Часть 7
11 августа 2022 г., 19:00
— Ой, — вскрикнула от неожиданности Тринадцатая, когда рядом с ней появилась выглядевшая суровой женщина, сразу же, впрочем, мягко улыбнувшаяся ребенку.
— Здравствуйте, — с тяжелым вздохом поздоровалась Лия, поняв, кто явился в этот мир.
— Тетя Судьба, — всхлипнула маленькая девочка, как и старшая сообразив, кто пришел.
— Здравствуйте, — кивнула им женщина. — Я вижу, вы все поняли.
— Тетя Судьба, не мучай их, они и так… — Тринадцатая готовилась заплакать.
— Так нужно. И ты знаешь это, малышка, — Судьбу совсем не радовали детские слезы. — Пришло время их Второго Шанса. Они многое поняли, почувствовали, и теперь от них самих будет зависеть, смогут ли…
— А как же девочка? — малышка показала на счастливую мисс Поттер.
— Девочка тоже получит свой шанс быть с папой, — женщина грустно улыбалась. — Так нужно.
— Жалко их, просто до слез, — призналась Лия. — Особенно девушку… Страшное у нее получилось испытание, совсем заигрался вообразивший себя богом дед, да и другие… Хоть и дети, но такие звери…
— Да, в мир она попала жестокий, — согласилась с ней Судьба. — Не таким бы он должен быть… Но став настолько жестоким, он сам заслужил свою участь.
— Но там же дети! Пусть они звери, но дети же… — прошептала Тринадцатая, но Судьба только очень грустно улыбнулась. Эти дети действительно выбрали сами.
***
О том, что магический мир о нем не забыл, Гарри узнал внезапно — с явления нежданной гостьи. У семьи Уизли, по-видимому, закончились деньги, или все же желание богатств Поттера заставило Джиневру искать его. Впрочем, найти целителя Поттера оказалось достаточно просто. Уже избавившийся от своей мысли, что никто не может его любить, целитель по-дружески принял девушку и даже представил ее своей дочери. Лили заметила, как девушка брезгливо покосилась на нее, сразу же решив рассказать об этом папочке. А вот Джинни принялась говорить, как она любит Гарри, жить не может без него, стараясь воззвать к ответственности и чувству вины мужчины. Если бы она понравилась Лили, возможно, у Джинни что-то и получилось бы, а так… — Папа, тетя тебя обманывает, она смотрела на меня, как на какашку, — сообщила девочка своему самому любимому папочке. — Хорошо, доченька, я ее прогоню, — ответил ребенку Гарри Джеймс Поттер, отправляясь на «свидание». Так как либидо мужчины было угнетено, то возбудить его было той ещё проблемой, хотя Джинни и старалась. На «свидании» женщина вела себя несколько развязно, чуть ли не обнажая не заинтересовавшую Гарри грудь, пыталась прижиматься и очень много говорила. Привычка, вбитая наставником, помогла обнаружить в напитке Амортенцию, на чем «свидание» и закончилось. — Ты очень глупа, Джинни, раз решила подлить приворотное целителю, — заметил Поттер. — Уходи и больше не возвращайся. — Я люблю тебя! Это от любви! — попробовала еще раз не ожидавшая таких рефлексов от «оленя» Джинни Уизли. — Любви на лжи не бывает, — усмехнулся Гарри. — Уходи! — Ах так! — закричала потерявшая связь с реальностью женщина. — Авада Кедавра! — и в тот миг, когда остановилось сердце Поттера, умерла и его дочь, убитая наемником, подосланным Джинневрой. Женщину, конечно, арестовали, скрыться ей не удалось. И казнили. Но целителя и его дочь это уже не вернуло. Ожидая увидеть призрачный вокзал, Гарри удивился, оказавшись на небольшой полянке. Напротив него из воздуха соткалась кашляющая доченька, сразу же подбежавшая к нему. Девочка слегка задыхалась, подкашливала, что говорило об удушье. — Папа! Папочка! Злая тетя послала плохого человека, он меня убил, — заговорила девочка. — Это он сказал: «Привет от Джинни». — Ну а меня убила сама Джинни, — хмыкнул мужчина, крепко обнимая доченьку, которая почему-то выражалась, как много лет назад. — Жалко, что нам не дали прожить жизнь… — Гарри Поттер, Лили Поттер, — произнес голос за его спиной. Оглянувшись, отец и дочь увидели суровую женщину в темно-синих одеждах, молодую девушку в серебристом платье и совсем малышку, одетую во что-то искристое. Самая младшая девочка плакала, вызвав желание целителя обнять и обогреть. В следующее мгновение в руках Гарри оказалось уже двое детей. — Вы прошли свои испытания и многое поняли. Настало время вашего Второго Шанса. — Не плачь, папочка, — попросила Лили, вытирая глаза мужчине, только что осознавшему, что дочь погибла. — Ты самое лучшее, что случилось в моей жизни! — Вы будете вместе, если сможете найти друг друга, — проговорила Судьба. — Ты многое понял, Гарри, подарив тепло и счастье ребенку. Но кое-что ты так и не узнал… Перед мужчиной открылась проекция, на которой отражались действия Рона Уизли, приведшие к тому самому поцелую. Зелья, тоска в глазах и причина смерти Гермионы Грейнджер. Эти картины вызвали бы сердечный приступ Гарри, если бы он был жив. Он смотрел на жизнь — свою и Гермионы, понимая, что является дураком, потому что нужно было пытаться сделать хоть что-нибудь, а не уходить. Но взамен у него появилась доченька… Взамен у него появилась профессия и знания. Так что Гарри не был уверен в том, что многое потерял. О себе он привычно думать не умел. Маленькая девочка на его руках обратилась к Поттеру, погладив по руке. — Ты сможешь найти свою доченьку, — пообещала она, — когда придет время, а еще… Теперь тебе нужно будет дать клятву целителя, чтобы магия признала, потому что теперь все будет правильно. — Папочка, — всхлипнула Лили, прижимаясь к отцу, так много сделавшему для нее. — Я опять буду без ножек? — Да, маленькая, — кивнула Судьба. — Ты станешь испытанием и для папы, и для Гермионы, потому что так нужно. Не плачь, пожалуйста. — Я не буду, — мисс Поттер только вздохнула. — Это же чтобы быть с папочкой, раз уж нас убили. Ради папочки я на все согласна. — Как целитель, подтвержденный магией, ты не сможешь причинить вред, но и тебе не смогут. И убить тоже. Ты помнишь? — спросила Тринадцатая. — Тогда клянись давай! — Прямо здесь? — удивился мистер Поттер, на что хитрая маленькая девочка кивнула. И тогда на межмировой полянке зазвучали слова древней клятвы. Лия ничего не сказала маленькой хитрюжке, ибо теперь клятва привязалась к душе и будет с Поттером всегда. — Папочка, я тебя буду ждать! Очень-очень! Папочка… — полянка уже пропала, а эти слова звенели в голове гриффиндорца. Начиналась его новая жизнь, его Второй Шанс. Находясь в беспамятстве, Гарри просмотрел жизнь того себя, кем он собирался стать. Жизнь отличалась в худшую сторону: и воспитывали пацана настоящие звери, и в Хогвартсе все было намного грустнее, а умер он, получив письмо Рона и Гермионы. «Перед шестым курсом», — вспомнил Гарри, грустно усмехнувшись. Теперь он знал, кто виноват в этом, а медицина могла быть очень разной, недаром наставник уделил очень много времени ее карательной части. Что же…***
Наверное, кто-то заметил, как Гарриет относится к Герману, да и трудно это было не увидеть, ведь она цеплялась за мальчика, оживая только в его присутствии. Видимо, это ее отношение помешало чьим-то планам, потому что иначе произошедшее объяснить было нельзя. Все началось в мае… Заканчивался пятый год обучения в школе, которую потом можно будет покинуть. — После школы я тебя заберу, и мы уедем, — обещал Герман своей девочке, смотревшей на юношу с такой любовью, что сердце замирало. — А твои родители… они… — не верившая в то, что ее могут принять, девушка очень боялась родителей ее самого близкого на свете человека. — Они тебя примут, — уверенно ответил Герман, искренне веривший в это. — Мы уедем все вместе. — И будем жить? — наивный вопрос заставил юношу прижать к себе девушку. Это был последний их такой теплый разговор. Сначала Герман начал относиться к ней холоднее, но Гарриет не верила… Потом он отговаривался нехваткой времени, необходимостью занятий, и девушка начала чувствовать себя покинутой. Почему-то мысль о зельях, да и о подчинении ей в голову не пришла. Только что выстроившееся будущее, сама жизнь, ее любовь — все рушилось на глазах, как будто тот разговор приснился Гарриет. Это было так больно… Все чаще боль заливала грудь, все чаще все вокруг темнело. Решив, что во всем виновата магия, девушка начала отторгать свою суть, но этого как будто никто не видел. Последней точкой стало увиденное за день до отправления поезда домой… Случайно заглянув… Хотя нет, не случайно. Гарриет снова чувствовала себя так, как будто не могла контролировать своих действий. Тем не менее, заглянув в заброшенный класс, девушка увидела обнимавшихся и целовавшихся Германа и Ронни. В этот миг мир рухнул, а перед глазами встала кудрявая девочка, целовавшаяся с рыжим мальчиком, и полные тоски глаза зеленоглазого… Того, кто не раз снился. Полные боли и тоски… Последней фразой, прозвучавшей в Хогвартсе стало: — Чего смотришь? Он мой! Пошла отсюда, грязная тварь! — сказала ей Ронни, после чего боль стала нестерпимой и все пропало. Именно эта фраза и стала концом Магического Мира Великобритании. По сообщениям новостных агентств, в малонаселенной части Шотландии зарегистрирован мощный взрыв, оценивающийся в семьсот семьдесят девять килотонн тротилового эквивалента. Радиационное поражение охватило значительную территорию, гражданам рекомендовано… Упавшая на траву девушка громко разрыдалась. Она не могла успокоиться, не видя никого вокруг, ведь все рухнуло, исчезло, как и она сама. Судьба грустно смотрела на рыдающую девушку, а Тринадцатая моментально заплакала сама. Лия махнула рукой — и два потока памяти слились: Гарриет ощутила себя Гермионой, точно так же, как Герман с ней, поступившей с Гарри Поттером, и от осознания этого факта душа девушки чуть не развеялась, но Судьба остановила этот процесс. Перед ней возникли картины: Ронни подливает зелье, Дамблдор берет под Империо, и Герман делает то, что ему приказали, а на него огромными черными от боли глазами смотрит Гарриет. Яркий пылающий шар на месте Хогвартса. А потом картинка сменилась — и зелья подливают уже ей эти проклятые Уизли. И глаза… Глаза Гарри, для которого рухнул весь мир. Ушедший Гарри, его дочь, усыновленная сквиб без ног, которой он отдал всю свою любовь и всю жизнь. И умершая от несовместимости зелий или же от нестерпимого жжения в груди Гермиона… Предавшая свою любовь… Пусть от зелий, но… Гарри… Любимый… Кажется, она это сказала вслух. — Тебе дан второй шанс, девочка, — произнес женский голос за спиной севшей на траве девушки. — Теперь ты знаешь, как себя чувствовал герой, увидев твой поцелуй. Ты побывала на его месте. — А что с Германом? — тихо спросила Гермиона… или Гарриет? — Хогвартс был полностью разрушен, — пояснила ей Лия. — Того мира больше нет, он исчез. — А я… что будет со мной? — так же тихо поинтересовалась девушка. — Ты станешь опять Гермионой, — вздохнула сама Судьба. — У тебя есть шанс обрести свою любовь. Быть с предназначенным тебе. Не упусти его! — Я… я не упущу! Я все сделаю! Только бы он был счастлив! — опять заплакала пережившая судьбу Гарриет девушка. — Я все-все сделаю, клянусь! Тринадцатая шевельнула рукой, давая возможность Гермионе увидеть ту самую сцену: «Не плачь, папочка…», а потом все погасло. Девушка знала, что находится в Мунго, после боя в отделе тайн. Чары Долохова девушку убили, но теперь у нее был шанс… Эта жизнь была чуть более жестокой, чем первая, но все-таки не настолько, как жизнь Гарриет… осознание накрыло Гермиону так, что она вскрикнула, будто бы от нестерпимой боли.
