nobody but u

Утром меня будит Илона, мягко дотрагиваясь до плеча. - Гидео-о-он... - зовёт она тихо, - уже четыре вечера, тебе пора просыпаться... - Дай ему поспать. - с укором раздается голос Джека, - он с университета плохо спит. Я открываю глаза, поднимаясь с дивана и потирая зудящие веки. - Как... Четыре? - сонно пробубнив, я поднимаюсь уже на ноги и тут же подкашиваюсь. Джек учтиво ловит меня за плечи. - Парни недавно уехали, не переживай, - успокаивающе говорит Митчелл, - хорошо посидели, да? - Ага... - я смотрю на него с вопросом, а он непонимающе хмурится. - Что-то не так? - спрашивает Джек, и я качаю головой, отрицательно и спешно. Он не помнит, ничего не помнит, и я даже не знаю, радоваться этому или нет... У меня вновь нет похмелья - только тело подрагивает, но голова светлая и даже не тяжелая. Я сажусь в машину следом за Джеком, но тот молчит слишком уж подозрительно. - Примерять костюм? - я вспоминаю вчерашнюю тираду Илоны, а Джек нехотя качает головой, - нет? - Честно говоря, я уже всё давно выбрал, но Илона не знает, - Джек неловко улыбается, выезжая на дорогу и кидая на меня напряженный взгляд, - поэтому мы с тобой куда-нибудь сходим, как тебе? - Никуда не хочу, честно говоря... - я потираю глаза, глядя на белую пелену снега вокруг, - наверное, просто прогулялся бы по улице. - Тоже неплохо. - Джек улыбается, - но ты выглядишь расстроенным. - А каким я должен быть, Джек? - я срываюсь, резко ударяя по торпеде ладонью, - каким? - Ты не можешь порадоваться, чёрт, за меня?! - теперь разбивается и его терпение, - мне и так пиздец как тяжело! - А МНЕ, - я поворачиваюсь к нему, - МНЕ ЛЕГКО? - Ты не запутался в своей жизни! - он стискивает зубы и откидывается на сиденье, отпуская руль, пока дорога пустая, - а у меня голова кругом после твоего приезда, Эмери! - Тогда не надо было меня звать! - я зарычал вслух, и если бы мне позволила смелость, то вылетел бы к хренам из машины. Митчелл замолкает; его глаза панически бегают от точки к точке, а затем он останавливается на светофоре и смотрит на меня. - Я до последнего на что-то надеялся. - говорит он едва слышно, - и я не знаю на что. - Я тоже, - говорю я следом, грустно улыбаясь, - ещё десять лет назад. - Я хочу к тебе в отель. - Митчелл часто моргает, расстроенно глядя вперед, на дорогу, - хочу побыть с тобой. Наедине, понимаешь? Хочу носить твою одежду и чтобы ты не боялся меня трогать. - Это невозможно. - я прерываю его, чтобы резко не сорваться на необдуманные действия. В голове всё пульсирует и взрывается от желания схватить подонка за волосы и затянуть к себе. Мне хочется взять его прямо здесь, наплевав на все возможные исходы, но я могу только заткнуться и закрыть глаза. - Подари мне хотя-бы ночь, Эмери. - просит Митчелл тихо, - Илона ничего не узнает. В отеле тихо и спокойно, когда я иду к лифту, нервно потирая ладони и чувствуя взгляд в спину. - Гид... - зовёт Джек шепотом, - пойми меня... - Что я должен понять? - спрашиваю я негромко, оборачиваясь и нажимая на кнопку вызова, - что я для тебя стал запасным вариантом? - Не думай об Илоне. - умоляюще просит Джек, - мне необходимо понять, что я упускаю. Что я уже упустил. Я потерял тебя, и я не хочу пережить это снова. - Я пережил это, Митчелл, а не ты. В лифте душно, потому что Джек налегает на меня, поддевая носом скулу и горячо выдыхая. - Пожалуйста... - он просит, - не прогоняй меня. - Ты же знаешь, что мне станет только хуже. - я беру его за шею, сжимая горло и кратко дотрагиваясь губами до выбритого подбородка, - это я люблю тебя, а не ты - меня. - Гид... - он жадно хватается за воротник моей куртки и тянется за поцелуем, но я вновь противлюсь, - я буду умолять тебя. - Не надо. - двери лифта открываются и я выхожу, но он бежит следом. Если честно, то я с лёгкостью могу разбить Митчеллу нос и отправить его обратно к невесте - могу уложить его на лопатки и оставить в коридоре, потому что то, что он предлагает - убьёт меня. - Я ещё раз прошу тебя, - Джек ловит меня у самой двери за руки, кладёт их на свою талию и заставляет посмотреть в глаза, - я умоляю, я... - Ты не понимаешь, как мне... Как мне хуево, Митчелл? - я касаюсь карточкой двери, чтобы она открылась и заставила нас завалиться в номер. Джек закрывает её, замирая и глядя на меня. - Как долго? - спрашивает он тихо. - Со школы. - признаюсь я, - ты послал меня на Рождество. Я хотел сказать тебе. Тогда. - Я придурок. - Джек моргает, глядя под ноги и сжимая руки в кулаки, - какой же я придурок... - Уже слишком, слишком поздно, - я начинаю снимать куртку, но Митчелл подлетает ко мне, перехватывая; медленно стаскивая её с плеч, он едва слышно дышит, сбрасывая ненужную кожанку и подходя ещё ближе. - Мне встать на колени...? - тихо спрашивает он, - только чтобы ты простил меня. - Я не смогу простить ни тебя, ни себя. - я горько кривлюсь, когда пальцы парня настойчиво сминают мои волосы на затылке, - Джеки, я люблю тебя до смерти с гребанной школы. - Мне жаль. - Ты. Причиняешь. Мне. Боль. - я отрезаю слова, чтобы хоть немного унять гул в ушах, который провоцируют ладони Джека Митчелла, так жадно перебирающие мои пряди, - Такую. Адскую. Боль. Митчелл отпускает меня, тут же опускаясь на колени и начиная тихо всхлипывать. Его плечи вздрагивают, и мне приходится опуститься следом, чтобы не зарыдать тоже. - Я сломал всю свою жизнь... - громко воет Джек, - и твою тоже... - Она была нашей. Почему-то я рисовал себе её каждую ночь. Ты и я. - чувства потоком слов рвутся из меня, потому что сейчас кроме нас в комнате никого нет. Джек хватается за меня, повисает и рыдает вслух. - Я был готов убить тебя. - я глажу его по спине, глядя в пустоту и тяжело дыша, - или твою Илону. - Я должен был остаться. - Я хотел уснуть с тобой... - я грубо хватаю его за спину и швыряю в пол, - и я сделал бы всё, о чём бы ты только попросил. - Я постоянно думаю о тебе. - Джек мотает головой, пуская длинные, как чёрт знает что, пальцы по моим губам, - можешь даже не верить. - Не верю. - Возьми меня. - он закрывает глаза, приоткрывая губы и глухо выдыхая, - я не хочу думать ни о чем, кроме тебя сегодня. Я опустошенный и убитый. Его ладони наконец-то добираются до моего тела, они скользят по напрягающимся в его такт мышцам и смазывают последние отголоски одиночества. Митчелл умоляюще стонет, когда я впервые в жизни приникаю к его губам, старательно впитывая ощущения и оценивая чувства: мне хорошо, мне чертовски хорошо и я хочу выть от удовольствия. Мне больно; его губы мягкие, податливые и чуткие, они отзываются на каждое движение, согласно приоткрываются и пускают внутрь, разрешают толкнуться глубже. Джек согласно мычит, запрыгивая на меня и обвивая ногами. Я держу его за бёдра, опустошенно целуя его, ставя отметки на подбородке и сминая губы снова и снова, пока только он разрешает мне. Сладкий привкус мяты, отчетливо зовущие стоны - Митчелл напрягается всем телом, когда я тяну его за волосы назад и приникаю к горячей коже на шее и провожу по ней языком. Его приходится свалить на кровать, и он послушно отползает, тут же обнимая ногами мою спину и похабно выгинаясь навстречу так, чтобы я поймал его за бедра и закинул длинные ноги себе на плечи. Я останавливаюсь. Джек слабо дышит, накрыв лицо ладонью и вдруг начиная всхлипывать. Мне приходится снять с него толстовку, но он протестующе останавливает: упирается руками в мои, часто моргает и тянется к губам, сладко хватаясь и жмурясь. - Я сам. Он подскакивает, быстро чмокнув меня еще раз и оставляя на постели. - Всю жизнь мечтал об этом... - он стаскивает с себя толстовку и кидает её в мой рюкзак, начиная копаться в моей одежде, затем доставая яркую, красную толстовку. - Я хочу её. - сглотнув, Джек показывает мне мою собственную кофту и жалобно кривит губы. - Забирай. - я подскакиваю, утягивая его к себе и заваливая на собственные бедра, - давай, одевайся, принцесса... Джек натягивает на себя огромную для него толстовку и медленно наклоняется, чтобы украсть у меня очередной поцелуй. Его не хочется раздевать - сейчас мне до лампочки даже то, что может произойти между нами следом - я хочу наблюдать за тем, как Митчелл получает своё. Он усаживается рядом со мной, откидывает голову и смотрит, внимательно и влюбленно. Я не хочу ошибаться в последнем. - Тебе очень идёт моя толстовка. - я провожу рукой по его ноге, обтянутой тонкой джинсовой тканью, - ты такой блядски красивый, Митчелл... Он стонет, слабо и высоко. Выгинается, когда я плотно прижимаюсь к нему телом и сжимаю его ноги в хватке, стонет ещё раз и хмурится, раскрывая рот и захлебываясь, потому что я опускаюсь вниз, трогая языком неаккуратный шрам под шеей, и мои руки уже расстегивают его джинсы. - Я хочу... - Джек сбито дышит, хватая меня за ремень и толкая на кровать, - тебе... - Нет, - тут же отказываю я, - ты этого не сделаешь. - Тогда что? Я сажусь, оставляя его джинсы лишь наполовину расстегнутыми. - Забудь меня. - прошу я тихо, - навсегда. - Гидеон... - он приближается к моим губам и глубоко целует, и я чувствую, как его слезы стекают по лицу. а его кожа липнет к моей, - нет, никогда... - Единственная просьба. - я продолжаю стоять на своём, - просто забудь обо мне и всё. - Я не могу забыть о тебе. - Митчелл поддевает мою футболку и вопросительно смотрит, - пожалуйста, чёрт, дай мне снять это... Я соглашаюсь. Он сдёргивает одежду, повязывает футболку на моей шее и толкает к подушкам, где я закрываю глаза и терпеливо выжидаю. - У меня так мало времени на тебя... - он сглатывает, прежде чем прижаться губами к моему плечу и опуститься вниз, где всё так же пылко и кратко целует кожу, рукой сжимая плотную ткань джинсов и не прикасаясь к ширинке. Мне жарко, голова идёт кругом... Горячие прикосновения заставляют сбито стонать каждый раз, когда мокрая дорожка от его поцелуев вдруг леденеет от прохлады вокруг. Как во сне. Как в худшем кошмаре и лучшем видении. Митчелл покрывает мою грудь размашистыми поцелуями, слабо поскуливая и утягивая к себе за повязанную футболку - царапает зубами мои губы, хватается отчаянно и жарко, вытаскивает из меня всё, что может. И всё это принадлежит лишь ему одному. Я не знаю, хочу ли спать с ним - нужно ли мне заниматься с ним сексом, я не могу даже думать о том, что он достанется Илоне - она не сможет выдержать этого напора. - С ней у тебя так же? - я задаю вопрос сквозь поцелуй, заставляя Джека замереть. - Нет... - он сглатывает. - А как тогда? - У нас с ней давно ничего не было... - он мягко улыбается, но тут же сводит брови так жалостливо, что я не могу удержать себя в руках и хватаю рукой его горло, начиная беспорядочно целовать, - Гид... Я втягиваю кожу, оставляю след на видном месте и чувствую, как Джек бьётся подо мной. - Гид! - он вскрикивает, когда я расстегиваю джинсы до конца и стаскиваю их, резко переворачивая парня на живот. - Гидеон! - он хватается руками за покрывало, а я прижимаю его поясницу к кровати, сплевывая на ладонь, - Боже... - Ты делаешь мне так больно, Митчелл... - я начинаю рыдать, - как ты, блять, меня убиваешь... Я не могу двинуться. Не могу, не могу даже тронуть его. - Давай... - он тоже хнычет, тоже рычит в подушку и дрожит, - нам... нам это нужно... - Блять, блять, Джеки... - я не могу собрать свои чувства воедино, поэтому поворачиваю его обратно, хватаясь за шею и разводя его ноги, - я не хочу жить дальше, слышишь меня? - Ты нужен мне... - воет он сквозь слёзы, - ты так нужен мне, Гид... - хватается за шею и вскрикивает, когда я с трудом толкаюсь в него, войдя лишь на треть. Дальше - больнее. Сложнее. Я толкаюсь медленно, но Джеку очень больно - он рыдает, громко и обжигая меня дыханием, пока во мне противостоят два чувства. Я люблю Джека Митчелла до обморока. Люблю так, что дрожу от боли каждый раз, когда он болезненно стонет подо мной, и пока я пытаюсь войти глубже, растягивая и теряя рассудок с каждым сантиметром. Я ненавижу себя. - Мне не нужна такая жизнь. - я едва ощутимо приникаю к его уху, закрываю глаза и медленно двигаюсь в нём, - скорее всего, ты видишь меня в последний раз. Не хочу смотреть на всё это. - Ты... Несешь... - Джек задыхается, чуть закатив глаза, а затем вскрикивая. - Нет, это не чушь... - я заканчиваю за него, останавливаясь и целуя приоткрытые в тяжёлом дыхании родные губы. - Я не позволю тебе. - он качает головой, откидывая её и громко выстанывая, потому что я прерываю его очередным грубым толчком. Мне жарко; с меня практически льётся пот, а Джек только и может, что жалобно поскуливать, медленно привыкая к чувству наполненности. - Ты и не узнаешь. - я стираю слёзы рукой, - я просто уеду и всё. - Я не могу так! - Джек всхлипывает, - дай мне продышаться! Мы не можем продолжать. Я надеваю джинсы и хватаюсь за голову, усаживаясь на пол и начиная тихо, но заметно трястись. - Я люблю тебя. - шепотом говорит Митчелл, и я слышу, как он застегивает ремень, - слышишь, Гид? - Поздно... - я стараюсь не чувствовать. Игнорирую порхающих в животе этих пресловутых "мёртвых бабочек", не думать о том, что могу ещё раз схватиться за его блондинистую голову и снова повалить - мне нужно время. У меня нет сил. Джек садится рядом, стаскивает с меня повязанную им же футболку и прижимается сильнее, обняв руками и коснувшись носом моего заросшего щетиной лица. - Хочешь, исчезнем вместе? - предлагает он тихо. - Ты счастлив. - говорю я уклончиво, но слёзы всё ещё текут по шее. - Нет. - Я ведь не мог влюбить тебя за пару дней. - Если только я не был влюблен до этого. - кивает Митчелл. Мне хочется этому верить. Настолько, что я болезненно жмурюсь при новой попытке организма выплеснуть эмоции. - Неужели ты не влюбился бы в меня*? - снова очнувшееся чувство благородства не даёт мне покоя. Он молчит. - Поэтому я не хотел приезжать. - И что нам делать? - спрашивает Митчелл потерянно. Он пускает пальцы по моему затылку и целует в шею, заставляя моё тело разрушиться прямо в его руках. - Я не знаю, Джеки. - Хочу сбежать. Митчелл садится на мои бёдра, раскрывает губами губы и тихо, едва слышно дышит, хватаясь пальцами за подаренную им же цепочку. - Мы просто исчезнем. - я беру мобильный и нажимаю на беззвучный, прежде чем смотрю на его заплаканное лицо и медленно, нежно целую его раскрасневшуюся кожу. * Anthrax - Crush