Обычный день

— Василиса Александровна, мы шкурой рискуем, — опасливо произнес Мирослав, возлагая папочку на старый, но не покрытый пылью деревянный столик на чердаке, — все, что мы смогли накопать, не попавшись на глаза Дмитрию Алексеевичу. — Либо уже попались, но Босс сделал вид, что ничего не заметил, — поправил его Денис, заставляя друга поджать губы. — Да, такой вариант более вероятный, — удрученно кивнул Мир. И это правда. Глупо полагать, что мы можем хоть шаг сделать в этом доме так, чтобы Дима ничего не узнал. Этот жук наверняка решил пока просто понаблюдать и подождать момента, когда я сама решу попросить его о помощи. Я нахмурила брови и в своем временном тайном штабе раскрыла черную, не привлекающую внимания папочку, принесенную моими верными приспешниками. Вся информация из публичного и не очень пространства о Громове и его семейке. Немногим старше меня, симпатичный юноша, улыбающийся на фотографии, от чего-то создавал впечатление откровенного психопата. Нутром чую, что его появление не сулит ничего хорошего — словно молодое поколение приходит на смену старого. — У его семьи есть конфликты с семьей Дружининых? — Уточнила я, скользя взглядом по откопанной, вылизанной биографии из публичного пространства. — Открытых — нет. — Хуево, — протянула я задумчиво, после чего приподняла брови и посмотрев на недоуменно переглянувшихся ребят, — я к тому, что так можно было бы понять мотивы его включения в конфликт. А тут получается, что Громовы подключаются просто так? Чтобы просто получить… — Я запнулась, зацепившись взглядом за строчку. «Вся семья Евгения Громова погибла при страшном пожаре три года назад.» Мурашки пробежались вдоль позвоночника от проскользнувшей в голове мысли. Не может же он влезать в столь рисковый конфликт просто так? — Известно при каких обстоятельствах произошел пожар? — Нет, — мотнул головой Мирослав, — как и причин, по которым Громов согласился на помолвку. Кожевниковы достаточно богаты, но не то, чтобы стоят на уровне с Дружиниными или самим Громовым. Как не посмотри, а сотрудничество со всех сторон невыгодное. — Значит мы что-то упускаем, — я постучала пальцами по древесине, вновь вспоминая потерянную Арину. Чуть больше бы поговорить с ней, я ведь понятия не имею, как выглядит этот ее Сашка. — Ладно. Ладно, — я кивнула, вздыхая. — Понять бы хотя бы кто именно взял его в заложники — придурок Владимир или сам Громов? — Пробормотала я. — Да и понять где именно его держат — будет весьма проблематично. — Раздосадовано вздохнул Мир. — Я бы сказал невозможно. — Меланхолично добил меня Дэн. — Ну, по крайней мере, без помощи Дмитрия Алексеевича. Нас слишком мало, Василиса Александровна, и мы объективно, не сильно полезней миньонов, — он пожал плечами, ойкнув, когда его товарищ пихнул его локтем. Да, говоря честно, моя прошлая победа состоялась только из-за помощи Арины. Меня саму после похищения, смог обнаружить именно Дмитрий. Надеяться, что без его покровительства и помощи, мы дойдем дальше сбора информации со статьи из Вики слишком уж опрометчиво. Да и не смогу же я сама лазить по складам и заброшкам в поисках Саши? Да и ребят не отправлю — если с ними что-то случится, я никогда себе не прощу. Да и честно, если Дмитрий узнает о том, что я сама сунулась в место, где потенциально меня может ждать смерть — наш поисковый штаб закроется и даже не до лучших времен. И никто не заступится — мамочка уж точно поддержит удержание своей шилопопой беременной дочери в безопасности. Я потерла переносицу, ощущая, как рушится план решить все самостоятельно и приподняла брови, замечая тугой пучок старшей горничной. — Василиса Александровна, — позвала она меня, и я спешно спрятала свою папочку, а Мир подошел, помогая ей подняться, пока Денис задернул штору и скрыл с глаз нашу доску с расследованием с фотографиями и цветными ниточками, — вы спуститесь на обед в столовую или вам принести его сюда? — Уточнила она. — Уже обед? — Я приподняла брови, смотря на время и с, помощью ребят, поднялась, — спущусь, конечно. Дима придет? — Да, Дмитрий Алексеевич сегодня обедает в столовой, — она кивнула и в одно мгновение придирчиво оглядела помещение. — Старший попросил передать, что вас тоже ждет на обед, — добавила женщина и поправила очки, посмотрев на ребят, — нормальный. Андрей сказал, что, если еще раз узнает, что вы пообедали сандвичами, вместо трех блюд, то зальет по тарелке супа за шиворот и сменит Василисе Алексеевне сопровождающих. — Вы что пообедали вчера только теми несчастными бутербродами? — Возмущенно уточнила я, вспоминая заверения сейчас краснеющих ребят, что они успели поесть. — Убью. — Да все-все, Василиса Александровна, — Мир выставил руки, — от Вас это звучит страшнее, чем от Дмитрия Алексеевича, — буркнул парень и насупился. *** Моя рука скользнула в приветственном жесте от плеча Димы к его запястью, и губы мужчины тронула легкая улыбка. В столовой пахло просто умопомрачительно, на тарелке красовался хорошо прожаренный говяжий стейк под брусничным соусом и рядом лежала моя любимая спаржа. Скорее всего, после основного блюда вынесут еще салат и мне уже совершенно невтерпеж увидеть его. Повару в этом доме хотелось поставить памятник при жизни, ведь этот дружище умел делать просто все. Я не знаю, сколько ему платил Дружинин, но знаю, что этого мало. — На чердаке не холодно? Все-таки сейчас зима, — уточнил мужчина, аккуратно нарезая свой стейк. — Окна не продувает и там появились откуда-то два огромных обогревателя буквально в обеденный перерыв первого дня, как мы там засели, — я приподняла брови, съедая первый кусочек, — ну что за блаженство… — И тем не менее, там не очень удобная лестница и подниматься с животом, наверняка, непросто. — Он довольно прожевал кусочек, — мы можем обустроить тебе кабинет в одной из комнат второго этажа. — Мне нравится на чердаке, там окно круглое и крыша скошенная. Да и лестница совсем невысокая. Очень атмосферное место. Ты лучше… — Я запнулась, думая, как лучше сказать, — Дима, как много ты знаешь о Громове? — Достаточно, чтобы видеть проблему в его объединении с Кожевниковыми. Однако, все попытки найти ее друга провалились. И Громов весьма спокоен несмотря на все обыски, а значит, он держит парня в месте, куда мы не сможем добраться как бы не старались. Я думаю, что как только брак будет заключен — его сразу отпустят. — Он потер переносицу и тяжело вздохнул, — она помогла спасти меня от смерти, а я не смог спасти ее от брака. Хуже не придумаешь, да и кто бы мог подумать, что Кожевников решит поставить все и принести единственного ребенка в жертву. — Да… Вот же черт, — я тяжело вздохнула и откинулась на спинку стула, поглаживая живот, — она ведь младше нашей Ани… Кстати, Миша пробил ее Володю по своим базам? — Решив немного увести диалог в сторону, я улыбнулась, когда принесли салат с манго и креветками. — Тоже тот еще мутный тип. Все слишком выглажено, по ощущениям, хорошенько подчищено. Но ничего, во всяком случае, Аня хотя бы находится на расстоянии вытянутой руки. И ничего не помешает прихлопнуть его в случае чего, пусть только попробует ее обидеть. — Он скользнул креветкой по тарелке, собирая соус, — Василиса, настоятельно тебя прошу хотя бы до родов не предпринимай никаких активных действий, ради моего душевного спокойствия. Нет. Не прошу. Умоляю. — Он прищурился, внимательно следя за моим лицом, — нет. Не обещай, вижу, что хочешь соврать, — тяжело вздохнул мой мужчина и снял камень с души, — давай так… Хотя бы предупреди, если решишь устроить штурм особняка Громова со своей микро-армией. — Ну предупредить постараюсь, так уж и быть, — я обвела потолок взглядом и зацепилась за идеальное лицо моего мужчины, на котором растянулась улыбка, вызвавшая смех, — да ладно тебе, для меня сейчас доехать от сюда до квартиры в городе уже целый квест с отваливающейся поясницей и отеками. Как ты себе представляешь этот штурм? — Мне почем знать? Возьмешь с собой армию Фила в латексных костюмах и дилдо вместо пистолетов, — я плотно сомкнула губы, ощущая, как защекотало от смеха в груди, — и добавишь к обычному страху своих врагов еще и сексуальный. Все. Меня разъебало. Я хохотала так, что прихватило живот, вспомнив, как совсем недавно хозяин блядушни планировал мое освобождение из темниц Дружинина. От моего смеха, прорвало и самого зачинщика, который уже через минуту стоял на колене и успокаивал меня, после того, как в моменте мое веселье смешалось с «Ай-ай-ай!». Успокоилась ли я после этого? Нет-нет, от его перепуганного и взволнованного вида стало только смешней. Через десять минут безудержного веселья вокруг уже собрался взволованный персонал и бледный, как смерть док, уже предвкушающий, как ему придется принимать роды. А между тем, пока мы тут развлекались и веселились, смешивая это с попытками работать, как же чувствовала себя Арина?

***

Автор Тонкие пальцы перебирали белоснежные оборки пышного, дорого платья. Консультантки помогали активно, однако, в их речи и глазах были заметны вопросы и сомнения. Еще бы. Девушка скользнула по своему отражению в зеркале и скривила губы в подобии улыбки. Человек, который пришел с ней и без того достаточно натерпелся из-за нее, чтобы сейчас продолжать переживать. — Ну как тебе, Саш? — Уточнила девушка, посмотрев на друга, под глазом которого красовался уже заживающий фингал. Парень слегка улыбнулся, но вздрогнул, когда его плечо сжала мужская рука. — Платье потрясающее, Арина Владимировна, — едва дрогнувшим голосом произнес он, стараясь дышать спокойно. Девушка выпрямилась, зацепившись взглядом за сопровождающего бандитской внешности и с выдрессированной натянутой улыбкой подошла ближе, протягивая тонкую руку, облаченную в тонкое кружево. Мужчина быстро одернулся и выпрямился, убирая конечности, которые легко мог потерять, за спину, а маленькая блондинка легко отряхнула пиджак Саши. — Когда прибудет мой жених? Или Господин Громов сегодня не соизволит порадовать меня своим присутствием? — Уточнила девушка, переводя взгляд ледяных, хищных глаз у охранника. — Через полчаса. Как раз хватит, чтобы Вы переоделись, Арина Владимировна. — Хмыкнул мужчина, сверля затылок парня взглядом. — Отлично. — Она улыбнулась и выпрямилась. — Евгений Олегович сказал, что сам вас отвезет, — уточнил охранник, — Александр вернется в свою комнату. Она замерла, едва успев повернуться оголенной хрупкой спиной к сопровождающим. — Интересно, какую глупость я могу сделать, если на Саше появится еще хоть один синяк? Мм? — Уточнила она, передернув плечами, — например, сказать Громову, что кто-то из вас меня коснулся. Сколько пальцев это будет стоить? — Арина улыбнулась, окинув невозмутимых мужчин взглядом, — очень интересно, — она продолжила свой путь, закрывая дверцу примерочной и запираясь на щеколду. Девушка поджала губы, облокотившись о стену спиной и зажала рот ладонью, чтобы не всхлипнуть. Радость за то, что ее друг был жив быстро сменилась страхом. Что с ним происходило за закрытыми дверьми? Он страдал за то, что слепо следовал за ней и помогал. Именно она привела все в то, что они сейчас имели. Человек, который был для нее как старший брат сейчас страдал, и Арина совершенно ничего не могла с этим сделать. Девушка взяла себя в руки и попросила о помощи консультантку, чтобы снять платье, после чего, наконец-то вернувшись в свою привычную одежду, наконец-то вышла, от неожиданности отступив назад. — Если будешь так подкрадываться, до свадьбы я не доживу, — нервно улыбнулась Кожевникова, цепляясь взглядом за хищную, обольстительную ухмылку. Молодой человек подхватил накрученный на дорогущую плойку светлый локон, слегка его поглаживая. — Что ты, Арина, я не допущу подобной глупости, — улыбнулся он и коснулся его губами, сверля взглядом ее голубые и весьма перепуганные глаза, — я сделал то, что ты попросила, — добавил он, поднимая ее зачетку. — Спасибо… — Она вздрогнула, сделав едва заметный вдох и приподнялась на носочки, мягко поцеловав его в уголок улыбающихся губ, не успев отстраниться, когда ее лицо поймали за подбородок и его губы впились в ее вновь. — Пожалуйста, Солнышко, — отозвался Евгений, повторив в конце ее робкий жест и замечая, как следом девушка аккуратно выглядывает за его плечо, — они уже уехали. — Я… Я не успела попрощаться, — она поджала губы, сводя брови к переносице. — Вы еще увидитесь сегодня. — Громов приподнял брови, — ты была хорошей девочкой, не делала глупости, — его пальцы скользнули по покрасневшей щеке, — поэтому я сказал перевезти твоего друга с его вещами в дом. Правда здорово, Солнышко? Она приподняла брови, смотря в глаза своего жениха и пытаясь найти хоть какой-то подвох. Конечно, между ней и Сашей никогда и ничего не было и быть не могло, но как столь ревнивый собственник так легко мог допустить даже в своих мыслях потенциального соперника? Только если… Она вздрогнула, а сердце сжалось от мысли, почему ее друг мог так сильно вздрагивать и сжиматься. — Его же не будут обижать в нашем доме, правда? — Уточнила она, ласково поправляя воротник холодного пальто мужчины. — Конечно нет. Ты знаешь, Виктор отлично о нем заботится. Именно он сказал мне, что твой Саша совершенно точно не сделает никаких глупостей, — он снисходительно приподнял брови. — «Я отправлю Виктора на тот свет, если он что-то сделал.» — Пронеслось в голове Кожевниковой, пока на губах растянулась улыбка еще шире прошлой. Почти истерическая. — Раз так, я очень рада это слышать, Женя, — она в ответ погладила его по щеке, слегка прищурившись. Она точно знала, что Дружинин нанес визиты в некоторые объекты Громова. Он не мог не понимать, что Василиса узнала о ситуации и сейчас активно пыталась помочь, так от чего же этот парень так легко пошел на встречу? Он слишком уверен в том, что контролирует ситуацию и это выбивало почву из-под ног. Ему не нужно было запирать Арину или приковывать ее к батарее, нет, ему было достаточно держать на прицеле человека, которого она боялась потерять. Одно радовало — сейчас его активно интересовала роль заботливого жениха-мецената и этим стоило пользоваться. Будучи постоянным гостем светских раутов, Арина с детства поняла — не можешь бороться с ситуацией — просто отпусти ее. И сейчас, когда Саша наконец-то оказался в зоне досягаемости, она решила сделать именно это, вверяя себя в руки судьбы. Случая. Она сидела на переднем пассажирском и скользила взглядом по двадцатичетырехлетнему парню, действия и поступки которого оставались настоящей загадкой и, словно, не имели никакой логики. Арина точно видела с каким лицом он слушал ее отца — ему было совершенно наплевать на амбиции Владимира Кожевникова. Для Евгения этот возрастной мужчина был, как он сам не так давно бросил, старым маразматиком, но кем же являлась для него дочка старого маразматика? — Не трогай Дружининых и Василису, пока не родятся дети. Хотя бы так, — попросила она, когда машина остановилась на светофоре. — Я и не планировал. Хотя твой папаша имеет другое мнение, — он постучал пальцами по рулю, — я не думаю, что в конфликт мужчин можно вмешивать женщин. И тебя это тоже касается. Я знаю, — внутри девушки все сжалось, и она перевела взгляд на янтарные глаза, смерившие ее взглядом, — что ты пожаловалась невесте Дружинина. Мне плевать. К моменту, как мы поженимся, ты сама не захочешь уходить от меня, Арина, — он ухмыльнулся, сводя брови к переносице, — можешь ей писать и звонить, можешь подписаться на все социальные сети или добавить в друзья, мне наплевать. Я не воюю с женщинами и уж тем более с детьми. Кожевникова свела брови к переносице, немного пожевав нижнюю губу и вновь потянулась, одаривая его гладковыбритую щеку легким поцелуем. — Ты обещал. — Девушка облегченно улыбнулась, откидываясь на спинку кресла. — Я не обману.

***

Василиса «Все хорошо. Теперь мы вновь можем общаться.» Я перечитывала сообщение и боялась даже думать, что Арине пришлось сделать, чтобы написать мне эти слова. «Меня не тронули. И Саша теперь со мной.» — Верится с трудом, — протянула в слух я, что-то набирая в своем телефоне и широко распахнула глаза, получая следом… Приглашения? — О чем ты? — Уточнил Дмитрий, приспуская свои сексуальные очки и заглядывая в мой телефон. — Нас… Только что пригласили на свадьбу. Громовых.