Бюро Паранормальных Расследований

Зимин позвонил ровно через полчаса после будильника — Юрий как раз устроился за столом с кофе и бутербродами. Тьфу, пропасть, откуда только номер выкопал… Телефон самого Зимина Юрий записал «ну на всякий случай, Юрочка» по настоянию Юлии Павловны, твёрдо уверенный, что пользоваться им не придётся. И вот — пожалуйста. — Ларионов. — Здравствуйте, Юрий Викторович. — Слава богу, мальчишке хватало совести не иронизировать пожеланиями ему доброго утра. — Могу вас обрадовать: с утра пораньше мы получили отчёт баллистиков. Пуля та же, оружие то же, и по этому оружию есть интересная теория. — Зимин, — Юрий не видел смысла прятать раздражение, — а вы не могли мне это, чёрт вас побери, лично сказать, при встрече? Раздавшийся в трубке смешок чуть не заставил его грохнуть чашкой об стол. Мда, Юрочка, тебе бы пустырничку, как сказала бы Купченко. — Мог бы, разумеется, — отозвался Зимин с лёгкой иронией, — но Юлия Павловна, видите ли, очень настаивала, чтобы вы были немедленно проинформированы. Ну и чтобы я вас попросил ехать сразу к нам; Арсеньева мы уже… м… позвали. — Вот как, Юлия Павловна, значит. — Юрий мрачно отхлебнул кофе. — И что, большая у вас надбавка за секретарские обязанности? Зимин рассмеялся снова — из-за помех в трубке Юрию показалось, что одобрительно: — Нулевая, к сожалению, но иногда она угощает меня пирожными из «Азбуки вкуса». Предлагаю считать, что на данный момент мы обменялись всеми подходящими к ситуации колкостями и продолжить… как вы сказали… при личной встрече. Вы приедете? — Ну что за дурацкие вопросы, Зимин. — Колкости Юрия не раздражали. Глупости — да. — Вы уже на месте? — Почти. — Ответ удивлял: с чего бы Зимину перед ним отчитываться? — Меня её звонок застал в дороге. — Вы там что, с телефоном за рулём? — Юрий нахмурился раньше, чем успел понять, какое ему вообще до этого дело. — С гарнитурой. — В голосе Зимина, кажется, просквозило возмущение. — У вас, при всём уважении, тоже дурацкие вопросы. Ждём вас. Связь он оборвал, не прощаясь — не считать же прощанием абсолютно официальное «ждём»? — и Юрий одним глотком допил кофе, резко поднимаясь со стула. От Западного Управления он жил чуть дальше, чем от своего. Надо было поторапливаться. *** Хаос снова обрушился на Юрия с самого порога. Но хотя бы принтер больше не верещал. Дежурному хватило одного взмаха удостоверением — то ли его предупредили, то ли он был некомпетентным идиотом. Хотелось, конечно, верить в первое, но Юрий не первый год жил на этом свете и даже не первый год имел дело с дежурными сержантами Управлений. В коридоре второго этажа было потише, чем внизу, но из-за двери кабинета зиминской группы доносились голоса. Юрий уверенно толкнул створку, не постучавшись — в конце концов, его пригласили и ждали, к чему церемонии? Хотя, признаться, обозрев явившуюся ему картину, он немного пожалел о своей поспешности. Дятлов с Полярным голова к голове нагнулись над лежащими на столе распечатками, причём первый тыкал в бумагу карандашом, а второй стоически придерживал её за уголок. До Юрия донеслось скрипучее: «Песец, бля, я тебе говорю, их простым смертным взять неоткуда!», и к Полярному он испытал даже какое-то подобие сочувствия. С таким напарником… Банки и коробки с чаем и кофе потеснились: окно оказалось распахнуто, а через подоконник перегнулась Мешкова, старательно выдыхая на улицу пар электронной сигареты. Помогало это не слишком: в воздухе повис отчётливый запах ароматизатора «Лесные ягоды», идентичного натуральному. Муравьёва, сидя на месте Полярного, щёлкала мышью, явно пытаясь создать видимость деятельности в этом бедламе, и посреди всего этого, изображая не иначе как вишенку на торте, полусидел прямо на своём столе Зимин и с усмешкой прихлёбывал кофе. При виде Юрия он усмехнулся шире, приглашающе кивнул и поднялся, не выпуская, впрочем, чашку из рук. — Располагайтесь, — предложил он буднично, не обращая внимания на резко заткнувшихся подчинённых. — Кофе ещё горячий, вам налить? Юрий вздохнул. Выпитого дома ему не хватило для полной бодрости, но… — Уверяю вас, — Зимин демонстративно отхлебнул из своей чашки, — если бы я хотел вам навредить, то выбрал бы что-то повеселее банального отравления. Не говоря уже о том, что мне это невыгодно. А кофе у нас много, не волнуйтесь. Парадоксально, но ироничное «невыгодно» Юрия как-то враз успокоило. А ещё успокоило то, что Зимин… словно бы не притворялся, не пытался давить на чувство уважения или, чего доброго, вины: никаких там «как вы можете так обо мне думать?» или подобной ереси. Так что он стянул куртку, небрежно повесил её на спинку знакомого уже стула, сел сам и кивнул: — Раз много — налейте. — Сахар, молоко? — Зимин очутился около кофеварки, как показалось Юрию, за одно мгновение, чистую кружку тоже будто бы материализовал из воздуха… а, нет: она пряталась за плотно примыкающими друг к другу панелями жалюзи. — Лиз, вылезай оттуда, мы тут сейчас все с соплями поляжем, или обвесимся ими и так снайпера нашего и поймаем… на сопли… простите… — Нежные вы у меня, ужас просто, — отозвалась Мешкова, захлопывая окно. — Здравствуйте, полковник. — Вы точны, как бес, — пробормотала из-за монитора Муравьёва. — Ой, извините. — Ничего страшного, — хмыкнул Юрий, не думая скрывать приятного удивления. — Если продолжать цитировать, спал я действительно мало. — Хорошо, что отстёгивать вам нечего, — нагло отрубил Зимин. — Так сахар, молоко?.. — Без сахара. — Юрий решил не сдерживать очередную усмешку. — Молоком немного разбавьте, спасибо. Зимин шевельнул бровью, улыбнулся чему-то своему и протянул ему кружку. Тёмно-синюю с бирюзовыми вкраплениями. — Вам к лицу, — скрипуче захихикал Дятлов, — то есть, к форме. — Это вы ужасающе патриотично выбираете посуду, — парировал Юрий. — Благодарю. Мешкова выбралась из-за зиминского кресла и подсела на угол стола Полярного, вглядываясь в монитор, за которым орудовала Муравьёва. Сам Зимин опустился на своё место, отхлебнул кофе и вдруг весело улыбнулся Юрию: — Кстати, песню не стоит относить к нашему разговору об отравлении, Юрий Викторович. — Уж конечно, не стоит, — фыркнул тот, старательно отгоняя от себя зарождающееся ощущение то ли уюта, то ли чёрт-те чего. — Там-то вином травили. — Я не об этом. — Зимин всё улыбался. — Я о том, что вряд ли бы вы отдали такой приказ. Говорю же: невыгодно, резона нет. Юрий фыркнул в чашку. Кофе Зимин варил отличный, даром что в дешёвой кофеварке. Да и общаться с ним было… почти приятно — до тех пор, пока не вспоминалось, что он чёртов эмпат второго уровня, способный к восприятию чужих эмоций и чувств даже без тактильного контакта. Настроение подёрнулось привычной серой дымкой, Юрий стукнул кружкой об чужой стол — чуть громче, чем следовало бы. — Арсеньев уже здесь? Он сам связался с Мишкой по пути, и тот обещал приехать к «западникам» «через полчаса, товарищ полковник». Проблема заключалась в том, что с момента звонка прошло уже минут сорок. — Увы, — Зимин дёрнул плечом, — звонил четверть часа назад, очень извинялся и сетовал на пробки. Как говорится, выбирайте маршруты объезда, кхм… прошу прощения. — В ударе ты сегодня, — уронил, не поднимая головы, Полярный. Зимин отмахнулся, поднимаясь из-за стола: — Я не в ударе, а злюсь, ты бы не путал. — Это ты у нас такое не путаешь, — захихикал Дятлов — и осёкся, наткнувшись на взгляд начальства. Сам Юрий этого взгляда не видел, но догадался. Хм, интересно. Нет, конечно, ему совершенно не интересно, и это не его дело. — Дятел, я просто не люблю, когда тянется время, — отчеканил Зимин, — при условии, что мы давно уже могли бы начать обсуждение. Тебе ли не знать. — Да уж знаю, — пробурчал Дятлов. — Извини, что ли. — Чёрт с тобой, — выдохнул Зимин, аккуратно притираясь к ним с Полярным. — Ладно, чего вы тут начеркали?.. Юрий невольно отметил: извиняться перед ним за критику его же подчинённого Зимин явно не собирался. То ли не видел в этом ничего особенного, то есть достойного извинений, то ли… то ли откуда-то (ну да) знал, что Юрий с ним смутно согласен. Мишкина непредусмотрительность, даром что пророк, пару раз выходила боком всему отделу. Он в три глотка допил кофе и встал: — Я предлагаю начать, — проговорил он как мог спокойно, хотя голос свой не узнал. — Арсеньеву я могу передать информацию в частном порядке, а сам все материалы и храню, и помню. Зимин резко поднял голову и уставился на него в упор. Мешкова за спиной, кажется, тихонько присвистнула. — Что вас удивляет? — напрямую спросил Юрий, испытывая слабый соблазн смахнуть с формы все эти взгляды окружающих. — Ваша готовность начать работу, несмотря на отсутствие Арсеньева, — так же прямо ответил Зимин, не отводя глаз — и прямота его будто столкнула с плеч Юрия небольшой непонятный камень. — Мы… словом, это не совсем нам привычно, но если вы считаете, что так правильнее… Он поморщился, потёр лоб и сгрёб со стола распечатки: — Смотрите. Все три пули были выпущены из снайперской винтовки модели С-98-А, с расстояния не более двухсот метров. Вам это говорит о чём-нибудь? — Только о том, что такое оружие даже на чёрном рынке купить непросто. — Юрий нахмурился. В голове заворочалась какая-то мысль, но поймать её за хвост он не успел. Чёрт, вдруг Полярный его читал? Не хотелось бы, конечно, но сейчас было бы полезно. — Верно, — хмуро кивнул Зимин. — Их выдают армейцам, и то — не всем. И при этом никогда не выдают армейцам-псионикам, это совершенно точно, мы уже проверили статистику выдачи за последние лет тридцать. — Затронули даже период, когда её ещё в природе не существовало? — не удержался от шпильки Юрий. — Похвально. Но мало ли какой идиот из силовиков… Мешкова и Полярный сдавленно фыркнули. Дятлов не был столь дипломатичен: — Та-а-ащ полковник, да мы тут сами идиоты из силовиков!.. — Дятел! — От того, как Зимин рявкнул, Юрий даже опешил на миг. Неожиданно это было. — Я как-то не вносил в свои планы очередную беседу о субординации и необходимости соблюдать профессиональную этику хотя бы, мать твою, во время совещаний. — И не вноси, — насупился тот. — Я так, ну… обстановку разрядить… — Простите, Юрий Викторович. — Зимин потёр лоб. Очень устало. — Моя оплошность. Надеюсь, больше это не повторится. Юрий мельком глянул на остальных. Девушки, притихнув, явно наблюдали за ним — ожидали реакции. Полярный изобразил донельзя скучающий вид, но тело очень явно выдавало его напряжение. Дятлов так и пялился в свой стол. — Не извиняйтесь. — Голос Юрия подвёл, произнести это получилось только очень негромко. — Я, в общем-то, не имею ничего против… пока в моменты разрядки не затрагиваются ничьи интеллектуальные способности. — Извините, — вякнул Дятлов. Юрий только кивнул: мальчишка всё-таки не был совсем безнадёжен, да и скандал устраивать… глупо и непродуктивно. — Продолжим, — откашлялся он. — Итак, мало ли какой идиот из силовиков одолжил бы винтовку другу? И это не было бы нигде отражено, понимаете? Под тяжёлый вздох Зимина очень вовремя распахнулась дверь кабинета, впуская запыхавшегося и рассыпающегося в извинениях Мишку. Зимин сдержанно кивнул ему, зато Мешкова с Полярным слаженно подхватили под руки и едва ли не оттащили к монитору, на котором — Юрий уже не сомневался — сейчас горели те же файлы, что были в руках Зимина в распечатанном виде. — Да, понимаю, — спустя ещё пару секунд отозвался Зимин, усевшись за свой стол. Юрий, помедлив, опустился напротив него — не стоять же столбом посреди кабинета, пока все остальные сидят. Чёрт, где Купченко? Опять «ой, да сами справитесь, девочки-мальчики»? — Но это самый безнадёжный вариант, и мы предпочли бы оставить его на потом. Смотрите. Он повернул распечатки так, чтобы Юрий их видел. До ушей доносились тихие голоса Полярного и Мешковой, растолковывавших ситуацию Мишке, и Мишкино же: «Ага… да… понятно», и он мысленно поставил галочку: там справятся. Перед глазами оказались списки. Списки военных, получивших в своё распоряжение упомянутую винтовку, причём систематизированные — с указаниями, для какой операции было выдано оружие и вернулось ли оно на базу. — Юрий Викторович, — Зимин говорил вполголоса, но очень чётко — так, что и Полярный с Мешковой замолчали и прислушались, — вы же наверняка знаете, что в личное распоряжение С-98-А получить сложно. И что хранить её дома могут только… — Старшие офицеры и только после получения особого распоряжения, верно, — машинально подхватил Юрий. Чёрт с ней, с неприязнью — Зимин рассуждал максимально грамотно, так что любую неприязнь стоило задвинуть за профессионализм. Он начинал понимать, за что Зимина так ценила Купченко. — А что у вас тут обведено… — Сильная зацепка. — Судя по голосу, Зимин улыбнулся. — Мы отсеяли сначала тех, кто сдал оружие и не получил его повторно. Это понятно. Потом — погибших… или просто умерших, извините за оговорку. У таких оружие изымается… то есть, простите ещё раз… — Зимин, вы затрахали извиняться, — вырвалось у Юрия. М-да, кажется, лекции о субординации ему стоило бы послушать вместе с Дятловым. — Говорите как вам удобно, не на камеру же, хвала богам, вещаем. Дятлов закашлялся. Зимин, кажется, опешил — во всяком случае, ответил он Юрию не сразу: — Хорошо. Я хочу сказать, что у погибших… у родственников погибших винтовка изымается немедленно, и это, конечно, тоже отражается в базе. Так вот: Иванцов Сергей Иванович. Дата смерти — неделю назад, буквально за четыре дня до первого убийства. И отметки об изъятии оружия нет. Отметки действительно не было — вместо неё стояло три панических восклицательных знака. Юрий прищурился. Слишком это был лакомый кусок, слишком просто. — Семья? — Я запросил у полиции отчёт, — Зимин щёлкнул мышкой, — полчаса назад. Пока тихо. Вы же сами знаете, Юрий Викторович, как они там… работают: сбагрят нам дело — и свистят себе. — А доступ к армейской базе у вас откуда? — Становилось всё интереснее. — Связи, — чуть лениво отозвался Полярный. — У нас в другой группе приятель, Олег Карташов. Он к нам пошёл после армейки, и… словом, уговорил бывших сослуживцев. И не говорите, что ваши так никогда не… — Кир, пожалуйста. — Зимин потёр виски. Полярный покивал: — Знаю-знаю. Но ты слишком беспокоишься. Мне казалось, полковник Ларионов сказал, что не возражает против разряжения обстановки. — Вам правильно показалось, — отозвался Юрий. Зимин и впрямь слишком беспокоился, причём не о том, о чём следовало бы. — Доступ всё ещё открыт? На этот раз мышкой защёлкал Полярный — базу шерстили явно с его компьютера. — Открыт. — В его голосе сквозило лёгкое удивление. — ФИО, звание, домашний адрес, сведения о браке, сведения о детях… неплохо. Иванцова Марина Олеговна, в девичестве Коршунова, жена, Иванцова Светлана Сергеевна, восемнадцать лет, дочь. — Печатайте. — Юрий поднялся со стула. — Дмитрий, я считаю, нам нет смысла дожидаться полицейского отчёта. Я бы сам съездил с ними поговорить. — Это если они там живут. — Зимин тоже встал. — Вы лично хотите поехать? — Конечно. — Юрий хмыкнул. — Но с вами согласую, раз уж мы сейчас действуем сообща. — Я с вами солидарен. — Зимин быстро выбрался из-за стола, бегло осмотрел собравшихся. — Вы не против, если я привлеку Кирилла? Телепат там не помешает. — За, — рубанул Юрий, влезая в куртку. — Миш, ты остаёшься здесь, содействуй по мере возможности. Отчёт пришлют — сообщайте. — Сразу, — подхватил Зимин, сдёргивая с вешалки пальто. — Лиз, отчитайся ЮльПалне, хорошо? — Конечно. — У Юрия сложилось впечатление, что Мешкова собиралась издевательски козырнуть, но решила не доводить не в меру нервное начальство. — На связи. — На связи. — Зимин кивнул Полярному, принимая из его рук распечатку. — С вашего позволения, я поведу. — И выберешь маршруты объезда? — вякнул Дятлов. Команда встретила его реплику дружным хохотом, и Юрий толкнул дверь кабинета. Кажется, пока всё шло спокойно. *** Марина Олеговна Иванцова оказалась очень худой и очень серой женщиной — измождённое лицо, ввалившиеся глаза, плохо прибранные волосы и серебристо-зелёная шаль поверх старых спортивных брюк и водолазки. Не знай Юрий, что ей чуть за сорок, дал бы все шестьдесят. Сочувствие толкнулось в грудь: она неделю как потеряла мужа. Сколько он ни напоминал себе, что все соболезнования любым людям, проходящим по делу в любом статусе, стоило задвинуть подальше, так и не мог от этого избавиться несмотря на многолетний стаж службы. — Марина Олеговна. — Зимин, маячивший от Юрия по правую руку, уважительно склонил голову. — Прежде всего, позвольте выразить вам искренние соболезнования вашей утрате. — Благодарю, — бесцветно отозвалась вдова. — Кто вы?.. Зимин отчего-то скосил глаза на Юрия, чуть пожал плечами и быстрым, но спокойным движением вытянул из кармана удостоверение: — Бюро Паранормальных Расследований, Западное Управление. Капитан Зимин. Марина Олеговна, мы знаем, что ваш муж был подполковником мотострелковой дивизии, и… Мне нелегко это говорить, но выданное ему на службе оружие, возможно, фигурирует в крупном деле об убийстве. Вы позволите нам задать вам пару вопросов? Юрий чуть качнул головой и ментально потянулся к Полярному, оборачивая свои мысли в вопрос. По пути он, скрепя сердце, согласился, что в разговоре с вдовой Иванцова им пригодится телепатическая связь на троих — ради грамотных вопросов и даже банально из соображений безопасности: винтовка вполне могла оставаться у неё. «Удивлена. — На “вопрос” Юрию ответил почему-то Зимин. — Испугана. Но не более того». Да чтоб тебя. — Полиция меня не допрашивала, — блёкло проговорила Иванцова. — Сергей погиб… — Её голос прервался. — Там всё было ясно. Никакого дела… — Марина Олеговна, — Зимин подчёркнуто медленно спрятал удостоверение, — мне очень жаль, но речь идёт не о гибели вашего мужа. Убиты трое невинных людей, и наше расследование привело нас к винтовке, что он когда-то получил на службе. Мы лишь хотим убедиться, что вы… — Ох, господи, — Иванцова устало махнула рукой, — да, меня спрашивали об этом… начальство Серёжи, даже дом обыскали, но её здесь нет. «Кир, свистни Наташке, если доступ к базе ещё есть — пусть поищут протокол обыска. Если нет — пнут Карташова, чтоб ещё разок к дружкам обратился», — немедленно сориентировался Зимин. Полярный, как ни в чём не бывало, полез в телефон. Если бы Юрий не знал, не «слышал», то и не догадался бы, что ему отдали телепатический приказ. Хорошо работают, сволочи. — Что ж. — Зимин опустил глаза. — Простите, Марина Олеговна, я бы не стал спрашивать, если бы это не было необходимо, но мы не могли бы поговорить с вашей дочерью? Возможно, что-то известно ей. Иванцова покачала головой: — Света в доме отдыха. — Она всхлипнула, утирая глаза шалью. — Серёжа часто туда ездил с ней… уехала прямо с похорон. Она обожала отца, и… Сказала, хочет… воспоминания… Зимин мягко, вопросительно протянул к ней руку. Юрия едва не передёрнуло — вот зачем ещё жестом это подкреплять? Да, им нужно спокойствие Иванцовой, пусть даже навязанное искусственно, но у тебя второй уровень, ты можешь сделать это безо всякого телесного контакта, на кой?.. — Вы очень нас обяжете, — тихо и проникновенно заворковал Зимин, — если скажете, в каком именно доме отдыха… и до какого числа? — «Сторожкино», — почти шёпотом отозвалась Иванцова. — Это на западе… Путёвка вроде до двенадцатого, я плохо запомнила… — Благодарю вас. — Зимин почти поклонился. — Вы очень помогли нам, Марина Олеговна. Я искренне прошу прощения за вторжение и саму эту беседу. — Ничего. — Иванцова закусила губу. — Вы не были хуже, чем… сослуживцы Сергея. Не прощаясь, она закрыла перед ними дверь. Зимин с Полярным замерли, очевидно «прислушиваясь» к тому, что за ней происходило. Прислушивался и Юрий, но слышал только шаркающие шаги. — Ушла, — шёпотом уронил Полярный. Зимин отрывисто кивнул — и вдруг привалился плечом к стене, на глазах бледнея. — Что с вами? — Юрий едва осознал, что спрашивает вслух. Тьфу, пропасть, чего это он? — С ним работа на износ, — пропел Полярный, подхватывая начальство под локоть. Начальство, впрочем, быстро вывернулось, оправило пальто и покачало головой: — Всё в порядке. Кир, ты прекрасно знаешь, как это — когда «на износ», а сейчас… — Ну извини. — Полярный пожал плечами. — Мысли у неё тоже… Я подумал, тебя чересчур перее… — Нет, нормально. — Зимин зашагал к лифтам, Юрий — за ним. — Ну что я поделаю. Сильное горе. — В следующий раз просто бери по верхам, — предложил Полярный, обгоняя их с Зиминым и нажимая на кнопку. Зимин устало вздохнул: — Кир, мы сколько об этом спорили? Сам по верхам брать отказываешься, важной же может оказаться любая мелкая мыслишка, так? Так. И с эмоциями так же. — Полагаю, вы правы, — неожиданно для себя поддержал его Юрий. — Ваше состояние точно не помешает делу? — Моё состояние, — оскорблённо отрезал Зимин, — стабильно. Поэтому — нет, не помешает. Они вышли из подъезда, Зимин прищурился вверх и хмыкнул: — Даже не следит за нами с балкона. Отперев машину, он уселся на водительское сиденье и сразу пристегнулся, Полярный юркнул назад. Юрий, секунду выбирая из двух зол, всё же влез рядом с Зиминым, уже уцепившим на ухо гарнитуру и «оживившим» телефон. — Юлия Павловна, — начал он, — да. Пожалуйста, сделайте запрос в дом отдыха «Сторожкино», живёт ли у них сейчас Иванцова Светлана Сергеевна. Да, этого. Да. Спасибо. Жду. Бросив трубку, он повернулся к Полярному: — Давай, говори. — А нечего говорить. — Полярный скучающе рассматривал свои ладони. — Она думала о муже, о том, как всё нечестно случилось, о его сослуживцах, какие они мудаки… о дочке, которую хочет видеть, но понимает, что типа вдвоём горе переживать тяжелее… Ничего особенного, ничего криминального. Она даже не подумала о том, чтобы позвонить Светлане и о нас рассказать. Так что либо у нас версия тухлая, и винтовка наша — не иванцовская, либо Марина просто ни при чём. — Дочку проверить надо. — Юрию надоело молчать. — Слишком много факторов сходятся… подозрительно. Зимин прищурился ему в лицо: — Вы что конкретно имеете в виду, Юрий Викторович? — Да всё сразу, — хмыкнул тот. — Девчонка, по словам матери, обожала отца. Ей восемнадцать, тоже опасный возраст. Внезапная потеря, санаторий этот сразу после похорон — кстати, когда они там были?.. — За день до первого убийства, — отозвался Полярный. — В базе указано. Вплоть до места на кладбище. — Вот именно, — продолжил Юрий. — И если у неё были доверительные отношения с отцом, она вполне могла знать, где он держит оружие. В следующую секунду он удивился — такой широкой, довольной, прямо-таки лучезарной улыбки он от Зимина не ожидал. — Я думал ровно о том же, — радостно сообщил Зимин, — и о том, что если девочка заимела телепатию из-за смерти отца, то это как раз… словом, подходит под портрет. И… что там Юлия Павловна вчера говорила? «Живёт между вами и нами»? Живописная улица. Действительно. Это ваш округ, но до нашего рукой подать. Его телефон ожил — Юрий с изумлением узнал Первый венгерский Брамса. Неслабо… — Да, Юлия Павловна, слушаю, Зимин, — отозвался он не вполне по форме. — Вот как?.. Спасибо, мы так и думали… Ладно, я так и думал. Знаете, я не уверен. Да потому что она может быть где угодно. Треугольник, кажется, не даёт ничего, у неё все три раза были разные «гнёзда». — Зимин, — не выдержал Юрий, — камеры! Полярный сзади хихикнул, Зимин дёрнул рукой, будто хотел стукнуть себя по лбу, но сдержался. — ЮльПална, — пробормотал он, — слышали?.. Ага. Да, спасибо. Мы, наверное, в Управление вернёмся, а то надо ведь всем вместе… Хорошо. Да. Он завершил вызов, устало потёр лоб и очень серьёзно глянул на Юрия: — Юрий Викторович, спасибо вам большое. Тот кашлянул: — За что именно? — За теорию, — спокойно ответил Зимин, заводя мотор. — Которая совпала с моей. И за напоминание о камерах. — С тем же успехом, Дмитрий, — Юрий пристегнул ремень, — вы могли бы оскорбиться, что я вас в непрофессионализме упрекнул. — Очень жаль, — вздохнул Зимин, — если в ваших глазах я действительно произвожу впечатление такого идиота. Кир, напиши нашим, что мы скоро будем. — Уже, — отчитался Полярный. Юрий прикрыл глаза. Водил Зимин неплохо — на пассажирском рядом с ним получалось расслабиться. *** — Восхитительно, — присвистнул Полярный, глядя в монитор. — Умная девочка, — согласился Зимин. Юрий вздохнул. Видео с камер наблюдения ушлые ребятки получили быстро — оно и понятно: у Бюро, как и у любой подобной структуры, имелся к этим записям постоянный доступ. И как раз к тому моменту, когда Юрий с… вынужденными напарниками вернулись в Западное Управление, Мешкова с Муравьёвой отсортировали нужные кадры. На всех оказалась запечатлена невысокая светловолосая девушка в голубых джинсах, коричневой кожаной куртке — и с гитарным чехлом за спиной. — Потрясно, — продолжал Полярный. — То есть, она берёт батину винтовку, запихивает в чехол, набивает со всех сторон вещами и выглядит так, будто даёт квартирники в разных местах… — Или ходит со своим инструментом к ученикам, ага, — подхватила Мешкова. — Одного не понимаю: как она ещё не «зазвенела» нигде? — Такси, — отозвался Зимин. — Такси, Лиз. Во-первых, она не слишком часто выходит, во-вторых — денег на дом отдыха ей наверняка дала мать. А в доме отдыха её нет. Складываем простые числа. — И получаем тоже не самое сложное, — усмехнулась Мешкова. У Юрия сложилось впечатление, что он пронаблюдал какой-то традиционный обмен фразочками, «пароль-отзыв». У него в группе такого не было. Да тьфу ты. Сколько ж можно сравнивать, а главное — зачем? — Дайте мне карту. — Зимин сел на стул для посетителей — потому что именно его монитор развернули экраном ко всем остальным для демонстрации. — Так… Так, ага… Хм. Слушай, Кир, а про треугольник я ошибся. — Ты о чём? — Полярный навис над плечом начальства, глядя на проведённые между местами преступлений красные линии. — Запад — Северо-Запад, ну, понятно, а почему ты передумал? Говорил же, не даёт ничего. — Не давать-то прямо не даёт, — протянул Зимин, — но сужает область поисков. Хотя разброс… Точки и впрямь находились друг от друга далековато — второй труп, к примеру, обнаружился аж в Митино. Юрий прищурился. Натренированная службой интуиция подсказывала ему, что в Можайский переулок их стрелка — не обязательно Светлану Иванцову — занесло случайно, и смотреть надо севернее. «Сидит где-то между вами и нами», — вспомнилось ему предположение Купченко. Так… — Полярный, — проговорил он, чувствуя без малого озарение, — как вы там сказали, что в базе указано? Дата похорон и место на кладбище? На каком кладбище? — Троице-Лы… — Начавший отвечать вместо Полярного Зимин захлопнул рот на полуслове, щёлкнул мышью, увеличивая масштаб карты, и шумно выдохнул. — Лиз, быстро выцепи записи с камер на Твардовского, тебе ближе! Юрий выпрямился и скрестил на груди руки. Откровенно говоря, ему не хотелось чувствовать никакой радости от того, что его идею так быстро поняли — но он её чувствовал. Тем более что притулившийся в углу Мишка так и хлопал глазами. — Цепляю, — отозвалась Мешкова, в рабочем азарте явно забыв, что «здесь не курят» — химическими «лесными ягодами» снова запахло на весь кабинет. — Так, третий… второй… Ха! Вот это мозг… — Спасибо, — не удержался Юрий, шагнув к рабочему месту Дятлова, где Мешкова и «цепляла» записи. Зимин, удивительно этим не раздражая, держался за его плечом. — Что там?.. — Она берёт разные подъезды, но в одних и тех же двух домах, — пояснила Мешкова, поудобнее разворачивая дятловский монитор. — Коды… уж не знаю… — Да чего тут знать, — буркнул Полярный, — «слышит». Значит, если она гнездится в подъездах домов рядом с кладбищем, где похоронен отец… — Не понимаю. — Дятлов, всё это время удивительно тихо попивавший чаёк, наконец-то ожил, от души хватив кружкой по столу Зимина, где и восседал. — Нафиг тогда ездить людей-то убивать, блин? Или ей что, чужие мысли соседей по бомжеванию не мешали? — Знаешь, — Полярный аккуратно отобрал у него кружку, — я плохо помню, как это у меня было, мне едва семь всё-таки исполнилось, но… пишут ведь, что поначалу чужие громкие мысли часто увлекают. За ними идти хочется. Может, она и… Пошла. Все три раза. А потом… — «Может», «может», — проворчала Мешкова. — Если это вообще она. — А вот она или не она, — Зимин шагнул к сейфу, — мы в самое ближайшее время у неё и выясним. Наташ, во-первых, разошли ориентировку… — Уже, — отрапортовала Муравьёва. Юрий даже поразился этакому самоуправству: без приказа? обращаться в соседнее ведомство?.. — Молодец, — спокойно ответил Зимин. — Во-вторых, подключитесь к камерам у этих подъездов и держите нас в курсе. Кир, ты с нами. Юрий Викторович… — Раскомандовались, Дмитрий, — пожурил его тот. Просыпалось знакомое и любимое им предвкушение дела. — Или у вас уже есть план? Зимин на секунду опустил ресницы, застёгивая кобуру. И улыбнулся: — Виноват, полковник. План у меня действительно есть, но я предпочёл бы изложить его в машине. — Собираетесь, девочки-мальчики? — Дверь в кабинет Купченко распахнулась, чуть ударилась о сейф и замерла, придержанная её рукой. — Ну вот и правильно. Димочка, ты приказ думал получать и согласовывать? — Думал, — кивнул Зимин, — только это заняло бы время, а его у нас и так немного, Юлия Павловна… — А я знаю, — добродушно рассмеялась та, — мне главное, что ты об этом не забыл. Так что он у тебя уже, считай, имеется. Она быстро положила распечатки на стол Дятлова и безошибочно выхватила из его бардака ручку: — Юрочка, распишись. Тот, бегло проглядев стандартный ордер, оставил «автограф» напротив своей фамилии («согласовано с полковником СЗУ Ларионовым», о да, ещё как, мать их, согласовано!) и проверил под курткой собственное оружие. Муравьёва лениво поднялась из-за стола Полярного: — Дим, я нужна? — На всякий случай. — Зимин быстро осмотрел всех с ног до головы. — Мало ли, где криокинез понадобится. — Мы снова идём жечь и замораживать людей! — радостно возопил, подрываясь с места, Дятлов, но был остановлен взмахом руки начальства: — Ты сидишь здесь и жжёшь разве что по переписке с полицией. — Тон Зимина отчего-то не предвещал ничего хорошего, да и вообще как-то… похолодал, будто с ним поработала своим криокинезом Муравьёва. — И то не увлекайся. Ром, объективно, твой огонь там ни к чему. — Ну ладно. — Дятлов, надувшись, уселся обратно. — Но с тебя какавушка. — Да хоть шампанское, — огрызнулся Зимин, явно «оттаивая». Будь Юрию до него дело, уже бы голова закружилась от этакой скорости смены настроений. — Выходим? Смотрел он при этом на Юрия. Тот кашлянул и отрывисто кивнул: — Вы, я, Полярный и Муравьёва? — Вполне достаточно. — Зимин уставился ему в лицо. — Или вы возражаете? Юрий отстранённо восхитился: Зимин даже не пытался коситься на так и молчавшего до сих пор Мишку. — Не возражаю. — Он круто повернулся к двери. — Идёмте.