Жизнь, что скрыта под маской

Э н д р ю М и н ь я р д 3 ч а с т ь (Немного ранее) Аарон продолжал мерять шагами коридор, когда как Эндрю сидел рядом, опираясь спиной о стену. Его настигло неожиданное спокойствие, словно он — всего лишь листик, летящий на ветру. Будто все проблемы и переживания этого мира исчезли после одного единственного щелчка пальца. И чувствовал он, на удивление, все сжигающее равнодушие. Нормально ли вообще такое состояние в подобной ситуации? Отец не ответил ни на одно из десяти сообщений, отравленных Аароном за последние двадцать минут. Они оба хотели поскорее узнать, где находится Эрик. В итоге близнецы не выдержали и бросили протаптывать дыру в комнате Эрика, переместившись в коридор у кабинета господина Веснински. Эта идея была довольно опасной, учитывая нелюбовь Николаса к тому, как Миньярды тёрлись возле его кабинета. Шкала угрозы колебалась от грозного «Пошли вон, шавки» и до почти ласкового «Ну заходите». Все зависело от настроения господина Веснински. А оно было очень непредсказуемым. Аарон не выдержал и остановился. Он перевел взгляд на брата, сидящего с закрытыми глазами, — Эндрю это действие кожей почувствовал. А ещё он почувствовал, как близнецу хочется снова извиниться за свое молчание, как он подбирает слова и готовится произнести их вслух. — Мы поговорим об этом позже, — спокойным голосом выдал Эндрю, так и не разомкнув век. — Ладно, — коротко ответил Аарон — нервно, быстро, как скороговорку. Эндрю никак не отреагировал. Ему сейчас совсем не хотелось думать на тему приема таблеток. О том, что брат все это время знал про неожиданное пристрастие Эрика. Теперь Эндрю понимал, чем было вызвано спокойствие Веснински в последние месяцы, насколько же оно было не настоящим, фальшивым. Истина жалила и кусала Эндрю. Эрик до сих пор не готов был принять руку помощи от Миньярда. Он до сих пор боялся и не мог переступить через себя. Эндрю пустил ситуацию на самотёк, решил дать другу времени переварить все хорошенько и свыкнуться с мыслью, что он не один, но этот глупый и упрямый, как кабан, друг все равно не ответил ему взаимностью. Эндрю опять ошибся. Он вдохнул больше воздуха, избавляясь от мыслей. Нет, нет и нет. Сейчас не время. Резко дверь кабинета Веснински распахнулась. Эндрю открыл глаза, поворачивая голову вправо. Аарон подошёл к брату и, не отрывая взгляда от отца и незнакомца, похлопал по его плечу: «Вставай скорее». Эндрю быстро подчинился, поспешно опуская взгляд в пол. На всякий случай, если сейчас появится и Николас. Однако этого не произошло. Отец в одиночку сопровождал незнакомца. Он, как только заметил сыновей здесь, бросил в них одним испепеляющим взглядом. Наверное, они не вовремя. А вот незнакомец… в первую очередь внимание Эндрю привлекли его глаза: не такие как у Николаса и Эрика, не почти желтые, а… оранжевые. И были они запоминающимися не только из-за цвета. Такие глаза Эндрю назвал бы бездонными, глубинными, они, на первый взгляд — обычный ручеек, а как ступишь в него, поймёшь, что погряз аж по шею. Костюм незнакомца имел не броский серый цвет, волосы уже почти полностью седые, хотя и было заметно, что раньше они имели рыжий отлив. Походка была уверенной и даже слегка неспешной. Так сразу и не понять, что перед ними какая-то важная персона, а не чересчур любящий костюмы кассир из супермаркета. Персона эта и вправду исключительная. Не каждому смертному позволено заходить на территорию дома господина Веснински. Это правило Эндрю понял ещё очень давно. Близнецы продолжали стоять в отдалении от кабинета, а Джон с мужчиной молча шагали к ним. Эндрю понял, что нагоняй они точно получат. Ну ладно, ради Эрика можно и потерпеть. Когда мужчины достигли подростков, Эндрю с Аароном отрепетированно поклонились, и старший из Свиты заговорил, обращаясь к отцу: — Нам очень жаль прерывать вас, однако не могли бы мы переговорить с вами наедине? Уже в конце голос Аарона начал терять свою уверенность — карие глаза их отца обещали ему и брату скорую расправу. Но незнакомец… Признаться честно, Эндрю не не прекращал глядеть на него, даже когда заговорил Джон. Высокий — почти старик — без стеснения рассматривал близнецов, словно оценивал противников. От такого липкого взгляда у Эндрю появилось желание принять душ. — Он в порядке. Пояснения здесь излишни, — ровно произнес Джон. Хотя по тону и не было понятно — он явно был раздражен своеволием сыновей. Эндрю не успел удивиться столь яркой догадливости отца, как мужчина двинулся дальше, поскорее уводя за собой и гостя. Братья вместе поникли, не зная, куда себя деть. Они так и не получили ответов, за которыми сюда пришли. Что они получили, так это новые диалоги с отцом, наполненные напряжением и холодом. Эндрю обернулся, ожидая увидеть две уходящие фигуры. Неожиданно незнакомец тоже повернул голову назад. Эндрю показалось, что мужчина улыбался одними глазами. — Странный тип, — шепнул ему на ухо брат, и Миньярд подпрыгнул от неожиданности. Он с напускной строгостью посмотрел на близнеца и покачал головой. Аарон прикусил губу и пожал плечами. Джон с незнакомым человеком почти скрылись за поворотом, когда все вокруг затряслось. Словно по стенам, полу, всей мебели и вещам прошлась одна огромная волна вибрации, едва не сбивающая с ног. Аарон покачнулся, хватаясь за ближайшую стену, а его брат устоял и без дополнительной опоры, лишь благодаря /: своим супер-пупер-дупер умениям:/ вовремя выставленным в стороны рукам. Они, не сговариваясь, повернули головы к отцу. Он удивлённо глядел по сторонам, специально не поворачивая головы к гостю. После его взгляд пересекся со взглядом сыновей. По не читаемому и напряженному лицу отца стало понятно, что это вовсе не учебная тревога. «Какого черта произошло?», — успел подумать Эндрю. Джон обратился к мужчине, с которым шел, и о чем-то у него спросил. Ответ утонул в глубине коридора. Братья вместе не смели сдвинуться с места, пока не получили бы следующих постановлений от отца. Джон потянулся рукой к уху и что-то грозно проговорил. Холод тона, каким был задан вопрос, пробрал Эндрю до костей. Однако он все равно знал, что это лишь превосходная игра. Точнее, надеялся. Диалог на этом не закончился, но Миньярд теперь смотрел отнюдь не на отца. Незнакомец в это время оставался невозмутим, даже держась за стену, что бы не упасть. Казалось, его эта из ряда вон выходящая ситуация обошла стороной, словно он все то время, пока стены тряслись, находился под невидимым защитным куполом — в полнейшей безопасности. Неужели настолько хорошо проработанная маска? Значит, он и вправду являлся какой-то важной персоной, привыкшей к стрессовым ситуациям и неожиданным поворотам. Кто же этот человек?.. Эндрю от процесса размышлений отвлёк громкий голос отца: — Немедленно спускайтесь в спортивный зал! Сейчас же! Эндрю застыл, не имея представления зачем и по какой причине им сказали это сделать, однако приказ — а это была отнюдь не просьба, а именно приказ — сумел растормошить Аарона. Вот ему-то и удалось привести брата в чувство парой хлопков по плечу. Миньярд-старший первый сдвинулся с места в противоположную от отца и незнакомца сторону. Эндрю ещё на миг задержался на месте, глядя на мужчин. Он будто боялся, что если отведет взгляд, то пропустит нечто важное. Незнакомец смотрел на него, не моргая. Отец руками начал махать, подгоняя своего заторможенного сына, и тот сразу же рванул за братом. Пока они бежали, Эндрю не мог отделаться от ощущения, будто что-то упускает. Будто сейчас происходит нечто важное, а ему не хватает мозгов это осознать. Аарон оглянулся на бегу, как бы спрашивая: «Понял, что происходит?» Эндрю ответил ему молчанием. Достигнув своей цели, они, не переводя дух, двинулись к нужному помещению. Оттуда слышалась разгневанная ругань. Именно благодаря этому голосу Эндрю понял одновременно несколько вещей. Первое: его и брата в ближайшем будущем ждёт великолепное времяпровождение в компании восхитительных людей. Второе: отец на самом деле был не прав. Эрик снова оказался в середине круговорота опасностей. /: Исходн. версия предложения: Ищущая приключений жопа Эрика наконец-то их нашла. :/ Э р и к В е с н и н с к и Мужчины потеряли непроломный строй, оглядываясь по сторонам. Отовсюду слышались низкие бормотания: «Чем это так прёт?», «Похоже на запах от дыма.» Эрик принюхался и тоже ощутил посторонний запах. Словно кто-то только-только зажёг спичку. Не успел он как-то отреагировать и переварить эту информацию, как послышалось требовательное жужжание. Оно все нарастало и нарастало. Эрик осмотрелся, надеясь найти брешь среди мужчин и увидеть источник постороннего звука. У него не вышло. Однако, несмотря на это, он собирался воспользоваться замешательством своих охранников. Воздух вокруг начал заполняться дымом, будто в нескольких шагах кто-то распалил костер, запах усиливался. Эрик хотел помахать рукой у своего лица, отогнав дым, чтобы боковым зрением продолжать видеть женщину, не прекращающую холодно оглядываться по сторонам. Уже через пару секунд она тихо ругалась сквозь зубы, обращаясь к другим членам банды через рацию в руке. Эрик ступил в сторону, к ближайшему мужчине, стоящему за его спиной, как знакомый голос из какой-то колонки, доносящийся предположительно со стороны, откуда до сих пор слышалось жужжания, заставил его на миг замереть. — Добр-рый, добр-рый день! Рады меня слышать? Уверен, что да! А теперь… барабанная дробь и… Слушайте анекдот: двое друзей кричат своему третьему другу, сидящему на балконе: «Эй, Володя, выходи давай! Нам нужна крыса!» Затянулось молчание, и через несколько секунд голос опять продолжил говорить: — Кхм, неужели не смешно? Ладно-ладно. Не буду больше анекдоты рассказывать. Тогда, новая игра! Кто двинется с места, тот — эгоистичный пес! Эрик, не медля, пришел в движение. Волна радости от знакомого, родного голоса Эндрю заставила его резко нагнуться и подобрать с полу кочергу. Он не один! За ним пришли! Его семья. Эндрю, Аарон… они где-то рядом. За то время, пока неудачные анекдоты Миньярда отвлекали людей и посылали Эрику ненавязчивый сигнал действовать, дым окутал пространство вокруг плотной завесой, не позволяя видеть дальше пары шагов. Рядом сновали мужчины, виделись то их мускулистые руки, то черные костюмы. Веснински без конца оглядывался, пытаясь заметить любого, кто двинется к нему на расстояние удара. Однако оставаться без надзора ему удалось не долго. — НЕ ЛОМАТЬ СТРОЙ! — строгий возглас женщины прошёлся по Эрику с такой силой, что заставил вздрогнуть. — ПРЕДОТВРАЩАТЬ ЛЮБУЮ УГРОЗУ ПОКА МЫ НЕМЕДЛЕННО ПОКИДАЕМ ПОМЕЩЕНИЕ! Она подошла к нему сбоку и грубо схватила за локоть. Хватка была железной. Эрик дёрнул рукой, ощутив, как изнутри поднимается волна боли, пробирающая каждую косточку, каждый сантиметр кожи. Женщина проигнорировала то, как он попытался ударить ее кочергой и без особых усилий вывернула ему руку. Раненую руку. Оружие упало на пол и мгновенно утонуло в пелене дыма. Женщина потянула Веснински в сторону, игнорируя и красивые высказывания, и угрозы, и жалкие попытки ударить. Именно в это время послышались первые крики. Крики боли. С той стороны, где несколько секунд назад стоял Эрик, послышался резкий хлопок, и на пол завалился мужчина. Это был тот, который собирался взваливать Эрика к себе на плечо. В его распахнутых глазах Веснински заметил удивление. И уже через миг подверженное судорогам тело мужчины тоже поглотил дым — он упал. Эрик посчитал, что уже навсегда. — Дерьмо, — выплюнула женщина, когда послышался новые крики и стоны боли. Хлопки не переставали звучать. Откуда-то со стороны даже были слышны отборные ругательства, прерванные теми же хлопками на полуслове. После них шел звук резкого падения на деревянный пол. С какого-то момента добавились и выстрелы. От первого Эрик едва не споткнулся, пока женщина тащила его за собой и остановилась лишь у начала лестницы, обращаясь к двум верзилам, которыми угрожала Веснински: — Вы, двое — за мной. Нам нужно уйти. Хлопки и выстрелы продолжали прерывать тишину. В почти непроглядном дыму мелькали черные костюмы мужчин из банды коричневолосой. Рядом кто-то бил противников локтями, в ход шли даже кулаки. Ну Трик с Амарантой и постарались… Использовать преимущество женщины в виде ее огромного количества людей против нее самой же. Гениально! Она дернула Эрика за руку сильнее, чем обычно, двигаясь к низу лестницы. Веснински ни в коем случае нельзя было позволить увести себя. Трику с Амарантой в таком случае будет намного труднее помочь ему. Веснински начал сопротивляться, отбиваясь наспех сжатыми ладонями в кулаки и царапая крепкие руки женщины ногтями. Он даже попытался провести обманный маневр и столкнуть противницу вниз, но скорость, с которой он хотел провернуть это действие… Женщина ступила на первую ступеньку и в ответ встряхнула Эрика за раненую руку. Он едва не завыл от боли, однако только чудом сдержался. Он должен помочь своему спасению… он должен. Не медля, женщина направилась вниз. Она отбивала ногами ритм, почти бегом спускаясь с лестницы. Когда Эрик едва не упал на неё из-за неспособности видеть дальше пары шагов и беспокоящей руки, боль от которой отзывалась по всему телу, она плюнула и довольно грубо вручила Эрика одному из верзил. Тот быстро понял намек и собирался взвалить Веснински себе на спину. Сердце Эрика грохотало, в ушах звенели выстрелы и хлопки, начавший рассеиваться туман давил на сознание. Он сейчас взорвется. Он не выдержит. Веснински сцепил челюсти, случайно прикусывая губу. Ему нельзя терять сознание сейчас, ему нельзя, нельзя, нельзя. Что-то изменилось. Выстрелы и хлопки прекратились. Голова верзилы, держащего Эрика за руки, уже собирающегося поднимать его в воздух, резко дернулась — как от удара — и он начал падать прямо на него. Веснински покачнулся, не имея сил сопротивляться. Сзади — половина длинной лестницы. Его попросту придавит тело этого упыря, и он мало того, что скатится в самый низ, так ещё и в лепешку превратится под напором такого веса. Очень не красивая смерть. Эндрю бы точно с нее посмеялся. Он ведь шел к этому концу. Понимал, что он должен наступить и, быть может, даже жаждал его. Вот только загвостка состояла в том, что Эрик больше не хотел умирать. Не сейчас, когда он осознал ценность людей, которые его окружали. Перед ним открывалось масса, уйма, целая вселенная возможностей, и он желал попробовать каждую. Он хотел жить и дальше. Бороться, тренироваться, идти к своим целям. Не важно, что его будет ждать дальше. Не важно, как будет больно. Судьба подарила ему два неизмеримо ценных сокровища, а Эрик так глупо отказывался от них. Глупо, тупо! Он был идиотом. Он жил по принципу: «выживай!», и он выживал. Как же много времени он потратил на созданные им же разногласия и козни, чтобы отстраниться от друзей, чтобы оттолкнуть их подальше и оградить от боли. А может… может, он ограждал не их? Быть может, он вел себя как эгоист, потому что боялся не за них, а за себя? Но он не успел об этом подумать. Потому что времени не осталось. Иронично выходило. Продолжать идти по наклонной, стремиться к концу пути, а после, когда все получилось, до последнего хвататься за жизнь. Он не хотел умирать. Толстяк толкал его в сторону, однако у Эрика попросту закончились силы. Нога подогнулась, не прекращая вопить от боли, свою руку он вообще не ощущал. Лишь когда он потерял надежду, и она была сожжена дотла… Лишь тогда она сумела восстать из пепла и зажечься с новой силой. Его за рукав схватила чья-то рука. Эрик не рассчитывал на помощь. И нет, все было не в его невозможности держать окружение в поле зрения из-за усталости. Он просто уже похоронил надежду. Он посчитал свою смерть приемлемым наказанием за глупость по отношению к друзьям и отказ от столь щедрых подарков судьбы. Эрика вытянули на ступени и он тотчас повалился на них, не имея ни капли сил. Он устал. Он хотел лечь и заснуть. Он… Держа в руках его кочергу, над ним возвышалась Келли. Веснински забыл, как говорить. Он забыл, что такое слова и буквы. Он смотрел лишь на нее. Сбоку слышались грубые мужские голоса о чем-то громко переговаривающиеся, слышались глухие удары того, как верзила падал со ступеней. В конце даже прозвучал звук, смутно напоминающий раскалывающийся арбуз. Пелена дыма начала оседать, разливаясь серым морем у подножия лестницы. Наверху же лишь в некоторых местах остались едва заметные лоскуты дыма. Эрик видел, как на ступенях тут и там валялись лицом вниз мужчины из команды коричневолосой. Некоторые пытались шевелить конечностями, некоторые лежали как настоящие трупы. А может?.. Рядом с ними находилась очерняющая краснота. Да, некоторые из людей были не как трупы. Они уже превратились в трупы, истекающие кровью. Женщина выросла перед ним, словно движущая гора. На ее лице была неописуемая злоба. Злоба, направленная на Келли. Эрик напрягся и послал все силы на то, чтобы хотя бы подняться. Ведь… Вести борьбу из сидячего положения? Это подходит только для ролевых игр. Здесь же все было немного серьезнее. Пока Эрик трясущимися руками упирался сначала в ступени, а после, когда сумел приподняться, и на свою более-менее целую ногу (вторую он уже не чувствовал), женщина уже стояла возле него. Смотрела она на Веснински сверху с такой немыслимой яростью, словно у нее уже был приготовлен для него план мести. И план этот состоял явно не из одного пункта. — Что же ты такой скользкий?.. — проскрипела она. Звук чем-то напоминал тот, который возникает, когда ножом проводишь по стеклу. Уши Веснински готовы были сброситься с крыши. Особенно, когда с верха лестницы послышались новые выстрелы. Женщина схватила Эрика за шкирку, и он позволил ей резко поднять себя на ноги. Для нее он был легче перышка. Веснински едва не упал, но неожиданно предложенное плечо Келли спасло его от падения. Он боялся, что женщина сейчас поручит уже второму верзиле, стоящему чуть поодаль, то задание, которое не сумел окончить его предшественник. Однако женщина оказалась хитрее. Обращаясь к мужчине, она сказала: — Ударь девчонку, — змея не отводила от Эрика взгляда. Он сглотнул. — Келли, уходи, немедленно, — прошептал Веснински, раздумывая над тем, как бы отвлечь верзилу. В ответ она молча сунула Эрику в левую руку кочергу, продолжая стоять наполовину спрятанная за его спиной. Она не бежала, не говорила и даже не дрожала. Где же Трик и Амаранта? Где Эндрю и Аарон? Эрик выставил целую руку перед Келли, словно это могло бы остановить верзилу от полученного приказа. Веснински оглянулся по сторонам. Наверху, чуть левее от того места, где совсем недавно стоял он сам, на ногах до сих пор держалось двое мужчин. Они были развернуты к Эрику спиной и как-то странно себя вели: будто волки, что загнали дичь в угол. В желудок Эрика словно напихали камней. Те мужчины загоняли в угол не дичь. Спиной к стене пятился Эндрю. От ужаса и страха, что захлестнули Эрика до кончиков пальцев, заполнив изнутри… он будто забыл, как дышать. Его тело на несколько секунд одеревенело. Рядом с Веснински стояла Келли. На другой части помещения — Эндрю. Эрик не считал себя благодетелем и уж тем более не пытался помогать всем и вся, когда у него самого проблем было по горло. Он не исключал, что порой ведет себя не как урод и отвечает людям, которые относятся к нему хорошо, тем же. Однако это не отменяет его сути. Того, что он — сын Николаса Веснински. Он — монстр. Именно поэтому он опустил руку, которая ранее закрывала Келли. Да, после такого предательства его можно было честно называть всем теми гнусными словами, которые обычно запикивают в фильмах. Но… но Эрику было плевать на это. Он понял, что у него есть второй шанс на жизнь. Он хотел им воспользоваться. Придется стать ради этого монстром?.. Эрик выбрал своих. Ради них он и вправду готов был превратиться в монстра. Он сразу же отключил чувства и эмоции. «Эндрю нужна помощь», — это единственная мысль, которую он слышал у себя в голове. Верзила ударил. Веснински знал, что произойдет атака и еще до ее начала шагнул в сторону. Ему не справиться с крепким мужчиной в честном бою. Он знал это. И поэтому он стал монстром… Келли могла называться воином. Она боролась, однако боролась не в настоящих битвах, где на миг зазеваешься — и прощайся с жизнью. У нее не было возможности тренироваться в рукопашном бою. Сила духа и физическая — разные вещи, которые по отдельности в некоторых ситуациях не имеют смысла. У Келли не было и шанса против верзилы, а Эрик не помешал этому. От точного и сильного удара в живот она не успела уклониться, хотя и пыталась. Келли покачнулась, а после, потеряв равновесие, которое так важно, когда стоишь на лестнице, начала падать вниз. Эрик лишь силой воли заставил себя потратить один миг на то, чтобы проследить за падением балерины. Увидеть в её исключительных глазах все чувства, которые она испытывала. Обиду. Страх. Ужас. Скорбь. Отчаяние. Хорошенько запомнить каждое и спрятать глубоко-глубоко внутри себя. Ни мужчина, который исполнял приказ, ни женщина, что придумала этот гениальный план, рассчитывая на милосердие Эрика, совсем не ожидали, что он не только не захочет предотвращать падения Келли, но ещё и воспользуется им. Веснински сразу после удара верзилы, когда мужчина ещё не успел вернуть себе равновесие, преодолевая боль и замахнувшись кочергой, ударил противника в шею, по инерции отправляя его к низу лестницы. Не оборачиваясь, Эрик двинулся к Эндрю. А женщина? Пока Веснински, игнорируя тяжесть в теле, шагал к своей цели и держал в руках свое оружие — крюк, которой успел пропитался кровью, она стояла позади. Женщина что-то кричала ему вслед, даже прозвучало пара выстрелов в воздух, однако останавливать его грубой силой она почему-то не решалась. Эрику это было только на руку. Времени почти не оставалось, но Эрик продолжал молча идти, откладывая внутри каждую каплю боли. В будущем он должен будет продолжить страдать за то, как поступил с Келли. Она помогла ему, предложила помощь, а он растоптал ее. Она доверилась ему. Не поверь она в доброту Эрика, не рассказала бы о своих проблемах, с которыми сталкивается изо дня в день, не спасла бы его от падения с лестницы. Сейчас все эти мысли словно пролетали мимо Веснински. Когда-то они вернутся. В данный момент он видел лишь Эндрю и тех мужчин, что его окружили. Всё остальное — мутная дымка, все остальные звуки — едва заметные всплески на поверхности воды. Он, хоть и хромая, однако быстро шел к Эндрю. Веснински знал, что не переживет кончину кого-то из братьев. Значит, ее он не допустит. Иного быть и не могло. Эрик поднял кочергу над головой. Один из мужчин обернулся и на миг замер, приоткрыв рот. Он сразу же выругался, доставая пистолет. Было поздно — Веснински ударил. Противник успел что-то выкрикнуть, запрокинув голову, как повалился в сторону Эндрю. Второй мгновение ошарашенно глядел на тело сослуживца, а после его лицо наполнилось горячей яростью. Гневом. Злобой. Веснински не чувствовал ничего. Он считал себя ничем и никем. Он не являлся Эриком. Он был бездушным, безразличным, безымянным никем. Со вторым все вышло даже легче, чем с первым. Мужчина шагнул к Эрику, намереваясь ударить, но Веснински быстрее, чем тот успел бы воплотить задуманное, ударил его кочергой ниже живота. Мужчина упал на колени. Он попался молодцом, кряхтел и посылал Эрика в невиданные края, почти не размыкая челюстей. Веснински, не слушая едва заметных в той пучине, где он погряз, мыслей, что это лишнее, поднял над головой руки и со всех сил, оставшихся у него после борьбы, ударил мужчину по голове. Противник грохнулся к его ногам, не издав не звука. Только глубокая рана, из которой струилась кровь, могла бы сказать о том, что этот человек упал на пол не просто так. Эрик стоял не двигаясь. Кровь мерно стекала с кочерги, с рук парня, одежды и, кажется, даже с лица. Он поднял безразличный взгляд к Эндрю. Миньярд переводил дух, ошарашенно глядя на Веснински. Обе руки Эндрю сжимали по ножу. По идеальной чистоте и блеску оружия было ясно — ни одним из них он не воспользовался. Эрик несколько раз моргнул, возвращаясь назад, в свое тело. Гул в ушах исчез, он снова мог видеть не только своего друга. Его губы растянулись в вымученной улыбке. Он спас Эндрю. Боль, выкручивающая кости и сжимающая мышцы, вернулась. Его ноги подогнулись, мир закружился, и Эрик Веснински провалился во тьму. Э н д р ю М и н ь я р д (Некоторое время назад) Всё-таки он оказался прав. После неожиданной волны дрожи дома его и брата в спортивном зале ждала разгневанная их медлительностью Амаранта и спокойно ожидающий близнецов Трик. А раз эти двое вместе, значит, Эрик находился в опасности и его срочно нужно было спасать. Эндрю сразу же, игнорируя приличия, спросил у командиров, по какой причине ему и Аарону сначала дали ложную информацию, и что за чертовщина происходила с домом. Амаранта ответила ему парой матерных выкриков шевелиться и не задавать столь глупых вопросов. Эндрю пытался выведать ответы у Трика, но тот — как воды в рот набрал. Помнится, он мог идти против своей сокомандницы, как, к примеру, произошло с их кличками, когда Трик выдал братьям эту информацию, даже несмотря на некую договоренность с Амарантой. Здесь же он и вправду не мог ничего сказать. Похоже, приказ не разглашать эту информацию у них последовал «сверху» — такой вывод сделал Эндрю к концу недолгой поездки, во время которой они облачались для скорого нападения на банду, удерживающую Эрика. План Трик рассказал им ещё по дороге к машине, чтобы не терять времени. Некоторые пункты они ещё обговаривали, как, например, текст, который Эндрю придется записать на телефон. Это было сделано не только, чтобы отвлечь похитителей чем-то неожиданным, несуразным, но ещё и передать Эрику сигнал начинать двигаться. Лично Эндрю план нравился — он состоял из нескольких пунктов и складывался в довольно миленькую историю с отличным хэппи-эндом. Аарон возьмётся управлять дроном, удерживающим колонку, которая будет рассказывать от лица Эндрю анекдоты, сам же он, когда похитители отвлекутся, подкинет им дымовую гранату. Таким образом команда Эндрю отберёт у противников возможность нормально видеть, и их количественное преимущество сыграет против них же. «Гениально!», — как сказал бы Эрик. Ну а дальше… дальше начиналась зачистка. Пока противник будет находиться в неком ступоре, заданием Эндрю будет вырубить как можно больше людей электрошокером (ему выдали не обычный, а усиленный. Таких кабанов, как в команде их противницы, обычный может и не взять), при помощи ножей или в рукопашном бою (это уже на крайний случай. Эндрю, конечно, тренировался, однако не с несколькими кабанами сразу) Аарон в это время будет сидеть в засаде и отстреливать лишних людей. Как ему и нравилось — не вступая в тесный контакт. А Трик и Амаранта… они сразу предупредили, что пока большинство людей из отряда коричневолосой не будут выведены из строя, у них приказ — вмешиваться лишь в крайнем случае. По сути, всю грязную работу господин Веснински перевесил на пятнадцатилетних подростков. Но у Эндрю не было времени думать о подобном. Он молча принимал из рук командиров тепловизор и гранату, которые сразу отправились на пока что лежащий в руках пояс, а после надевал бронежилет. Сначала под его немалым весом было непривычно находиться, однако уже скоро он привык. Граната не являлась для него небольшой баночкой, в любой момент готовой взорваться, бронежилет не давил на его тело подобно неподъемному грузу, а страх за Эрика перестал напоминать рев в ушах, заставляющий Эндрю рвать и крушить все вокруг. Так было до того момента, пока женщина не притянула Эрика к себе. Пока не прижала к его шее зажженную сигарету. Пока не начала говорить о том, сколько их ещё будет ждать впереди. Эндрю не понял, как именно это случилось. Вот он смотрел на своего друга в лапах монстра, а через мгновение в его руках уже находилась шипящая граната, стремительно выпускающая из себя дым. Мысленно он тогда обматерил себя хорошенько. Амаранта, как получила от него донесение о проблеме, тоже. Неплохо. Достаточно неплохо. Однако, в итоге разрешилось все хорошо. Мужчины из команды похитительницы оказались либо слепыми на свету кротами, либо невнимательными ослами. Аарон, пускай и после брата, хотя должен был до, отменно справился со своей первой частью задания. Один пункт плана теперь оставался позади — Миньярд считал это отличным началом. Ровно до того момента, пока вся их команда не поняла, что дымовая граната неисправна: вместо нужного им количества дыма она предоставила его вдвое меньше. Это заставило Эндрю с Аароном под напрячься и начать работать в ускоренном темпе. Младшему Миньярду — усерднее бить электрошокером противников, старшему — быстрее стрелять по ним. Вообще, Эндрю ожидал и в этот раз услышать от Амаранты гору матерных ругательств в сторону полудохлой дымовухи, однако она неожиданно притихла. Эндрю не знал, по какой причине, а узнавать не было времени. Его сердце колотилось, все чувства работали с невиданной силой. Он чувствовал, что каждая клеточка кожи горела, пылала. Даже находясь в эпицентре дыма благодаря тепловизорным очкам, Эндрю отчётливо видел очертания своих противников. Их рядом находилось много, очень много. Пускай дым и не позволял им заметить Миньярда издалека, зато на расстоянии вытянутой руки Эндрю было видно достаточно хорошо. Ему нужна была вся ловкость, вся своя скорость, чтобы не получить от таких бугаев кулаком в лоб. — Дерьмо, — женский голос, прозвучавший от Эндрю отчаянно близко, привел к тому, что Миньярд нечаянно дернулся на месте, чем выдал свое местоположение стоящему чуть впереди мужчине. Нет, Эндрю ошибся. Его заметил не один человек. Их было трое. Они обернулись на звук, однако по аккуратным движениям красных силуэтов в его сторону, стало ясно — услышать-услышали, а вот увидеть… Эндрю слегка согнул ноги. Страх чувствовался невидимой рукой, медленно поглаживающей его по спине. Но боялся он не за себя. Его внимание было сосредоточено не только на своих противниках. Он видел намного меньшую по размеру с остальными фигуру Эрика. Видел, как Веснински начал действовать после фразы про Эгоистичного пса. А ещё Миньярд видел, как все попытки друга убивала на месте одна особа. Та, что вначале зимы отпустила его. Та, что вначале зимы пытала Эрика. Эндрю честно не знал, каково было Веснински снова увидеться с этой женщиной. Особенно после слов Николаса о том, что её поймали. Он, не тратя времени на раздумья, начал действовать. Эндрю двумя пальцами левой руки медленно достал из пояса самый маленький нож — им он никогда в жизни не пользовался в виду сильной лёгкости. Вокруг происходила суматоха, но те трое, что услышали его и поняли примерное местоположение, до сих пор оглядывались по сторонам, пытаясь найти противника и вслепую шагая к нему. Эндрю бросил нож к двери справа от себя, и мужчины тотчас повернули головы в сторону звука. Миньярд поймал ритм и тронулся с места. Первый выдался самой лёгкой целью — сбитый с толку, даже слегка растерянный, он и глазом не успел моргнуть, как повалился на пол от «хлопка». Звук при использовании шокера присутствовал за счёт чересчур большого количества одежды на противниках. Эндрю был бы рад, происходи «зачистка» чуть тише. А так ему приходилось вечно скрываться с «места преступления» и искать новое. Тут ещё сложность состояла в том, что выбирать это место стоило с осторожностью. Дабы не поймать пулю от Аарона. Произошла бы неловкая ситуация, если бы брат пристрелил брата. Очень неловкая. Эндрю тихо, как его и учил Трик, шагнул в отделение от второго мужчины. Миньярд подождал, пока противник сам повернется к нему спиной, увлеченный изучением сослуживца, и лишь тогда ударил шокером. Здесь Эндрю не думал про честь или красоту поступков. Он пробирался к Эрику, он хотел помочь своему другу. Не успел Миньярд приняться за третьего, как тот после приглушенного звука выстрела потерял равновесие и, крикнув «они здесь» совсем скоро встретился с полом. /: Юхууууу, минус триии:/ Эндрю повернул голову в очках, присматриваясь к размытой красной фигуре, наполовину прикрытой стеной и сидящей в отдалении от других огромных красных пятен. Эндрю коротко кивнул, а после опомнился. Как же Аарон заметит его благодарность, если он видит не лучше самого Эндрю, различающего окружающий мир лишь по теплу тел рядом? Миньярд продолжил борьбу. Борьбу за того, кого пообещал защищать. Каждый упавший противник, каждое движение Эндрю, наполненное скоростью и изворотливостью, которые он тренировал все эти долгие месяцы, были посвящены Эрику — Эрику Веснински. И кто бы мог подумать. Этот же человек, все эти месяцы скрывая от Эндрю, принимал таблетки. Какая тупость! Какая глупая тупость! Мало того, что он портил свое здоровье, так ещё и держал все в тайне от Миньярда. Эндрю никак не мог понять, как у Эрика оставались силы продолжать борьбу. Идти по тому же пути, посыпанному острейшими осколками, и продолжать из раза в раз молчать, вместо того чтобы заговорить. Эндрю бы так не смог. Без плеча, готового в любой момент ему помочь, он не выдержал бы и месяца в этом аду, когда как Эрик… Миньярд отбросил мысли о нем, сосредотачиваясь на новой цели. Этот выглядел выше остальных. Быть может, на этом его достижения и заканчивались. Запах дыма заметно ослабел. Эндрю откинул часть тепловизорных очков, расположенную прямо перед глазами, вверх, осматриваясь. Он был прав. Дым почти исчез, и Эндрю, пока этого окончательно не произошло, поспешил нанести удар. На секунду Миньярда отвлёк напористый мужской голос из комнаты позади его спины — то помещение никто из их команды не занимал при проникновении в дом через окна. Почему? Объяснений от командиров так и не последовало. Оттуда только что прозвучало что-то схожее на «нет, её не троньте!», а после грохот. Эндрю отложил куда подальше раздумья об этом и ступил к своему противнику. Грузный мужчина его заметил, и на полных губах заиграла усмешка. Дрю не позволил страху схватить себя за шкирку. Он свободной рукой достал нож, второй зажимая шокер так, чтобы его было не видно. Как раз время для внезапной атаки. Эндрю выдохнул поток воздуха и парой прыжков добрался до мужчины, уже собирающегося схватить его за шкирку, когда как Миньярд присел, уворачиваясь от крупной руки. Противник намеревался поймать его своей второй конечностью, однако Эндрю резанул ее ножом и тогда же нажал на кнопку шокера, прикасающегося к ногам мужчины. Его тело начало трястись от судорог, а лицо скривилось в разозленную гримасу. Эндрю шагнул в сторону, наблюдая за быстрым падением. Миньярд выдохнул, тратя драгоценные секунды, чтобы перевести дух. Впереди, из той команды женщины, оставался один противник. Мужчина стоял почти впритык к комнате, где прятался Аарон, не замечая второго Миньярда. Эндрю замер. Пистолет или нож? Огнестрельное оружие или холодное? Надёжность или доверие? Он подумал и решил. Через несколько мгновений его рука сжимала пистолет, направленный на другого человека. Эндрю отодвинул затвор назад и прицелился. Мужчина словно не замечал, что ему в спину направляют оружие. Эндрю думал, когда стоишь в шаге от смерти, это ощущается. Не то странным покалыванием в конечностях, не то неожиданным желанием обернуться в сторону опасности. Миньярду даже стало немного жаль этого человека. Он замер, готовясь нажать на спусковой крючок. Между ним и его целью пробежала девочка. Он нервно дёрнул рукой, тотчас опуская ствол. Его сердце забилось с новой силой, напуганное тем, что он едва не выстрелил в другого — совсем невиновного — человека. А рыжая девчонка на месте не стояла. Она выбежала из комнаты, откуда звучало: «Её не троньте!», и сразу же понеслась к лестнице, по пути подхватив кочергу. Эндрю не успел подумать о том, кто она и что делает здесь, как девчонка с кошачьей грацией скрылась на ступенях. Эндрю повернул голову к своей последней цели. Тот человек, что находился в опасной близости от брата, уже валялся на полу. Миньярд окинул одним взглядом помещение, убирая пистолет подальше и снова доставая шокер и нож. Все, кто охотился на него с братом, находясь на верхней площадке лестницы, лежали ничком: у кого-то подрагивали конечности, рядом с некоторыми разливались лужи крови — верный признак того, что этот человек больше не принесет неудобств. — Трик, Амаранта, мы с Аароном уже все, — произнес Эндрю в наушник. Они получили приказ устранять любую угрозу, но только никак не прикасаться к командиру банды похитителей. Ее Амаранта с Триком возьмут на себя. Сейчас Эндрю специально не смотрел в сторону Эрика. Он хотел чуток отдохнуть, а после уже идти ему на выручку. Если бы он взглянул на друга сейчас — не выдержал бы и сразу, сломя голову, понёсся к нему. А ему стоило срочно собраться с силами, потому что эта битва у него отобрала много сил. Руки Эндрю, сжимающие шокер и нож, который он успел вытереть, дрожали, пот струился с висков — из-под ремешков тепловизорных очков — на шею и дальше за воротник. Бронежилет не казался Эндрю особо тяжёлым, однако драться в нем было не такой уж лёгкой задачкой. Он решил в будущем провести несколько тренировок с ним, потому что ношение этой вещицы сильнее, чем должно бы, сказывалось на состоянии Миньярда. Он закрыл на миг глаза, восстанавливая давно сбившиеся дыхание, как неожиданный выстрел ударил по нему подобно молоту. Эндрю тотчас распахнул веки, оборачиваясь на звук. — У них подкрепление, — быстро протараторил брат в наушник, и из комнаты, где он прятался, послышался череда новых выстрелов. Видимо, битва не закончена. Эндрю намеревался броситься на выручку к близнецу, как ему дорогу преградило двое. Они стремительным шагом двинулись к Миньярду, выйдя из комнаты слева — туда через окно забирались Трик с Амарантой. /: Аарон сидел в комнате впереди, а Эндрю в комнате за его спиной. Сложновато мне объяснить расположение комнат… я потом скину в Телеграм-канал схему. :/ Где, кстати, они находились сейчас? Эндрю клацнул по шокеру, проверяя работоспособность, — результат его не удовлетворил, потому что прибор никак не отреагировал. Миньярд, пятясь к стене, встряхнул им и заковыристо руганулся, когда этот чертов шокер ответил ему молчанием. Вот же звиздец! А вот мужчины времени не теряли. Эндрю, следуя совету Трика, рванул в сторону двери позади себя, однако быстрый и, главное, полный сил мужчина сумел предугадать его действие, обогнав и схватив за руку Миньярда. А ведь он на тот момент уже открыл ударом плеча дверь и намеревался сбежать. Однако реакция не подвела Эндрю даже в подвешенном состоянии: он быстрее, чем успел подумать об этом, дёрнул второй рукой с ножом, лезвием проводя по широкой кисти мужчины. — Паршивец! — выдохнул противник, отпуская конечность Миньярда. Эндрю как раз хотел воспользоваться моментом и проскользнуть между мужчиной и дверью в другое помещение, как этот же мужчина рукой, с которой обильно лилась кровь, захлопнул единственный шанс Эндрю на побег. Через секунду противник встал к двери спиной, никак не подпуская его к ней. Миньярд вытер рукой пот с лица, бросая резкие взгляды по сторонам. Второй подходил к нему, медленно растягивая удовольствие. Первый повторил за ним, уменьшая свободное пространство Эндрю. Они напоминали волков, что загоняли в угол дичь. — Мне тут это, срочно нужна помощь. Их двое, — пробубнил Эндрю в наушник, надеясь, что Трик с Амарантой, как и говорили, находятся поблизости, а не свалили в закат. Миньярду на самом деле эта мысль не казалась такой уж и невозможной. Их командиры давненько не попадались ему на глаза. Трик и вовсе ни разу не воспользовался рацией и наушниками, а голос Амаранты он в последний раз слышал, когда они узнали про неисправность гранаты. И все-таки, где их «крыша»? Какого черта происходит? — Дайте мне минуту и я освобожусь, — послышался ответ брата и сразу после него пара выстрелов. — Что это ты там бубнишь? — протянул первый мужчина, растягивая слова. — О-о-о, да у тебя наушник! Неужели как в фильмах про спец-агентов? — он стоял на расслабоне, как и второй, ответивший на его реплику короткими, даже слегка обидными для Миньярда фразами. Однако в какой-то момент вся лёгкость пропала, словно ее и не было. Мужчины переглянулись и начали подходить к Эндрю. Он не знал, как они рассчитывали его ловить. Не голыми же руками, не так ли? Конечно, небольшой рост Миньярда всегда дарил его противникам уверенность в своей победе, но вот чтобы настолько?.. Не может Эндрю быть настолько карликом, чтобы его вообще не считали за преграду! Такое обидно, вообще-то! Он поспешно бросил шокер в сторону и поменял использованный нож на другую пару. С этой он тренировался в боях против Трика. В целом, он хотел бы проверить свои умения и как можно скорее узнать насколько преуспел, однако делать это стоило не сейчас. Он устал, он вымотан. На рефлексах далеко не уедешь. Мужчины все наступали. Эндрю встал в боевую стойку, до побеления костяшек сжав оба оружия. Он не отводил взгляда от противников, изучая их манеру двигаться, оружие, которое было при них. Не успел он вступить в бой, как первый противник обернулся и выдал гнусноватое: — Какого хуя?! Сердце Эндрю заколотилось, он почувствовал невиданное облегчение. Ему не придется справляться с этими мужчинами в одиночку. Видимо, брат уже успел разобраться со своей кучкой противников и пришел ему на выручку. Охнув, мужчина грузно повалился в сторону Эндрю. Миньярд проворно отошёл в сторону, чтобы не попасть прямо под падающего человека, как один взгляд на своего спасителя заставил его ошарашенно замереть на месте. Его словно гвоздями прибили к полу и продолжали, продолжали прибивать. С кочергой в руках стоял Веснински. Эндрю побледнел. Он и не заметил, как начал пятиться, пока не врезался в стену за спиной. Неожиданная буря чувств ударила его в лицо, норовя повалить на колени. Но он удержался. Он устоял, хотя и понимал: скажи он вслух, что с ним все в порядке, это было бы сущим враньём. Холод глаз Эрика. Перед Миньярдом стоял не его друг. Это был незнакомец, захвативший тело Эрика. Тот, кто с пугающим безразличием был способен ломать и уничтожать чужие судьбы. Этому незнакомцу было плевать на всех и вся в их мире. Он не мог испытывать эмоции, присущие здоровому человеку. Его взгляд с одинаковым безразличием смотрел на растерзанные чудовищными способами трупы людей и поджаренные яичницы. Он бы выстраивал свои планы, исходя лишь из желания чутка повеселиться и разбавить серую рутину скучной жизни. «Для достижения цели мне нужно было убить? Голыми руками? Да легко», — не отрывая равнодушного взгляда от телефона, сказал бы этот человек. Незнакомец, яркую желтизну глаз которого сменила серая, блеклая апатия. Эндрю не мог поверить, что увиденное не галюцинации в связи с его весьма расшатанными в последнее время нервишками. Он до этого момента считал, что может довериться Эрику в любой ситуации. Был готов отдать ему узды контроля, разрешив делать все, что его друг только посчитает нужным, однако после такого… после картины, как что-то потустороннее, ненастоящее в виде Эрика бьёт упавшего на колени человека по голове. Это получилось грязно. Кровь забрызгала не только большую часть оружия Веснински, его руки, штаны, кофту, но и его лицо. Она попала даже на его ранее прекрасное, желанное лицо, которое сейчас словно заменили на вылепленную из глины маску. Маску равнодушия. Эндрю не мог смириться с этим так легко. Веснински неожиданно несколько раз моргнул, словно изгонял из себя того демона, что мгновение назад со страшным равнодушием крушил и ломал жизни противником, словно все это — обычная игра, в которой они обычные игроки, имеющие возможность в любой момент начать сначала. Веснински вымученно улыбнулся, и тут же его глаза закрылись, а коленки подогнулись. Эндрю пересилил себя, временно отказавшись от страха человека впереди, и подхватил его под руку, едва не подскользнувшись на разрастающейся луже крови. Он сделал несколько шагов в сторону, как заметил стоящую на одном месте женщину, что совсем недавно так яро издевалась над Эриком, ни на каплю не стесняясь своей власти. Миньярд замер. Женщина тоже. Эндрю так и не понял, что таил в себе взгляд похитительницы, как, словно из ниоткуда, перед ним вырос Трик. Позади, облокачиваясь о косяк двери, стояла Амаранта. Трик без всяких предисловий достал пистолет и направил на коричневолосую. Она молча подняла руки над головой. Сбоку к Миньярду подошёл заметно хромающий брат. В руках Эндрю находилось сокровище, ради которого все они тут и собрались. Битва закончилась. Они победили. Но почему тогда Эндрю не покидало мрачное ощущение, словно он упал в глубокую-глубокую яму, выход из которой находился под охраной призрачного незнакомца. Незнакомца с серыми глазами. А а р о н М и н ь я р д 1 5 л е т Он видел. Он видел, как Эрик опустил руку, закрывающую девочку. Да, Аарон видел и ее падение. И то, как Веснински самым жестоким образом воспользовался им, сокрушив противника. Миньярду повезло увидеть и сам акт защиты, совершенный Эриком, ради Эндрю. Убийство, на которое он пошел ради его близнеца. Был ли Аарон в шоке? Был ли он напуган? Испытывал ли вину от того, что позволил Эрику взять на себя весь удар, дабы спасти Эндрю? Да, он чувствовал все из перечисленного. Казалось бы, он живёт с Веснински под одной крышей уже больше двух лет. Он видел его и дерзким, и наглым, и в ярости, и в ужасе, и разбитым, и почти плачущим. Но черт, чтобы вот такое… Аарон должен был трястись от страха в ближайшем свободном углу, не позволяя Эрику подойти ближе, чем на пару шагов. Однако… однако что-то являлось ему преградой на пути к страху по отношению к Веснински, что-то не позволяло Аарону ненавидеть Эрика и жаждать его кончины или скорейшей изоляции. Он понимал, что именно. Ужас. Именно ужас, появившийся на лице Веснински, когда он заметил, в каком положении оказался Эндрю, и останавливал Аарона от становления на скользкую дорожку, называемую «Ненависть». Не находился ли он в прошлом в том же положении? А ведь был. В середине зимы, во время похищения Эрика, ему пришлось найти вражеского снайпера и убить его. Он это сделал. Даже несмотря на свои принципы и убеждения никогда не убивать других людей. Услышав от Амаранты слова о том, что Эндрю в опасности, Аарон отказался от всего этого, сделав выбор в пользу брата. Он, как никто другой, понимал все чувства и намерения Эрика. Однако брат… Миньярд заметил, с каким пускай и сокрытым облегчением Эндрю передал бессознательное тело Эрика в руки Трика, после того, как мужчина обезоружил женщину и сковал ее наручниками по рукам и ногам. Аарону даже стало слегка не по себе. Очень не по себе. Особенно от мысли, что Эндрю вроде как и не знал о том, какими именно жертвами Эрик добился его освобождения от той пары вооруженных мужчин. Аарон решил ни в коем случае не рассказывать об этом брату. Особенно после того, как увидел, в каком плачевном состоянии находилась девчонка. Она упала удачно, в отличии от двух уже мертвых «кабанов» рядом, хотя и находилась без сознания. Во-первых, у нее вес был меньше, во-вторых, за то малое количество времени, что Аарон сумел понаблюдать за ней, он увидел ее физическую подготовку. И девчонка эта мало того, что сумела уложить одного из громил, так ещё и почти сумела увернуться от злополучного, последнего удара. В придачу падала она явно не как любитель. Она умела падать. Именно за её помощь одному из его братьев, Аарон вместо того, чтобы пройти мимо, как это сделал равнодушный Трик и отрешенный Эндрю, пощупал пульс и оттащил девочку в сторону, посадив в полусидячее положение. Из небольшой раны на голове текла кровь, заляпывая ярко-рыжие волосы, а нога была согнута под неестественным углом. Больше повреждений он не нашел и двинулся за Триком, передав ему информацию о состоянии девочки. Мужчина, что нёс Эрика к машине, ответил кивком. Аарон на этом не остановился и добился от него обещания в скором времени предоставить ей медицинскую помощь. Эндрю затих и всю дорогу домой держался особняком. Аарон не приставал к нему с расспросами, просто находился рядом. Он до сих пор чувствовал вину в виду молчания относительно таблеток и того, что он на самом деле знал о появившейся привычке Эрика таскать с собой коробочку с под сигарет, когда как внутри в ней находились отнюдь не сигареты. Да, это правда, однако не вся. Так уж вышло, именно благодаря ему Веснински и пристрастился к такому хобби. Это было для него как ссаднящая заноза. Он хотел поговорить с братом и одновременно страшился его реакции. Амаранта с ними не поехала, оставшись охранять женщину, похитившую Эрика. Прежде чем уйти Аарон заметил, как она покачала ему головой. Он тогда отвёл взгляд, ведь понял, на что ему намекали. Справился со своей задачей он хреново и честно признавал это. Во-первых, из-за того, что он отвлекся на Эрика и девочку, слишком поздно заметил подмогу, которую вызвала похитительница, поэтому и получил легкое ранение в ногу. Во-вторых, чересчур много пуль попадали совсем не туда, куда он целился. Однако кроме качания головы Аарон не получил никаких взбучек. Его в дрожь бросало от воспоминаний, как в середине зимы, когда он промахнулся, целясь в противников у хижины, ему приставили нож к горлу. В этот же раз, считай, ничего. Амаранта стояла, облокотившись о приоткрытую дверь комнаты, в какую никто из их команды так и не зашёл. Интуиция Аарона твердила ему: здесь все не так просто. Именно из той комнаты выбежала рыжая девчонка. Кто она? Что здесь делала? Почему находилась в доме, куда Эрика привезла похитительница? Слишком много у Аарона было вопросов, ответы на которые скрывались в тени. Ни он, ни брат до сих пор не знали, каким образом похитительница сумела умыкнуть Эрика прямо из-под носа у охраны их дома. Аарон был уверен, что Николас в жизни не позволил бы совершить столь наглый и дерзкий поступок какой-то там женщине и ее компашке. Впрочем, Миньярд так же помнил удивлённое лицо своего отца, когда содрогнулся дом и его резкий выкрик ступать к спортивному залу, где Аарона и близнеца ждали Трик с Амарантой. Словно Джон не был подготовлен к такому развитию событий, словно что-то пошло не по плану. Быть может, так и было? Именно поэтому сначала братья получили сообщение, где говорилось о безопасности Эрика, хотя на самом деле все было в точности наоборот? Вариантов в его голове крутилось много. Каждый являлся более отчаянным, чем предыдущий. В итоге он отложил размышления на эту тему, надеясь на разговорчивость господина Веснински при следующей встрече с ним в его кабинете. С Триком они простились в комнате Эрика, сразу после того, как туда приехали врачи. Все то время, пока пострадавшему налаживали шину на ногу и ставили капельницу, Аарон сидел рядом с братом. Помощь работникам не нужна была, за исключением одной просьбы. Предоставить им чистую одежду для Эрика. Именно Миньярд тогда выбирал, на что заменят грязное тряпье Веснински, которое он сразу же выбросил в ближайшую урну. Брат, хоть Аарон и пытался проделать это действие как можно более тайно, все же успел скользнуть равнодушным взглядом по пропитанной кровью одежде. Эндрю ни разу не подошёл к Эрику ближе, чем на несколько шагов. Это произошло единожды — только чтобы посмотреть на выполненную работу врачей. Аарон молчал. Отцу, что делал и раньше, он написал об окончании миссии сразу, как только вспомнил о телефоне. В ответ ему пришел улыбающийся смайлик (его бесстрастное выражение лица никак на это не отреагировало). Тогда-то он и заметил сообщение с неизвестного номера. Его захлестнули смешанные чувства. От тоски и до восторга. Веснински был очень скуп на эмоции. А получить от него такое послание… Он сразу же показал его брату. Эндрю несколько секунд пялился в телефон. Аарон уж было хотел прервать тишину комнаты, использовав это сообщение как предлог, однако брат резко отвернулся. Они не разлучались вплоть до пробуждения Эрика, за исключением нескольких минут, когда Аарон решил спуститься вниз и поискать в холодильнике, чем можно было перекусить (он просто начал бояться, что бурчание их животов и станет тем, из-за чего проснется Веснински). Когда парни наелись, Аарон схватился за первую попавшуюся книгу из библиотеки Эрика. Эндрю некоторое время морозился, но в итоге его Эрик по пробуждению тоже застал за чтением. — Вы здесь, — больше как факт, а не радостное приветствие сказал едва разлепивший глаза Веснински. Аарон поднял голову, оторвавшись от приключений какой-то девчонки в другом мире, и понимающе кивнул. Эрик выглядел максимум как человек, который недоволен тем, что ему в ближайшем будущем придется придерживаться постельного режима, но совсем не как тот, кто пережил весьма неприятную встречу с «давним знакомым» в лице женщины-похитительницы. Арону было бы приятно, что Эрик не чувствует особо сильной боли, вот только он не знал, приглушенное недовольство Веснински являлось настоящим или маской, за которой скрывалась та самая боль. Солнце клонилось к горизонту, за окном уже стемнело. Миньярд не смотрел на время, однако чувствовал, что совсем скоро ему с близнецом придется шагать в свои кровати. Уставший взгляд Эрика переместился с книг в руках близнецов на их лица, а после снова ниже — на их тела. Аарон ощутил, как его сканируют на наличие повреждений. За исключением беспокоящей ноги, которую он поранил во время неожиданной подмоги со стороны противников, он был целым целехоньким. Миньярд замер, как только заметил, насколько напрягся Эндрю, увидев сдержанный проблеск радости Эрика. Аарон уж было хотел сказать что-то непринуждённое, лёгкое, однако ему так и не хватило слов. Он просто не знал, что именно можно сказать в такой ситуации. О чем тут поговоришь, зная всю правду? Веснински задумчиво скользнул взглядом по своей руке с капельницей, по накрытой покрывалом ноге. Он начал свободной конечностью высовывать иглу из катетера, тихо чертыхаясь. Аарон хотел было ступить ему на выручку. /: Не хватало только, чтобы Эрчик умер от потери крови из-за неспособности вовремя закрутить крышечку:/ Однако резкий взгляд Веснински, брошенный в его сторону, ясно дал понять, что он уже на последней стадии и помощь ему не нужна. Веснински отбросил от себя трубку капельницы, слегка разминая рукой. А после он резко, словно что-то заметил, нахмурил брови и посмотрел на Эндрю. О боже, он понял, что что-то не так. Аарон и сейчас отчаянно хотел прервать молчание, но не мог. Он с болью в груди наблюдал за тем, как морщинка между бровей Эрика углубляется, подобно трещине между ним и Эндрю. — Что-то произошло, пока я спал? — Веснински со сцепленными челюстями привстал и слегка подвинулся назад, чтобы облокатиться о подголовник кровати. А ещё чтобы держать обоих близнецов в поле зрения. Эндрю напоминал натянутую тетиву лука, из которого вот-вот выстрелят. Но выстрел этот все не происходил и не происходил. Эндрю думал, поджав губы, Эрик молча ждал ответа. Аарон не имел сил вклиниться между ними, боясь все усложнить или, не дай бог, испортить. Брат заговорил. Миньярд-старший понял, что жаждал услышать его слова и одновременно боялся их, как чего-то ужасного. — Я… В карих, купающихся в лучах лампы на стене, глазах Эндрю плескалось сожаление и вина. Он не закончил предложения, хотя Аарон и видел, насколько ему больно сидеть перед Эриком и молчать, продлевая пытку друга. Веснински не выдержал и повысил тон: — Эндрю, я тебя слушаю, в чем дело? Если кто-то умер, так и скажи. Мысли Аарона неожиданно вернулись к девчонке, что утром помогла Эрику. Почему она так поступила? Неужели за то время, что Веснински находился в том доме, он успел с ней познакомиться? Если да, то каким образом, если похитительница все время… или она не все время находилась рядом с ним? Аарона всколыхнуло. Он замер, удивленный направлением своих мыслей. Эрик пропадает прямо из дома господина Веснински, что немалые деньги платит охранникам. Отец пишет Аарону, что Эрик в порядке, а после происходит неожиданная тряска дома, о которой Джон ни слухом, ни духом, и он с близнецом резко отправляется спасать своего подопечного. Неужели Эрик покинул дом, а после с ним уже что-то произошло? Неужели он сначала находился в безопасности, и лишь потом уже произошло похищение? Мысли Аарона прервал молящий тон брата, и Миньярд сразу ощутил укол вины. Его близнец пытается излить душу, а он думает о произошедшем. Как же черство с его стороны. — Прости, прости, прости. Я не могу… — Эндрю оставил книгу на столе и торопливо двинулся на выход. Аарон подорвался с места, переводя взгляд с пораженного Эрика на удалящегося брата. — Что ты не можешь? Объясни. Я не понимаю… — говорил Веснински. Его брови поднялись вверх, он был готов вопреки ранам подорваться с места и броситься за Эндрю в догонку. Аарон, даже несмотря на присутствующее преимущество в силе перед Эриком из-за травм, не сумел бы удержать его в кровати. Слишком уж сильным было упрямство Веснински. Эндрю остановился лишь у выхода, готовясь открыть дверь. Он обернулся и встретился взглядом с Эриком. Из-за того, что брат смотрел на Веснински через противоположное Аарону плечо, Миньярд-старший не видел глаз Эндрю. Однако он знал, насколько сложно в такой ситуации смотреть не в пол, не в стену, а именно в глаза собеседнику. Смотреть и одновременно бороться со жгучей болью внутри, что подобно кислоте разъедает все, до чего прикасается. Даже несмотря на это, Эндрю смотрел Эрику в глаза. — Я очень надеюсь, что и не поймёшь, — упавшим голосом, до отказа пропитанным искренним сожалением, произнес брат. Аарон посмотрел на Эрика. Веснински сразу же приоткрыл рот в готовности отвечать, однако резко закрыл его. Он все понял. Э р и к В е с н и н с к и «Я очень надеюсь, что и не поймёшь.» Эти слова гремели в его голове. Он не верил своим ушам. Он не мог, не мог поверить, что это происходит с ним. Это сон! Галлюцинации! Его чем-то напоили! Его… его… Все, что происходило вокруг, было правдой. — Эндрю, только не говори, что из-за той сегодняшней ситуации, — шепотом взмолился Эрик. Он приготовился к ясной ухмылке Эндрю и его словам: «Ха-ха, я пошутил! А ты повелся, старик!». Он и не осознавал, насколько сильно желал их услышать. Нет, Эрик не просто желал их, он жаждал, нуждался в них. Он умирал без них. — Прости, мне очень-очень жаль, — в очередной раз извинился Эндрю. Но к чему ему эти извинения? Он монстр. Он настоящий монстр. Теперь так считал не только весь окружающий мир, но ещё и его самый близкий человек. Он до этого пытался специально оттолкнуть от себя Эндрю и его близнеца. Сблизить их и, быть может, даже уговорить отца отказаться от такой «отвратительной» охраны. В тот день он выдержал удары Аарона, выдержал взгляд, наполненный ненавистью, от Эндрю. Пускай он тогда и не сдержался, так и не сумел поймать в воздухе одну упавшую слезу, но все равно молча все выдержал и без объяснений ушел к себе. Вот только к тому, что произошло сейчас, Эрик не был готов. Он ощущал себя раздавленной букашкой, которая только-только познала полет, а ее через мгновение прибили мухобойкой. Чувства взяли верх, в этот раз он не мог их игнорировать. Мозг без устали повторял ему: «Отстранись! Откажись от чувств! Давай же! Немедленно!». Однако он не мог. Он, как бы не старался, не мог так поступить. Он знал, что если снова, как вчера, превратится в камень, прячась таким образом от сбивающих с ног эмоций, то откажется ещё и от кое-чего. Кое-чего важного… важного настолько, что он был готов умереть за это. Он едва-слышно прошептал, ощущая, как воздух покидает его лёгкие: — Ты же обещал. Его сердце было готово разорваться в клочья. Он ведь добился того, чего хотел. Он добился, но… но… «Прости», — одними губами вымолвил Эндрю… и… — В тот вечер ты спрашивал у меня, каким образом я узнал, где Чиз держал ключ, — протараторил Эрик быстрее, чем успел подумать об этом. — Он, пока шел в мою сторону с наручниками, похлопывал руками по карману. Я просто догадался. Эндрю остановился, успев выйти из комнаты, но не закрыв за собой дверь. — Ещё ты спрашивал, не специально ли я начал кричать на Аарона за его неспособность выбить из рук Кэй пистолет, — продолжал твердить Эрик. — Да, Дрю. Ты правильно все понял. Мне нужен был правдоподобный повод дать Трику с Амарантой возможность найти нас, — его напору мог бы позавидовать любой человек на земле, кроме Эндрю. Он видел, как его слова врезаются в тело Миньярда, заставляя его едва заметно вздрагивать, но Эрик не мог остановиться. — Прошу тебя, Дрю, — Веснински не просто просил своего друга остаться, он умолял об этом.! — Пожалуйста, не уходи. Спина Эндрю напряглась, и он громко спросил, продолжая смотреть во мрак коридора: — Тогда скажи, что вчера происходило в комнате Ножей. Почему ты вышел оттуда напуганный, словно свою смерть увидел? Почему держал окровавленный нож и почему сегодня сбежал? Он не обратил внимания ни на то, как Аарон сбоку выдохнул, словно что-то неожиданно понял, ни на догадливость друга. Эрик лишь сглотнул. Его сердце пропустило удар, а все внутренности сжались. Ещё на словах Эндрю «в комнате Ножей» в него врезалась убивающая истина. Эрик не сможет ответить на вопрос вслух. Здесь дело было не в его принципах, не в его играх или интигах. Он… он… боже, он не был готов рассказать Эндрю и Аарону, что видел в комнате Ножей. Миньярд простоял в молчании несколько мучительных секунд, которые все это время превращались в удавку. Она затягивалась и затягивалась, сдавливая Эрику горло — сильнее, сильнее, пока Эндрю безмолвно не скользнул в темноту. Это стало Веснински ответом на его молчание. Эрик вскинул руку в не произнесенной мольбе. Он хотел крикнуть что-то Эндрю вслед, снова постараться остановить его, но… Он прекрасно знал: ничто, за исключением ответов на вопросы, не сумело бы заставить его остаться. А этого он дать не мог. Эрик несколько секунд молча пялился в дверь. Аарон привлек его внимание неуверенным кашлем и ровным тоном произнёс: — Сегодняшняя ситуация не сильно повлияла на мое отношение к тебе. Я понимаю, что твои привычки — вынужденная мера и по-другому ты бы попросту сошел с ума. Я все это понимаю. Если что-то понадобится — пиши, — он указал пальцем на тумбочку у кровати — Эрик видел это боковым зрением, когда как мысли его были очень далеко отсюда. На выходе Аарон остановился и обернулся через плечо: — Ему нужно больше времени. У него нет сил притворяться и делать вид, что все в порядке. Он считает это действие враньём по отношению к тебе, поэтому и не промолчал, а выдал все так, как есть на самом деле. Лично я думаю, он примет эту грань тебя. Я в этом уверен. Эрик поднял голову и кивнул ему — молчаливая благодарность. Это все, на что ему хватило бы сейчас сил. Не прошло и секунды — Аарон покинул помещение. С уходом близнецов комната Эрика наполнилась тьмой. А может, и не только комната? Он, сцепив челюсти, продолжал сидеть на кровати. Неожиданно его дыхание сбилось. Эрик прижал дрожащий кулак к губам, ощущая, как в горле появился мешающий глотать комок. Что с ним происходило? Неужели сегодняшние раны дали о себе знать? Эрик резко выдохнул, дыхание казалось оглушающим. Его рука с неимоверным грохотом ударилась о телефон на тумбочке и схватила гаджет. Мгновение, и Эрик с болью в груди шарахнул им о противоположную стену. Звук разнёсся по комнате, напоминая раскаты грома после молнии. Руки тряслись, одной из них он снова закрыл свой рот, чтобы ни один всхлип не вырвался наружу. Чересчур громко. Его дыхание было чересчур громким. Взгляд Эрика упал на чашку с водой на тумбочке. Он схватил ее и, выдавая утробное рычание, тоже со всех сил швырнул о стену. Звон разбитого стекла на миг оглушил Эрика. Осколки чашки с диким грохотом посыпались на пол, напоминая метеоритный дождь. Наступила гнетущая тишина. Эрик ощущал, что его сердце вот-вот разорвется на части. Он вышел из боя победителем… и проигравшим. Он отчаянно стремился отрезать от себя близнецов, у него получилось. Вот только слишком поздно «гений"-Веснински понял, что также с их уходом он лишился и смысла. Смысла своей чертовой жизни.