Пожирающая луну

      Выйдя на улицу, Ши Цзими решила проверить ловушки: вдруг лиса уже попалась в одну из них? Последнее время животное повадилось таскать их кур, что очень расстраивало отца девочки. Её обещали научить выделывать шкурки, если Ши Цзими всё-таки изловит паразитку. Главное, поймать рыжую раньше Аньдзина, а то он опять будет её дразнить. Вспомнив, что в этот дель парнишка должен был прибирать кузню, а она как раз была близко расположена к скотному двору и курятникам, девочка побежала вприпрыжку. Он мог заметить её силки, и если лиса в них всё-таки попалась, то присвоить её себе. А этого девочка никак не могла допустить.       Заметив человеческий силуэт, Ши Цзими замедлила шаг. Она шла почти крадучись, планируя поймать Аньдзина с поличным. Всё ещё уверенная, что это он, она подобралась к тому месту на корточках. Вот сейчас он поднимется, и она его напугает, чтобы было неповадно воровать чужих лис. Но согнутая фигура оставалась на месте. Из кустов девочку было почти не заметить, но и она особо ничего не видела. Ши Цзими кралась, пока не разглядела силуэт в точности.       Увиденное было похоже на воплощение самого страшного и жуткого кошмара. Она замерла на месте, не в силах пошевелиться из-за пронизывающего насквозь ужаса. В горле сжалось.       Какая-то тварь сидела на грядке, в одной руке зажимая ещё трепыхающуюся курицу, в другой уже курицу мёртвую, и откусывала от неё куски своими небольшими гнилыми зубками. Поодаль валялось безжизненное тело Аньдзина, сироты, помогавшего им по хозяйству. Ещё дальше в траве лежала его голова.       Смакуя каждый кусочек ещё тёплой плоти, тварь отплевалась от перьев и подняла свои блестящие глазки. Заметив девочку, она перестала жевать, моргнула. Они посмотрели друг на друга.       Ши Цзими сиганула с места и что есть мочи побежала в сторону кузни. Она находилась примерно в трёх инях, но сейчас это расстояние казалось точно не меньше ли. Тварь, отбросив в сторону недоеденный ужин и ещё живую курицу с переломанными крыльями, пустилась вслед за убегающей добычей.       Чудом не вспахав носом лужу грязи, Ши Цзими успела подставить руки под голову. Отталкиваясь от земли чуть ли не всеми конечностями сразу, девочка поднялась и едва не поскользнулась снова. Тварь последовала её примеру и не замедлилась перед опасным участком. Она ожидаемо промахнулась и улетела кубарем в сторону, и пока поднималась, девочка уже успела заскочить в кузню и закрыть дверь изнутри.       Но это не помогло.       Дверь с одной тычки монстра с грохотом повалилась на пол, и тварь приземлилась на неё сверху — она выбила дверь вместе с петлями. Девочка схватила со стола первое, что попалось под руку — это оказался один из парных кинжалов, над которыми отец трудился последнюю неделю. Она попятилась, прижимая к груди кинжал и наблюдая, как чудовище медленно поднимается на ноги.       Тварь будто бы не замечала девочку в семи шагах от себя — оглядывалась по сторонам, принюхивалась.       Ши Цзими внезапно упёрлась во что-то спиной и чуть не опрокинула столик с лежавшим на нём на специальной подставке мечом. Рефлекторно пытаясь поймать последний, она по неосторожности ухватилась свободной рукой прямо за лезвие. Боль пришла не сразу. Больше от испуга, чем от неприятных ощущений, она разжала руку, и меч с характерным звуком упал на пол.       То ли из-за запаха крови, то ли причиной был звук, но тварь тут же ощетинилась и угрожающе зашипела в её сторону. Опустив корпус своего тела и вытянув шею вперёд, тварь рыкнула. В такой позе она и двинулась в сторону девочки, покачиваясь из стороны в сторону и клацая зубами.       Когда тварь сделала пару шагов, Ши Цзими замахнулась. Внутри от страха всё сжалось до предела, но потом как будто что-то надломилось, и тело наполнило тотальное бессилие. Кинжал был отправлен в полёт. Руки резко ослабли и опустились. Встретившись с переносицей твари местом чуть ниже кончика острия, кинжал вошел в её череп, как нож входит в масло. Но этим не кончилось: кинжал как будто был намерен долететь до какой-то своей личной цели, а тварь была лишь незначительной помехой на его пути — гарда вертикально упёрлась в лицо твари и тянула её голову по траектории своего полёта до момента, пока кончик кинжала, вышедший с обратной стороны черепа, плотненько не вошёл в камень стены. Ноги твари оказались подогнуты, а её тело растянулось по стеночке.       Девочка выбежала из кузни. Недолго думая, она пошла в сторону реки, чтобы смыть с себя грязь, сопли и слёзы. Наверное, думала она, ей сперва следовало разбудить отца. Но Ши Цзими так противно себя чувствовала — перепачканная одежда, чумазое лицо. К тому же кто-то из взрослых всё равно должен был проснуться — дверь упала с таким грохотом, что шум мог долететь даже до деревни.       Когда она вернулась, у кузни уже столпились люди.       — Ши Цзими! — крикнул мужчина и подбежал к девочке. Заклинатели, словно по приказу, повернули головы в её сторону.       Она даже не сразу признала своего отца. Ши Ганте опустился на одно колено перед ней. Приподняв голову дочери, он всмотрелся в её лицо. Вытирая большим пальцем вновь проступившие детские слёзы, мужчина что-то сказал, но Ши Цзими его не слышала. Она смотрела за его плечо, туда, где была тварь.       Один из заклинателей вошёл в кузню и присел на корточки перед телом теперь уже точно упокоенного мертвеца. Он поднял глаза на своего соклановца, затем вернул своё внимание к телу. Он что-то произнёс, но девочка не разобрала что именно. Она даже была не уверена, предназначались ли эти слова человеку, или же это был какой-то очередной заклинательский трюк. Затем лёгким движением правой руки он достал кинжал из стены. Голова твари сама соскользнула с лезвия. Тело, потеряв опору, завалилось в сторону, а затем и совсем упало.       Ши Цзими спросила про Аньдзина. Отец ответил, что его уже унесли. К ним подошёл заклинатель. Он попросил отца дать разрешение задать пару вопросов его дочери. Тот кивнул.       — Ты знаешь, что здесь произошло?       Ши Цзими закивала:       — Это я его так, — сказала она осипшим голосом, — Оно сидело на грядке, затем побежало за мной. Я от него. Потом заперлась в кузне, но это не помогло. Когда оно выломало дверь, я схватила первое, что попалось под руку и кинула в него. Всё.       Для ребёнка, впервые увидевшего смерть так близко, девочка выражалась предельно ясно.       Заклинатель оглянулся.       — Откуда в маленькой девочке столько силы, чтобы пробить сталью камень?       Она не знала, что ей ответить. Пожав плечами, она подняла взгляд на расспрашивавшего её мужчину. Он был необычайно высок. Даже выше, чем её отец. Лоб стягивала белая лента, расшитая узорами облаков, которые можно было заметить и на одеянии заклинателя. На поясе закреплён меч, очень похожий на тот, за который она тогда случайно схватилась. «Интнресно», — подумала девочка, — «Его ковал мой отец или дед?». Заклинатель не сводил с девочки взгляда, как будто продолжая ждать ответа.       — Я не знаю.       — Кто учил тебя метать кинжалы? — не унимался мужчина.       — Сюда приходит много заклинателей, — сдалась девочка, — Некоторые рассказывают о своих подвигах, другие отмалчиваются, а третьи пытаются показать на деле. На пятый раз хочешь-не хочешь, а начнёшь что-то понимать.       — Почему ты побежала в кузню, а не в главный дом, к отцу?       Потому что отец был на неё зол. Он запретил ей входить в дом, поэтому она спала рядом с Аньдзином на чердаке сарая. Ши Цзими решила об этом не говорить.       — Я подумала, что кузня, скорее всего, была открыта. Аньдзин часто забывает её запирать. И там было оружие, — девочка виновато посмотрела на отца, — Боюсь, я случайно могла испортить один меч своей кровью.       Ши Ганте нахмурился, но промолчал. Он пока не знал, какое оружие она испортила. У Ши Цзими ещё было время где-нибудь спрятаться от гнева отца.       — Есть что-то ещё, что ты, возможно, хочешь мне рассказать? — уже заканчивал допрос заклинатель.       Этот вопрос Ши Цзими ждала больше всего.       — Когда оно на меня посмотрело, я не могла ничего сказать. Даже позвать на помощь, — ответила девочка. Подумав, она добавила, — Но это было не из-за страха. У него была в руках курица, ещё живая. Она даже не кудахтала.       — Криков того мальчика ты тоже не слышала, когда выходила из дома? — спросил только подошедший юноша, на вид не сильно старше самой Ши Цзими.       — Аньдзин немой. Был. — девочка поглядела на него, как на дурака, от чего юноша немного засмущался. Мол, едва поприветствовал её отца, а уже задаёт глупые вопросы.       Когда девочку оставили в покое, та отошла подальше и уселась на траву. Может, отец её не тронет — всё-таки здесь столько заклинателей. С другой стороны, они все здесь, скорее всего, именно из-за того меча. Ши Цзими предположила, что меч предназначался тому юноше. Первый раз она видела, чтобы за оружием духа для юного господина приезжала делегация с самим юным господином в её числе. Как правило, приезжающие заклинатели лишь забирали плод многолетней работы отца, платили ему какую-то сумму и с благодарностью покидали их дом.       Ши Цзими колебалась недолго. Лишь улучив момент между внимательными взглядами, которые на неё с периодичностью бросали заклинатели в белых одеждах, она поднялась со своего места и скрылась за пышно цветущими на краю склона кустами рододендронов. С холма, на котором она сейчас находилась, открывался хороший вид на деревню, что словно вода разливалась в низинах между каменистыми обрывами и изумрудными холмами, которые покрывали рисовые поля.       Прямо за её домом возвышались скалы, настолько заросшие деревьями, что издали казалось, будто их камень покрывает густой мох. На скалах и между ними скрывалось множество троп. В основном их использовали охотники и иногда Ши Цзими. Отец поручал ей искать компоненты, из которых потом складывалась душа меча. Сам он был уже довольно стар, чтобы скакать по горам, как он выразился. Какое-то время Ши Цзими вербовала для этого дела деревенских мальчишек из её банды, чтобы ей было не так скучно в компании матёрых охотников искать ведомое лишь ей одной.       Она делала это до прошлого года, пока один из её друзей не оступился на узком переходе. Он покатился кубарем со скалы, переломав себе что только можно. Тело так и не нашли. Ши Ганте был зол.       Девочка вспомнила про Аньдзина. Из-за его недуга от него отказались родные. У его не было семьи, а друзья так и не появились. С малых лет он помогал отцу по хозяйству — хоть тот справлялся и без него — за кров и еду. Аньдзину попросту было некуда идти. Все в доме понимали, что немой мальчишка останется здесь до конца своих дней, но предположить, что он наступит так скоро, никто, конечно же, не мог.       Никому не нужный человек. К его отсутствию быстро привыкнут.       Даже Ши Цзими чувствовала тоску за его одиночество, но не за его гибель.       Вдруг заросли кустов колыхнулись, и к девочке сквозь розовые цветы и зеленые листья пробрался тот юноша. Он не был удивлён, когда обнаружил Ши Цзими. Он оглядел открывающийся вид и улыбнулся.       — Твой дом очень красив.       — Как ты меня нашёл? — удивилась девочка.       — Я за тобой наблюдал, — он пожал плечами, — и видел, куда ты спряталась. Почему ты ушла? Твой отец будет волноваться.       — Он будет волноваться до момента, пока не зайдёт в кузню и не увидит, что я натворила. Тогда настанет мой черёд беспокоиться.       Он приподнял брови и вопросительно на неё поглядел.       — Оружие духа ведь тебе предназначалось? — девочка скопировала его вопрошающее выражение лица. Юноша кивнул ей в ответ, — Так вот, теперь ты его не скоро получишь, — призналась Ши Цзими.       — Пускай, если так. Я получу его тогда, когда придёт время. Не раньше, не позже.       Она не стала расстраивать мальчишку тем, что работу над его будущим мечом отец вёл уже приблизительно пять лет, и за меньший срок сковать оружие духа, по качеству близкое к предшественнику, попросту невозможно. Отец мог бы сместить заказы, и переделать под Ланя старшего только кующийся меч Ланя младшего, но это повлечёт просрочивание следующих по списку орудий духа.       Поняв, что мальчик уходить не собирается, Ши Цзими сдвинулась на край камня, на котором сидела. Юноша принял приглашение и аккуратно, чтобы ненароком не запачкать свои белые одежды соком густой травы, разместился рядом.       — Ты ведь носишь фамилию Лань? — спросила девочка, — Так как тебя зовут?       — Моё имя в быту — Лань Сичэнь. А твоя фамилия — Ши? — улыбнулся юноша.       Ши Цзими кивнула и представилась.       — Не в обиду скажу, но мне казалось, ты будешь постарше, — девочка без тени застенчивости рассматривала его.       — Я не намного младше того возраста, в котором молодые заклинатели других орденов начинают обучаться владению оружием духа.       — Ты что-то уже умеешь?       — Что-то умею, — краешки его губ вновь поползли вверх, затем лицо молодого человека приняло серьезный вид, — Что ты почувствовала, когда бросила кинжал?       Девочка поджала губы. «Его подослали», — поняла она. Поглядев пристально в его глаза, Ши Цзими только убедилась в этом: это не было простым детским любопытством. Юноша без труда выдержал её взгляд. Он ждал ответа.       — Пустоту.       Лань Сичэнь опустил голову и задумался. Девочка со стороны глядела на то, как он размышлял — почти отрешённо, лишь иногда хмурясь.       — Могу я кое-что проверить? Мне нужна лишь твоя рука.       — Не можешь, — тихо сказала девочка, но её заглушили приближающиеся голоса.       Юноша в белых одеждах сразу же обратно пролез сквозь заросли кустарника и показался на глаза старшим. Своим видом юноша дал им понять, что вот он здесь и он не подслушивает.       Ши Цзими осталась сидеть на месте и поглядывать вдаль, прислушиваясь.       — Не нужно этого. Я не возьму с вас платы, — говорил отец, — Лучше заберите мою девчонку на обучение в ваш орден. Кузнец из неё выйдет никудышный. Мечи портит, мертвецов, вон, уже рубит, — мужчина усмехнулся, — Может, хоть заклинательницей станет толковой?       Собеседник Ши Ганте задумался.       — Мы можем взять её на время, — сказал другой голос, — Затем она вернётся домой, и решит, стоит ли ей продолжать обучение в нашем ордене уже как его полноценная часть. Сколько потребуется времени господину Кующему Души, чтобы исправить ошибку своей дочери?       — Года будет достаточно.       — Хорошо. За год выяснится, имеет ли она склонности к заклинательству.       На том и порешили. За год отец обещал сообразить наследнику ордена Лань меч не хуже. Каким, правда, образом — девочка не понимала. Ей было известно, что то оружие, которое она окропила своей кровью, теперь не приемлет своим владельцем молодого господина Лань ни при каких условиях.       За то время, пока отец будет выходить из такого положения, Ши Цзими будет проходить обучение в ордене заклинателей. Спрашивать мнения по этому вопросу у Ши Цзими, видимо, никто не собирался, да и она не стала бы перечить воли отца, которую он так ясно выразил. Только вот если отец и правда какое-то время размышлял над тем, чтобы отправить её учиться, почему не сказал дочери об этом? Она, быть может, сказала бы ему, что ей больше приглянулись господа-заклинатели в золотых одеждах, чьи адепты веселья ради учили Ши Цзими метать ножи, и отец не сбагрил бы её в первый попавшийся орден.       Первый попавшийся орден — в её глазах орден заклинателей Лань выглядел именно так.