По ту сторону

Тьма пожирала его изнутри так же, как поступила с огромным роботом часом ранее. Она уничтожала все силы, не замечая, чьи они. Она убила бы любого, кто посмел бы встать на её пути. После неё оставалась лишь пустота, которой и мог в очередной раз насладиться Деку. Тот уже несколько часов безвольно лежал на койке в медпункте геройской академии в объятиях тени. Он пытался восстановить энергию, которую не получится восполнить с помощью лекарств и причуд. Так что медикам оставалось только разводить руками. Обычно Изуку хватало трёх-четырёх часов, и он знал, что и в этот раз будет так же. Тень всегда забирала часть его сердца, и с каждым разом в нём оставалось всё меньше человечности и гуманности. Казалось, совсем скоро в Мидории не останется ничего, что было в том Изуку, что с удовольствием посещал обычную школу, игнорируя издёвки со стороны сверстников, радостно приходил домой, обнимал мать и смотрел на героев, мечтая стать таким же. Однако сейчас на земле остался совсем другой парень, которого не узнала бы сама Инко, самый родной для него человек. По крайней мере, так было в прошлом. Однажды она канула в пустоту, во тьму, которая не подвластна её сыну. На улице уже давно потемнело. Деку проснулся в холодном поту, словно ему снились кошмары. Сперва он не понял, где находится, и огляделся по сторонам, стараясь сложить картинку воедино, ведь в голове всё безнадёжно путалось. Он помнил про экзамен, роботов-злодеев, даже того гиганта. Однако собрать всё вместе никак не выходило. И только сейчас Изуку обратил внимание на старушку, что сидела неподалёку. В голове сразу пронеслась мысль о его похищении, но парень очень быстро отверг эту версию, ведь наконец что-то начало складываться. Мидория просто переборщил. Такое случалось с ним регулярно несколько лет назад, когда управлять приобретёнными способностями было слишком сложно, даже для тела, усердно тренировавшегося несколько лет. Объёмы собственной силы были слишком малы, а тьма потребляла именно её. И тогда учителем было принято решение подарить зеленоволосому ещё одну причуду — способность воровать чужую жизненную энергию, копить их и использовать для себя. И с того момента дела резко улучшились, что не могло не радовать Мидорию и учителя. Достаточно лишь прикоснуться к человеку. Достаточно пяти секунд, и того будет преследовать головная боль и слабость на протяжении нескольких часов. Дольше минуты — человек вполне может потерять сознание, а дальше повышается риск впасть в кому, и не факт, проснётся ли он. Способность мощная, что означает и полное доверие учителя к Деку. — Здравствуйте. Спасибо, что позаботились обо мне. Я могу идти? — спрашивает парень у пожилой женщины, сразу решив уточнить на всякий случай: — У меня такое случается, и это нормально, увлёкся и не рассчитал силы. Сейчас я прекрасно себя чувствую. Быстро взглянув на время, про себя Изу подметил, что в Лиге его давно ждут и пора возвращаться. Вновь переводя свой взор на старушку, что протягивает ему леденцы, он явно торопил её. И пусть результаты будут через несколько дней, дома с отчётом он должен быть как можно раньше. Но медработница Юэй решила, что Деку необходимо осмотреть, и на это он потратил большую часть своего времени. И, что неудивительно, ничего не обнаружилось. Всё в точности, как и сказал Мидория — лишь переутомление и слишком частое использование причуды. А рекомендации по типу «стоит высыпаться и пить два литра воды» в день он просто пропустил мимо ушей и просто ушёл, вновь поблагодарив старушку. Шёл он быстро, желая поскорее поделиться новым опытом с Томурой, Курогири и другими. Учителя интересовали лишь результат и информация, которую достанет Деку. Сейчас же нет ни того, ни другого. Однако, по ощущениям, практическую часть он сдал неплохо, ведь всё же остались и те роботы, который он сломал в первые семь минут экзамена. А письменная часть… Она была простой. Так что волноваться по этому поводу уже не было смысла. Лишь ждать. Было бы символично выпить, да только Курогири всё ещё отказывается наливать пятнадцатилетнему Изуку алкоголь. Максимум чай или кофе. Уж слишком тот был дотошным и скучным. В конце концов, за Мидорией следить больше некому, а он всё ещё отказывает. — Это я, — кидает зеленоволосый, прежде чем войти в штаб. Сейчас тут было пусто, не считая Курогири за барной стойкой и Шигараки, что сидит неподалёку. Для всех это самый обычный бар, куда даже приходят посетители, но совсем скоро это место станет символом отчаяния и безнадёжности. Каждый из них это понимал. Но сейчас это дом. Дом, где живёт Мидория; Томура и многие другие злодеи находят себе здесь пристанище. Каждый кирпичик был знаком Деку, каждый угол. Именно здесь вырос Изуку Мидория, один из опаснейших злодеев в будущем. Но сейчас нескладный пятнадцатилетний парень просто садится за барную стойку, собираясь поведать друзьям о сегодняшнем экзамене. За годы, проведённые вместе, именно Лигу злодеев Деку мог называть своей семьёй. К Учителю он проникся чувствами сына к отцу, коего у Мидории не было никогда. Курогири и Томура стали этакими старшими братьями — Курогири всегда заботливый, статный и серьёзный, и Шигараки — закрытый, вспыльчивый, но всё же они были близки. Им Изуку мог бы доверить многую информацию, включая и сегодняшний экзамен. Да и почти сразу дым спросил, где же его так долго носило. И ничего не скрывая, зеленоволосый рассказал обо всём, что было на экзамене, как он уничтожал роботов и как его тень уничтожила механизмы «злодея» изнутри. Оба иногда перебивали его, комментировали, смеялись. Все они, включая Деку, были уверены в том, что он поступит. Изуку прошёл через несколько лет ежедневных тренировок причуды, включая и настоящие бои. Помимо этого он тренировался в рукопашном бое и обращении с оружием. Учитель считал, что если он окажется в экстренной ситуации и не сможет использовать причуду, то было бы неплохо иметь этакую подстраховку в виде других навыков. Так что последние годы сопровождались тренировками в случае чего, и зеленоволосый мог за себя постоять, что он и показал на экзамене. *** На кухне тихо щёлкнул чайник. Следом раздалось тихое шарканье тапочек о пол. Кипяток полился в чашку с приготовленными заранее в ней зелёным чаем и ложкой сахара. Пар обдал лицо блондина тёплой волной, и захотелось набрать в грудь побольше этого приятного запаха. Ещё с того дня «Х» Бакуго ощущает себя выжатым. Все его силы были потрачены на буйства на полигоне в Юэй. Он метался от одного робота к другому, вырабатывая огромное количество пота. Он ещё никогда так не старался в физическом плане. Все его предыдущие экзамены на силу и применение причуды на практике проходили в расслабленном темпе. Ему не нужно было выкладываться и впечатлять кого-то своими способностями. Он был ходячей «надеждой» его средней школы. Все и так знали, что ниже отметки «отлично» он получить не мог. Но вот в Юэй он лишь один из многих таких же звёзд своих школ. Никто не будет давать ему поблажек. Вот и пришлось выкладываться на полную, а сейчас уже какой день откисать дома на диване, попивая чай. Каччан прошёл с кружкой кипятка и блюдцем солёного печенья с семечками в гостиную. Он включил телевизор на каком-то новостном канале и повернулся, чтобы захватить ещё порцию печенья, как услышал, что телеведущая вещает о недавно прошедших вступительных экзаменах во всей Японии. — …и как вы знаете, некоторые факультеты уже получили свои ответы из школ, такие как: факультет поддержки; факультет управления и другие. Те, кто подавал документы на общеобразовательные факультеты, получили свои результаты буквально на следующий день. Ну и самый последний, но не мало важный — геройский факультет. Больше всего сейчас нервничают именно возможные студенты этого факультета, ведь… — Речь девушки прерывает резкий стук в дверь, от которого Бакуго чуть вздрагивает на своём месте, не успев дослушать. — Чёрт! — прорычал он, поставив на журнальный столик кружку с большей резкостью, чем нужно было. Сам репортаж напомнил ему о том, чего он и так не мог забыть. Всё его расписание на ближайшие дни было: собираюсь меньше думать о том самом чёртовом письме, что всё никак не приходит. А тут буквально в каждой новостной колонке, в каждом сообщении от «друзей» из школы ты видишь один и тот же вопрос — «Когда?» Пока Кацуки пытался обратно обуться в тапочки (что, может, и получилось бы с первого раза, не делай он это с таким упорством), рыча и бормоча проклятия в сторону внезапного гостя, стук всё не прекращался. — Да иду я! — Этот крик был скорее измученным, чем раздражённым. Бакуго резко дёргает ручку входной двери, открывая саму дверь чуть ли не на все 180 градусов. Эта резкая смена положения двери в пространстве заставила бедного почтальона отскочить в сторону и чуть не упасть на газон. М-да, таких резких, во всех смыслах, получателей ещё не было на его короткой практике. Быстро собравшись, поправив рабочую рубашку и кепку с логотипом фирмы, парень протянул конверт этому нахалу. — Получите и!.. — И парень растерял весь свой гневный запал, стоило ему посмотреть на лицо адресата. — …распишитесь, — закончил он свою фразу на тихом выдохе. А всё потому, что парнишка выглядел не сказать, что ошарашенно… Скорее, он будто увидел вещь, что ну никак не могла оказаться в его руках никаким образом. Его взгляд можно было расшифровать как полный трепета и неверия. — А? — Он поднял свои красные глаза от рук, в которых сжат конверт, на парня, что стоит перед ним. — А, конечно, давайте ручку и бумаги. — Бакуго проговорил это с несвойственной ему хрипотой в голосе. Но всё, что занимало его мозг сейчас можно выразить всего одним словом — «Пришло?» Как только Кацуки закрыл дверь, он уставился на белую бумагу перед собой. Его путь до комнаты никогда ещё не был пройден с такой размеренностью в шагах. Медленно открылась дверь. Так же медленно закрылась с тихим щелчком. И вот он сидит за столом в своей комнате, позабыв о давно остывшем чае и печенье на журнальном столике в гостиной. Не было ни мыслей о недавнем репортаже новостей, ни о странном почтальоне, который будто прочувствовал самого блондина и в таком же растерянном состоянии просто тихо ушёл, не сказав напоследок дежурной фразы. Пальцы спокойно и неспешно открыли злополучное письмо. Они даже не дрожали. Сейчас Каччан мог сказать, что это отнюдь не формальная записка с положительными (или отрицательными) словами от директора академии. Там лежал какой-то прибор, через который, очевидно, и должно воспроизвестись сообщение. Бакуго положил прибор линзой кверху. Ничего не происходило первые секунды две. Блондин уже было потянулся посмотреть были ли какие-либо проблемы с самим устройством, как неожиданно из его центра высветилась голограмма. Голограмма со Всемогущим. Со Всемогущим, на устах которого была та самая улыбка. *** В тот самый день Изуку тренировался. Физические нагрузки дали ему необходимые спокойствие и умиротворение, возможность забыть про всё. Шли дни, а результатов экзамена всё не было. Каждый, кто был хоть немного осведомлён о планах парня поступить, всё чаще задавал заветный вопрос — «Взяли или нет?» Но ответа у Мидории ещё не было, и эта тревога лишь увеличивалась с каждым днём. А вдруг он не поступил? Подставил учителя, который ему всецело доверял? Может, никакого письма и не должно прийти? И лишь тренировки помогали забыться. И сейчас Деку устроил пробежку по ближайшему от штаба парку перед очередной тренировкой рукопашного боя. В мышцах отзывалась приятная тяжесть, а на лице образовались маленькие капли пота. Пробежав пару километров и заканчивая, он направился к дому. Ожидавший его почтальон довольно цокнул языком, всем своим показывая, что уже давно ждёт Изу. В сердце что-то затрепетало и, казалось, закружилось вместе с миром вокруг. Это то самое заветное письмо? — Мидория Изуку? Распишитесь в местах, помеченных галочкой, — протягивает ручку и документы. Ошарашенный Деку сначала растерялся, лишь потом подписал всё что нужно и молча уставился на почтальона, не зная, что сделать и сказать. Зеленоволосый до сих пор не мог поверить, что сегодня свершиться его судьба. — Вот письмо. Всего хорошего. На этом мужчина удаляется, предварительно засунув в руки парня хорошо запечатанный конверт из дорогой бумаги. На нём была печать Академии Юэй. Все внутренности, казалось, несколько раз перевернулись, а сердце ушло в пятки. — Оно пришло! Смотрите, — ворвался в бар Изуку с письмом в руках. Он кричал, чем вытащил Томуру из его комнаты-логова. Курогири же с интересом изучал конверт, параллельно моя посуду. Он в предвкушении молчал, ожидая, пока Деку решиться его вскрыть. У зеленоглазого же в этот момент тряслись руки, и страх в эту секунду перешёл все возможные границы. Деку мялся, не желая открывать его. В итоге конверт просто выхватил Томура, объясняя это тем, что тянуть резину и устраивать драму тут бессмысленно. На стол с шумом упал неизвестного происхождения девайс, предназначение которого парень просто не знал. Весь бар замер в ожидании. Лишь скрип половиц и тяжёлое дыхание присутствующих могли говорить о том, что в здании действительно кто-то есть. Прошла одна секунда… Две… Три. В воздухе повисла голограмма. С неё на злодеев смотрел символ мира — Всемогущий. Но каждый из них замолчал, ожидая его речи и результата Изуку. Каждый из них забыл про неприязнь и неприятные подколы. — Курогири, набери учителя. Скажи, что меня взяли. О боги, у меня третье место. Не могу поверить, — с огромным энтузиазмом и обилием эмоций попросил Изуку тумана, стоило только видеозаписи завершится. Щёки его горели, глаза были широко распахнуты. Все смотрели на Деку, до сих пор не веря в происходящее. Казалось, не верил и он сам, — ущипните меня, пожалуйста.