люди решили во что бы то ни стало разыскать кости богохульницы и вышвырнуть за погост. Могил упокоившихся граждан с именами Джо, Джордж, Джеффри и Джоффри на кладбище отыскалось больше сотни. Который из них пьяница? В городе, где каждый мужчина старше пятнадцати лет начинает утро с неприличной порции самогона, определить это было почти невозможно. Перерывать же все кладбище никто не позволил. Люди шумели, бухтели, хотели жаловаться губернатору. В итоге приняли соломоново решение. Старое кладбище закрывается. Мэр выделяет землю под новое, и каждый гражданин, не согласный с порочным соседством, «переселяет» усопших родичей за свой счет. В итоге на новое кладбище «переселились» лишь родители местного казначея, жена владельца мануфактуры и красавица-дочка судовладельца. Остальные горожане, пошарив в карманах, почесали грязными пальцами затылки и решили, что души родственников давно на небесах, нечего их тревожить переездами. Земля к земле. Прах к праху. На том и разошлись… *** Фелпс провожал Джессику до дома, когда ему вновь позвонила Сюзи. Намечался какой-то серьезный разговор, но он не хотел вести беседы на ночь глядя.