Прикроватные манеры и оружие

— П-почему здесь? — Нервно спросила ты, оглядывая винтажный декор комнаты. Повсюду было множество красных и черных цветов, тёмных пород деревьев и золотых украшений, освещенных только трещащим огнём камина, отчего всё казалось уютным. Здесь все выглядело дорого, как будто это обойдётся тебе больше, чем аренда за пару месяцев. Ты никогда раньше не была в такой роскошной комнате, и это должно быть видно, так как Вингдингс усмехнулся, а затем заговорил. — Тебе нравится комната? Твой взгляд вернулся к Вингдингсу, чтобы найти его в той же позе, что и раньше, но теперь он улыбался этой злой ухмылкой, которая заставляла тебя нервничать. Поправив покрывало, которое, вероятно, стоило бы тебе всей твоей зарплаты, ты снова стала оглядываться. — Это дорого. — Ты сказала ему очевидное. — Мы известная семья. У нас достаточно денег. — Да, но слышать это от человека, у которого никогда не было денег - это не то, к чему я привыкла. — Тогда ты росла в бедности. — Он подвёл итог, а ты цокнула языком. — Нет, но у нас никогда не было много денег. Мать-одиночка с четырьмя дочерьми? Конечно, с деньгами было туго. — Зачем ты ему все это рассказываешь? Он похитил тебя, черт возьми! — Но это не главное! Почему я здесь? — Ты перевела разговор. — Ты так и не ответил на мой вопрос. — Указал он на это, снова игнорируя тебя. Ты закатила глаза. Этот парень похож на пятилетнего ребенка. Я, я, я. — А ты так и не ответил на мой! — Стрельнула ты: Почему я здесь? — Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой. О, так загадочно. Боже, просто пусть покажет волшебный трюк или что-то в этом роде. Тебя бы это больше впечатлило, чем то, что он делает прямо сейчас. Тем не менее, вероятно, лучше покончить с этим, чтобы он просто ответил на твой вопрос. — Она милая. — Фыркнула ты: Во всяком случае лучше, чем ты. — Ты пробормотала себе под нос. — Я слышу тебя на такой громкости, девочка. — Вингдингс оповестил тебя, заставляя твои щёки гореть от того, что тебя поймали: Тебе придется вести себя тише, если ты не хочешь, чтобы я тебя услышал. Ты не опровергала это и не пыталась выкрутиться из того, что ты только что сказали, потому что тебя поймали. Что он собирается делать? Убить тебя? Маловероятно... Ты надеялась. Он бы не похитил тебя, просто чтобы спросить, нравится ли тебе эта комната, а потом и убить, верно? — Я ответила на твой вопрос, теперь ответь на мой. — Ты сменила тему. Вингдингс сделал вид, будто знал, что ты делаешь, но ничего не говорил. Вместо этого он встал, чтобы пройти в небольшую зону отдыха в этом помещении. Он жестикулировал вокруг. — Я спросил, нравится ли тебе эта комната, потому что мне нужно было убедиться, что она подойдёт. — Для кого? Вы, ребята, держите проституток или что-то в этом роде? — Мы балуемся секс-торговлей, но все мужчины и женщины, которые принимают в этом участие, добровольно пошли на это, и с ними хорошо обращаются. Мы не нанимаем сутенёров, которые их шлёпают, мы просто берём мизерный взнос и предлагаем защиту. Однако эта комната предназначена не для этого. — Для чего тогда? — Она для тебя. Тупо уставившись на него, ты несколько раз моргнула, не особо веря в то, что он только что сказал, и даже слегка посмеялась под конец неловкого молчания. — Э... что? — Эта комната теперь твоя. — Что? Зачем? Я не хочу этого! — Чепуха. Где ты будешь спать? — В моей квартире! Ты что, псих? — Он повернулся, чтобы посмотреть на тебя, приподняв бровь, а ты отмахнулась от него: Да, я знаю Мафию, но я не понимаю? Зачем вообще давать мне комнату? Зачем ты привел меня сюда? У тебя вообще есть разрешение на это от начальства?  Вингдингс громко засмеялся с твоих вопросов, раздражая тебя. Он обращается с тобой как с идиоткой. — Девочка, ты так и не поняла? — Что поняла? — Ты начала закипать. Он испытывал твоё терпение. — Нет никого выше меня. Я главный. — Он подошёл к изножью кровати, где возвысился над тобой, его лицо потемнело, поскольку теперь он стоял спиной к единственному источнику света — камину. Это отбрасывало вокруг него жутковатое свечение и вызывало тревогу и беспокойство в твоей душе, когда этот единственный рубиново-красный глаз смотрел прямо на тебя: Меня зовут Вингдингс Гастер, и я глава или Босс, если угодно, семьи Сериф. Ты смотрела на него. Он должно быть лгал! Невозможно, чтобы ты привела главу семьи Сериф в свой дом прошлой ночью и нагрубила ему! Открывая и закрывая рот несколько раз, вы в конце концов выпалила. — Ты лжёшь! Это невозможно! Виндингс только ухмылялся, затем резко, громко и быстро свистнул. Это заставило тебя подпрыгнуть на кровати, будучи не готовой к тому, что этот звук ударит тебе в уши. Ты схватилась за одеяло на коленях, чувствуя мягкий пуховый материал, и попыталась немного успокоиться, когда дверь внезапно открылась. Приковав к ней взгляд, ты обнаружила, что в комнату вошли два монстра. Они оба были огромными, но один гораздо крупнее другого. Первый вошедший был широкоплечим, грузным и коренастым. Несмотря на то, что он был монстром-скелетом, он казался мускулистым и мог легко сломать тебя пополам, если бы захотел. Его тело напоминало силача, но его череп наводил на мысли о Вингдингсе. Хотя он не был изящным или утонченным, его круглое лицо по какой-то причине заставило тебя подумать, что они родственники. Вероятно, из-за заострённых зубов и огоньков в глазах. Эти красные огоньки в глазах, которые сверкали, как рубин, казалось, были общими для всех троих. Последующим вошёл самый высокий. Даже будучи выше Вингдингса, по крайней мере, на шесть дюймов, он также был наделён мускулистыми чертами, его рубашка плотно обтягивала его бицепсы, или где у человека были бы бицепсы, но, в отличие от более короткого скелета, он был худощавым и хорошо очерченным, как Вингдингс. Его череп почти казался комбинацией Вингдингса и короткого. Тонкий и более угловатый, но приятный на вид. Все они, даже с золотым зубом у того, что пониже ростом, и шрамами на лицах, были красивы. — Санс, — Начал Вингдингс. Тот, что пониже, моргнул, и ты предположила, что это Санс. А не он ли тот, кто закрыл тебе рот рукой раньше? — Кто твой Босс? Санс посмотрел на высокого, на его черепе было написано замешательство. — Эээ… почему ты спрашиваешь, Дингс, ты же знаешь, что это ты. Ухмылка Вингдингса стала шире: Папирус, — Очень высокий стал по стойке смирно, сцепив руки за спиной. Он тот, кто вырубил тебя! —Кто твой Босс? Папирус не терял ни секунды: ТЫ. В отличие от Санса, он не задавал вопросов и не спорил с тем, что говорил Вингдингс. Тем не менее, это не убедило тебя. Эти трое выглядели связанными. Даже у монстров-скелетов ты могла увидеть тонкое сходство в их черепах, что указывало на семейные связи. В конце концов, ты изучала биологию монстров, и там есть целая часть, посвященная только монстрам-скелетам как подвиду. — Хорошо, конечно, у тебя есть два парня, которые явно связаны с тобой, чтобы сказать, что ты босс, но… — Предполагать - это нехорошо, куколка. — Санс прорычал, скрещивая руки на груди, и ты бросила в его сторону свирепый взгляд.  — Я не предполагаю! Это основано на доказательствах. Я специализируюсь на биологии монстров и посещала занятия по культурам монстров во время подготовки к мединституту! Я знаю биологию монстров-скелетов и культуру. Я знаю, что едва уловимое сходство в форме ваших черепов может означать только семейные узы! — Ты фыркнула, вцепившись в одеяло с вызовом: Не имеет значения, что ты на фут ниже, а он на шесть дюймов выше, ваши черепа и одинаковые цвета глаз указывают на то, что вы каким-то образом связаны с Вингдингсом! Папирус усмехнулся: ОНА ТЕБЯ ПРОСВЕТИЛА. — Заткнись. — Санс ворчал, выглядя равнодушным: Это не просто так, потому что ты используешь имя, на которое не имеешь право. Ты моргала в замешательстве и посмотрела на Вингдингса, что стал объяснять. — Только Санс и Папирус могут называть меня Вингдингс. — Хорошо, но как все остальные называют тебя? — Гастер. Это его фамилия. Ты не думала, что называть его по фамилии — это глупо. — Я не буду называть тебя по фамилии, Вингдингс. — У тебя были все основания упрямиться по этому поводу: Тебе позволено использовать моё имя, поэтому я намерена использовать твоё. — Которое ты сказала добровольно. — Он подчеркнул: Ты же, вынудила меня. Хотя это правда, ты чувствовала, что разговор перешёл не в то русло. Ты должна выяснить, почему ты здесь, а не как называть Вингдингса! — Верно, но сейчас это не главное! Почему ты заставил этих двоих, — Ты указала на Санса и Папируса: Похитить меня, и почему Мистер Реально Высокий вырубил меня! — Она дерзкая. — Санс ухмыльнулся, а Папирус наклонил голову. — МИСТЕР РЕАЛЬНО ВЫСОКИЙ? Вингдингс поднял руку, и оба скелета немедленно заткнулись. Между ними не было ни звука, даже взгляда. Оба молчали и смотрели прямо на Вингдингса, как будто ждали приказа от своего командира, как два хороших маленьких солдата, которыми они казались. Он...он действительно главный, не так ли? Его рука опустилась, и ты наблюдала, как Вингдингс скрестил руки на груди.  — Я попросил Санса и Папируса, моих младших братьев, доставить тебя сюда любыми средствами без каких-либо хлопот. Папирус вырубил тебя, потому что он следовал этому приказу, — Он продолжил пояснять: Ты здесь, потому что ты прошла. Прошла что? — Я не знала, что меня проверяют? — Ты осторожно ответила. Если этот парень действительно тот, за кого себя выдаёт, не стоит его злить. — Я не спал, когда ты проснулась сегодня утром. Я слушал, как ты собирала свои вещи, потом проверила моё состояние, прежде чем окончательно уйти. Как только ты ушла, я сначала позвонил Сансу, чтобы он приехал за мной, с помощью телефона, который ты забыл забрать у меня. — Ты даже не подумала о том, есть ли у него телефон или нет: Затем посмотрел на твою записку. Это меня удивило. — Как? — Сам факт, что, несмотря на то, что ты знала кто я такой, ты сказала, что увидишься со мной позже и позаботишься о моих травмах, когда вернешься домой. Это было интересно. — Значит, это заставило тебя похитить меня? — Нет, тот факт, что теперь ты будешь работать на меня, заставил меня похитить тебя. О, черт возьми! Ты даже не ошеломлена и не шокирована этим заявлением. Конечно, этот гигантский пятилетний ребёнок просто сказал, что ты работаешь на него, не спрашивая, хочешь ли ты этого. Он просто берет и ждёт, что ты скажешь "спасибо". Что ж, удачи тебе в этом, чёрт побери!  — Я не у вас на службе! И я никогда не буду на вас на работать. — Ты сбросила с себя одеяло одним быстрым движением и опустила ноги на прохладный деревянный пол, немного раздражённая тем, что у тебя нет обуви. Тебе придется идти домой в декабре в носках? Не круто. Но ты сделаешь это, если это позволит тебе уйти от этого вычурного придурка: А теперь извините меня, но я иду домой. У меня завтра занятия. Встав, ты попыталась подойти к двери, чтобы уйти. Трудно было не бояться этих парней. Сами по себе их размеры затрудняли это, но ты изо всех сил старалась выглядеть бесстрашной, когда шла к Сансу и Папирусу, чтобы обойти. Очевидно, у Вингдингса были другие планы, потому что, конечно же, у него были. Он не мог не добиться своего. С ещё одним резким свистом самого босса Санс и Папирус заблокировали путь к двери.   — Я тебя пока не отпускал, — Прорычал Виндингс. Повернувшись на каблуках, ты обнаружила, что он смотрел прямо на тебя, но он всё ещё ухмылялся и ничуть не был рассержен твои отсутствием желания сотрудничать: Ты по-прежнему делаешь вид, что у тебя есть выбор, девочка. — У каждого есть выбор, Вингдингс. — Ты стала перед ним, Санс и Папирус теперь за твоей спиной. — Но не сейчас. — Согнув свой длинный тонкий палец, он поманил тебя к себе. Этот парень не остановится, пока ты не дашь ему то, что он хочет, поэтому, слегка закатив глаза, ты подошла к нему и остановилась в нескольких футах от него. Ты не подходила достаточно близко, чтобы он смог схватить тебя: Ты не боишься нас, не так ли? — Ни в малейшей степени. — Следовало бы. — Санс усмехнулся, но ты не смотрела на него, когда отвечала, вместо этого, предпочла вызывающе смотреть на Вингдингса. — Почему? Единственное впечатление, которое у меня сложилось о вас, ребята — это то, что Вингдингс истекает кровью в моей кровати, как идиот, и просит меня о помощи. Это в какой-то мере избавляет от страха в ситуации. Это произошло в одно мгновение. Ты моргала, просто моргала, и вдруг почувствовала холодный металлический поцелуй чего-то вроде двух пистолетов, упирающихся в затылок, от чего твои глаза расширились. Время остановилось или, тебе показалось, что оно остановилось, когда твоё дыхание застряло в горле, а ты напряглась. Ты услышала щелчок заряжаемого оружия и знала, что всё, что стоит между тобой и твоими мозгами, разлетающимися во все стороны — это одно нажатие пальцем на спусковой крючок.  — Следи за своим языком, человек. — Санс громко рыкнул, звуча равнодушно. — ТЕБЕ ЖЕ ЛУЧШЕ, НЕ ОСКОРБЛЯТЬ НАШЕГО БРАТА ПРИ НАС. — Вмешался Папирус, звуча так же раздражённо. Виндингс не сказал им остановиться и не приказал опустить оружие. Он просто самодовольно смотрел на тебя, как будто знал, что таков будет результат, и что он заманил тебя в ловушку. Ты смотрела, застыв на месте, когда стволы этих орудий продолжали давить тебе на голову, твое дыхание поверхностное и впервые испуганное, когда Вингдингс встал прямо перед тобой, наклоняясь так, чтобы его лицо стало ближе к твоему. Этот свет его глаз встретился с твоими и обжигал твой разум, как самое горячее пламя. Часть тебя хотела бы протянуть руку, чтобы прикоснуться, но страх обжечься останавливал тебя. — Тебе следует бояться, Молли, — Он прошептал, впервые произнося твоё имя: Ты не уйдешь, пока я не скажу. Будь то на своих двоих или в мешке для трупов, мне всё равно. Это твой выбор, — Он протянул руку и слегка пригладил твою щёку тыльной стороной пальцев, заострённые кончики которых скользили по твоей коже, как обещание: Итак, как это будет? На своих двоих или в мешке для трупов? Теперь ты дрожала и ненавидела, когда почувствовала жжение в глазах, указывающее на то, что слёзы подступали, но ты изо всех сил сдерживала их, вызывающе взглянув на Вингдингса. Что ты сделаешь? Если ты скажешь «нет», у тебя почти не будет сомнений, что Санс и Папирус убьют тебя, и не думай об этом. Ты просто будешь ещё одной дохлой сукой в ​​их списке, а что значит ещё одной? С другой стороны, если ты скажешь «да», тебе придётся делать всё, что он запланировал для тебя, и ты действительно не хотела этого делать, в основном потому, что ты абсолютно уверена, что это будет что-то крайне незаконное. Но ты не хотела умирать. Одна эта мысль посылала молниеносный удар страха в саму твою душу, толкая эти слезы через край, чтобы они каскадом катились по твоим щекам, в то время как ты продолжала сдерживать любой звук, который может выдать твой плач. Улыбка Вингдингса стала ещё шире, когда пальцы на твоей щеке смахнули слезинки, которые он затем поднёс ко рту. Красный язык, мерцающий и такой же яркий румянец, как и его глаза, высунулся из его рта, слизывая твои слёзы с его пальцев, посмеиваясь, пока он это делал, ни разу не прервав зрительный контакт. — Как следует поступить, — Он мягко прошептал, почти ласково, но ты понимала, что это фарс. — Молли? Он утверждал, что у тебя был выбор, но похоже, что у тебя его нет. Ты не хотела умирать, что оставит тебе только один вариант, и с дрожащим дыханием ты спросила.  — Что ты заставишь меня делать? Я отказываюсь быть какой-то шлюхой. Наконец он моргнул и встал, он спрятал руку за спину, сцепляя её с другой. — Как я уже говорил, все наши проститутки сами этого хотят. Это их выбор, и они могут изменить свою роль в любое время, когда пожелают, но я могу заверить тебя, что это неплохая жизнь. Однако это не будет твоей ролью. — Тогда что? Он отошёл от тебя в сторону той небольшой зоны отдыха и сел. Перед ним были разложены бумаги, которые он слегка перебрал, затем достал из кармана очки, которые надел. Как он носит очки без носа, ты никогда не узнаешь, но не станешь спрашивать, когда к твоей голове приставлены два пистолета. Ему потребовалось немного времени, но в конце концов он, кажется, нашёл нужный ему лист бумаги. Даже не глядя на тебя, он подал тебе знак двумя пальцами. Наконец, эти два пистолета убрали от твоего затылка, и ты неуклюже пошла туда, где сидел Вингдингс. Каждый шаг казался маршем смерти, и каждый раз, когда твоя нога касалась пола, ты приближалась к своей смерти, пока, наконец, не оказалась прямо перед ней. Высокий монстр, сидящий перед тобой, указал на стул напротив себя. — Сядь. Ты сделала так, как тебе сказали. У тебя возникало ощущение, что если ты этого не сделаешь, тогда счастливому Сансу и Папирусу будет что сказать по этому поводу, поэтому ты молча села в плюшевое кресло напротив Вингдингса, кто протянул тебе лист бумаги. Взяв его, ты спокойно перечитала его и обнаружила, что это какой-то контракт. Как... деловой контракт? — Что это? — Спросила ты, переводя взгляд с бумаги на его лицо и поняла, что он наблюдал за тобой. — Контракт. Очевидно, но почему он отдал его тебе? — Я вижу, но зачем это? — Ты хочешь другого посвящения, через которое проходят другие? — Прокомментировал он, снимая очки, чтобы подержать их в руке, и откинулся на спинку стула с усталым видом. Ты даже могла поклясться, что видела, как он слегка вздрогнул, что заставило тебя нахмуриться.  — У тебя все нормально? — Меня подстрелили, или тебя память подводит? — Он рыкнул на тебя, а его улыбка спала. Он ворчлив, когда ему больно. — Нет, но ты просто нормально двигался, поэтому я предположила... — Ты покачала головой. Это не имело значения. Если он хотел усугубить свои раны, ты позволишь ему это, даже если что-то внутри тебя кричало на тебя же, требуя, чтобы он позволил тебе увидеть его раны. Возможно, он сдвинул перелом во время передвижения. Как ты уже заявляла, ты не профессионал, и всю работу, которую ты проделала до этих пор, ты делала только с мертвыми телами. К сожалению, ты также не могла работать с мёртвыми монстрами, потому что их тела просто превращались в пыль, что затрудняло практическое обучение. Вместо этого ты снова сосредоточилась на бумаге в своих руках: Неважно, так зачем же контракт? — Как я уже сказал, это казалось предпочтительнее, чем, если бы другие выбивали из тебя дерьмо. Кровь внутри, кровь снаружи, девочка.  — Да, но ты не оставил мне выбора в этом вопросе. Либо это, либо смерть. — Пробормотала ты, а он нахмурился. — Как ты думаешь, у меня был выбор, или у Санса, или у Папируса? Это наш удел в жизни, а это - твой. Смирись с этим. Либо подпиши этот контракт, либо позволь Сансу пристрелить тебя. На данный момент меня устраивает любой из вариантов. Ладно, он очень ворчливый, когда ему больно. Взгляд вернулся к бумаге, и ты снова перечитала её.

Это обязательный контракт Молли студентки-медика и младшей дочери Джейн. Этот контракт имеет обязательную силу и является клятвой. Всё, что считается предательством, или всё, что рассматривается как нарушение этого контракта, приведёт к немедленному прекращению жизни Молли.

Молли студентка медицинского факультета Университета Эботт, станет членом Семьи Сериф и будет соблюдать эти правила. 

1. Она будет жить в семейном доме. Ее квартира будет сдана в аренду кому-то другому, а её вещи проданы.

2. Она будет постоянно находиться на связи и постоянно находиться на службе у главы, В.Д. Гастер, Правой Руки, Санса Сериф и Левой Руки, Папируса Сериф. В любой момент, когда кто-либо из них троих получит травму, её следует вызвать, и она будет лечить эти травмы в меру своих возможностей.

3. Она может продолжить обучение в Университете Эботт, но ей не разрешается раскрывать свою новую должность кому бы то ни было. 

4. Она будет находиться под постоянным наблюдением, когда её не будет дома, пока её лояльность не будет подтверждена главой В.Д. Гастер.

5. Она прекратит свою работу в The Busy Bean. Ей будет выплачиваться еженедельная стипендия для покрытия любых расходов. 

6. Её долги будут оплачены Семьёй Сериф в обмен на ее лояльность, как только она будет подтверждена В.Д. Гастер, и всё обучение будет оплачено.

Жизнь и душа Молли будут принадлежать Семье Сериф. Теперь она принадлежит им, и они ожидают, что её преданность будет бессмертной и непоколебимой. Ее благоразумие будет ожидаться так же, как и её послушание. Любое отклонение от этих условий приведёт к её немедленному прекращению жизни.

Ты читала этот лист бумаги несколько раз, всегда останавливаясь на том, где вам нужно подписать своё согласие с этими условиями. Больше походило на то, что ты расстанешься со своей жизнью. По сути, они хотели, чтобы ты была их личным врачом. Всякий раз, когда Вингдингс, Санс или Папирус будут получать ранения, ты должна будешь прибежать, чтобы перевязать их раны, но всё остальное - это просто то, что они ведут себя как придурки и пытаются контролировать, куда ты идёшь и что делаешь.  — У меня есть некоторые проблемы с этим. Вингдингс раздражённо потёр переносицу между глазами. Ну, он не единственный, так что он сможет смириться. У него есть выбор, а у тебя— нет. — Конечно, у тебя есть. Пожалуйста, расскажи мне, в чём твоя проблема. — Он снова надел очки и открыл глазницы, чтобы посмотреть на тебя. Внезапно он стал выглядеть невероятно деловым, показывая Сансу и Папирусу, чтобы они, наконец, отошли, простым движением головы. Два больших скелета встали по обе стороны от него, как самые устрашающие телохранители, которых ты когда-либо видела. — Во-первых, я здесь не живу. Если мне придётся переехать, а я, видимо, по какой-то причине должна это сделать, то я живу в собственной квартире. Во-вторых, я не собираюсь увольняться с работы. Это будет выглядеть очень подозрительно, особенно когда я работаю со своим лучшим другом. — Молодой человек с черными как смоль волосами, я в курсе. С ним легко можно разобраться. — Ты не убьёшь моего друга! — Возмущение и гнев кипели, схватилась за эту бумагу, немного помяв ее: Если подойдёшь к Ли, тогда я умру, пытаясь убить тебя в отместку, и будь проклятая моя клятва! Вингдингс немедленно развернулся и быстро схватил Санса и Папируса за руки. Оба, казалось, снова потянулись к своим пистолетам из-за твоей угрозы, но когда их старший брат схватил их, они расслабились, хотя и не сразу. Он осторожно убрал руки, затем сложил их перед собой, его ноги теперь были скрещены, когда он расслабился в кресле.   — Понял, — Пробормотал Вингдингс: Твой друг останется нетронутым, однако он не получит нашей защиты, как ты. Ты понимаешь, что это значит? — Думаю, да. — Будь уверена, девочка, потому что, если он будет ранен или убит по твоей вине, я не допущу, чтобы ты приходила ко мне плакаться об этом, так как мне, откровенно говоря, всё равно, что с ним будет. Ты поняла? — Да, поняла. — Хорошо. — Он разжал руки и протянул одну, чтобы взять бумагу. Ты передала ему лист, а он взял чёрный маркер, лежащий на журнальном столике. Затем он начал что-то вычёркивать из правил или что-то добавлять. Закончив, он протянул бумагу Папирусу, который молча взял ее: Пусть Парадокс переделает это с изменениями. Скажи ему, что мне это нужно сейчас. — ДА СЭР. — Пробормотал Папирус, выбегая из комнаты, а его начищенные туфли стучали по дереву, когда он уходил, а Санс остался рядом с Вингдингсом. У тебя возникало ощущение, что это редкость, когда в подобных ситуациях с ним рядом не было ни того, ни другого. С уходом Папируса в комнате воцарилась тишина, отчего в помещении стало неловко, поскольку Вингдингс потирал глазницы, а Санс смотрел на него с беспокойством, но также не сводил с тебя глаз. Оставаясь на месте, ты пока не предпринимала никаких попыток помочь Вингдингсу, который явно испытывал дискомфорт. Теперь ты на 100% уверена, что у него смещён один из переломов, и его нужно правильно вправить. У тебя были все намерения помочь ему, как того требовала твоя личная клятва, но только до тех пор, пока ты не убедишься, что Ли в безопасности, и что ты в безопасности, а это значило, что тебе нужен соответствующий контракт. И всё же молчание убивало тебя, поэтому, чтобы нарушить его, ты задала единственный вопрос, который пришёл тебе в голову.  — Кто такой Парадокс? — Он утомляет меня, вот что. — Пробормотал Виндингс, и, полагая, что ты не получишь от него ответа, посмотрела на Санса, что просто цокнул языком. — Очевидно, что он член семьи. — Что она делает? — Он хакер. — И ты заставляешь его составлять простые контракты? Разве у него нет дел поважнее? — Разве у тебя нет дел поважнее, чем испытывать мое терпение? — Огрызнулся Вингс. Обидели, обидели. Однако ты понимала, что ему больно, поэтому молчала и вместо этого ждала возвращения Папируса, что не заняло слишком много времени. Он вернулся в комнату, неся лист бумаги, такой же, как тот, с которым он ушёл, и снова подошёл к Вингдингсу, передавая бумагу. Старший брат отмахнулся от него в твою сторону, и Папирус передал бумагу тебе. Взяв её, почувствовала, что под кончиками пальцев она всё ещё теплая от принтера. Перечитав контракт, ты обнаружила все внесённые изменения, в том числе о том, что Ли не будет тронут или ему не будет причинён вред со стороны семьи Сериф. Удовлетворенная, хотя и не в значительной степени, потому что это то, к чему тебя принудили, ты потянулась к ручке на столе. Крепко сжимая её, ты неохотно подписала бумагу, а твоя жизнь ушла.  Ужас наполнял тебя, когда ты смотрела на своё имя, написанное на этой белоснежной бумаге, осознавая, что твоя жизнь больше никогда не будет твоей. Всё это исходило из-за простой надобности и клятвы помогать людям. Ты даже не могла ненавидеть принятое тобою решение, потому что ты отстаивала свою мораль, и ты не жалела, что спасла Вингдингса, совсем нет, но ты ненавидела то, что твоя жизнь больше не принадлежит тебе. Взяв контракт дрожащими руками, ты протянула его Вингдингсу, что взял его, не говоря ни слова, перечитал, затем передал Сансу, тот сложил документ и убрал в нагрудный карман — Добро пожаловать в семью, Молли. — Довольно промурлыкал Вингдингс. Ты ничего не говорила по этому поводу, а вместо этого пробормотала: — Позволь мне проверить твои раны, я думаю, ты сместили один из своих переломов, это, скорее всего, вызывает у тебя дискомфорт. Вингдингс медленно моргнул, а потом кивнул в сторону двери. Санс и Папирус, очевидно, восприняв это как сигнал к тому, что могут быть свободны, ушли, не сказав ни слова. Ты предположила, что их устроил тот факт, что у тебя будет контракт, и если ты его нарушишь, то на тебя обрушится весь гнев семьи Сериф. Это последнее, чего бы ты хотела. Это ужасная мысль и ситуация, в которой ты оказалась здесь и сейчас. Твой новый “работодатель” дождался, когда его младшие братья выйдут из комнаты, затем сбросил пиджак и начал расстёгивать жилет и рубашку, в третий раз за сегодня подзывая тебя пальцем. Встав, ты подошла и стала ждать, пока он закончит снимать рубашку, а затем начала распутывать бинты. Как ты и думала, он немного сдвинул перелом. Тебе придётся сместить его на место и сделать это правильно.  — Тебе не следовало двигаться. Ты должен был просто оставаться в постели. — Ты указала на это. Виндингс фыркнул. — Я занятой человек. Я не могу просто валяться в постели, даже когда я ранен. — Из-за этого тебя когда-нибудь убьют. — Да, ну? Ты волнуешься за меня? — Он улыбнулся, а ты закатила глаза. — Нет. Если тебя здесь не будет, тогда какой у меня контракт? Он усмехнулся: О, боюсь, этот контракт действует ещё долго после моей смерти. Ты просто будешь отчитываться перед Сансом, а не передо мной, так как он возьмёт на себя ответственность после меня. — Серьёзно? Мистер Горячая Голова? Кажется, у него нет терпения лидера. — У него есть ещё время, чтобы учиться. Он умён. — Тихо сказал Виндингс, глядя на дверь, куда ушли его братья. Если бы ты не была так уверена, что он хладнокровный ублюдок, ты бы поклялась, что он стал сентиментальным по отношению к своим братьям. Может так и было, кто знает? Не похоже, чтобы ты понимала внутреннее состояние этого парня. — Если ты так говоришь. — Ответила ты, разворачивая бинт и накладывая шину на область, которую тебе нужно вправить. — Будет жечь. — Ты предупредила, хватаясь за обе части.  — Разве не всегда так? — Он ворчал, собираясь с силами, и одним быстрым движением ты вставила кость на место. Он напрягся, кряхтел и стонал от боли, но, в отличие от прошлой ночи, не кричал. Улучшение! Ну, это, вероятно, просто потому, что это было всего лишь небольшое вправление, а не полное восстановление.  Накладывая шину и заново перевязывая область, ты прошептала: Вот, всё на месте. Отдохни некоторое время, почему нет? Он начал застёгивать свою рубашку: Я бы так и сделал, если бы мог. У меня нет выбора. — У каждого из нас есть выбор. — Ты повторила свои слова, а он остановился, когда рубашка была почти застёгнута, но было несколько пуговиц, которые он не застегнул. Он смотрел на тебя сверху вниз и изучал твое лицо, этот свет глаз, мерцающий на твоём лице. Он протянул руку и снова коснулся твоей щеки, позволяя своим пальцам нежно касаться её. Нежность к нему пугала тебя, а его маленькая дерьмовая ухмылка - нет.  — По-прежнему интересно. — Он усмехнулся: Как я уже говорил ранее, — Он наклонился так близко, что ты замерла. — Добро пожаловать в семью. — Прошептал он, а его тёплое дыхание каскадом окутало твоё лицо, отдавая чем-то сладким, ты не могла определить чего именно.  Когда он отстранился, он закончил одеваться, оставляя тебя запыхавшийся и непонимающей: почему твое сердце стало колотиться. Во что же ты вляпалась?