Мисс Катастрофа

      Нейман едва ли не летела до дома, чтобы, банально, оставить рюкзак. Она, конечно, знала, что в подсобке у неё будет возможность оставить сей предмет, но нет гарантии, что она его не забудет. Реджи оставил записку на полке, что уйдёт к другу делать школьный проект. За углом прихожей уже виднелась гостиная с кухонной нишей, где уже поджидала бутылка с водой и баночка с аспирином. «Мама как всегда предусмотрительная», — улыбнулась про себя Арадия и покинула небольшую квартирку, где жила с матерью и младшим братом.       Улицы уже пустели, когда день сменялся вечером, но блондинка бежала со всех ног в бар, ибо и без того задержалась больше нужного в кабинете директора. Да, конечно, помощь в баре не была постоянной работой Арадии, но и подводить друзей семьи не хотелось от слова «совсем». В заведение Нейман влетела, словно молния, затормозив только у барной стойки. — А вот и я, Дастин! — широко улыбнувшись, проговорила девушка, поправляя взъерошенные волосы. — Да-да, знаю, я обещала прийти раньше, но этот демонюга треклятый сегодня решил устроить мне разнос!       Дастин Редстар был единственным сыном в семье, другом детства Арадии, являясь старше её на три года. Парень с ямочками на щеках, серые глаза были обрамлены пушистыми чёрными ресницами, а собранные в хвост волосы на затылке кончиками доставали до первого шейного позвонка. Дастин был популярен у девушек, когда учился в школе, но, когда выпустился и помогал отцу с его предприятием… впрочем, ничего особо не изменилось. Он остался всё тем же парнем, которого обожали девушки вокруг.       Сложно было пройти мимо темноволосого парня с ростом чуть выше среднего, очаровательной родинкой под глазом и добродушной улыбкой. Редстар был примером для подражания в школьные годы, ответственно подходил ко всем поручениям, потому-то в качестве кандидата на вакансию бармена подходил как нельзя лучше. Для Арадии парень был сродни старшему брату.       Услышав в ответ, что все разговоры после того, как девушка закончит с небольшой сценой, Ди с энтузиазмом полезла на верхотуру, вешая тканные баннеры малоизвестной группы, которая только начинала свой путь к славе, и, естественно, большой зал менеджер позволить не мог. Напевая незатейливый мотив, девушка крепила баннер. «Да кто он такой, чтобы решать, будто у него есть хоть какое-то право лезть туда, куда не стоит?!», — задавалась вопросом Арадия, делая свою работу. — Арадия? Ты сегодня поздновато, — хриплый мужской голос донёсся снизу.       Джошуа Редстар был владельцем одноимённого бара, другом семьи Нейман и просто приятным и трудолюбивым человеком. И все самые лучшие качества он стремился передать и старшему сыну, Дастину. В сравнении с ним, мужчина не был настолько же высоким, в его волосах проглядывалась небольшая седина, однако с Дасом у них было очень много схожих черт, одна из которых — улыбка и ямочки на щеках. — Старик Редстар! — девушка улыбнулась, — да, кое-что случилось, простите, что не предупредила.       Непринуждённый разговор этих двоих можно было расценивать, как разговор лучших друзей, если не родственников. Арадия всецело доверяла Редстару и Дастину, и это чувство доверия было взаимным.       Винсент прибыл в бар минут через пятнадцать, ранее столкнувшись с небольшой проблемой в виде моросящего дождя. Некритично, но приятного мало, потому небольшой складной зонт был явно кстати. Взглянув на часы на своей левой руке, отметил для себя время: «8:07».       Потянув на себя входную дверь, он зашёл в помещение, и его окутал слегка душный воздух и шум, достаточно громкий для вечера буднего дня. На мужчину никто не обратил внимания, по крайней мере пока, и он спокойно прошел к барной стойке, усевшись за неё. Бармен — сын владельца заведения — обернулся к нему и одарил довольно странным взглядом, прежде чем поздороваться. Ви же списал это на необычность его появления в самом начале недели. — Что будете? — учтиво спросил Дастин, протирая по привычке стаканы. Он окидывал взглядом мужчину, севшего возле барной стойки. Редстар знал Винсента, знал, как он выглядит из вечных жалоб старой подруги, потому позволял себе лёгкую и непринуждённую улыбку, отмечая в своей голове, что Ди ох как не повезло в этот вечер. — Виски, как обычно, — почти не задумываясь выдал он хрипловатым голосом.       Пока Дастин исполнял его заказ, мужчина решил расстегнуть и заправить рукава от духоты, обнажая тем самым татуировки на предплечьях, а затем он снова достал сигареты и зажигалку. Парень молча поставил перед клиентом стакан виски со льдом и пепельницу, ничего не спрашивая. МакМиллен сделал первую, глубокую затяжку и чуть не подавился тяжёлым дымом от неожиданности: — Винсент! — протянули позади него, а затем грузный мужчина — один из вечных завсегдатаев данного заведения — плюхнулся, по-другому и не скажешь, за соседний стул. «Зачем же так орать?» — лениво подумал брюнет, медленно выдыхая сигаретный дым из лёгких и сбрасывая первый пепел. — Никогда раньше не видел тебя так рано, — продолжал напирать своим любопытством подпитый мужик средних лет с короткой стрижкой и аккуратно состриженными висками. Таких Арадия нередко передавала Джошуа, едва они перебирали с алкоголем и начинали докучать окружающим.       Не сказать, чтобы Ви общался здесь с кем-то. Скорее лениво слушал, наблюдал и так же лениво отвечал и выпивал. Но не он один такой — пока школьный директор болтает за барной стойкой с барменом, кто-то всегда оказывается поблизости, готовый подслушать. В принципе, завсегдатаи бара знали о нем немного: лишь его имя и то, что он работает в школе. Но любой мог заметить, что Ви приходил в заведение только — и только — в конце недели, так что не стоило удивляться такой реакции местных пьянчуг. — Детишки довели, — хмыкнул с кривой улыбкой Винсент и отпил из стакана алкоголь. А затем заметил, как Дастин скрыл смешок за кашлем, но решил не обращать на это внимания.       Не добившись больше ничего от молчаливого брюнета, грузный мужчина слез со стула и прошел в свой угол, где обычно обитал. А школьный директор продолжал пить виски и пыхтеть сигаретой, сидя за барной стойкой.       Арадия, убедившись сотню раз, что злосчастный баннер висит ровно и нигде не перекашивается, наконец, слезла верхотуры и прошла до стойки. Она слышала краем уха знакомое имя, но сочла это просто обычным явлением. В конце концов это имя частенько встречается, и потому удивляться тёске её директора было бы глупо. — Могла бы и не особо беспокоиться по поводу этого баннера, — хмыкнул молодой человек за баром, уже зная, чего потребует его друг детства. Нейман лишь хмыкнула беззлобно, криво усмехаясь. — Для друзей, как для себя, — пожала плечами девушка и закурила, — что более важно, он снова до меня докопался! Нет, ну ты можешь себе представить, Дас, этот демонюга снова решил, что может исправить ситуацию и вогнать меня в свои рамки!       Выдыхая синеватый дым, девушка рассказывала другу о сегодняшнем разговоре с директором, о том, что «чёрта с два расскажу так просто о семейных делах» и о том, что друзья Кристиана снова решили провоцировать её нелепыми слухами о Натали.       А Дастин слушал, вставляя свои пять копеек, но не принимая ни чью позицию, как и всегда. Он не мог сказать ничего больше, кроме нейтральных слов. Молодой человек ещё и невзначай поинтересовался не будет ли нагоняя Арадии от матери, на что та отмахнулась, сказав: — Не сегодня. Сегодня меня встретит только банка аспирина и бутылка с водой. Мама снова на дежурстве в хирургическом отделении, — в городе то и дело творились странные дела, но не девушке жаловаться, хотя её младший брат порядком подзабыл, когда в последний раз миссис Нейман была дома без внезапного звонка от начальства с просьбой помочь, ибо рук не хватало.       Ви сидел за стойкой и задумался о том, с каких пор он вообще начал пить. И поймал себя на мысли, что уже и не помнит, как все началось. Сначала это была бурная молодость — он был буйным подростком и доставлял много проблем в свое время. Затем он заливал в алкоголе чувство вины… об этом он не хотел вспоминать сегодня. А после так же хоронил своё «наивное доверие», успевшее оставить свои черные «следы» на его руках, сейчас не скрытых тканью рубашки. А потом мужчина стал периодически захаживать в бар и выпивать здесь — просто так, потому что ему этого хотелось.       Когда он услышал голос Ди, МакМиллен только распробовал свой напиток. Сначала он подумал, будто ему показалось — в конце концов, именно Арадия и её разборки с Адрианом и Дэмианом Коуэлл стали для брюнета последней каплей в этот день. А затем он нашел взглядом бармена, а напротив него… «Моя головная боль», — усмехнулся МакМиллен, делая очередной глоток. А потом до него дошло, что, черт возьми, его ученица в восемь часов вечера щеголяет в баре. Винсент прищурился: девушка выглядела слегка помятой, но абсолютно адекватной, из чего он сделал вывод, что она не пила — по крайней мере пока. Зато курила она «за здравие».       Мужчина наблюдал за тлеющей сигаретой в своих пальцах и прислушивался к разговору девушки, и каждое услышанное предложение вызывало все более яркие эмоции на его лице — сначала ухмылку, потом приподнятые в изумлении брови, а затем и вовсе тихий смешок в стакан с алкоголем. Но МакМиллен не был бы самим собой, если бы и из этой ситуации не выудил для себя выгоду — из услышанной брани в свою сторону он четко отметил для себя несколько важных моментов, касающихся девушки: «Слухи о Натали… Так братья Коуэлл разозлили её. Мать на дежурстве. Редко появляется дома? — Ви слушал и думал, как ему быть — она всё равно заметит его, рано или поздно. Так стоит ли с этим тянуть? — Ну нет».       Мужчина усмехнулся, залпом допил стакан виски и с различимым стуком о деревянную лакированную поверхность поставил его. — Повтори, пожалуйста, — сказал мужчина бармену четко и спокойно, как делал всегда. Только смотрел он в это время на «мисс Нейман» — в упор и неотрывно, затянувшись сигаретой так глубоко, что она вмиг истлела до фильтра.       Гневная тирада девушки была прервана на полуслове, едва до ушей донёсся знакомый голос. Арадия даже замерла на мгновение, медленно повернула голову, будто вот-вот столкнётся с настоящим хищником, который разорвёт её на части. Ди аж сигаретным дымом подавилась, когда в чертах мужчины узнала своего директора. «Вот те раз! Помяни дьявола», — промелькнуло в голове. Затем блондинка повернула голову в сторону старого друга и вопросительно изогнула бровь. — Дастин, что было в моём коктейле? — нет, Нейман всё ещё было сложно поверить в то, что она видела. Бегло осмотрев мужчину, Арадия готова была ударить саму себя. Она молилась, чтобы это была глупая шутка, ибо девушка до конца оставалась верна мнению, что ни один настолько же до чертей правильный человек не придёт в бар в начале недели. Даже не так; ни один настолько же правильный, как сам мистер МакМиллен, человек не придёт в бар. Услышав, что ничего особого в напитке не было, Ди почти ударилась лбом об крышку барной стойки. — Чтоб мне провалиться. «Вселенная решила надо мной поиздеваться сегодня?!» — сделав два небольших глотка из своего стакана, Арадия старалась не смотреть в сторону директора, но какая-то часть девушки заявляла, что ни ей нет дела, ни ему до того кто как проводит вечера после занятий.       Джошуа через своего сына передал Нейман конверт с оплатой за небольшую помощь. Девушка уже не отпиралась, как было раньше, ибо знала, что бесполезно, потому шустро убрала конверт во внутренний карман куртки. Ответив на вопрос о Реджи, что младший у друга делает школьный проект», младшая из близнецов сделала ещё один глоток, на этот раз больше предыдущих. — И какими же Вы здесь судьбами? — криво усмехнулась Нейман, в мыслях готовая расстрелять саму себя же за невозможность молчать. Лёгкий шок не покидал блондинку, как и толика любопытства, ведь, пусть и беглым взглядом была осмотрена знакомая фигура, но несколько нехарактерных для «правильного» человека деталей в виде татуировок незамеченными не остались. «Ещё и курит. Во даёт!» — если бы Арадия была сплетницей, она бы прямо на том самом месте, где сидела, принялась бы строчить Натали или кому-то ещё из ребят сообщения, ведь Винсент МакМиллен, директор школы в баре, да ещё и с татуировками. Кому скажешь — не поверит.       Её реакция сильно его позабавила: никогда ранее мужчина не видел столь красноречивую панику на лице блондинки. А за её нервными движениями было ещё веселее наблюдать: Винсент с удовольствием рассмеялся бы сейчас, но продолжал сохранять невозмутимость, позволив себе только ухмылку в адрес девушки.       Брюнет потушил сигарету и пригубил вновь поставленный барменом перед ним напиток, искоса наблюдая за блондинкой. Он увидел, как нервно она пьет алкоголь из стакана: «Ей есть восемнадцать?.. Точно…» — МакМиллен снова отвлекся на свои размышления, краем глаза заметив, как Дастин передал девушке небольшой конверт. Арадия всё ещё нервничала, даже бармен не смог отвлечь ее на себя своим вопросом о её младшем брате.       Ви достал ещё одну сигарету — надо же отыграться за день «воздержания». Директор не позволял себе курить ни по дороге в учебное заведение, ни на обратном пути домой. И, уж тем более, он не смел курить на территории школы.       То, что Нейман в этот вечер застала его в таком «амплуа» — лишь маленькое недоразумение. Которое он будет вынужден подправить, и девушка, сама того не зная, сильно подсобила ему в этом, первой начав разговор в своей неизменной дерзкой манере. Мужчина не торопился: он прикурил сигарету, затянулся, красноречиво слегка пнул барный стул рядом с ним, предлагая присесть, и только после этого ответил, выдыхая дым: — Успокаиваю нервы, — усмехнулся он, не сводя зелёных глаз с голубых напротив. Арадия казалась ему до ужаса забавной в такой-то ситуации.       Брюнет вновь отпил виски и развернулся корпусом к девушке, упираясь локтем о барную стойку: — «По специальности прозванье вам даётся: Дух злобы, демон лжи, коварства — как придётся. Так кто же ты? Частица силы я, Желавшей вечно зла, творившей лишь благое», — он не удержался и припомнил ей то, как она назвала его «демоном» в своей тираде. Зачитать «Фауста» в этом случае было наиболее уместным, на его взгляд. — Я так похож на демона, мисс Нейман?       МакМиллен произнес это спокойным, вкрадчивым голосом и сделал максимально отстранённое выражение лица, на которое только был способен в тот момент, когда ему отчётливо хотелось рассмеяться. Он вновь сделал затяжку, глядя ей в глаза и наблюдая за реакцией девушки.       Тихо выдав что-то в духе «Мать твою», Арадия всё ещё надеялась, что ей просто кажется, и образ директора преследует её из-за извечных разговоров в кабинете. Хотя откуда ей было знать про маленький секрет, который прятался под рукавами. Дастин тоже готов был рассмеяться, ведь никогда прежде ему не приходилось видеть подругу настолько растерянной. — Кто бы мог подумать, что Вы настолько любите литературу, — пробубнила себе под нос и хмыкнула девушка. — Учитывая, что Вы всегда появляетесь, будто из тени, да, чёрт подери. Вы похожи на демона.       Раньше подобные внезапные появления директора аккурат за спиной пугали до чёртиков, но, став старше, максимум, что испытывала Нейман в такой ситуации — раздражение. «Кто бы мог подумать, что застану его здесь», — неверие отступало, и ситуация казалась уже более обычной. В конце концов, Ди всё ещё придерживалась мнения, что ни её, ни его времяпровождение после занятий не касаются, поэтому не было никакого смысла как-то остро и бурно реагировать, однако всё ещё непривычно.       Непривычен был факт того, что даже в, казалось бы, расслабляющей обстановке, когда девушка была более чем уверена, что её никто не потревожит, является её «личный Инквизитор». Допив коктейль из своего стакана, блондинка подтолкнула его к Дастину с просьбой повторить. «И вот что теперь? Не будет же он полоскать мне мозг, я надеюсь?» — ещё больше проблем, чем те, что были днём, не хотелось, да и Арадия свято верила в лучшее. Даже если её матери сообщат об этом, максимум, что она скажет дочери: «Не доставляй неприятностей окружающим», с чем Ди хорошо справлялась всегда, зная прекрасно, когда стоит остановиться.       Паника отступила, и Арадия Нейман снова стала той самой Арадией, которую было привычно видеть всегда. — Вот уж не думала, что у Вас нервы сдадут прямо в начале недели. Теряете хватку, — хмыкнула девушка, потушив сигарету об пепельницу. Слегка прокуренный воздух вокруг с лёгкой химической ноткой добавки в сигареты немного щипал глаза, и потому блондинка чуть нахмурилась. — Не знала, что Вы курите.       На комментарий Арадии Ви только хмыкнул с улыбкой на лице и, выдохнув дым, вновь отпил виски из стакана. Он отвернулся от неё, чувствуя на себе взгляд девушки — теперь это она наблюдала за ним, а не наоборот, как обычно. Но мужчина не чувствовал дискомфорта: хочет получше его изучить? Пусть. С него не убудет. «Ты и не должна была узнать», — лениво подумал брюнет, а затем вновь повернулся лицом к Нейман, решив её подловить: — Вы не ожидали встретить меня здесь — это очевидно. Не думали, что я могу выпивать в баре по вечерам и курить? — Ви снова сделал затяжку и, выдохнув дым, продолжил, не дав ей время на ответ. — Не Вы ли жаловались на меня здесь, буквально пять минут назад? На то, будто я пытаюсь «вогнать Вас в свои рамки»? Разве Вы не сделали то же самое, судя обо мне по Вашему первому впечатлению, мисс Нейман?       МакМиллен потушил сигарету и вновь устремил взгляд на собеседницу. Ему было любопытно, что она ему скажет: девушка так рьяно старалась показать себя свободной и будто независимой, рвалась из чужих «лап», якобы пытающихся сковать её личность… И тут он — указывает ей на ошибку, словно котенка тыкает носом: она сама вогнала себя в рамки, самой себе навязала ошибочное мнение о его «правильности», не мыслила достаточно гибко, хотя это ей присуще. «Вот они — последствия юношеского максимализма», — ухмыльнулся мужчина. Он мог бы сказать, что видел в ней себя в молодости, но он бы соврал: Арадия была куда более благоразумной. Да, она вспыльчива, категорична и упряма, но не безрассудна… каким был он когда-то. Только поэтому он всё ещё пытается хоть как-то повлиять на происходящее между ней и её братом в школе. — Вы не выглядите, как человек, способный на это, — как-то отстранённо прозвучало, Нейман даже для пущей убедительности чуть дёрнула плечами. — А разве Ваши попытки приструнить меня заставляют так думать?       Она понимала прекрасно, что просто подтверждает какие-либо его личные мысли насчёт Арадии, но было уже плевать. Было не то время и не то место, чтобы вот так переносить учебные и организационные моменты из строгой обстановки в более компанейскую. — Присядете рядом? — спросил Ви, отпивая алкоголь из стакана. «Что он задумал?» — не доверяет — вернее сказать, не хочет доверять — Нейман таким предложениям, поэтому в голове назревает небольшой конфликт. Часто девушки считала, что правильнее будет держать дистанцию, а вторая заверяла, что вряд ли ей ещё удостоится честь узнать, чем всё кончится.       Винсент еле удержался, чтобы не закатить глаза — вместо этого он лишь прикрыл их: — Я не пытался Вас «приструнить». Лишь разобраться, в чем проблема… своими методами, — брюнет взял стакан с виски и стал всматриваться в его содержимое, наблюдая за плавающим в жидкости льдом. — С другой стороны, Вам, в некотором роде, повезло, что в баре Вы никого другого из школы не застали, — хмыкнула Ди, делая ещё один глоток коктейля. — Я сохраню Ваш маленький секрет.       И всё же блондинка подсела поближе, поймав себя на мысли: не знай она Винсента достаточно долго в роли директора, её бы ни за что не смогли убедить, будто у МакМиллена нет брата-близнеца. Всё ещё удивительно.       Обстановка, казалось, немного разрядилась, во всяком случае, так хотелось верить самой Арадии. Верить, чтобы найти хоть какое-то оправдание тому, что она сейчас сидит в баре с директором школы, и достаточно близко, чтобы запах его сигарет ощущался сильнее, чем издалека. «Весьма удобно, что она сама додумалась об этом, а не я её попросил», — хмыкнул про себя мужчина. Но, несмотря на подобные мысли, он все же решил слегка оспорить её высказывание о «везении»: — Не всем Вашим одноклассникам есть восемнадцать, и вряд ли кто решит проводить свое свободное время именно здесь. Я не столь наивный, чтобы полагать, что Ваши ровесники, и даже дети помладше, не пьют алкоголь… Но, — МакМиллен демонстративно оглянулся и обвел взглядом помещение бара, а затем вновь вернулся им к блондинке. — Я хожу сюда не первый год, почти каждую неделю, и ещё ни разу не встречал ни одного своего ученика. Вы первая.       Мужчина ухмыльнулся, немного отпил из стакана, а после стал разглядывать сидящую перед ним девушку. — Ну, на моём месте мог быть Зак или его сестра Элли, — пожала плечами блондинка. Она, конечно, знала, что её друзья вряд ли побывают в этом баре, поскольку нечасто бывают в этих краях, но не стоило исключать такую возможность. — Хозяин бара — друг моей семьи, поэтому я бываю здесь довольно часто.       Арадия и сама не понимала к чему сказала это, но сказанного не воротишь, да и не было особого желания как-то оправдываться.       Освещение бара было тускловатым, как и полагается для того, чтобы создать подобающую обстановку, и кожа на лице Арадии выглядела ещё более бледной, чем обычно, почти прозрачной, а синие глаза казались очень яркими. Поймав себя на подобных мыслях, Ви принял решение, что его максимум на сегодняшний вечер — ещё один стакан того крепкого алкоголя, что он смаковал в тот момент, и то даже он был не очень желателен.       Для того, чтобы помутнить его рассудок, трёх стаканов виски слишком мало, но школьный директор предпочел спихнуть такое свое состояние именно на алкоголь, усталость и пустой желудок. По крайней мере сейчас, пока нет возможности достаточно сильно зарыться в себя и покопаться в причинах, почему он вообще разглядывает подростка напротив в подобном ключе, а заодно и хорошенько подумать о последствиях возможной потери контроля, если мужчина позволит разрастись этой червоточине.       Более пристальное внимание к своей скромной персоне девушка не смогла не заметить, на что Нейман ответила в своей привычной манере: — Что? Увидели что-то, что понравилось? — если бы Дастин, стоящий за барной стойкой, не знал Арадию достаточно хорошо, он бы выдал ухмылку, но сказанное подругой детства даже его немного озадачило.       А ведь он прекрасно помнил их общие на тему того, что с её характером ни один не позарится на девушку. Её это не особо задевало, она даже отшучивалась в ответ, да и не было никого замечено, ухлёстывающего за этой «светловолосой катастрофой».       Винсент изумленно приподнял брови и, будто желая убедиться или опровергнуть эти слова, всмотрелся в лицо девушки более осознано. И оно всё ещё было симпатично ему, несмотря на уже начавшую заживать разбитую губу. — Возможно, — уклончиво ответил Ви на слегка провокационный вопрос Нейман, когда та снова повернулась к нему, закончив разговор с отцом, как он понял, её друга. «Поняла, что ляпнула?» — вдруг промелькнуло в голове. Нет, Арадия не была пьяна, но уже была в её привычном состоянии, когда с языка слетают те слова, что днём вряд ли когда-то будут сказаны. На слова подошедшего хозяина бара, что Ди будет нужна на этой неделе после концерта, она кивнула, ещё раз услышав, что с ней работа в баре быстрее идёт в моменты, подобным этим.       Хозяин бара спас положение, в один миг отвлекая их обоих и на время забирая на себя внимание блондинки. «К черту, — пронеслось в голове у мужчины и, допив остатки алкоголя, он жестом попросил Дастина повторить, пока его отец разговаривал с Арадией. — Значит, подрабатывает здесь? И мать в курсе».       МакМиллену не составило труда сопоставить факт передачи «загадочного» конверта в самом начале их разговора этим вечером и благодарность, с которой хозяин бара разговаривал с девушкой. Он не собирался вмешиваться в это дело, в любом случае, но знание, что ничего «опасного» и «неправильного» в этой ситуации нет, в некотором роде успокоило его.       А потом, когда бармен опять поставил перед ним полный стакан и странно на него посмотрел, он подумал о том, что это самое «опасное» и «неправильное» происходит, вероятно, прямо сейчас, и оно непосредственно связано с ним. — Впрочем, как и Вам. — Заметив повышенное внимание девушки к его рукам, он показательно поправил рукава рубашки, но не так, чтобы скрыть свои предплечья, а, наоборот, оголив их чуть больше, чем ранее.       Оба они были забиты от локтя, татуировки имели «классический» цвет: на правой руке «горел» черным огнем Феникс, расправивший свои крылья и стремящийся в полёте к плечу, но так и не достигая его. Левую же руку обвивали две змеи — светлая и темная, причем первая была будто задушена своей сестрой. Никто, кроме самого МакМиллена, его матери и пары близких, давних друзей не мог знать о том, что под черной змеей тлело ещё не забытое, но всеми силами вычеркиваемое из памяти имя.       Винсент, обведя взглядом свои руки, повернулся к Ди и сам не заметил, как ухмыльнулся, наблюдая за её любопытством.       И синие глаза вновь прошлись по предплечьям с татуировками. Нейман даже одёргивала себя, в мыслях спрашивая: «Сдались они тебе? У каждого есть секреты», но было неимоверно любопытно узнать их смысл и историю, ибо блондинка свято верила, что ничего просто так не бывает. — Возможно, — хмыкнула беззлобно Арадия, делая последний глоток из своего стакана. «Нет, на сегодня, полагаю, с меня хватит», — поймала себя на мысли девушка, прекрасно осознавая, что жест, сделанный её директором, был далеко не случайный. Любой другой явно просто бы усмехнулся и попросил прекратить пялиться. Она бы и перестала, но было любопытно.       И любопытство было даже не в самих татуировках. Их история — вот, что было действительно интересно, но задавать вопрос в лоб Нейман не решалась, предполагая, что в ответ Винсент вполне может попросить её рассказать детальнее о том, что на самом деле происходит между ней и Кристианом, а доверять такие личные вещи девушка кому попало не стремилась.       Губа уже не болела, во всяком случае, Нейман не чувствовала особого дискомфорта, лишь было немного неудобно улыбаться или произносить отдельные звуки, но это никак особо не мешало.       Ситуация казалась странной, но отчего-то не было никакого желания уйти как можно скорее, хотя небольшая неловкость, всё же, присутствовала. Неловко было, в основном, из-за понимания, что её вечно плюющую на правила, делающую то, что считает нужным и правильным, дерзящую всем подряд видели с другой стороны. Ей хотелось верить, что он не вздумает использовать это как-то. Хотелось верить, чтобы придумать оправдание самой себе почему она хочет вот так посидеть с директором в баре ещё немного, видя его совершенно с другой стороны. «Ди, угомонись!» — блондинка чуть мотнула головой, отбрасывая странные мысли. Да, мужчина перед ней выглядел невероятно притягательно, но он всё ещё её директор, старающийся держать под контролем всё, что происходит.       Мужчина издал почти беззвучный смешок на её ответ и, так же, как и она, отпил из своего стакана. Он понимал, что, вероятно, Арадия хочет услышать что-то от него касаемо его рук, но вряд ли бы брюнет ответил достаточно полно, чтобы утолить её любопытство, даже если бы девушка спросила его напрямую. Одно дело подыграть любопытному подростку, и совсем другое — открыть душу человеку.       Винсент задумался: ведь он, фактически, почти силой пытался заставить Нейман раскрыться перед ним каждый раз, когда она сидела в его кабинете. Она стала его личной «головной болью», но, наверное, с её стороны казалось, будто это он преследует блондинку — даже сегодня они встретились здесь, в баре, куда он ходил регулярно и ни разу не видел никого со школы, даже других преподавателей.       Мужчина сделал ещё один глоток виски и покосился на свои наручные часы: было уже достаточно поздно, время приближалось к половине десятого. «У неё же ещё младший брат в гостях?..» — подумал МакМиллен и нахмурился, глядя в пустоту перед собой. С одной стороны, это будет уже чересчур — предлагать проводить Арадию до дома. В конце концов, судя по всему, она помогает в этом заведении не в первый раз и наверняка всегда возвращается так же поздно.       С другой стороны, знание того, что он отпустил — как бы она себя ни позиционировала — хрупкую девушку-подростка в столь неспокойное и темное из-за пасмурного неба время, будет давить на него до тех пор, пока мужчина не увидит её целой и невредимой на завтрашних занятиях. А спокойно выспаться ему определённо хотелось.       Молчание, казалось, затянулось, и Винсенту нужно было что-то решать. Он поднял стакан с алкоголем и слегка покачал его, так что лёд стукнулся с тихим звоном о края. Потом отпил, прищурился и всё же спросил, повернувшись к девушке: — Вас проводить? — Он произнес это тихо и спокойно, стараясь сохранить невозмутимость настолько, насколько это было возможным в столь неоднозначной ситуации, а затем добавил, надеясь, что его слова не прозвучали, словно жалкое оправдание. — Время позднее.       Директор отвернулся от своей ученицы, следя за ней краем глаза и поднёс к губам стакан, но не спешил из него пить.       Нейман уловила странный взгляд её друга, что имитировал бурную деятельность, протирая стаканы, и всем видом дала понять, что никому о том, что он видел, говорить не стоит. Да, между собой они могут пошутить, но никто более не должен знать и сегодняшней внезапной встрече с директором в баре, и о том, что произойдёт дальше.       Ди усмехнулась, оставила купюру под свои стаканом. Она могла сказать, что это пошло бы в счёт её помощи, но предпочла оставить всё, как есть. В конце концов, она не только помогает, но и является клиентом, поэтому сей жест был, на её взгляд, правильный.       За Реджи старшая из детей Нейманов не переживала. Хоть он и задержался в гостях у своего школьного приятеля, жили они не так далеко, чтобы можно было сломя голову лететь к чёрту на рога. В конце концов, эти ребятишки явно решили устроить пижамную вечеринку. «А ведь и я была такой в его возрасте», — видя, как растёт младший брат, Нейман лишь улыбалась, по-отцовски трепала мальчугана по волосам, и предавалась ностальгии по былым дням, пускай их и омрачал развод родителей и предательство старшего близнеца.       Ди хотела буркнуть, что за неё, в принципе, переживать не стоит, и этот район города она знает, как свои пять пальцев, но она уже сказала, хоть и непрямо, что не будет против компании Винсента, и потому менять решение уже не было смысла. — Мило с Вашей стороны, — только и сказала девушка, покидая насиженное место. Алкоголь в крови улетучивался, но не так быстро, как это бывало. Сознание не было мутным, да и светлым оно тоже не было — оптимальное состояние для девушки, которой ещё завтра на занятия. С другой стороны, не явись в этот злополучный понедельник сам МакМиллен собственной персоной, Арадия предпочла бы быть «в стельку», а потом и вовсе опоздать на один-два урока, приводя сознание в порядок.       Осушив залпом ёмкость, которую мужчина «мучил» в своих руках, он встал со своего места вслед за девушкой и, расправив рукава рубашки, полностью надел накинутую до этого на плечи кожаную куртку. Оглянувшись, Винсент оставил деньги за выпивку и немного сверху, в качестве чаевых, кивнул бармену «на прощание» и быстрым шагом вышел из помещения бара. Мужчина глубоко вдохнул свежего воздуха, прикрыв глаза, мотнул головой и зачесал ладонью волосы. Ему нужно было хотя бы несколько секунд для того, чтобы привести свою голову в порядок — душный воздух бара и триста грамм виски слегка дезориентировали его, теперь он это заметил.       МакМиллен оглянулся, ища взглядом Арадию, одновременно хлопая себя по карманам и доставая из одного из них сигареты и зажигалку — ему резко захотелось закурить вновь, что не мудрено, ибо он, сам не понимая отчего, слегка занервничал. — Ведите, — коротко бросил брюнет, зажав при этом сигарету губами и зажигая её. После сделал затяжку и посмотрел на Нейман, выдыхая дым в сторону. — Вам не нужно забрать брата?       Ви решил уточнить на всякий случай, ещё раз припоминая её разговор с Дастином. Не мог же он позволить двум детям так беспечно перемещаться по темным улицам в столь позднее время? — Реджи решил остаться у друга, поэтому идти за ним нет смысла, — проговорила Нейман и неспешно побрела по тротуару, разглядывая уличные фонари.       МакМиллен кивнул Арадии и последовал за ней. Он шёл от неё на расстоянии вытянутой руки и старался выдыхать сигаретный дым в сторону — пусть девушка тоже курила, мужчина догадывался, что его сигареты были значительно тяжелее. Нередко такие же курящие прохожие люди, спрашивая у него сигарету, отказывались от неё, когда замечали, что именно он курит.       Странная ситуация, но ещё страннее факт того, что её провожает домой тот, кому она готова была в глотку вгрызаться за стремление «совать нос не в своё дело». Арадия не раз усмехнулась, представляя картину того, как случайно встречает кого-то из своих друзей со школы. И вот пойди объясни им как так вышло, и в «случайность» никто точно не поверит. Если, конечно, свои «пять копеек» не решит вставить сам директор. Только в этом случае эти двое смогут выйти сухими из воды без лишних подозрений — мистер МакМиллен врать не станет.       Свежий воздух привносил ясность в разум, и теперь странная ситуация казалась неловкой. И дело было далеко не в том, что девушку провожают. Дело было в том, кто конкретно это делает. Со стороны, наверное, они выглядели причудливо, учитывая явно очевидную разницу в возрасте. Ди не раз поймала себя на мысли, что в одной голове явно не умещается всё то, что произошло за один вечер: случайная встреча с директором в баре, не очень содержательные диалоги и немного алкоголя. Понятно было бы, будь это кто-то со стороны или из знакомых, но, чтобы сам Винсент МакМиллен собственной персоной… «Вот из-за чего точно у меня скоро заболит голова, так это из-за всего этого момента», — поймала себя на мысли девушка, осознавая, что для неё это слишком. Она бы закурила даже, если бы не факт, что сигарета едва будет прикончена до того, как покажется многоэтажное здание, где на одном из этажей живут Нейманы, громкий и скандальный развод которых в прошлом помнит почти каждый в доме.       Светофор на пешеходном переходе не особо спешил переключаться, и Арадия даже всерьёз подумала, что могла бы и закурить на выходе, но «хорошая мысля приходит опосля». — Люблю этот бар, хоть и посещать его начала едва только восемнадцать стукнуло, — как бы невзначай проговорила блондинка, решая таким образом разрушить тишину. Она и сама не понимала до конца почему внезапно решила быть немного откровеннее с мужчиной, но слова обратно не заберёшь.       Винсент накрепко погрузился в себя. Он смотрел себе под ноги, краем глаза подмечая, куда направляется Нейман, и задавался вопросами без явных ответов: «Какого черта это вообще было? Тебя на молоденьких потянуло?» Сейчас он насмехался над самим собой, но внешне это никак не проявилось на его лице. Нельзя, конечно, сказать, что подобный его интерес возник из ниоткуда — девушка была красивой. Характер ужасный, да, но она… была изящной, в некотором роде. И её молодость и миниатюрное — особенно если сравнить с ним — телосложение также играют ей на руку.       Мужчина заметил, что они дошли до пешеходного перехода, попав на красный свет, и сделал довольно глубокую затяжку, из-за чего уже почти прикончил сигарету. Только сейчас он понял, насколько тишина между ними была неестественной, особенно после того, как он вспомнил, о чем все это время думал. И тут Арадия нарушила молчание — видимо, ей было столь же неловко, сколь и ему. Она уже несколько раз за весь этот вечер была инициатором диалога между ними, что было сильно необычно — в другой обстановке, в его кабинете, она закрывалась от него и старалась поскорее сбежать. — Да, хорошее место, — решил поддержать разговор Ви. — Но теперь понятно, почему я не замечал Вас там раньше — я уже довольно давний клиент.       Брюнет сделал последнюю затяжку и заметил урну в нескольких шагах от светофора. Потушив о её край сигарету и выбросив её, он вернулся к разговору с блондинкой. — Чем именно Вы там занимаетесь? Помогаете хозяину бара? — Мужчина смотрел на девушку сверху вниз и почему-то именно сейчас он отметил для себя, насколько существенна разница в их росте, хотя буквально сегодня утром он, останавливая драку двух близнецов, прижимал её к своей груди. «Черт», — да, это было не тем воспоминанием, которое стоит поднимать в своей голове в то время, когда в ней творился однозначный бардак. — В некотором роде, — кивнула Нейман. Наконец, дождавшись зелёного света светофора, она прошла по пешеходному переходу, — моя работа там, в основном, с той сценой. Старик Джошуа уже такой молодой, как хочет казаться, поэтому на помощь прихожу я. До этого они нанимали людей со стороны, но всё пошло не по плану. Работники оказались не очень чистыми на руку, поэтому старик попрощался с ними. «Давний? То-то я смотрю, что старик и Дастин так приветливы к нему. Как старые знакомые прям», — хоть младший Редстар и сохранял нейтралитет в работе вне зависимости от того, кто пришёл (хотя в случае с Арадией всё немного иначе), девушка слишком хорошо знала друга, чтобы улавливать малейшие изменения.       Разница в росте и от Ди не укрылась, но она предпочла просто чуть мотнуть головой, избегая посторонних мыслей, хотя они так и просились, а сознание подкидывало ещё свежее воспоминание о случае в школьных коридорах.       Сообщение, пришедшее от матери, гласило, что Розалин задержится на работе до самого утра, поэтому за «старшего» остаётся в доме Арадия. Это было уже не в новинку. Миссис Нейман работала не покладая рук, чтобы успевать и оплачивать счета вовремя, и оплачивать учёбу Реджи. За продуктами и всем остальным следила её дочь, которая училась на своих же ошибках (и по руководствам в сети) работать с электричеством и многими другими вещами, которым обучают сыновей, однако Арадия считала, что если это не сделает она, то больше некому.       Блондинка поймала себя на мысли, что уж слишком открыто ведёт себя этим вечером, что странно даже для неё, но, к счастью, лишнего девушка не сболтнула. Семейные дела — всё ещё семейные дела, хотя ещё один-два стакана коктейля, и Нейман точно начала бы откровенничать, рассказывая всю подноготную и жалуясь на брата-предателя. Но она сильнее, чем желание жаловаться или выплакаться кому-то, она всё стерпит.       МакМиллен не заметил, как улыбнулся, слушая рассказ девушки и идя рядом с ней по улице. Алкоголь постепенно выветривался из его крови, и он почувствовал, как некоторая тяжесть, стискивающая до этого момента его голову, спала. Мужчина заметил, как блондинка отвлеклась на телефон и сосредоточенно читала, судя по всему, только что пришедшее сообщение. «Не моё это дело», — подумал он и тактично отвернулся, смотря перед собой, хотя успел заметить отправителя и, вероятно, мог прочитать и сам текст.       Между ними вновь наступило молчание, и Винсент подумал, что, по-хорошему, на этот раз его стоит прервать ему. Брюнет стал перебирать в мыслях, о чем он мог бы спросить Арадию, не спровоцировав её на конфликт. Вопрос о Кристиане отпал сразу — достаточно было беседы в школе после занятий, по крайней мере на сегодня. Тема Натали была, судя по всему, довольно щепетильной для Нейман, и говорить о ней, словно идти по минному полю — никогда не знаешь, где совершишь ошибку. О младшем брате девушки — Реджи — мужчина знал не так много и спрашивать, в принципе, было нечего.       Винсент вздохнул и посмотрел на Арадию, которая уже убрала свой телефон и спокойно шла по тротуару. — Как поживает миссис Нейман? — директор решил спросить о её матери, так как вспомнил, что давно не видел её в школе. Она не всегда посещала собрания и совершенно точно не могла справиться с характером своей дочери, поэтому МакМиллен перестал часто беспокоить её по этому поводу, справедливо рассчитав, что у той и без того дел по горло. А ещё он вспомнил, что не разговаривал со своей матерью уже почти две недели, даже по телефону. И резко стало как-то не по себе от иррационального волнения. — Давно её не было на школьных собраниях.       Ви спрятал руки в карманах своей куртки и нащупал пачку сигарет, но решил, что покурит ещё раз, когда будет возвращаться домой. — В последнее время работы прибавилось. Мы с Реджи почти не видим её, редко бывают выходные, и то на них она отсыпается, — Нейман знала, что работа матери непростая, но откуда её столько привалило было сложно понять и объяснить.       Город не считался криминальным, даже наоборот, вот только у патологоанатомов работы меньше от этого не становилось. Впрочем, к такому Арадия уже успела привыкнуть, чего не скажешь о младшем брате. — Она и сегодня до самого утра то в патологоанатомическом в бюро, то в хирургическом отделении, — девушка тяжело вздохнула, понимая, что никак не сможет как-то повлиять на это, но ей хотелось, чтобы мать сменила работу. Не сколько ради дочери и младшего сына, сколь ради себя самой. Женщина не молодела, а работа и вовсе забирала, казалось, и без того не особо большой запас сил. И, несмотря на сложный характер, Ди не была эгоисткой и прекрасно понимала, что, если матери не поможет она — ей никто не поможет.       Родная многоэтажка показалась на горизонте, это значило прощание с компанией директора. С одной стороны девушка спокойно относилась к этому, с другой — отчего-то не хотелось прощаться, хоть и знала, что утром они снова встретятся, и Арадия снова будет «капать» на мозги директору, если Кристиан или его дружки посмеют снова открыть свой рот, поднимая тему, которую не стоит.       Винсент шел рядом с девушкой, слушая её ответ, и думал о том, что он всё больше начинает понимать природу такого «независимого» поведения блондинки: Арадия, фактически, уже не первый год была предоставлена лишь самой себе. Более того, ей приходилось нести ответственность и за младшего брата.       В её возрасте МакМиллен тоже старался быть «независимым», но по другой причине: мать сильно опекала его — сейчас он ей благодарен, но тогда, в юношестве, когда в мальчишке бурлили гормоны, это его немного раздражало.       На матери он срываться не смел, но, кажется, невольно стремился делать все, чтобы разочаровать её. Не все его выходки закончились хорошо… и о многом он жалеет до сих пор. Но, благо, с последним родным человеком у него сейчас самые теплые отношения, какие только могут быть между матерью и уже давно повзрослевшим сыном.       Нейман вызывала у него уважение — брюнет уже не в первый раз отмечает про себя, что сейчас она куда благоразумней и ответственнее, чем когда он был в её возрасте. Девушка остановилась и оповестила мужчину, что они пришли. А он и не заметил этого — так сильно погрузился в свои мысли. — Вот и мы, — хмыкнула девушка и бросила короткий взгляд на мужчину, — спасибо Вам за то, что проводили.       Блондинка постаралась сделать более дружелюбное выражение лица, что бывает крайне редко и проявлялось только в отношении семьи и близких друзей. В остальном многие характеризовали либо как безразличную, либо агрессивную. В худшем случае, кто-то даже умудрялся сочетать оба пункта.       Ви повернулся к Арадии и после… замер. Их встречи — как директора школы и ученицы — ранее всегда предзнаменовали что-то негативное. Ни ей, ни ему не хотелось лишний раз пересекаться. И обычно Нейман корчила ему какие угодно лица, лишь бы во всех красках даже без слов выказать свое недовольство. Сейчас мужчина видел другое лицо: оно преобразилось, стало ещё более женственным и, «блять…» — выскочило в его мыслях, красивым. — Да… Всегда пожалуйста, — слегка заторможено кивнул Макмиллен, всё ещё стараясь сохранить привычную невозмутимость на лице.       Одно дело, когда ты просто любуешься чем-то, испытывая эстетическое удовольствие — хотя и это директор считал неприемлемым для себя в отношении к собственной ученице. Совсем другое — возникшее на периферии его сознания желание прикоснуться к лицу девушки. Винсент отвернулся от неё и всё-таки вытащил сигареты из кармана. — Доброй Вам ночи, мисс Нейман, — произнёс он тихим и неизменно спокойным голосом, ещё раз заглянув в её глаза, при этом стараясь не отвлекаться на другие детали лица блондинки, и сделал пару шагов назад, вытаскивая и зажимая в губах сигарету. — Взаимно, — кивнула Арадия и скрылась в парадной. Странный вечер, странные разговоры. Весь день казался странным, и от этого даже заболела голова. Нет, Нейман была уверена полностью, что это не связано с алкоголем, которого она и выпила-то недостаточно, чтобы такое состояние проявилось.       Вся эта встреча и эти диалоги между ней и директором казались каким-то несуразным плодом больного воображения. Но теперь она была уверена, что и она умеет сильно ошибаться, и такой правильный Винсент МакМиллен на деле не такой уж и правильный. Понимание этого вырвало тихий смешок — как же глупо всё это выглядит.       Квартира встретила своей привычной тишиной. Брат, как и предполагалось, остался у друга, мать уже написала, что будет только утром. Ди предоставлена самой себе на остаток ночи. Задания на дом девушка впопыхах перепишет у друзей утром перед занятиями, уж ребята-то не откажут в помощи. Да, немного безответственно, но блондинка и подумать даже не могла, что сегодня будет пить; обстоятельства снова оказались выше. «Нет, аспирин сегодня не потребуется, а вот что-нибудь от головной боли…» — Арадия бросила взгляд на несчастную баночку с аспирином и ухмыльнулась. Вместо таблеток был лишь зелёный чай.       И разум разделился надвое: хотелось и написать кому-то, рассказав невероятную историю встречи директора в баре, и не хотелось рушить эти только, казалось бы, налаживающиеся отношения, хоть и были они крайне сомнительными.       Она вспомнила его взгляд, но посчитала это привычкой смотреть кому-то в глаза. Ди понимала это, ибо часто смотрела в глаза другим сама, считая невербальное общение очень важным. Но было во всём этом что-то другое. Что-то, что Нейман никак не могла ни понять, ни уловить. «Твою мать», — проскочило в голове, когда до девушки дошло, что чай оказался слишком горячим.