Пожирающая луну

      Мужчина очнулся от дрёмы, когда за дверью послышался грохот. По его ощущениям до рассвета оставалось не больше часа. Когда он подошёл к двери, та отворилась, и он нос к носу столкнулся с Ши Цзими. Она попятилась, поднимая чёрные глаза, в которых едва можно было различить зрачок. Обманчивый взгляд человека.       — Нам пора.       Перед ним стояла совершенно обыкновенная заклинательница. Глаза её уже не сверкали по-кошачьему и дрожащие тени фонарей не кривил черт её лица.       Но холодок по его спине всё-таки пробежал.       — Я готов.       Заклинатель в раздумьях пошёл вслед за Ши Цзими и конечно же заметил в груде разбитых глиняных кувшинов и пустых деревянных коробок мужчину без сознания. Лань Сичэнь замедлился, когда они проходили по коридору мимо него. Неизвестный был одет в монашеское одеяние, и заклинатель был почти уверен, что это один из тех ликантропов, которых он встретил сидящими у костра. Лань Сичэнь поднял взгляд выше, на потрескавшуюся штукатурку. Покрытие выглядело относительно новым по сравнению с остальным убранством этого монастыря, и теперь по нему расползались трещины, где-то часть штукатурки и вовсе отвалилась.       — Не стоит сейчас останавливаться, — она заметила заминку Лань Сичэня, — Он не обрадуется, когда очнётся и поймёт, что я испортила ему завтрак.       Лань Сичэнь нахмурился, но Ши Цзими больше не уделила его недовольству и толики внимания, уходя всё дальше от заклинателя.       Какое-то время они шли по пустым коридорам. Справа и слева от них тянулись ряды узких окон. Тишину прервала Ши Цзими, посчитав нужным обозначить их местонахождение и путь, по которому они следуют. Лань Сичэнь наверняка должен был понять, что они направляются вглубь монастыря, а не к центральному выходу.       — Сейчас мы находимся в проходе над храмовым залом, где тебе довелось познакомиться с местными обитателями. Не знаю, удалось ли тебе разглядеть это вчера вечером в непогоду, но монастырь расположен на горном склоне. На востоке его ограничивает ущелье, а с запада тянется лес. В западном крыле на первом этаже есть место, где часть стены разрушена и образует проход. Туда-то мы и идём.       — Почему ты мне помогаешь? — вдруг задал вопрос Лань Сичэнь.       — После таких вопросов мне хочется перестать это делать, — ушла от отвела Ши Цзими.       — Я тебя не принуждаю.       Она остановилась и спросила:       — Считаешь, мне не стоило вмешиваться?       — Я этого не говорил.       Лань Сичэнь остановился от неё на расстоянии вытянутой руки. Они стояли в узком коридоре, и даже если бы у заклинателя появилось сильное желание обойти Ши Цзими и встать напротив или рядом, то у него ничего бы не вышло. Только сейчас он осознал, на сколько была странной архитектура этого места — бессчётные лестницы, кривые пролёты и ещё этот коридор, казалось, и вовсе непредназначенный для того, чтобы по нему перемещались люди.       — Ты был мне другом, Лань Хуань, — Ши Цзими вкрадчиво произнесла это одними губами, глядя прямо, будто бы того, кому предназначались эти слова, она видела перед собой. Ей было непонятно, почему Лань Сичэнь вообще задал этот вопрос. Это же так очевидно. И это неимоверно раздражало.       Для Лань Сичэня её немая фраза осталась сокрытой. Женщина догадывалась, что сейчас он имеет вид отнюдь не доброжелательный. Он всё ещё чувствует в ней угрозу, и Ши Цзими не могла его за это винить.       — Я тебе помогла, — она повернула голову вбок и с прищуром скосила глаза в его сторону, — потому что иначе это бы кончилось кровью.       — Для тебя теперь имеет значение, чьей кровью? Тогда ты сказала «этого трогать нельзя». Что бы было, если бы на моём месте оказался кто-то другой? Кто-то, кто не смог бы за себя постоять?       — Я бы поступила точно так же! — она повысила голос и полностью развернулась к нему, — Тебе неизвестно, что тут происходит, — женщина прикоснулась рукой к стене, и Лань Сичэнь заметил кольцо на её пальце. Его руки невольно сжались. Женщина продолжала говорить, не замечая перемены в собеседнике, — Не торопись делать выводы. Но ты вправе мне не верить, не верить монстру, которого видел ночью. Однако этот монстр, Лань Сичэнь, ещё остаётся в добром душевном здравии и трезвой памяти. Насколько это вообще возможно в его положении.       — Мне хочется тебе верить, — он произнёс эти слова с некоторым трудом. Ши Цзими восприняла это по-своему.       Заклинательница опустила взгляд, разрывая зрительный контакт. Она спрятала ладони в широких рукавах тёмного одеяния, которое казалось ей не по размеру большим. Лань Сичэнь же выглядел безукоризненно, как и должен выглядеть наследник целого ордена, не смотря на то, что она засветло выдернула его из комнаты. На нём уже не было одеяния из соломы, уродующего белую одежду клана. Ши Цзими до сих пор не могла до конца понять, как оно вообще оказалось на плечах заклинателя.       Женщина хмыкнула и вернулась к прежнему маршруту. Они вышли в нормальный коридор.       — Ты ранен, — отметила Ши Цзими, сглатывая вязкую, горькую слюну — рудимент прошедшей ночи, — Я чувствую твою слабость. И они тоже. У тебя бы и шанса не было. В храме сорок шесть человек, из которых лишь двенадцать — монахи. Остальные заклинатели, так что если не зубами, то мечами…       Ей было по-человечески любопытно, через что прошёл Лань Сичэнь, пока добирался сюда, и что он вообще делает в такой дали от своего ордена, но женщина слишком осторожничала, чтобы спросить напрямую — заклинателя может насторожить её любопытство. Они разлучились довольно давно — как будто бы Ши Цзими должна была испытывать глубокое безразличие к его делам, но как бы не так.       — Почему они тебя послушались? — он сделал вид, будто бы её предыдущие слова и вовсе не звучали. На мгновенье заклинательница усомнилась в том, что она действительно произнесла их в слух, — Откуда их столько в этом месте?       — Их? Я одна из них, Лань Сичэнь, — женщина тихонько посмеялась, — Иронично, но этот монастырь наш дом. Большинство из обитателей этих стен достаточно слабы, и моими стараниями они даже не успели причинить вред невинному. Не знаю, может поэтому уважают? — Ши Цзими пожала плечами, и заклинателю стала очевидно, что она что-то утаила, — При хорошем исходе, их жажда плоти будет не чаще раза в месяц. И, повторюсь, ты ничего не знаешь ни об этом месте, ни о том, что здесь произошло.       — Расскажешь? — больше попросил, чем спросил Лань Сичэнь.       Раздался тяжёлый вздох.       Они спустились по винтовой лестнице и оказались в маленьком квадратном зале. За всю дорогу они не встретили не ни одного местного обитателя, так что могло сложиться обманчивое впечатление, что они здесь наедине. На самом же деле Ши Цзими потратила полночи на то, чтобы разогнать по самым дальним углам монастыря ликантропов, перевозбудившихся от сработавшего на Лань Сичэня охотничьего инстинкта. Оставшееся время она караулила у двери своих комнат особо одуревших собратьев, дабы те ненароком не побеспокоили её гостя. Бессонные ночи уже давно вошли в привычку и больше не приносили существенных неудобств, как это бывало первое время после обращения.       Женщина остановилась напротив высокой массивной двери, покрытой потрескавшимся от времени красным лаком. Они пришли.       — Внутри у правой стены ты увидишь ширму, за ней проход — он ведёт в кладовую. Щель в стене, думаю, ты найдёшь и без подсказок.       Лань Сичэнь не торопился уходить. Он смотрел на неё, но Ши Цзими заметила, что на самом деле его взгляд был обращён как будто внутрь себя. Ей даже показалось, что он хочет остаться ещё на какое-то время, от чего женщина вздрогнула и уж было приготовилась напомнить веские причины, по которым ему следовало бы поскорее убраться отсюда, но Лань Сичэнь её опередил. В его голове появилась мысль, которой не следовало бы давать развитие.       — Не знаю, могу ли я… — мужчина осёкся, — Многое ли тебе известно о местных кланах заклинателей?       — Достаточно, — она свела руки за спиной, — Сейчас ты находишься на земле одного из них.       — Эти люди, они…       — …хорошие заклинатели в перерывах между борьбой со своим недугом, — перебила его Ши Цзими, — Они новообращенные, поэтому им так тяжело дается самоконтроль. Я им помогаю с этим.       — Твоя помощь им требуется лишь в полную луну? — предположил он, ещё колеблясь.       Женщина, глядя в глаза собеседника, кивнула. Она догадалась, к чему тот клонит, и не удержалась от нервной усмешки, услышав его следующие слова.       — Когда-то у меня была добрая подруга, не раз спасавшая мне жизнь, — для Лань Сичэня его же слова означали безоговорочную капитуляцию разума со здравым смыслом. Ему во что бы то ни стало было нужно разобраться в этом вопросе до конца.       Его убедили, что она мертва.       Женщина в свою очередь нашла уместным напоминать ему, сколько раз он уберегал её от опрометчивых поступков, суливших опасность не менее серьезную. Лань Сичэнь едва заметно поморщился. Он никогда не любил говорить о своих заслугах.       Тем временем поняв и скрытый смысл его слов, заклинательница не удержалась и поджала губы, явно выражая свою досаду. Произошедшее ночью не могло не оставить следов на его отношении к ней. Лань Сичэнь хочет знать, что произошло с его подругой, и на сколько она ещё та Ши Цзими, которую он знал. Женщине была известна вся информация о ликантропах, которую адепты клана Лань могли получить от своих учителей — когда-то она пострадала именно из-за этого. Ши Цзими небезосновательно была уверена и в том, что подход к этой теме не изменился и до сих пор. Она запомнила глаза Лань Сичэня в эту ночь. Он увидел мертвеца, а затем тот для него воскрес. Но до конца ли?       — Я уверена, ты справишься и без меня, — больше для приличия сказала Ши Цзими. Сама она была бледна.       — Справлюсь, — ответил Лань Сичэнь, — Я не могу тебя об этом просить.       — Но я всё равно пойду за тобой.       В её словах звучало и былое благородство, и смирение перед волей превосходящего. Он сейчас уйдёт, обязательно покинет это место, но кто сказал, что не вернётся потом? Ему есть за кем. Кроме того, он может вернуться не один, и тогда уж объяснять что-либо будет поздно. Защита собратьев это её зона ответственности, хоть и непродолжительная. Ши Цзими хотела бы быть последовательной, и если уж она предотвратила кровопролитие в этот раз, то и возможное столкновение в будущем тоже разумно было бы упредить.       Она согласилась сопроводить его в город.       Ши Цзими было нужно сообщить о своём уходе и решить пару небольших вопросов. Они условились встретиться у реки, на которую Лань Сичэнь набредёт, если пойдёт на северо-запад от монастыря. Идти пришлось недолго.              Просвет неба над ребристой гладью воды с каждой минутой всё сильнее наливался цветом. Река, вьющаяся между скальными камнями высоко в горах, сильно разлилась по илистым берегам. Её напитанные русла спускались по склонам вниз, вспарывали пролесок. Кривые лиственницы по берегам разлившихся рек цеплялись за камни, а редкие кустарники заполняли пространство между ветвистыми деревьями. Недалеко послышалось тяжелое хлопанье крыльев. За спиной Лань Сичэня по правую руку уходили, закрывая горизонт, отроги гор, с которых он только спустился. Слева виднелись каменистые холмы и сухие ветви мёртвых деревьев. Лесная полоса, с краю которой он сейчас находился, шла дальше, мягко опутывая пологий спуск. Земля под ногами была влажной.       Солнце уже высоко поднялось в небо, когда Ши Цзими появилась. Лань Сичэнь заметил её сразу, ещё когда она скрывалась за деревьями. Он не спешил её окликать, давая ей время собраться с мыслями и решить, точно ли она хочет выйти к нему.       Спустя время она всё-таки вышла из укрытия. Журчание воды и густой запах зелени наполняли пространство вокруг них. Заклинатель стоял к ней спиной, наслаждаясь видом. Его волосы и концы белой ленты тронул слабый ветерок, лицо прояснилось, а губы изогнула приветливая полуулыбка.       — Ты можешь следовать за мной тысячи вёрст и не потеряться, — заговорил Лань Сичэнь, — Ты не боишься мороза и огня, не ешь, не пьёшь, но ты исчезаешь, когда солнце садится на западе, — в его глазах заплясали смешинки, — Кто ты?       — Я боюсь огня, — усмехнулась девушка знакомой загадке и подошла ближе. «И пью. Очень много пью. Но тебе об этом знать необязательно, друг мой», — с тоской добавила она уже про себя.       Они стояли у воды какое-то время. Лань Сичэнь оглядел противоположный берег, поднял взгляд выше, на хвойные деревья, и плавно повернул голову в сторону спутницы. Заклинательница, сложив руки на груди, вглядывалась в дрожащие солнечные блёстки, рассыпанные по воде. Меж её бровей пролегла неглубокая морщинка.       — Ты сильно повзрослела, — заметил Лань Сичэнь.       — Мы не были детьми, когда расстались.       Что ещё ей следовало ответить? Перед Ши Цзими тоже стоял уже не юноша. Обманчиво-юное лицо скрывало за собой острый ум и невыразимую печаль. Он возмужал. Его тело стало крепче — хотелось верить, что и воля. Ши Цзими видела перед собой мужчину.       Что он видит пред собой она тоже понимала. Сейчас, когда блеск её глаз в ночи мог показаться игрой воображения, Ши Цзими предстала перед ним таким же искривлённым отблеском воспоминаний, что и Лань Сичэнь для неё. Ши Цзими выглядела старше своего возраста. В отражении она давно не находила жизнерадостную и полную сил молодую особу, видела лишь сгорбленную ответственностью суровую заклинательницу, коей она по праву себя считала. Никакой огонь за эти годы не мог расплавить всё твердеющую сталь в её глазах.       Но некоторые искорки могли пробиться.       — Мне было нужно кое-что забрать перед дорогой, — лукаво сказала она, — Хочу вас познакомить.       Ши Цзими с улыбкой достала из-за пазухи что-то очень маленькое, что могло поместиться в ладони. Лань Сичэнь пригляделся и опешил от удивления. Женщина держала в руке небольшую птичку, её вид с ходу он не смог определить.       — Это Птичка. Она всю жизнь провела в клетке, но потом её сломали. Сама она теперь не прокормится, — Ши Цзими аккуратно провела пальцем другой руки по подвижной птичьей головке. Животное повернуло голову в сторону и замерло, уставившись испуганным круглым глазом на Лань Сичэня.       Заклинатель не знал, как реагировать. Он не ожидал, что запрет на животных в Гусу мог вылиться в такое. Ситуация ему напомнила, что он и в прошлом с трудом понимал, что творилось в голове у этой девушки. Но кто он такой, чтобы судить её причуды?       Обсуждать что-либо после выходки Ши Цзими уже было как будто бы несерьёзно. Они нашли целесообразным отправиться в путь.