Лекарство от бессоницы

Спустя долгое время отсутсвия Леви Аккерман вновь мне приснился... Однако на этот раз он не стал сверлить меня тяжелым взглядом, но подошел ко мне настолько близко, что я задержал дыхание, боясь спугнуть его образ. Я сидел, не смея шевелиться, а Леви, нависнув надо мной, выглядел устрашающе, но меня это почему-то лишь притягивало. Капитан склонился к моему лицу, но делать больше ничего не стал, я лишь чувствовал его спокойное горячее дыхание на своей щеке. Я не знаю, что двигало мной в тот момент, но я вдруг приподнялся, сокращая расстояние между нами и коснулся его губ, блаженно выдохнув, словно это то, чего я и хотел все это время. Позже я осознал, что это действительно то, чего я безумно желал, но запрещал себе даже мысли подобного рода. Именно невероятное желание сделать это и заставило меня преодолеть те пару сантиметров, что оставались между мной и капитаном. В тот же момент я понял, что никогда не смогу больше просто наблюдать за ним, как за предметом моего восхищения, я хочу чтоб он принадлежал мне – такой вывод сделал тогда мой возбужденный мозг. Однако любые сны, к сожалению, заканчиваются, возвращая нас в более жестокую реальность. Вот и я тогда проснулся с диким возбужением и дискомфортом внизу, снять который, кроме меня самого, было некому. Я впервые делал это, думая о нем. Редкие тихие стоны отражались эхом от кафельных плит пустого туалета, заставляя меня оставаться в реальности, и словно говорили, – "Посмотри на себя". Но волны возбуждения, прокатывающиеся по всему телу, и сгущающиеся где-то внизу живота, захлестывали с новой силой, когда я представлял себе его образ. Представлял, как прикусываю эту бледную, холодную кожу, оставляя на ней горячие красные следы, как зарываюсь в эти темные волосы, сжимая их на затылке, как вечно холодный и безэмоциональный капитан закусывает губу и тяжело дышит где-то на уровне моего уха. Мне было стыдно за то, что я делал, словно я опорочил свою музу, свою веру, своего кумира. Но об этом я задумаюсь позже, а сейчас я старательно продолжал получать это запретное удовольствие, мысленно раздевая, открывая для себя все самые желанные грани моего капитана.