По ту сторону

Терпкий запах растворимого кофе бьёт в ноздри едким паром, когда Айзава наливает в кружку кипяток. Он наблюдает как вода медленно растворяет и плавит химический кофейный порошок, превращая его в бурый напиток, что сопровождает брюнета каждый день. Его не интересовало, насколько он вреден. Поднимая кружку в руке, он механически приносит её к губам и неспешно пьет. Его движения точны и почти лишены каких-либо эмоций. Родной и знакомый вкус кофе тоже не вызывает у мужчины особой реакции. Шота берёт кружку в руки и садится на диван в пустом кабинете. Сегодня ему предстоит много работать.        После объявления результатов вступительного экзамена классному руководителю стоило встретиться с учениками лично.        Пару лет назад на собеседовании присутствовали и родители, однако директор Незу посчитал, что ученики так не могут раскрыться в полной мере, и последние годы они были один на один с учителем. Класс 1-А распределили так, чтобы дети лишний раз не сталкивались друг с другом и не ожидали в академии своей очереди. Им предстояло познакомиться с учителем, что проведёт их в геройский мир, «осветит» им путь. Так говорил директор академии Юэй. Но Айзава был не согласен. Ученик должен сам найти «фонарик», а учитель показать в каком направлении его искать. Иначе никакого удовлетворительного результата не будет. Ну а если ребёнок давать его не захочет — будет исключён без всяких пререканий. Именно это случилось с сотней учеников в прошлые годы.        С самого раннего утра прошли несколько будущих учеников, чьи фамилии начинались на А — Ашидо, Асуи и Аояма. Ничего особенно интересного, как решил учитель, они из себя пока что не представляли, может, им удастся отличиться позже, на тесте причуд, который обычно проводил Шота. А пока, следующий поступающий. Перед тем как его позвать, учитель сделал большой глоток уже остывшего кофе. Смотря записи с экзамена, немудрено было определить, этот парень отличался вспыльчивым, даже взрывным характером. Казалось бы, что такого, а Айзава уже чувствовал, как он будет мучиться с ним в будущем.              — Кацуки Бакуго, можешь заходить, — объявляет, прежде чем в дверь заходит неопрятного вида блондин с растрёпанными пепельными волосами. Явно раздражён, но в нём читается и волнение, — Садись сюда. Поздравляю с поступлением в Юэй. Я твой классный руководитель, Айзава Шота. Если у тебя есть вопросы, я на них отвечу. Также если ты уже составил описание своего геройского костюма, то передай мне, а я отнесу на факультет поддержки. На столе лежат документы, возьми их и передай своим родителям. Там же и твоё расписание.        Кацуки Бакуго внимательно слушал учителя.        Блондин молча кивает и протягивает несколько бумаг с корявым рисунком и большим текстом. Мужчина пробежался по нему глазами и утвердительно кивнул, нахмурив брови. Парень тем временем внимательно читал расписание. Когда он закончил, брюнет даёт некоторые комментарии его костюму, хвалит за правильный подход. Голос его низкий и серьёзный, однако чувствуется, что мужчина сонный.              — Скажите, а Деку… Изуку Мидория поступил? — спрашивает Кацуки, резко остановившись перед выходом.              — Кажется… Да. Вы знакомы? — Произнёс Сотриголова, переводя взгляд в журнал. Но ответа так и не последовало. Бакуго вышел, громко хлопнув дверью. Айзава закатил глаза, — «Дети…»        В остальном всё проходило без происшествий. Поступающие задавали вопросы насчёт дальнейшего обучения, преподавателей, просили совета в модернизации костюмов. Кто-то просто забирал документы, отдавал бумаги и уходил. По крайней мере, всё было относительно спокойно, предсказуемо, как и раньше. Айзава отвечал на одни и те же вопросы, помогал с одни и теми же вещами. И так бы было и дальше, если бы не один ребёнок.        Айзава сейчас взял себе небольшой перерыв, чтобы заварить ещё одну кружку кофе. На нём чисто‐белая рубашка, ведь он, как посоветовал Незу, должен был произвести хорошее первое впечатление на учеников, которое пусть и окажется отчасти ложным. Хотя на самом деле, мужчине было абсолютно плевать. Он выполнил рекомендации работодателя, но сам вновь не видел в этом смысла. Они с директором во многом расходились взглядами, но брюнет не протестовал. В основном молча негодовал, или же попросту делал по-своему. Никто не принимал никаких открытых действий против отчисления ста пятидесяти учеников. И в конце концов, Шота был прекрасным специалистом с лучшей причудой для учителя.              — Изуку Мидория. Можешь заходить, — кричит Сотриголова, вновь располагаясь на диване с новой кружкой свежего кофе, от которого клубнями поднимался ароматный пар. Этот парень был первым в истории Юэй, кто полностью «уничтожил» нулевого злодея. Были те, кто пытались ему препятствовать, но сломать ещё не удавалось никому. Кроме этого зеленоволосого мальчишки, в досье которого чёрными буквами выведено «беспричудный». И никто из учительского сознания не понимал, как Мидория это сделал, никто не понимал, какая у него причуда. Этот парень был загадкой, которую ещё предстояло распутать.        Дверь с тихим скрипом открылась. Низкий, худощавый парень поспешил зайти в кабинет. Под глазами у него образовались тёмные круги, да и сам мальчик выглядел уставшим. Он волновался, что сразу определил Шота. Однако, Изуку улыбался и он, очевидно был рад сейчас находиться в Юэй, в одной комнате с профессиональным героем. Тонкие пальцы зеленоглазого держали в себе толстый блокнот, где, как решил герой, был описан его будущий костюм. На этого мальчика мужчина выделил больше времени, чем на других поступающих. И сейчас, рассказав стандартную информацию, добавил:              — Ещё я хочу чтобы ты рассказал о своей причуде. Что происходило на экзамене? В заявке указано, что ты беспричудный. Это ошибка? — спрашивает Шота, внимательно наблюдая за реакцией. Изуку опешил, на вид даже растерялся. Говорил будто нехотя, но зато очень полно и информативно. Руки Мидории легли на колени, уши, часть которых скрыта за волосами, приняли багровый оттенок.              — По сути это немного изменённый умбракинез. Управление тьмой, тенями, — мальчик поднимает руку и щелкает пальцами. Быстро, по венам поднимается тень, пока не упирается в точку назначения — тот самый палец и не выходит наружу. Словно маленький огонёк, колышется тень на ветру. Сам палец почернел, разные узоры покрыли его, словно татуировки, — можете потрогать, это не огонь. Могу разные фигуры делать, но материальные много энергии тратят. Создать размером с небольшой кинжал выйдет около 30-40 процентов от общей энергии. Ну, я могу также наполнить любую часть тела тенью. Она также потемнеет как палец, но станет куда сильнее. Но там огромные риски того, что мои кости не выдержат и сломаются вдребезги изнутри, как тот робот. Я сам не до конца понимаю, как называется та способность, которая его уничтожила. Но она работает так, что тень полностью заполняет тело объекта и давит на него своим весом. Я не пробовал на людях, но думаю, будет идентично с тем, что случилось с нулевым. Правда эта способность потребляет очень много, около 80, а то и 90 процентов от общей энергии. Тогда у меня было немного, поэтому тень взяла мою жизненную энергию. Вот я в обморок и свалился. А ещё… Я в эту тень превращаться умею. Одна минута равняется примерно двум процентам от общей силы. Ну, я это сам всё считал, может быть немного не так. Ну и вообще, применений очень много может быть, просто это те, которые я чаще использую. Но это очень многофункциональная способность. Например, если по полу её пущу, то буду о каждом шаге в помещении знать. Ну и купол создать могу, но мне от этого тяжёло дышать становится. Ну и всем, кто под ним находится. Словом, вариаций использования море. А что до бланков… Ну, я причуду в себе открыл после смерти матери, а в приюте, знаете, этим не занимаются особо. Когда меня под опекунство взяли, всем не до этого было. Вот так и вышло. Сейчас мой опекун этим занимается, и мне наверное придётся пару раз в этом месяце отсутствовать, так как мы решили делать новую медицинскую карту. А, и ещё вот, возьмите. Передайте это в факультет поддержки.        Парень очень много говорил, и даже если бы он соврал, то успел бы переключиться на другую тему, и наверное, останется незамеченным. Айзава не стал трогать «огонёк» который сделал Мидория и решил поверить ему на слово. Но, рассказ вышел весьма правдоподобным. Лицо Шоты серьёзно, обдумывает всю ранее сказанную информацию. Он берёт листок бумаги, который протягивает ему парень. Открывает, и скорее удивляется, чем нет. Обычно дети желали вычурных костюмов, как у других про-героев, латекса, а этот… Мужчина потёр переносицу.              — Ты уверен? — спрашивает, а после зачитывает единственное предложение, что было на бумаге, — Чёрный костюм с капюшоном из лёгкого и пластичного материала. Это точно всё?              — Ну да, — Изуку пожимает плечами, — Не хочу, чтобы все пялились на мои почерневшие конечности. Да и удобно. И запомнят скорее всего. «Герой в спортивном костюме», очень даже мило. Моя причуда не требует специального оборудования, так что почему бы и нет.        Айзава кивнул, как бы соглашаясь с точкой зрения зеленоглазого. В конце концов, он лишь учитель, а что там решают его ученики с собственным костюмом, полностью их дело. Направить в нужном направлении может, но не более. Но всё же, перечитав ещё раз пожелания Мидории, решил добавить.              — Может, стоит добавить маску? Узнаваемость, лицо закрывает, можно и как противогаз использовать. И очки, которые видят в темноте можно добавить, — предлагает учитель.              — Я буду видеть в темноте, это не тратит много сил. Причуда, — негромко, с улыбкой поправляет зеленоволосый. Ненадолго он задумался, а после вежливо отказался, — Я подумаю над этим, но не думаю, что мне это нужно. И всё же, я бы хотел связаться с мастером масок сам. Можете попросить для меня контакт?              — Разумеется. Я передам его тебе ближе к началу учёбы, — казалось, что Изуку где-то лукавил, однако определить, где, у Айзавы не вышло. Будто он что-то задумал, однако неизвестно что именно, — У тебя отличный уровень контроля причуды. Где ты учился? Если не ошибаюсь, она у тебя около четырёх лет.        Мидория сжал губы, будто был недоволен.              — Мой опекун нанял для меня репетитора, чтобы я мог нагнать своих сверстников. Вы мне не верите? —спрашивает парень, поправив волосы, которые лезли ему в глаза. Почти незаметно, он меняет позу, в которой он сидел, слегка отдаляясь от учителя. И всё же, мужчина чувствовал, что Изуку не пытается отвести взгляд, смотрит прямо на него, кажется, пытается поймать взгляд.        Стало ясно, Изуку Мидория врёт.              — В таком случае, я всё понял. Хотел бы познакомится с твоим опекуном лично, — Сотриголова наблюдает за реакцией. Зеленоглазый улыбается, даже слегка смеётся. Облизывает губы, глаза отходят куда-то в сторону. Шота всё понял. Он говорит прежде, чем Мидория успевает ответить, — Ты можешь идти. Забери документы и передай своему опекуну.        Было видно, как мальчик волнуется и с огромным облегчением выдыхает, стоит только ему встать с кресла. Айзава тем временем понимает, что проблем со следующим классом у него возникнет немало. Дверь закрывается с тем же противным скрипом, становящимся всё тише и тише, пока не затухает, словно спичка, горящая всего пару минут. Мужчина отпил кофе, вновь наслаждаясь терпким вкусом, дарящим ему заряд энергии и кажется, только благодаря ему герой и продолжает эти встречи.        Прошло ещё не менее получаса. Хотелось лечь в свой спальный мешок и заснуть, по крайней мере на несколько часов. Однако, ещё оставались дети, которым нужно всунуть в руки документы, но благо, список постепенно уменьшался и оставалось всё меньше фамилий. Но сказать честно, Шота хотел поскорее закончить, так что говорил по делу и больше никому лишних вопросов не задавал. Ну и особенно интересных ситуаций больше не возникало. Кроме одной.              — Урарака Очако. Заходи, — уставший голос приглашает следующую кандидатку в ученики академии. Нужные документы и остальные бумаги лежат в аккуратной стопке на краю стола. Дверь открывается. Милая шатенка заходит в помещение, круглое лицо, большие карие глаза, каштановые волосы до плеч. На лице широкая улыбка. Руки держит за спиной.        Без особого интереса Очако слушает стандартные слова классного руководителя. Пару раз зевает, закрывая рот ладонью. По большей части рассматривает складки на своей юбке. Позже протягивает описание костюма, который был излишне вычурным, с большим количеством лишних деталей. Но придираться к этому мужчина не стал, в конце концов, с помощью своей причуды она могла не обращать на это внимание, обезвесив массивные туфли и пояс. Да и многие девушки действительно делали свой геройский костюм излишне ярким и отказывались что-либо менять. Но она будто парила в облаках, почти не смотрела куда нужно и занималась совсем другими вещами. Вывод напрашивался один.        Очако Урарака не слушала Айзаву. Ей не было интересно.        Лишь иногда можно было принять блеск в её глазах за интерес — когда она рассматривала, в чём сидит учитель перед ней. Какого качества рубашка, что за фирма у часов, и как сильно заношены чёрные лаковые ботинки. Девушка не сильно-то и скрывала свои марш-броски на одежду Айзавы. Возможно, её следующий вопрос можно было и предугадать.              — Извините за такой вопрос… А сколько вы зарабатываете? — с неловкой улыбкой спрашивает девушка, наконец отвлекаясь от собственных мыслей. Лишь сейчас она посмотрела прямо на мужчину, в глаза, пусть было видно, что она стесняется. Щеки девушки слегка порозовели, однако, она смотрела уверенно и только сейчас по-настоящему заинтересовалась в разговоре.              — Я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь, — отрезал Шота. Он не собирался говорить что-то ещё. А Урарака тем временем, кажется, потеряла интерес к разговору и не скрывала своего разочарования в этом ответе. Возможно, она хотела конкретных чисел, возможно, видеть кого-то более именитого перед собой. Но, она всё равно почти беззвучно поблагодарила его за ответ, — если вопросов больше нет, ты можешь идти.        Вежливо попрощавшись и слегка поклонившись, девушка вышла из комнаты, оставляя учителя с грудой размышлений. Всё чаще появлялись те, кому деньги или популярность была бы важнее спасённых жизней. Разумеется, такие люди будут всегда, но Айзава не считал такой подход верным. Однако и сделать ничего он не мог. Они сами имеют право решать, ради чего они будут работать. А Шота тем временем просто продолжит делать своё дело, свою работу.              ***              — Курогири, завяжи мне галстук — Мидория носится по штабу, сначала отрывая свою ручку из кипы бумаг, документов, тетрадей и бессмысленных рисунков. На вопрос, почему парню необходимо взять именно её, зеленоволосый ответил просто — это его любимая. Тем более, по его мнению, она должна приносить удачу, а сегодня его первый день в академии героев. После искал утюг, чтобы погладить рубашку. В отличие от удобного коттеджа-штаба, где раньше жил Мидория, в этом почти ничего не было. Из всех зданий могущественной Лиги Злодеев, организации, корни которой разрослись по всему миру, они с Шигараки, единственные ученики Все за Одного, уже несколько месяцев жили в каком-то полуразваленном баре для низших слоёв общества. И в отличие от Томуры, которому было откровенно фиолетово, Изуку, всегда живший в более-менее нормальных условиях, вечно негодовал.              С горем пополам погладив рубашку, парень наконец надел школьную форму. Томура глухо засмеялся, стоило только Деку выйти из комнаты. Местами одежда мешком сидела на нём, местами наоборот — была маловата. Галстук не очень хорошо затянут, видно, что в спешке. За спиной старый и потрёпанный рюкзак, больше смахивающий на походный. Зелёные волосы лезли в разные стороны, вились и пушились, смахивая на одуванчик и то и дело мешая обзору.              — Даже не пожелаешь мне удачи? — с улыбкой полюбопытствовал зеленоглазый у Шигараки, попутно натягивая красные кроссовки. Деку носил их как дань своему прошлому, ведь поговаривали, что такие надевали лишь беспричудные.              — Не облажайся, — Изуку слышит хриплый голос ближайшего друга перед тем, как с шумом захлопнуть дверь. Он не завтракал, но желания есть совершенно не было. Впервые за шесть лет он идёт в настоящую школу. Но сначала, он решил кое-куда зайти.              Купив цветов, Деку неспешно ступил на территорию кладбища, рассматривая могилы в поисках нужной. Он хотел навестить мать, рассказать о своих успехах, как обычно делал. Она не знала о том, что её сын примкнул к злодеям, не знала и о том, что он ежедневно её обманывал. Но когда она умерла… Это стало ударом для одиннадцатилетнего Мидории. До сих пор, спустя четыре года он не может оправиться от этого. Лишь у могилы он чувствует себя дома, и каждый раз превращается в маленькую исповедь. Только после смерти Инко узнала обо всём, что случилось с её маленьким, любимым Изуку. Но, к сожалению, больше она не может ответить. Лишь молча слушать, мысленно обнимая сына.              — Привет, мам, — с грустной улыбкой молвил зеленоглазый, нарушая тишину кладбища и поклонился, прежде чем подойти. Положил цветы, забрал старые, уже засохшие. Они давно не виделись. Мидория садится рядом, около последнего пристанища матери, — Извини, что не приходил. Я принёс твои любимые, лилии. Мне есть что рассказать. Я поступил в геройскую академию. В Юэй. Ты, наверное, очень рада. Я же всегда мечтал быть героем… Теперь у меня есть причуда, я ведь уже говорил. Я больше не ничтожество. Я могу постоять за себя, прямо как ты мечтала. Я видел Кач-чана. Он, наверное, тоже поступил. Тётушка Мицуки очень скучает по тебе. Но давай не будем о грустном. Сегодня мой первый учебный день, я всё взял, ничего не забыл. Положил даже носовой платок. Я уверен, ты назовёшь меня крутым. Я ведь и есть… Крутой. Я буду учиться в школе, там будут герои. Хочешь, попрошу для тебя автограф? Всемогущий? Я принесу, мам. Ты представляешь, такой как я будет героем. Я спасу много жизней. Жаль, что не смог спасти…              Изуку так и не договорил. Слёзы сами покатились по щекам, непроизвольно падая вниз, на холодную землю. Руки начинают дрожать, как только мозг вновь заполняют воспоминания о той старой трагедии. Вновь он возвращается в развалины некогда родного места, без возможности что-либо сделать. Вновь он видит её последнюю улыбку. Вновь он возвращается на похороны, смотрит на маму в деревянном гробу. Нет… Нет. Этого не было. Это всё ложь.              Именно это пытается внушить себе парень, плача у могилы ранним утром. Что всё хорошо, мама жива, она рядом. Он не хотел верить в её кончину. Прижав руки к лицу, он хотел скрыться от правды, от себя и всего мира. Внутри он всё ещё маленький мальчик, который идёт домой, чтобы извиниться перед мамой. Внутри он маленький злодей, который не верит, что служит и учится у зла. Он и до сих пор не верит в это, закрывает глаза. Просто не хочет открывать их, желает остаться слепым. Ведь отступать уже поздно, ведь обратной дороги уже нет. Мосты обрушились ещё много лет назад.              — Прости, мам. Прости, — вытирая слёзы, бормочет Изуку, поднимаясь обратно на ноги. Время шло своим чередом и совсем скоро ему нужно было уже прийти в академию. С нежностью и осторожностью парень поднимает сухие цветы, собираясь выбросить их. Вновь кланяется, но пока не уходит, — я обязательно скоро вернусь. Подожди меня, мамочка. Я люблю тебя.              Только сейчас он уходит. Не оборачивается, старается сразу забыть обо всём, просто идёт, не думает ни о чём. Но в голове всё ещё застыл образ надгробной плиты с прекрасным именем — «Инко Мидория». Таким родным и близким, но… С каждым годом отдаляющимся всё дальше и дальше. И сколько бы Деку не бежал за ним, оно становилось быстрее, и в конечном итоге уходило от него. Быть может, совсем скоро не останется даже призрачного отголоска, даже намёка. Парень выдыхает, стараясь не думать об этом. В наушниках заиграла музыка, ведь Деку надеется, что она сможет заглушить все те отвратительные мысли. Но получилось ли? Отчасти. По крайней мере, зеленоглазый успешно добрался до академии.              Здание Академии Юэй, казалось слишком большим для школы. Огромные двери, наверное, чтобы могли пройти люди с мутационными типами причуд. Широкие коридоры, просторные кабинеты, оборудованные современнейшей техникой и спортивные площадки, на которых тренировались будущие герои. А теперь к ним присоединяется будущий злодей. Забавно, ведь он сейчас слегка опаздывает, шагая по коридорам в поисках кабинета класса 1-А. Какое-то совсем несобранное олицетворение зла. Он ведь именно им и является, так? Хотя, урок ещё не объявили, а значит Изуку вроде и не опоздал. Тем более, к двери он уже подходит.              Только один из трёхсот поступает на геройский факультет академии Юэй, не считая четырёх принятых по рекомендации, прошли тридцать шесть человек. Их разделил по восемнадцать человек в каждом классе.              Изуку не терпелось поскорее переступить порог этого заветного класса 1-А, который ещё долго будет казаться ему невозможно далёким. Насколько разные собрались там люди? Какого рода у каждого причуды? Какие мысли у них по той или иной теме? А чем увлекаются? Наверное, они хоть чем-то выделялись из остальной толпы, раз смогли попасть сюда. Это ведь значит, что и Мидория мог чем-то отличаться? Хотя, он и так знал, чем отличается от всех там собравшихся. Кривая ухмылка появилась на молодом лице. Юноша как-то в миг растерял всю нервозность, и нарастающая паника перед новыми людьми заменилась скорее неподдельным, живым интересом. Ведь навряд ли кто-то ещё пришёл с выученным от последнего запасного входа до каждого люка вентиляции планом всего здания в голове. Или, например, не каждый знал, как с наименьшим сопротивлением успокоить маленькую толпу в замкнутом пространстве. Уж с его-то способностями и мозгами, Изуку не должен был переживать о ещё ничего не знающих подростках с большими амбициями. Так говорил ему его Учитель. Со временем парень начал принимать себя, и пытался оценивать правдиво свои заслуги и возможности. И можно сказать, что он уже почти избавился от своей стеснительности, которая выражалась во всегда опущенных плечах, взгляде, что раньше всегда блуждал где-то под ногами. И всё же, «почти» не означает «полностью».              Как только он открыл дверь нужного кабинета, стал слышен чей-то спор.              — Немедленно убери ноги!              — Чего?!              — Ты проявляешь неуважение к своим одноклассникам. К тем, кто сделал эту парту.              — Что за бред? Ты из какой школы пришёл, недомерок?        Ну конечно же. Разве могло быть по-другому? Юный злодей не был удивлён, что именно эти два парня будут учиться вместе с ним на протяжении нескольких лет. Совсем нет. Скорее он испытал нечто сродни усталости, что разом навалилась на его плечи. На секунду он прикрыл веки. Он издал тихий вздох — маленькая отсрочка перед началом первого учебного дня. Он знал, что тот не пройдёт тихо и ещё долго будет в памяти всех собравшихся здесь.        Из уст Кацуки можно было услышать привычные рычащие нотки.        «Что-то не меняется. Даже спустя столько лет…» — была ли эта мысль с оттенками грусти или может лёгкой усмешки, Мидория не успел задуматься. Спор резко прекратился. Участники спора как по команде уставились в дверной проём.              — Ты же…        В образовавшейся тишине, голос Ииды услышали все. Теперь в сторону новоприбывшего смотрел весь класс. А тот в свою очередь лишь попятился в сторону выхода, хотя, следовало бы идти в другую сторону, к свободной парте. Но пусть преграждает Тенья, протягивая ему ладонь для знакомства. Тень падает на слегка запутавшегося Изу, который до сих пор не очень понимает, что нужно делать.              — Ты же уничтожил того робота на экзамене! Я Иида Тенья, из Соумей, а ты откуд… — Парень не успевает договорить, ведь его перебивает Деку, быстро пожимая его руку. Сейчас зеленоглазый просто хотел скорее пройти в кабинет.              — Изуку Мидория, интернат Ооку. Очень приятно, Иида, — парень с трудом выдавливает из себя улыбку, убирая руку. Незаметно он вытянул из одноклассника несколько десятков процентов от его общей энергии, пусть сам этого и не хотел. Нельзя сказать, что ему жаль, но всё же… Это неправильно? Деку вновь посмотрел на очкарика. Тот что-то говорил об истинной сути экзамена, зеленоглазый не слушал. Он оглядел сидящих за партами учеников, которые особо не интересовались происходящим. Лишь некоторые продолжали безмозгло пялится на происходившую ситуацию у двери. В их числе был и Бакуго.        Но в его сторону Деку не смотрел.        Дверь вновь открывается. Выглядывает та самая шатенка с причудой невесомости, которую спас Изуку от того гигантского «злодея». Она выглядит радостной, даже удивлённой и пока что стоит у порога. Стоит признать, школьная форма на ней сидит куда лучше, чем на Деку. Он же заставил себя улыбнуться, приветливо и немного смущаясь. Всё же, ему редко доводилось общаться с девушками, максимум, когда злодейки приходили в главный штаб и то, общением это назвать сложно. С кем-то перекидывались парой слов, с кем-то он тренировался, а кто-то и вовсе его игнорировал. Были и дочери маминых подруг. Только вот они не интересовались общением с беспричудным и простым Изуку. А тут…              — О, я так рада, что смогла тебя найти! Я Очако Урарака. Спасибо, что спас меня тогда.        Не успел зеленоглазый ответить, как за спиной появляется ещё кто-то. Тот, чей голос бросал на Деку, жалкого злодея, тень тревоги.              — Если ты пришла сюда заводить друзей, то ошиблась местом. А это академия героев, — учитель вылазит из жёлтого спального мешка и выглядит… Более истощённым, чем несколько недель назад. Выходит, он тоже профессиональный герой? Тогда, на собеседовании, Изуку слишком нервничал, чтобы задумываться об этом. Тогда он как у доски рассказывал о своей причуде, просто заученный текст. А дальше… Дальше он врал, избегал правды, однако, казалось, что Шота читал его насквозь. Позже, учитель отчитал его за это. Ведь злодей, его ученик, не должен нервничать, когда врёт. Ложь должна стать правдой, как говорил Все за Одного. Приводил в пример Шигараки, что было неудивительно. Мидория всегда был номером два. И он привык к этому.              — Понадобилось целых 8 секунд чтобы вы притихли. Жизнь коротка, дети. Вам бы здравому смыслу научиться, — Айзава дождался полной тишины, прежде чем продолжить. Хриплый и сонный голос мужчины был непривычно похож на голос одного из координаторов Лиги, приближённого учителя, — Если кто до сих пор не понял, я ваш классный руководитель. Айзава Шота. А сейчас одевайте форму и идите на спортивную площадку. Никакого посвящения не будет, детский сад остался позади.        Спортивная форма представляла собой футболку с рукавами по локоть и самые обыкновенные штаны. Единственное, что не нравилось Мидории — рукава. Его уродливые, рваные шрамы после многократно сломанных рук ничего не закрывало. Обычно вся его одежда была закрытой: кофты, толстовки, даже куртки. И он знал, что все будут смотреть, не управляя собой настолько, чтобы соблюдать его личное пространство. Но никто не подойдёт, так как сочтут это не их делом и будут полностью правы.        Но они продолжат смотреть.        Так и случилось. Почти каждый откровенно пялился, не скрывая своего любопытства. Изуку сгорал со стыда, ведь будучи пятнадцатилетним подростком, который не был доволен своей внешностью и собой в целом, шрамы были лишь ещё одной причиной для самобичевания. И учитель, будто не обратил внимания, что вполне устроило Изуку. Он не хотел обращать на себя внимания, просто добыть информацию для Лиги, стать Про-героем, а в нужный момент перейти на противоположную сторону. Таков был план Все за Одного. Прост и максимально понятен.        В конце концов, не кость появляется в мышцах, а мышцы образуются вокруг кости. Так было и с планом. И «кость» вы уже увидели.              — Сейчас вы пройдёте все стандартные тесты, которые вы проходили в средней школе, но сейчас вам можно будет пользоваться причудами. Однако, — учитель выдерживает мучительно долгую паузу, — тот кто займёт низшую строчку в рейтинге — будет исключён.        Шёпот вихрем промчался среди студентов. Все хотели понять — не ослышались ли они? Но прежде чем до класса дошло, Айзава вызвал первого ученика.              — Мидория… Как далеко ты забрасывал мяч в средней школе?              — Извините Сенсей, в моём учебном заведении такие тесты не проводились, — стараясь ответить безэмоционально, выдавил Деку вместе со всем воздухом в лёгких. Он проклинал судьбу, пока шёл в злосчастный круг, выслушивал инструктаж. Он не смотрел на Шоту, но был почти уверен, что тот недоволен.        И вот, в руке у него мяч. Изуку усмехается, переводя взгляд на небо. Не сдерживаться. В таком случае, он действительно не будет этого делать.        Раз. Он замахивается. Деку всегда казалось, что его способность может менять погоду. Солнечное небо закрывалось облаками, начинался дождь или шторм. Этому не было описания, это просто происходило. Без причины и обстоятельств. Так было и сегодня.        Два. Тень подбирается всё ближе, заменяя кровь в венах. Концентрируясь и переполняя его руку. Нет, нужно меньше, палец. Сильнее. Он не должен оплошать. Не должен вновь никого подвести. Рука чернеет, наверное, все смотрят на это уродство. Но вновь молчат.        Три. Мидория кидает. В ушах свистит, глаза инстинктивно закрываются. Он ведь лучший? Насколько высоко он кинул?              — У нас был бросок в высоту, а не длину. Ты можешь попробовать ещё раз, — словно стая птиц, его ожидания разбиваются о землю. Изумрудные глаза останавливаются на измерителе. Всего несколько метров.              — Я попробую ещё раз. Наверное, неверно замахнулся. Я давно не тренировался.        Ложь. Он просто сделал всё неверно. В который раз. Ошибся, осёкся и проиграл. Он мог бы быть лучшим со второй попытки, но… Это уже проигрыш. Если бы он был лучшим — он был бы им и с первой попытки. Так что на этот раз он действовал грубо, отдавая силу эмоциям. Движения его были не так точны, скорее, он действовал наобум. Тень словно поглотила его сознание, покрыла толстой плёнкой разум и с особой жестокостью, вкладывая все свои силы, бросила мяч. Оглушительный свист вновь пронёсся на своих крыльях мимо его ушей.        Но, Мидория услышал то, чего совсем не ожидал услышать. Не было никаких удивлённых воплей одноклассников, никакого шёпота. Он услышал хруст, за которым всегда следовала боль. Он сломал палец. Тот потемнел, словно тьма всё ещё не хотела покидать это место и отвратительно болел. Ноющие, отвратительные чувства появились вместе с болью. Они всегда приходили вместе.              — 618 метров. Прекрасный результат, — парень не слушал. Он ничего видел перед собой, ощущал лишь боль. Вдох. Выдох. Вдох… Пора уходить. Деку покинул круг, сжав кулак, тем самым желая избавиться от боли. Но она пришла с новой силой, заставив его плотно сжать зубы, чтобы пережить эти несколько мгновений. Казалось, слёзы сами наворачивались на глаза. Нет. Он держался. Злодей должен был держаться, — Эй, Мидория, всё нормально? Мидория?              — Да… Да. Я привык, всё нормально — отзывается лишь спустя пару мгновений. Становится среди остальных учеников и только взгляд Айзавы направляется на другого ученика, коим оказался Бакуго, Мидория выдыхает. Наконец он может расслабиться, отдохнуть перед следующим испытанием его стойкости. Он представлял, что здесь будет проще. Представлял, что его навыков хватит, чтобы влиться в это крохотное общество маленьких героев. Но… Стоит полагать, что юноша ошибался? Он нервничал, восстанавливая дыхание, тем самым пытаясь себя успокоить. Он не справился с его «первым испытанием» в этой академии. Облажал, к тому же сломав палец. А что будет дальше? Немудрено, если он умрёт как идиот, не дождавшись второго этапа плана среди этих героев.              — Мидория-кун? У тебя такая странная причуда! Ещё и палец опух. Но это был прекрасный результат, я так удивлена, — единственной, кто рискнул подойти, была Урарака. Следом за ней стоял Иида. Можно предположить, эти двое сдружились. Не ясно, по какой причине, но всё указывало на это. Изуку улыбнулся, посмотрев сначала на одну, потом бегло перевёл взгляд на другого. На лице зеленоглазого сияла улыбка.              — Большое спасибо, но и ты меня удивила. У тебя очень интересная способность, правда. Отправить мяч в космос, признаться честно, такого я не ожидал. А у меня… Да так, на самом деле ничего особенного. Управление тенями, по сути, это даже хуже, чем у того парня, например, — кивком указывает на одноклассника, чьё имя Деку всё ещё не запомнил. Он тоже управлял тьмой, но у него она имела сознание, а не просто уничтожала всё, до чего только дотягивались её костяные руки.              ***        Бакуго был раздражён. Мало того, у человека, которого он считал слабым всю свою жизнь на самом деле была причуда, так, она была не хуже, чем у самого Кацуки. Это стало большим ударом по его самолюбию и тонкому эго. Но то, что они даже учатся в одном классе, не укладывалось в его голове вот уже несколько дней. Этот пацан просто не покидал его мысли, те были навязчивыми и всегда громкими. А ведь они когда-то жили на одной улице, играли в одном парке, иногда помогали друг другу. До того самого момента… Сколько же сил было вложено в эти приёмы, что позволили ему проявить себя не только сейчас, но и на вступительных? Не мог же он сам всему обучиться? Кто тогда мог быть его наставником? После смерти тёти Инко его должны были отдать под чьё-то опекунство. Может, он его и обучал? Какие тренировки подходят его причуде, ведь?..        Поток мыслей прерывает чей-то локоть под рёбрами.              — Эй, — тихо привлёк внимание рядом стоящий красноволосый — Тебя учитель зовёт, — Кацуки оборачивается на хмурого мужчину. Тот, кивком головы указывает на место рядом с собой. На круг. Точно. Испытание возможностей.              — Ха! — парень направился в сторону учителя. В его глазах не было ничего, кроме дикой решимости. Из-за гримасы от него отшатывались находящиеся рядом одноклассники, и лишь трём из них не было дела до следующего испытуемого. Это лишь раззадоривало блондина. Ярость ещё более ярким костром разгорелась в его теле. «Он всегда был пылью у дороги!» — проговаривал сам себе Бакуго. На его лице заиграл охотничий оскал. — «Я тебе не проиграю!»        Он приготовился к броску. Благодаря недавнему эмоциональному всплеску, остатки которого еще не утихли, его разум был чист и был сосредоточен на поиске пути к лучшему результату. Сейчас не было места для переживаний о бывшем друге детства и явном сопернике. В эти секунды он думал, будет ли взрывная волна настолько эффективна в данный момент; какой лучше сделать захват; сколько сил нужно вложить, чтобы не взорвать мяч ещё в руке; сколько продержится Деку против него в открытой драке?        «Блядь!»        Последняя мысль послужила сигналом, для броска. Прозвучал оглушительный взрыв, на волне которого и летит заветный мяч.              — Узнать свой нынешний предел — наиболее рациональный путь развития героя — сказал учитель, показывая расстояние. 705.2 метра. Отовсюду послышались одобрительные возгласы. По-другому и быть не могло.        «Я даже не разогрелся!»        И он заметил в толпе те самые изумрудные глаза. Они смотрели не с восторгом. На лице не было восхищения, а его голосом не говорились все те лести, что ему приходилось слышать на протяжении всей жизни. Нет. Для Бакуго все голоса вмиг стихли, не было тычков того самого красноволосого; а парень с электричеством не спрашивал его о возможном пределе его причуды. Блондина не отпускали эти холодные драгоценные камни — будто пригвоздили к земле, чтобы не совершать лишних движений и не срывать весь этот немой диалог. И сколько прошло? Он не знает. Может минута, две, может пара секунд. Но стоило бывшему другу отвернуться, напоследок мазнув взглядом по всему телу парня и вернувшись к не менее притягательным, рубинам, как со всего тела будто стягивающая удавка спала.        «Это… Это что, блядь, сейчас было?...»              ***        Вечер того же дня. Лишь третье место. Несмотря на все его амбиции и желание везде быть первым, нашлись те, кто смог его обойти. Удар за ударом самооценка Кацуки стремительно разрушалась. Оставшиеся уроки блондин просидел в подавленном состоянии, лишь огрызаясь и раздражаясь на любые попытки красноволосого разговорить его и пытаясь сосредоточиться на учёбе. И всё же алые глаза так или иначе оказывались на худощавой фигуре, которая, как всегда, что-то бормочет под нос. Что-то определённо было не так и это бесило будущего героя ещё больше. Что-то изменилось. И это он чувствовал сильнее всего. И… Именно поэтому принял такое решение. Бакуго решил преследовать Деку, желая поговорить с ним с глазу на глаз.        «Что это блядь за место?!» — не мог понять он, оказавшись где-то в трущобах Мусутафу. Кацуки не мог понять… Неужели Деку теперь живёт здесь? После той трагедии многие семьи остались без крыши над головой, но… Это было как-то нереально?.. Эта жизнь никогда не касалась блондина и казалась слишком инородной и будто несуществующей. Но, Мидория заворачивает за угол, и он идёт следом. Пора. Шаг. За ним ещё один. Красноглазый бежит, догоняя старого друга. Резким движением прижимает его к стене, при этом тяжело дыша. Однако Деку был совершенно спокоен. От него веяло жутким холодом и пахло металлом. Его голос был совершенно ровным. Казалось, Бакуго видел перед собой совершенно другого человека. Это не тот Изуку Мидория которого он знал всего пару лет назад.              — Отпусти меня, пожалуйста, Кач-чан. Я повредил палец и собирался сходить в больницу, — но Бакуго не собирался отпускать Деку, пока не поймёт, что чёрт возьми, происходит, — Я сказал, чтобы ты меня отпустил. Или, мне стоит говорить по-другому?              — Чёртов ботан, что это сегодня было?! Где ты, блядь, причуду получил? — раздражённый своим «старым» прозвищем и подобным отношением, тоном, срывается на крик он, схватив воротник одноклассника и борясь с желанием со всей дури ему врезать. Вдох… Выдох… Попытка успокоиться была почти успешной, если бы не голос Деку.              — Давай ты не будешь меня задерживать, и мы забудем этот случай… «Ну уж нет, так просто я отсюда не уйду»        Яростнее схватившись за воротник рубашки он хотел было использовать причуду, но… Не успел?              — Сделаешь со мной то же, что и с тем мальчишкой? Кажется, его звали Рю. Помнишь? А ведь он всё ещё лежит в больнице. Тебе повезло, что это никуда не ушло. Иначе пришлось бы поставить крест на карьере героя. А ведь маленький Рю хотел умереть из-за тебя, — Бакуго опешил. Ткань в его руках будто сама выскользнула из крепкой хватки. Холод пробежал по спине. Откуда Он знает?        Деку же как ни в чём не бывало встаёт обратно на ноги и отряхивает школьную форму. Два больших изумруда смотрят прямо на Бакуго. Этот взгляд тяжёлый, даже грустный. Но их обладатель улыбнулся.              — Не приближайся ко мне. Мы ведь оба не хотим, чтобы повторилось то, что ты сделал четыре года назад? Всего хорошего, Каччан, — Деку уходит. Просто уходит, а Бакуго даже не пытается его догнать. Но почему? Потому что он не знал, кто этот человек. Ведь он не мог быть Изуку Мидорией.