Этого не должно было быть.

06.06.2010

      Тринадцетилетний мальчик только, что проводил время с отцом. В тайне от всех. Мама с отцом развелась, когда Антону было 9, но отец и сын договорились, что будут общаться как и раньше.       Они сегодня ходили в КФС. Разумеется Шастун сыт. Но разве бабушке, которая наготовила котлет, это важно? Нет, конечно. Картина, пока бабушка заставляет съесть парня еду, конечно комичная… — Антош, съешь котлетку. — уговаривала пожилая. — Ба, я не хочу. Я сыт. — Ешь говорю, а то обижусь. — и Шастун съел. Съел все. Переступая через себя.

***

      Арсений минут 10 стоял под дверью Серёжи и ждал, пока же его славный друг, ее откроет. С ключом возился дохуя времени. Армянин никак не поздаровался и дальше ушёл спать, предварительно осушив стакан воды на тумбе. Попов спокойно, привыкший ко всему и в целом спокойный человек, просто снял куртку, разулся и прошёл в комнату за Матвиенко. В комнате все как обычно: шкаф, кровать, тумбы и кресло. Бля, такой заезженный интерьер, не так ли? — Слыш, Матвиеныч, вставай, чего опять ушёл? — допытывал Арсений. — Да не нравится мне твой Антон, ни к чему хорошему ваше общение не приведет. Вспомни того же Славу 5 лет назад? Ровно так же, но как вы пососались, ты изныл мне всю душу, а потом заставил «забыть.» — слишком дохуя умного для человека, который вчера выпил лишь чуть меньше парней. — Серёжа, я больше этого не буду делать, я с Алёной, понимаешь? У нас дочь… — Ты сам то в это веришь? Действительно, верит ли? Нет, не верит. Он врёт сам себе, но каждый день пытается сделать всё, лишь бы заставить себя быть больше дома, быть больше с Алёной, быть больше с дочкой… Ему эта семья не нужна. Ему даже стыдно признать, что при сексе с женой — парни его представление. — Верю, Серый, верю.

***

      Прошла неделя. Пятница. Надо начинать своё репетиторство, Антох. Давай, умывайся, убирайся, прячь все лезвия, прячь все таблетки от РПП, которые ты так и не выпил, прячь всё странное. Ведь ты хочешь попытаться сдружиться с этим самым Арсением. На чай пригласишь.        В дверь постучали. Это была Настя и к удивлению, до самого урока, сам родитель. Арсений. — Привет… Настя, проходи в комнату — Настя тут же убежала в комнату, — ты тут какими?.. — Да в офисе… Что-то с пожарной. Урок всего-то час идёт, я могу у тебя посидеть?.. — Шастун опешил, но молча отступил назад и дал зайти Арсению, — я тихонько посмотрю, хорошо? — А, да-да… — честно, Шастун не умеет вести «открытые уроки.» Нет, он ничего плохого не делает, но ему просто некомфортно.       Шастун зашёл в зал, где обычно проводилось репетирство. Девочка уже разложила учебники, тетрадь и прочие пренадлежности. Арсений уселся на диван, а Антон же в своё время, взял стул и сел напротив девочки, давая попутно номера страницы для прочтения. Позже он всё объяснит, но ещё нужно уметь самой прочесть тему и попытаться её понять.       Как девочка принялась читать, Антон повернулся на отца Насти. Сука, что это с ним? Шастун кинь мысли прочь. Арсений. Обычный. Отец твоей ученицы. Всё? Да? Так ведь? — У нас есть минут 15, пока она читает, — проговорил еле слышно Арсений. — Откуда ты… — снова впал в ступор парень, тут же осознавая, что да, ученики точно рассказывают как проходят занятия, — а… Ну, да, есть, ты что-то хотел обсудить?.. — Помнишь тот вечер? Он не дает мне покоя… Меня настораживает, что вроде взрослый парень — набухался на голодный желудок, — это как в играх, где есть два персонажа и вам дается выбор, то или это. И после какого-то определенного высвечивается: «отношения с персонажем Антон ухудшились.» — Лучше бы дало покоя, — едко ответил репетитор, — я просто не поел, это единичный случай. — А мне кажется нет, ты такой худой?.. — спросил или утвердил, мужчина сам не понял, но кажется он лезет не в свое дело. — Если я с тобой выпил — не значит, что ты можешь спрашивать меня обо всём, — Попов кивнул, поджимая губы. Да, всё же не его дело. Да и тем более Настя прочитала и стала звать Антона.

***

      Антон остался в двояком чувстве. Его, так называемые парни, за последние годы ни разу не спрашивали это, а тут о тебе стали заботиться, а ты так нагло отталкиваешь. Шастун, ну правда, в чем твоя проблема?       Ахахаха, да, точно, в том, что ты сейчас захавал все то, что было. А не проще не готовить? Или так, привычки совместного проживания с кем либо?       На удивление, сегодня парень не выблевал ничего, а просто открыл бутылку какого-то питья, уселся на диван, на полке нащупал лезвия и стал пить.       Нет, не каждый вечер проходит подобным образом, просто… А что ещё делать то? Позвонить какому-то другу и выговориться? Да у него и друзей то нет. Так, пытался один набиться в это звание и то ты его «отшил.» А что тебе мешает позвонить и извинится? Да, пьяным, да, с кровью на руке, да, человеку, который уже толком не говорит. Да таким, но что делать, если только таким ты сможешь позвонить? Ибо в трезвом состояние ты и думаешь, что тебя нахуй пошлют. — Алло, Арс? — Арсений взял трубку сразу, потому что удивился звонку от самого Антона, — мне плохо, очень даже… — Что случилось? Ты пьян? Ты в баре? Мне приехать? Антон? — Нет, я дома, не приезжай. И пообещай, что просто поговоришь со мной в таком состоянии и больше не начнёшь эту тему? — Да, я обещаю. Если тебе надо то… — Честно, у меня навалом проблем, два года назад меня бросили, нагло, очень нагло… Я до сих пор страдаю из-за этого, — это такая мелочь проблем парня и только поэтому он про это говорит, — реально, у меня нет друзей, а ещё я тебя так отталкиваю. Прости, пожалуйста… — Все нормально, взрослые люди… — Арсению казалось, что он разговаривает с подростком. Но ведь так и есть. Шастун просто комок подростка с проблемами, но в теле взрослого, — ты её так любил, да? — Её? — рассмеялся в трубку парень, включая громкую и кладя телефон на подлокотник, — нет, нет. Его. Очень. Возможно сейчас… Нет… Не знаю, что делать? — Шастун провел по свежим порезам ещё раз, откладывая лезвие и делая пару глотков алкоголя, случайно капелькой попадая на рану, — бля сука… — Антон, я понимаю тебя… Такая же фигня была лет 5 назад, я сравнить не имею права, но это просто как пример. Мне пришлось отпустить, потому что… — Стоп, стоп. Как пять лет назад? Насте десять… — пытаясь на нетрезвую голову, что то высчитаь парень, забивая в момент. — А да, 15 лет, точно… — соврал Арсений, — вот что хочу донести. Вот эти все убивания… Да, в какой-то момент имели смысл, но потом осознаешь, что… Тупая трата времени и за это время ты много проебываешь, — Шастун что-то пробурчал, поблагодарил и тупо отключился. Не он. Он вызов отключил, — вот и поговорили…

***

      Арсений откинул телефон в сторону. Посмотрел на злого Матвиенко и отвернулся. Нахуй, на этого нататора смотреть? Щас ведь начнет о том о сем. Промывать мозги за того парня 5 лет назад, за Антона сейчас, за Алёну, за всех… а знаете как тошно без этого всего? — Заткнись лучше, не говори ничего, фильм включай, — Матвиенко еле сдержался. хотелось крикнуть на друга, но надо просто включить фильм. Так Сережа и сделал. В первые минут 30. Потом поставил фильм на паузу и заговорил. — Арс, ты мой лучший друг, мы дружим с пелёнок и серьезно? Ты хочешь рассорится, потому что познакомился с каким-то сопляком, которому не можешь сказать нет? Ты спасательный круг ему? — задавал вопросы друг, а Арсений не знал, что ответить. Он хотел просто полюбить ещё кого-то, кроме своей дочери. — Ему нужна помощь, я ее не навязал, он сам позвонил. — Арс, ты забыл? Для других, да даже для меня, ты всегда занят. Твои проблемы превыше всего! — А если проблема это он? Он моя главная проблема на этот период жизни… — «Период, » запомни, не на всю жизнь. Как дочка захочет, так перестанет к нему ходить, понимаешь? И поводов для встречи не будет! Я не хочу тебя вытаскивать из прошлого подобного говна, когда ты тут рыдал на плече и говорил, как любишь его, а он где-то там… с другими был, — Арсению давили на больное и кажется он снова заплачет, потому что он не хочет это всё вывозить, он не хочет домой, не хочет курить, пить. Он хочет спокойно прожить жизнь с любимым человеком. Чтобы царила гармония и покой. — Серёг, а зачем ты мне это всё говоришь? Разве, ты не понимаешь, что это больно? Это оставляет свои определенные шрамы? — Сережа кивнул, он понимает, — раз понимаешь, нахуя говорить? — Арсению вновь позвонили и вновь контакт Антона.

***

— Алло? Арсений? Мне ужасно хуево, я не знаю, что делать… — Шастун, когда отключил вызов, убрал на место лезвие, протер от капель крови диван, помыл руки, сходил в душ и после него допил то, что было в бутылке. Но почему-то ему стало так хуево. Живот в момент скрутило и вот тебя уже минут 30 просто колотит и чувство тошноты, всё это перекрывает резки страх за жизнь и головная боль, — приедь, прошу… Мне правда некому… — Я сейчас приеду, Антон, да… — Попов отключил вызов и в миг вскочил с места, не слушая Серёжу. Сережа против. Серёжа вспоминает прошлый период подобного знакомства.       Арсений сильно переживал, как на зло в тот поздний вечер было много людей и приходилось остановиться на каждом светофоре. Попов нервно бил пальцами по рулю, считая секунды. Долетел быстро. За 15 минут, что парень пытался не сдохнуть.       Не дожидаясь лифта, Арсений в миг оказался на седьмом и остановился у двери. А все ли ты правильно делаешь? Цепляясь за первого встречного? Но ведь… Он так запал в душу. Может просто такой человек? Умеет расположить, но всё равно оставить на расстоянии?       Дверь была не заперта, что ещё больше разозлило Арсения. — Антон! — крикнул мужчина, снимая обувь и проходя в зал, где было занятие, — что ты пил? — Какую-то хуйню, возможно даже просрочена… Хотя нет, я недавно купил, — Шастун лишь после второго звонка понял, что просто перезагрузил желудок. Он явно не готов к такому, но отменять вызов «спасателя, » — не отлично. Ужасно. — Просто посиди рядом, мне правда хуево и страшно. Прости, что сорвал тебя от семьи… — Нет, нет, я у Серёжи был, все нормально. Я в основном у него и бываю… Дома меня редко найдешь, — признался брюнет. Оказывается, не все так гладко в семье. — Садись… — Арсений не знал куда и сесть, пока Шастун не приподнял голову. Арсений сел и на его колени легла мягкая макушка. Кудрявых и мягких волос, в которых жутко захотелось спрятаться от всех мыслей и просто выспаться, — прости, прости ещё раз, — поправлял рукава парень, чтобы никто ничего не увидел, — прости. — Не надо извиняться. Знаешь сколько раз я портил Матвиенычу ночей вот этим? Нет, то есть, ты не испортил это прсто, как пример из жизни… — Шастун что-то угукнул. А разве правильно, Шастун, что ты лежишь на коленях отца своей ученицы? Тут с какой стороны не посмотришь — не правильно. А вот если взять то, что это просто другой чувак с того же клуба. Хорошо. А правильно то, что ты лежишь на коленях рандомного парня? Парня… Нет, не правильно. А что правильно? Вызвать врача? Тупо, тупо, тупо. — Арс, а почему ты так быстро приехал?.. — Попов не знал, что и ответить. Так вышло. — Я… Ну поздний вечер, без пробок, все дела… Ты ел? — свёл тему Арсений и Антон, с полной в груди уверенностью ответил: «да!» — Это хорошо… У тебя есть что-то в аптечке? Хотя… Ты бы не позвонил если бы было, — и то верно. Арс, у меня есть, но я даже себе не объясню почему я позвонил тебе. Хотя у меня есть друг Димка. — А можно вопрос? — после утверждения, Антон стал объяснять, — у меня есть друг. Хороший. Да, я часто говорю, что у меня нет друзей, что вполне нормально, но у меня есть причины… Просто, ну… Мы поссорились, да по моей вине. С ним надо будет помирится? — Попов задумался. А надо ли это Антону? Все эти друзья, порой, хуйня хуйней. — Конечно, надо помирится, где он живёт? — Этажом выше… Я удивлен, что мы не пересекаемся… Хотя я и выхожу по вечерам в магазин, поздним вечером в клубы… Блять, я такой ужасный. Я умру от такого образа жизни, — Арсений ничего не ответил, но он думает, что не даст парню погубить себя. Кем бы они не юыли в итоге. Даже если у него есть месяц на то, что НАстя ходит к репетитору. — Я уверен — вы помиритесь, — перебирал кудряшки Арсений.       И вот тебе снова 16, Арсений. Ты сидишь на диване, в пустой комнате, в пустой квартире. Ты буквально не знаешь, что делать, как поступить. Ты не понимаешь, что с тобой происходит последние года два. К психологу ты не пойдешь. И вот тебе снова 16, и вот ты суешь руку в глубь шкафа, и вот ты закуриваешь. И так легко и так неважно кто ты, кем будешь и что с тобой происходит.       Вечером ты сбегаешь из дома выпить с друзьями, понимая, что придя на утро, тебе пизда. Словесная от мамы, физическая от отца. Но ты забылся на целый вечер. Пора завязывать.       И с того времени — Арсений не курил. — Есть сигареты? — осмелился Попов. Шастун изогнул бровь. Что-что? — Это странно, прости… — Да, есть. Вот слева от тебя стелаж, на второй полке… — Арсений повернул голову. пачка каких-то дешевых сигарет и зажигалка, которая на последних издохах, — хочешь, здесь закури, только не уходи… — умолял парень. Никто о нем так не заботился, никогда не было так спокойно, — брюнет не решался закурить минут 7. Но после еще одного разрешения, все же зажег этот противный Кент.       Запах сигарет, которые курит человек на протяжение нескольких лет — должен быть привычным, так ведь? Но сегодня особый день. Запах сигарет оказался пиздец противным, от чего захотелось блевать, но буквально было нечем. Шастун вскочил с колен мужчины и понесся в ванну, предварительно закрываясь в ней. Попов опешил, но не побежал за парнем. Правда, он не знал, что делать, не осуждайте его.       Парня не было уже минут 20. Пора бы за ним пойти? Мало ли наебнулся, ударился. Брюнет робко постучался и послышалось открывание замка. Антон стоял и держался за раковину. Он дрожащими руками умылся, на его лице была краснота от температуры и слёз. Челка слегка мокрая и вид такой… Жалкий? Только в этот раз не в оскорбление, а в реальную жалость. Хочется обнять и бесконечно гладить. Ведь этот парень такой хрупкий.       Шастун не заглядывая в зеркало, развернулся, плечом отодвинул Арсения и ушел обратно в комнату, почему-то грустный и злой одновременно. Всё без слов. Молчание буквально съедает изнутри. — Антон, что с тобой? — Шастун сидел на диване и тупо смотрел в одну точку. Он сам не знает, — Тох… — Ты езжай наверное?.. — пытаясь подобным сказать: оставайся, очень нужен, — Арсений, прости меня, что я такой. Я трудный человек, помирюсь с Димой, не буду дерга… — Нет, я останусь, все нормально. Каждому человеку, даже самому плохому — нужен человек, — Арсений сел рядом и обнял парня за плечо, кладя голову на второе плечо парня, — я позже позвоню жене, я же могу остаться у тебя? — У меня даже нечего поесть, но если тебя это не пугает, оставайся… — Попов промолчал. Антон, что ты несёшь? Ты не должен его тут оставлять! Он точно спалит твои порезы! Ты этого боишься больше всего!