Смех Персефоны

      Парадо́кс (др.-греч. παράδοξος — «неожиданный; странный», от др.-греч. παρα — «против, вопреки» и др.-греч. δόξα — «мнение; представление; предположение») в широком смысле — высказывание, мнение, рассуждение, которое расходится с общепринятым мнением и кажется нелогичным или противоречащим здравому смыслу (зачастую лишь при поверхностном понимании).       «Парадо́кс» или «Сверловка Фосбери» — особая разновидность охотничьего оружия, у которого гладкий ствол имеет в дульной части нарезку, а также название самой такой нарезки. Эта конструкция ствола позволяет значительно повысить кучность при стрельбе дробью, одновременно оставляя возможность стрелять пулей.       Типичные для окраин районы пролетали за окном, похожие друг на друга, словно отражение в зеркале. Для меня до сих пор было загадкой, как дом нашей группы смог найти своё место в этом хмуром калейдоскопе одинаково убогих домишек. Это было что-то сродни появлению павлина в стае голубей. Необъяснимо и слишком контрастно. Обычные для окраин строения представляли собой небольшие, даже не всегда двухэтажные дома на несколько квартир, одинаково грязные и запущенные, несмотря на живущих в них людей. Ближе к центру дома обычно набирали количество этажей, вырастая вплоть до девятиэтажек, похожих на перевёрнутые коробки из-под обуви, в которых неугомонный ребёнок понатыкал карандашом окна-дырочки, делая подобие панельных домов старого типа для своей игры. Люди здесь тоже были… как подобие. Неаккуратно слепленные из пластилина или слишком мокрой глины, собранные из пробок от вина и спичек, из шишек и камушков, вырезанные из коробочного картона. Нелепые, с ломанными движениями, неустойчивой походкой и совершенно одинаково-пустыми лицами. Для неподготовленного зрителя, никогда не покидающего центр, это всё выглядело бы как неумело поставленный спектакль кукол, выбравший своей сценой отдалённую часть города. Это было даже не уродливо, а скорее… обречённо. Такое чувство испытываешь, когда посещаешь хосписы, или когда становишься случайным свидетелем аварии поезда, где никто не выжил. Так и этот бесконечный поезд окраин, опоясывающий город, потерпел крушение, вызывая чувство обречённой тревоги и какого-то глухого отчаяния. Жителей окраин часто не считали даже за людей — так, призраки и отбросы. До них почти никогда вовремя не доезжал фургончик Чистильщиков, чтобы оказать помощь или разрешить конфликт Жестокости, сюда добровольно-принудительно выселялись те, кто не прижился ни в одной группе Наблюдателей, у людей не хватало денег на какую бы то ни было медицинскую помощь. Цирк уродов с оторванными конечностями, деревянными или собранными из мусора протезами, изрезанные, обожжённые горячим воздухом, веющим со стороны выжженной пустоши.       Я растянулась на заднем сидении машины, со скучающим видом рассматривая одинаковые дома, одинаковых людей, попадающихся на улицах — одинаковые декорации одинаково-разорённого театра. Сидящие впереди Нейтан и Аароном о чём-то оживлённо болтали, совершенно не обращая на меня внимание и не пытаясь вовлечь в беседу, лишь иногда я чувствовала на себе взгляд синих глаз через зеркало заднего вида. Я старалась не обращать на это своё внимание, ровно так же, как и эти двое — на меня. Я планировала просто походить за парнями хвостиком, может взять себе что-то в качестве сувенира — в целом, эта вылазка была скорее ознакомительная для меня, не рассчитанная на какие-то глобальные закупки. До этого момента я особо не выбиралась ни в знаменитые Неоновые кварталы, ни в Парадокс, лишь ходила по размытой границе Неоновых, пару раз вытаскивая оттуда Аарона. В противовес, граница Парадокса была очерчена настолько чётко, что со стороны это было похоже на две картинки, склеенные между собой особо педантичным сумасшедшим, решившим, что они подходят друг другу. По абсолютно ровной линии посреди города вырастала стена высотой в примерно два метра, сложенная из кирпичей, изрисованная граффити и щерящаяся зубами вбитых в неё множеством гвоздей разной длины и диаметра, словно посреди города тебе встретился каменный бок бешеного дикобраза — и не приведи Боги тебе увидеть его морду.       Стену эту построили сами жители Парадокса, когда район только устанавливался как явление — где-то пятнадцать-двадцать лет назад. Башня была против, и систематически, на первых парах, её педантично, по кирпичику, почти вручную разбирали Чистильщики, чтобы в следующую ночь Парадокс отстраивал её снова, из обломков, камней и мусора. Это повторялось из раза в раз, пока Башня не снарядила свой отряд направленной взрывчаткой, используемой для сноса зданий. Нюанс был в том, что дома жителей стояли почти вплотную к стене, и даже направленные взрывы нанесли немаленький ущерб, разрушив всё по периметру стены на расстоянии метров десяти. Кого-то убило осколками, кого-то подорвало взрывом или погребло под разрушенными домами. Можно было подумать, что это случайность, но все знали — Башня всегда учитывала каждую деталь. Всегда. И гневный Парадокс хлынул на улицы.       Стоит рассмотреть само явление «Парадокса», чтобы понять, во что этот «нюанс» обошёлся городу. Район промышлял изготовлением оружия, различного инструмента для убийств и Жестокости, здесь развернули свои арены первые подпольные бойни. Всё, что сопровождало Жестокость с точки зрения физического воздействия, брало своё начало в Парадоксе. Любой — даже ребёнок — зная, в каком переулке искать, мог купить огнестрельное или холодное оружие, и неважно, для самозащиты или нападения. Именно поэтому Башня не могла позволить этому явлению существовать — это шло вразрез самому Закону о Жестокости. Это явление было «парадоксом» в современных реалиях.       Началась резня. Взбешённые, подстёгнутые потерями жители схватили всё, что уцелело после взрывов, и пустили кровь Чистильщиков по улицам города сплошной рекой. Роптания о первой гражданской войне в городе переросли в реальный страх, и Башня, потеряв едва ли меньше своих сил, чем район Парадокса, согласилась на своеобразный компромисс, причём даже раньше, чем бойня добралась до центра. Были введены некоторые ограничения на продажу оружия, отмена подпольных боёв (конечно, «отмена» сильно сказано, они продолжали своё существование, но уже не так явно), сокращение различных видов иных товаров, вроде той же взрывчатки или орудий не убийства, а мучений. Плюс усиленный контроль со стороны Башни в виде стихийных проверок, увеличения количества камер и постоянного патрулирования территории. Взамен Парадокс отстоял свою стену как некую границу, а также само существование своего промысла. Стоило ли оно того? Хороший вопрос, на который, спустя столько лет, вряд ли кто-то ответит вам чётко.       Наша машина остановилась недалеко от стены, на стихийной парковке у ворот Парадокса. Парни закончили свой разговор на полуслове, а Аарон повернулся ко мне:       — Прил, ты в Парадоксе раньше не была, поэтому несколько правил…       — …на людей не бросаться, — влез Нейтан, тоже разворачиваясь, — красивые блестяшки по карманам не таскать, в уличные драки не ввязываться. В общем, вести себя, как приличная девочка. Справишься, Цветочек? — и хамоватая улыбочка напоследок, как вишенка на плесневелом пирожном.       — Да, мама, — фыркнула я, накидывая на плечо лямку рюкзака.       — Ну и умница. Выходим, — совершенно серьёзно кивнул Наблюдатель и первым вышел из машины, хлопнув дверью.       — Не заводись, — предупредительно добавил Аарон.       — Постараюсь.       Парадокс пах железом, порохом и застарелой кровью. За воротами первое, что ты видишь — это широкая прямая дорога, уходящая вглубь района, вдоль которой стояли пятиэтажные дома из строгого красного или просто потемневшего от времени кирпича. Местами, как угрюмое напоминание, стены домов были измазаны в саже и чём-то, похожем на кровь. И неясно, была ли это своеобразная инсталляция, или же… Я пока не очень понимала, чего ожидать от Парадокса. Аарон и Нейтан чувствовали себя вполне себе в своей тарелке, не обращая внимания на все эти окружающие нас детали, служащие ненавязчивым памятником событий двадцатилетней давности (хотя не исключено, что я просто себя накручивала) — я же поглощала взглядом каждую мелочь, стараясь собрать цельный образ в своей голове.       Дорога в какой-то момент упиралась в очередное кирпичное многоэтажное здание и расходилась двумя прямыми в разные стороны. Нейтан уверенно свернул направо.       — Налево больше жилых кварталов, — тут же пояснил Аарон, заметив мой заинтересованный взгляд. — Мы сейчас идём в ту часть, где больше магазинов.       — А мы приехали с какой-то конкретной целью? — решила я всё же задаться вполне логичным вопросом.       — Ну… и да, и нет, — уклончиво ответил парень. — Вообще мы хотели просто пройтись по торговому кварталу, но Нейтан откуда-то вынюхал, что сегодня здесь будет проходить аукцион, и его заинтересовали кое-какие лоты.       — Богатенькие всегда разбрасываются деньгами на всякие коллекционные безделушки? — фыркнула я.       — Не тебе об этом говорить, Фокс, — ядовито отозвался идущий впереди Наблюдатель. Очевидно, что он нас прекрасно слышал. — Небось сама не знаешь, куда девать нескончаемые доходы своей матери.       — Тебя это не касается, — не менее агрессивно ответила я.       — Ровно, как и тебя не касаются мои расходы! — парень резко развернулся, я едва успела остановиться, чтобы не врезаться в него. — Не забывай своё место. Ты лишь член моей группы, соблюдай субординацию.       — Не тебе говорить о субординации, Коннорс!       Мы стояли посреди улицы и сверлили друг друга взглядом. Кажется, в любой момент он был готов сорваться и голыми руками сломать мне шею. Внутри меня подняла голову подавляемая Жестокость, обещающая на любое его неверное движение ответить несдерживаемой агрессией. Кажется, даже воздух наэлектризовался вокруг нас. Это Парадокс, пороховая бочка, единая искра — и мы подорвёмся. Я уже слышала запах непролитой крови, смаковала её на губах, размазывала пальцами по его лицу. Как же мне хотелось…

Чёрный Огонь вспыхнул в стенах Чёрного Города.

      Меня бросило в холодный пот, мигом отрезвляя. Лёгкие будто наполнились ядовитым плотным газом, мешая дышать. Я смотрела на стоящего напротив меня Нейтана, и каждая клеточка моего тела кричала о том, что, если мы сейчас сцепимся, он меня точно убьёт. Не посмотрит ни на наше знакомство, ни на Закон. Просто потому, что может. И в его взгляде чётко читалось осознание, что он это понимает не хуже меня. Аарон не шевелился, будто завяз в окружившем нас напряжении. Лишь смотрел, не зная, кого оттаскивать в первую очередь, случись что. Я не могла рисковать. Не сейчас.       — Прости, — сказала я тихо, но так, чтобы Наблюдатель услышал.       — Проехали, — сухо ответил парень и резко развернулся, продолжив идти по одному ему известному маршруту. Не обмолвившись ни словом, мы с другом двинулись следом. Торговый квартал начался через пару метров после того, как мы свернули. Сначала это были небольшие палатки, скромные магазинчики, и вскоре мы вышли на своеобразную торговую площадь. Это было чем-то похоже на рынок. С разных сторон слышался звук отбиваемого железа, пахло порохом, откуда-то из центра тянуло жаром кузницы. Небольшую площадь брали в кольцо невысокие дома по два-три этажа, целиком или лишь частично занятые оружейными магазинами, между палаточными рядами сновал народ, останавливающийся у того или иного прилавка.       — Аукцион начнётся через полтора часа, — сверился с наручными часами Нейтан. — Можете пока прогуляться, через час встречаемся у лавки Фосбери на том конце площади.       — А ты? — спросил Аарон вслед уже развернувшемуся к нам спиной парню.       — Я тоже прогуляюсь. Просто в другое место, — фыркнул он и через мгновение скрылся в толпе.       — Он странно себя ведёт, — я задумчиво проводила его взглядом.       — Не страннее, чем обычно, — вздохнул Аарон и оглянулся. — Можно начать с крайнего слева ряда, я думаю. Ты всё-таки, ничего не хочешь себе прикупить?..

•────────────•●❖●•────────────•

      Она была невыносима. Уже давно никто так не выводил его из себя. Нет, Нейтан не был очень уж терпеливым, и, если бы Эйприл Фокс перешла черту, он бы не задумываясь выломал ей пару пальцев. Уже давно он так никого не хотел… придушить.       Нейтан Коннорс не привык сдерживать свою Жестокость. Он мог бы хладнокровно убить любого, кто хоть немного его заденет, если бы не Закон, и именно поэтому он, с неменьшим хладнокровием, калечил своих жертв, заставляя их едва ли не молить о пощаде. Нейтан был приверженцем правила: «Или ты — или тебя». И он не собирался прогибаться под кого бы то ни было. Однако эта девчонка…       Она была слишком важна для них — так он оправдывался перед самим собой, раз за разом прощая ей её выходки, а их было более чем предостаточно для того времени, которое она провела в его группе. Раз за разом она выводила его из себя как будто одним своим видом, и, если разум его кричал об угрозе сиюминутного кровопролития, то тело позволяло себе лишь бессильно сжимать кулаки и скрипеть зубами. Коннорс не мог позволить себе к ней прикоснуться, и это выводило его из себя ещё больше.       Именно поэтому Нейтан оставил этих детей на попечение самим себе, а сам углубился в недра Парадокса. Ровные магазинчики вскоре сменились чуть покосившимися домами, где заключались уже настоящие сделки, проливалась кровь и ломались кости. Путанные улочки перетекали одна в другую, заставляя незнающего дорогу блуждать в, казалось бы, одинаковых переулках и развилках. Но Нейтан не раз был здесь, и мог попасть в нужное ему место едва ли не с закрытыми глазами. Из легального тут был только кислород — всё же остальное было омыто чужой кровью и омрачено возможностью в любой момент покинуть Парадокс в сопровождении Полиции.       Он почувствовал преследователя через несколько минут после того, как разошёлся с Эйприл и Аароном на площади. Ненавязчивый попутчик мягко лавировал следом за Коннорсом, и, возможно, если бы он этого не ожидал, то даже не заметил бы. Дойдя до очередной развилки, Нейтан остановился.       — Ким, будь добра, не преследуй меня. Если уж собралась составить компанию, так делай это открыто.       — Как скажете, — раздался спокойный голос из темноты поворота, который парень только что прошёл, и через секунду на свет солнца, отражающийся от окон, вышла невысокая девушка азиатской внешности, одетая во всё белое, что странно контрастировало с окружающим её пейзажем. Тёмные прямые волосы до плеч мягко покачивались в такт её шагов.       Ким Сон была одной из тройняшек, негласно состоявших в группе Коннорса. Им было по пятнадцать, до Отбора ещё три года, но уже с двенадцати лет они служили Нейтану не хуже его собак. Именно служили. Они не признавали дружбы или приятельства, даже просто покровительства от Нейтана они не приняли. Будто запрограммированные, они считали его своим хозяином, выполняли его приказы безоговорочно, и, возможно, будь его воля, умерли бы по единому его слову. Сначала он был категорически против такого отношения, пока не принял это как данность и не смирился. Они были слишком полезны, чтобы отказываться от такого подарка судьбы, если можно так назвать их случайное знакомство. Три года назад Нейтан выкупил их из Неонового квартала, где азиатки-тройняшки были экзотическим украшением одного из борделей. По крайней мере, он надеялся, что лишь украшением — парень никогда не касался этой темы, да и девочки не стремились излить ему душу. Возможно, это было и к лучшему.       — Где остальные? — спросил Коннорс, продолжая свой путь. Он знал, что Ким пойдёт следом.       — Лин сейчас, скорее всего, продолжает торговаться с господином Ингридом. Она хотела купить себе новый бронежилет взамен того, который ей испортили на прошлом задании, — ответила девочка негромко. — Мэй в районе торговой площади, присматривает за вашими друзьями. Пока что всё в порядке.       — Пока что… — Нейтан неопределённо хмыкнул и резко свернул в очередной переулок. Почти на месте. — Именно это «пока что» и пугает…       Через ещё пару поворотов Нейтан остановился перед почти незаметной узкой дверью, сделал глубокий вдох и шагнул внутрь. Ким белой тенью последовала за ним. Сразу в темноте дверного проёма начиналась лестница, ведущая на второй этаж покорёженного здания, совершенно ничем внешне не примечательного и ничем не отличающегося от других таких же, стоящих вплотную вокруг. Ничем, кроме людей, что здесь жили.       Каждый человек должен был состоять в группе Наблюдателей, и, естественно, это соблюдалось и жителями Неоновых кварталов и Парадокса. Эти группы были более обособлены, чем группы центра или окраин, своих членов они чаще всего со временем переселяли в свои районы, чтоб всегда держать под рукой потенциальных носителей их тайн. Так в каждой из этих неравных частей города — центра, окраин, Парадокса и Неоновых кварталов — были свои своеобразные общины или даже группировки, хотя центр был скорее добропорядочным разрозненным механизмом у подножья Башни.       Община Парадокса была похожа на полноценную мафиозную группировку, как это назвали бы раньше, когда ещё существовало понятие «мафия». У них была главная группа со своей Королевой Пороха, которой подчинялись другие группы Наблюдателей, проживающие в этом районе, иерархия здесь соблюдалась строго, а неповиновение каралось внутренним Законом. Королева контролировала свой оружейный промысел твёрдой рукой, поговаривали, что она имеет свои рычаги давления даже в Башне, но насколько это было правдой — неясно.       В Неоновых кварталах была похожая история, но местный Король скорее был серым кардиналом, ненавязчиво направляющим своих одурманенных чад на нужный ему путь. Утопая в роскоши, торгуя удовольствиями и предлагая в подарок зависимости, Король Люменов большую часть времени развлекался, будто не обращая внимание на свой негласный пост короля Неоновых кварталов.       Группировка же, если так её можно назвать, окраин была больше похожа на небольшие стаи крыс, старающихся делать вид, что других таких же групп вокруг них просто не существует. Группа Генри Элфорда, а ныне Нейтана Коннорса, более известная как Аид, была среди них Крысиным Королём. Пока непризнанным, но уже внушающим уважение другим крысам. Конечно, скорее всего, окраины станут не лучшим местом для создания полноценного района наравне с Парадоксом и Неоновым, но, несмотря на это, начало было уже положено.       И сейчас Нейтан поднимался в один из малых штабов Королевы Пороха, где согласовывались самые грязные сделки города. По его информации, полученной от тройняшек, Её Величество сегодня должна была присутствовать здесь лично. Несмотря на ветхость здания, ступеньки под ногами парня не скрипели, а идущая за ним следом Ким, казалось, априори не издавала ни единого лишнего звука. Уже на самых последних ступеньках в проёме второго этажа показался человек, преградивший им дорогу.       — Я на встречу, — махнул рукой Коннорс. Между его пальцев в свете тусклого солнца мелькнула золотая автоматная гильза. Ни говоря ни слова, мужчина отступил в сторону, давая гостям пройти. Это была лишь половина пути.       Пройдя дальше вглубь небольшой комнаты, где они оказались, местный охранник указал кивком головы на открытое окно. Так же без лишний слов, Нейтан прошёл мимо мужчины и шагнул через оконную раму, лишь напоследок приказав Ким вернуться к сёстрам и присматривать за Эйприл.       Если кто-то думал, что попасть на встречу с Королевой Пороха — это вопрос лишь наличия приглашения, то он глубоко ошибался. Не пройдя каждый пропускной пункт, ты даже рядом не окажешься с малым штабом. С этим зданием его связывала система переходов с чередой других, находящихся рядом, чтобы в конце концов попасть в здание с одним единственным окном, где в подвальных помещениях уже располагался штаб. Так, переходя по доскам между окнами соседних домов, в каждом пункте демонстрируя пропуск, наблюдая, как охранники протягивают доски между окнами всё в более неожиданных направлениях, парень поднимался всё выше, двигаясь уже на уровне пятого этажа. И вот, пункте на шестом, через открытое окно Нейтан увидел то самое здание с единственным окном в стене, где за тяжёлыми пыльными шторами угадывался силуэт последнего «вышибалы».       — На встречу, — уже в шестой раз произнёс Коннорс, но местный охранник не спешил так же молча, как его предшественники, пропускать его.       — Кто выдал пропуск? — спросил мужчина нахмурившись. Его лицо изрезали длинные уродливые шрамы, искажая всю мимику, отчего казалось, что он не хмурится, а скалится. Неаккуратные стяжки шрамов приподнимали край одного их уголков рта, демонстрируя зубы. Весь его внешний вид просто кричал, что у данной туши нет мозгов, но есть немалая сила, благодаря которой в любой момент неугодный гость может вылететь в гостеприимное окно ласточкой.       — Фосбери по личному распоряжению Маргарет, — нисколько не смутившись, ответил парень.       — Жди здесь.       Скалящийся, не переставая хмуриться, подошёл к стоящему тут же рядом на столе стационарному телефону. Через несколько мгновений послышались гудки.       — Аид. Пропустить?       — О, даже в лицо узнают, какая честь, — усмехнулся Нейтан себе под нос, но так, чтобы амбал услышал. Возможно, не стоило его лишний раз злить, но парень не мог себе отказать в удовольствии поиздеваться над охраной Королевы.       — Можешь пройти, — кивнул мужчина, положив трубку и наконец перестав хмуриться, отчего лицо приняло своё естественное туповатое выражение.       — Благодарю.       В этот раз между зданиями протянулись не доски — из заветного окна в сторону Нейтана выкатился выкидной трап из алюминия, по которому он и прошёл, стараясь не смотреть вниз. Коннорс не боялся высоты, но перспектива расшибиться с высоты пятого этажа никогда никого не прельщала. Малый штаб Королевы Пороха, как уже говорилось, находился в здании с одним единственным окном, располагающимся среди похожих внешне пятиэтажек. В это здание даже была дверь — обычная деревянная, но пройдя через неё ты не окажешься в помещениях, как-то связанных со штабом. В подвалы Парадокса вела лишь шахта лифта, отгороженная от остальных помещений бетоном, сталью и звукоизоляцией и соединяющая лишь два этажа — пятый и подвальный соответственно. Среди более-менее посвящённых ходили слухи, что под Парадоксом есть своя система катакомб, связанная с другими районами города, но, насколько знал Нейтан, это были лишь слухи, хотя до конца здесь ни в чём нельзя быть уверенным.       Через окно парень попал в пустую комнату, где его встретил лишь вышибала, которого он видел ещё с предыдущего пропускного пункта. Он поздоровался и, не проведя осмотра, повёл Нейтана к малозаметным дверям лифта. Когда он оказался здесь впервые год назад, Коннорса удивило, что у него не потребовали сдать оружие (даже несмотря на то, что на тот момент у него ещё даже не было ствола), не провели досмотра, да даже не спросили, собирается ли он что-то пронести. Но, оказавшись тогда в малом штабе Королевы, он понял, что это не имело никакого смысла — с оружием здесь были на «ты», и, если ты шёл с пушкой на свиту Королевы Пороха, то ты или безумец, или самоубийца.       Лифт с оглушительным грохотом скользнул вниз, едва за Нейтаном закрылась клетка дверей. Он не мог сказать наверняка, на сколько этажей под землю он спускался, но, когда лифт наконец остановился и выпустил его, из коридора, где оказался парень, тянуло едва различимой сыростью и прохладой подземелья, как если бы над помещением были многие метры земли и, возможно, воды. Шаги отражались от стен гулким эхом, каждый сантиметр был обтянут стальными листами, как будто лифт спустил его прямиком в цинковый гроб. Кроме самого Нейтана тут больше никого не было, но его это не смутило, и он уверенно пошёл дальше по коридору, пока не остановился у одной из множества дверей. Оттуда едва различались голоса, и, на автомате проведя по тёмным волосам пятернёй, Коннорс открыл дверь и вошёл внутрь, стараясь сохранять абсолютно невозмутимое и, по возможности, нагловатое выражение лица. Только в двери появилась щель, как в коридор хлынул поток громких разговоров, ругани и непрекращающихся споров на абсолютно разные темы. Нейтан будто шагнул не в штаб-квартиру, а в средневековую таверну в разгар праздника или драки, но на него никто не обратил внимания, и, пользуясь этим, парень прикрыл за собой дверь и по стеночке двинулся вглубь довольно просторного помещения, выискивая глазами знакомые лица.       Примерно в центре этого хаоса стоял круглый стол, у которого как-то обособленно выделилась небольшая группа людей. Трое человек негромко общались между собой, практически не обращая внимания на творящуюся вокруг них вакханалию — к ним-то Нейтан и направился. Подходя ближе, парень заметил       Маргарет Стил, она же Королева Пороха, была очень высокой женщиной, выше своих собеседников на голову как минимум, чем заметно выделялась в толпе. Ей было чуть больше сорока, но своим кварталом она правила твёрдой рукой, при этом будучи не только руководителем, но и непосредственно участником всех дел, проворачиваемых в Парадоксе. Она была даже опасно-красива — чёрные волосы с нескрываемыми элегантными ниточками седины, острые скулы, о которые страшно было порезаться, цепкий взгляд и подведённые помадой припухлые губы, изогнутые в лёгкой усмешке, подтянутое тело и аккуратные чувственные формы. Ей стоило стать моделью, в Центре от предложений отбоя бы не было, но Королева Пороха выбрала другую жизнь.       — Ах, Аид, — заметила его первым женщина, жестом руки подзывая ближе. — Не ждала тебя здесь увидеть.       — Разумеется, Ваше Величество, — Нейтан растянулся в улыбке и, перехватив протянутую для простого пожатия руку, запечатлел на её пальцах едва ощутимый поцелуй. Маргарет Стил была, воистину, Железной Леди, но такие ненавязчивые намёки на флирт ему иногда позволяла. — Именно не ожидая меня увидеть, вы и выслали мне приглашение лично, я прав?       — Как всегда, Нейтан, как всегда, — Королева рассмеялась, не скрывая чуть покрасневших щёк. — Мальчишка, иногда за твоё неуважение хочется тебя убить, — добавила она мурлыкающим тоном. Молодой парень, примерно того же возраста, что и Нейтан, вздрогнул и с опаской посмотрел на Маргарет.       «Скорее всего, новая игрушка», — пронеслось в голове Коннорса. Помимо своей красоты Королева Пороха также славилась своей необычайной жестокостью к своим пассиям (которые, к слову, всегда были лет на 15-20 младше её).       — А я считаю, что именно из-за моего к вам отношение я и остаюсь в живых, — Нейтан небрежно прислонился спиной к столу. — Итак, для чего же меня так здесь ждали?..