Пожирающая луну

      Она жива.       Женщина, стоявшая перед ним, определённо была жива. Он видел, как вздымается под одеждами её грудь, наполняясь воздухом, как на мгновение закрываются её сверкающие глаза, чтобы потом вновь открыться и продолжить на него смотреть. Даже щёки тронул легкий румянец. Однако нечто в её образе показалось ему новым. Что-то чуждое виделось Лань Сичэню в её манере держаться, в её дробящем нутро заклинателя взгляде.       Её губы шевельнулись, она что-то сказала ему. Кажется, мужчина прослушал. Он не нашёлся, как ответить на её вопрошающий взгляд, и просто прошептал её имя:       — Ши Цзими.       — Лань Хуань, — ответила она, — Твоя очередь. Какие ещё личные имена мы не назвали? Сейчас же самое подходящее время для этого! — раздражалась женщина. Эта грубость была для неё несвойственна, и Лань Сичэнь не принял её близко к сердцу. Ши Цзими была очень взволнована, такой он её не помнил, — Пожалуйста, соберись. Нам нужно уходить. Тронуть тебя не должны, но искушать судьбу, да ещё и в полную луну, я бы поостереглась.       Ему не оставалось ничего, кроме как отправиться в мрачные коридоры монастыря вслед за ней, оставляя за спиной толпу кровожадных чудовищ, жадно смотрящих им вслед.       На толстых деревянных балках на протяжении всего пути виднелись тусклые фонари, разбивавшие ночную тьму ореолами своего света. Лань Сичэнь, сжимающий рукоять своего меча, и Ши Цзими в молчании шли по узкому переходу, затем поднялись по крутой лестнице. Шагов не было слышно — за ними точно никто не следовал.       Лань Сичэнь испытывал неоднозначные чувства. Ему, как хорошему другу, следовало бы радоваться её возвращению из мира мёртвых, что в корне противоречило его обязательствам, как заклинателя. Впервые он не знал, как поступить.       Темная фигура перед ним ещё ни разу не обернулась в его сторону. Если бы это произошло, то она, несомненно, заметила бы его скользящее движение и следующий за ним слабый отблеск света фонаря на лезвии чужого меча. Заклинатель почувствовал лёгкое раздражение за её неосмотрительную доверчивость и беззащитность в этот момент. Ши Цзими не следовало поворачиваться к нему спиной, особенно будучи с ним наедине. Слишком легко Шоюэ мог пронзить сердце чудовища.       Мужчина бесшумно задвинул меч обратно в ножны. Он этого не сделает.       Выйдя на площадку, с которой тут же повеяло холодом, они свернули за угол и, распахнув тяжелую дверь, вновь через переход добрались до очередной лестницы. В этот раз они спустились вниз по потемневшим ступеням. Лань Сичэнь заметил тишину — звуки бури здесь были уже неслышны. Окна на стенах встречались всё реже, а сейчас по бокам их и вовсе окружали слепые стены. Спустя несколько комбинаций малых помещений, коридоров и лестниц, они, наконец, остановились у одной невысокой тяжелой двери. Ши Цзими спешно отворила её.       — Проходи, здесь должно быть безопаснее, — она отступила, пропуская заклинателя вперёд.       Женщина всё так же избегала его взгляда.       Лань Сичэнь позволил себе риск зайти в комнату первым, уже предвкушая неладное. Едва он переступил порог, Ши Цзими тут же закрыла за ним дверь. Щёлкнул замок. Мужчина обернулся к двери и попытался её открыть. Безуспешно — она была заперта.       — Послушай, — он услышал её сбивчивый голос и прислонился к двери, — в шкафу найдёшь свечи, осмотрись. Можешь взять всё, что потребуется. Постарайся отдохнуть. Завтра я за тобой приду и ты отсюда уйдёшь, договорились?       Ши Цзими не услышала ответа, но, судя по тому, что заклинатель перестал выламывать дверь, он понял, что она заперла его не для того, чтобы ограничить свободу, а чтобы сокрыть его от посторонних глаз. В любом случае, они оба прекрасно понимали, что деревянная дверь для заклинателя помеха незначительная.       Вечер выдавался особенно насыщенным. Первый Господин клана Лань по собственной воле оказался запертым в небольшом помещении, единственный выход которого ведёт в узкий коридор. Если заклинателя всё-таки обнаружат с его-то скверными на первый взгляд перспективами к отступлению, то беды не миновать. Хорошо, что дядя его сейчас не видит — подумалось ему, потому что делать с этими обстоятельствами он ничего не собирался.       Лань Сичэнь сделал пару шагов вглубь комнаты и огляделся.       Комната была небольшой, но место для жаровни нашлось. У дальней стены находилось спальное место, справа стояла сама жаровня и столик, а слева письменный стол, шкаф и сундуки. Днём в хорошую погоду свет проникал сквозь маленькие зарешеченные окошки. «Будто бы тюрьма», — подумал Лань Сичэнь и продолжил осматриваться. На письменном столе он обнаружил внушительную стопку бумаги для талисманов и уже начатые бруски киновари с тушью. На краю стояла свеча, которую тот сразу же и зажёг. Открыв дверцу бельевого шкафа, Лань Сичэнь не увидел ничего, чего он не мог ожидать увидеть. Там же была коробка со свечами, но заклинатель в них не нуждался.       Вдруг взгляд заклинателя кое-что привлекло. Он подошёл к стене, вдоль которой разместилась постель. Прямо над ней висело чугунное кольцо. Оно было продето в металлическое ушко, плотно вбитое в каменную кладку. Лань Сичэнь наклонился и прикоснулся к нему рукой. Конструкция напоминала кольцо для привязи лошадей, но, вероятней, к этому кольцу когда-то крепились кандалы. В некоторых местах с внутренней стороны кольцо оказалось протёрто — им однозначно пользовались продолжительное время, только оставалось не совсем ясным, как. Даже если оно и было предназначено для насильного удержания кого бы то ни было, то оно находилось либо слишком высоко, чтобы закрепить ноги, либо слишком низко для головы или рук.       Лань Сичэнь взял со стола свечу и поднёс к кольцу. Если приглядеться, можно было заметить, что камень во круг отверстия, куда было вбито ушко, гораздо светлее, чем остальная стена. Загадочное кольцо однозначно появилось здесь гораздо позднее, чем была заложена стена. Но позднее ли того момента, когда комната стала жилой?       Он ещё раз осмотрелся и убедился в том, что ничего подобного здесь больше нет. Странности этому помещению добавляли прутья на и без того небольших окнах, а также наличие замка с наружной стороны двери.       Заклинателю некуда было спешить — погода ещё бушевала за стенами. Духовные силы были порядком истощены, и события последних дней были едва ли благоприятны для их восстановления. Именно по этой причине он предпочёл полёту на мече пешую прогулку, которая в итоге чуть не обернулась ещё большей их тратой. На какое-то мгновенье Лань Сичэню подумалось, что Ши Цзими ожила лишь для того, чтобы вновь спасти его от опасности, и лишь диск полной луны уничтожат лучи утреннего солнца, она растворится в ткани мира, словно наваждение. Он качнул головой, пытаясь смахнуть с головы странные вязкие мысли, нахмурился. Кажется, его начало знобить.       Лань Сичэнь всё-таки решил воспользоваться гостеприимством: не мешало бы просушить одежду и заварить себе целебных трав. Он здорово промок, пока добирался до храма, и свалиться с простудой ему совсем не хотелось — предпосылки к этому уже имелись. В углу комнаты заклинатель нашёл ёмкость с чистой водой, а рядом с жаровней обнаружился ящик с углём.       Лёгкое головокружение тут же прошло, лишь только он вернулся мыслями к делам насущным.