☆ Жади ☆
15 марта 2025 г., 23:56
Примечания:
Приветствую вас, мои прекрасные, дорогие читательницы! 🤗 Прошу прощения за своё долгое отсутствие. Благодарю за ожидание, за то, что вы со мной! 💖 Поздравляю вас с Весной! 🥰 Будьте счастливы! Любите и будьте любимы! 🌹🌸🌷
P.S.: Так как глава вышла большая, то я поделила её на части. Приятного чтения! 😊
— Я хочу поблагодарить тебя… — ласково прошептал Саид.
Его глаза светились счастьем.
— За что? — я попыталась высвободиться из телесного плена расслабленного, до невозможности довольного мужа.
— За такой подарок… — он поднял наши переплетённые руки, — за такую незабываемую ночь… — поцеловал мои пальцы.
— Саид! — засмеялась я. — У кого сегодня день рождения? У меня или у тебя?
Лучше бы я этого не делала. Рашид прижал меня к себе так сильно, что мне стало трудно дышать. Казалось, ещё чуть-чуть и мои рёбра сломаются.
«Отпусти меня… Безумец…»
Это порывистое, короткое объятие напомнило мне те, что были в наши редкие ночи, когда упорство Саида побеждало мою гордость. — Я хочу только одного: чтобы мы никогда больше не отдалялись друг от друга.«Мы никогда не расстанемся. Верь мне…— прошлое, как некстати, нахлынуло на меня холодным ветром: — Я никогда тебя не брошу…»
Сердце пронзила острая боль. Я задышала чаще, пытаясь успокоиться. Эти глаза напротив… Этот любящий, парализующий взгляд…«Не надо. Не смотри на меня так! Не говори таких слов! Ничего не говори!» — я не понимала, к кому конкретно обращаюсь: к Саиду или к невидимому Лукасу.
Лёгкие прикосновения, оставленные на моей правой щеке и губах, заставили меня замереть, закрыть глаза. Я знала, что за этим последует. Поцелуй. Долгий. Собственнический. Забирающий у меня все силы. Голова закружилась от двух голосов:«Люблю тебя… Жади… Люблю… — с обожанием и пеленой во взгляде горячо произнёс Саид. — Я люблю тебя, я женюсь на тебе…» — словно боготворя, нежно, мечтательно продолжил Лукас.
«Аллах… Я хочу побыть одна. Я хочу спать!»
— Что такое? — муж остановился. — Что с тобой? — чуть громче, чем следовало, спросил он, внимательно всматриваясь в мои глаза, ища в них причину перемены моего настроения. Мой супруг большой любитель задавать вопросы. Ему надо знать всё. Особенно то, что касается меня. От такого внимания устаёшь. Поэтому на вопрос «Что с тобой?» я даю классический ответ: — Ничего, Саид, — я не могла больше смотреть на него. — Я устала. Хочу спать. Мягко убрав его руки с себя, я, хорошо укрывшись одеялом, отвернулась. — Спокойной ночи. — Добрых снов, — с насмешкой в голосе, ответил марокканец. Матрас как-то слишком резко, пружинисто поднялся. Через несколько секунд раздался щелчок двери. Наконец-то я осталась одна.«Ушёл…» — это была последняя мысль перед тем, как я уснула.
☆☆☆
Тик-так…
Тик-так…
Тик-так…
Мягкое, размеренное, едва слышное тиканье часов нарушило абсолютную безмятежную тишину.«Аллах… Опять… Снова…» — с короткими перерывами меня касалось что-то обжигающее, отчего я раз за разом вздрагивала.
Мне не хватало воздуха. Мне казалось, что я в аду — на моей памяти такой жары ещё не было. Не в силах больше терпеть это, я открыла глаза. От увиденного испытала шок. По краям, с правой и левой стороны одноместной кровати, несколько пар мужских рук хаотично блуждали чуть ли не по всему моему телу: шее, плечам, груди, рукам, ногам… Неприкосновенными оставались лишь мои волосы, лицо, живот. Эти руки появлялись из воздуха, из ниоткуда. Характер прикосновений был разный: у одних они были робкими, прохладными, нежными, у других — уверенными, горячими. Я была в смятении… никогда не видела столько рук, желающих женское тело… Чувствовала себя безвольной куклой, с которой можно сделать всё, что угодно. Если бы я не была одета в летнее белое платье, то сгорела бы со стыда…«Это ненастоящие руки. Это огонь!» — как только я это поняла, он постепенно начал расформировываться, тлеть, исчезать в пространстве.
В волнении проведя рукой по шее, улыбнулась, испытавая радость и трепет в душе:«Мой кулон! Мой талисман! Он нашёлся, он снова со мной!» — я привычно сжала его в руке, глубоко дыша.
Радоваться кажущейся свободе было рано. Не успевала я надышаться свежим воздухом, как увидела змею, грациозно сползающую с высоких перил кровати. Моё сердце, едва забившись чаще, успокоилось: рептилия, диаметр тела которой составлял примерно пятнадцать сантиметров, была неядовитой. Это был королевский питон. Взрослый королевский питон красивого окраса: крупные пятна золотистого цвета в чёрной окантовке. Судя по размеру, по длине тела, часть которого всё ещё была на полу, скорее всего, это была самка. Она смотрела на меня своими чёрными глазами-бусинками и медленно, аристократично, с чувством полного достоинства приближалась ко мне.«Привет, подруга, — я почувствовала её слегка шершавую бархатисто-мягкую кожу, — что тебе надо от меня?»
С появлением первых солнечных лучей огонь, окружавший кровать, окончательно исчез, и это позволило мне увидеть, где я нахожусь. Я была в огромной светлой круглой комнате без окон, в центре которой почему-то не было потолка. Вместо него была большая дыра, полностью прикрытая обилием разноцветных платков, висевших вплотную друг к другу так, что образовали столб, сквозь который просвечивал солнечный свет и дул тёплый ветер, играючи отбрасывая платки в разные стороны. Благодаря свету, падающему сверху, я разглядела рептилию, которая уже заняла половину кровати. Её кожа была бледной и влажной. Это значило только одно: она готовится к линьке.«Как это здорово — иметь возможность обновиться, отбросить с себя всё старое, ненужное… Забыть всё, начать жизнь с чистого листа… — я встала, не желая беспокоить змею. — Какое странное место… Раз, два, три, четыре…»
Несмотря на то, что в комнате не было окон, помимо необычного проёма в потолке, таинственный, мерцающий, приятный глазу свет исходил также от пола и от высоких, старинных, резных дверей, которых в помещении было непривычно много. Медленно ступая по белому тёплому полу, местами почему-то покрытому тонким слоем песка, я обходила комнату, считая двери. Пока шла, чувствовала, как кое-где песок исчезал, повторяя рисунок пола. Если присмотреться, то рисунок напоминал лабиринт, линии которого, очевидно, были отверстиями. Пройдя большой круг, насчитав в итоге двенадцать дверей, я вернулась к той, с которой начала свой счёт. Она была не заперта, из неё как раз лился самый яркий свет. Я взялась за ручку и открыла её... Стоило мне перейти порог двери, как я оказалась в гуще своего прошлого, будучи сторонней наблюдательницей своих же собственных воспоминаний, связанных с любовью, которые хотела бы забыть. Например, день, когда у нас с Лукасом был первый раз в палатке. Тогда, сразу после того, как мы вернулись в риад дяди Али, состоялась моя помолвка с Саидом. Пока Рашид дрожащими руками пытался застегнуть ожерелье, Ферраз ничего не сделал. Он промолчал. Я, наблюдавшая за этим, хотела кричать, но не могла, слишком болезненный момент…«Почему? Ну почему ты ничего не сделал?! — во мне вскипел гнев. — Почему отдал меня другому?!»
Мне было больно от факта, что Лукас, под предлогом того, что мы, возможно, больше не увидимся, нас могут навсегда разлучить, мягко спровоцировал меня на то, чтобы я отдала ему самое дорогое, что было у меня, незамужной восточной девушки. То, что так важно каждому жениху. Честно говоря, и тогда, восемь лет назад, и сейчас, я разочарована. Я, наивная, думала, что Лукас, став моим первым мужчиной, официально женится на мне, возьмёт меня под свою защиту, но он этого не сделал. Лишив меня чести, оставив на произвол судьбы, он показал своё истинное лицо. Он подвёл меня. С тех пор, как бы я его не любила, сколько бы раз не прощала и не оправдывала перед собой и перед всеми, я никогда стопроцентно не была уверена в нём, всегда переживала, что он снова оставит меня. — Уходи отсюда! — тихо обратилась к Лукасу Зорайде. — Поблагодари, дочка, — дядя Али напомнил мне о правилах приличия. — Спасибо, — быстро и сухо сказала я, неосознанно поворачиваясь в сторону любимого. Осознав ошибку, развернулась к Саиду. — Не надо благодарить, не надо! Это я благодарен! — воодушевлённо произнёс марокканец. — Ты не должна меня благодарить. Я подарю тебе ещё больше. У тебя будет много золота.«Как попросил, так и веду себя: не благодарю, а принимаю твои подарки как должное!»
— Уходи, пока не поздно! — повторила Зорайде. — Саид, позволь представить тебе — это Лукас, наш гость из Бразилии. Мой друг. Пока парни пожимали руки друг другу, я хотела провалиться сквозь землю. Зажмурилась, пытаясь всё забыть… исчезнуть… раствориться… — Я запомню тебя такой навсегда. Навсегда… — шептал Лукас, неотрывно смотря на меня. Это было в день свадьбы Латифы. Через несколько дней после моей вынужденной помолвки… В развалинах, которых больше нет, я танцевала для Лукаса в красном костюме… В прошлом я была счастлива, а сейчас зла на себя. На что только не пойдёшь ради любви.«Я была готова умереть, лишь бы быть с рядом ним…» — увидев виселицу, я похолодела.
— Я не могу без тебя… я справлюсь с кем угодно! Даже с твоим дядей! — Ох, лучше замолчи, ты, глупец, шарлатан, сказочник! — в сердцах воскликнула я. Мне было так плохо, что от досады я громко рассмеялась. Но меня, настоящую, естественно, никто не видел и не слышал. Лукас был счастлив. А по моим щекам текли слёзы. Уже тогда я понимала, что это всего лишь слова. Бравада. Он даже не подозревал, как мне непросто даётся мой первый танец на улице. Музыки не было. Была тишина: хрупкая, многозначительная, полная таинственной опасности… Помню, как неистово тогда стучало моё сердце… Такое не забудешь. Не знаю почему, но я вдруг внезапно поняла, как сильно рискую. Рискую быть пойманной, опозоренной. Я всё понимала. Но была безумно влюблена: смотрела в глаза Лукаса и верила в то, что он — моя судьба, моё счастье… Меня долго бросало по разным воспоминаниям, которые я мечтаю выкинуть из головы, стереть из памяти. Иногда события повторялись по два-три раза, словно кто-то хотел, чтобы я что-то поняла. Дело дошло и до жены Ферраза: — Я был расстроен и даже пошёл есть пиццу с одной подругой. Мы были на пляже в Бразилии. — Подругой? — мне показалось, что я ослышалась. — Маизой, девушкой Диогу. — Ты не знал эту девушку, а теперь гуляешь с ней, Лукас? — мне было неприятно слышать, как парень, которому я отдала своё сердце, отдала всю себя, говорит о другой.«Это у меня всё сложно, а у него всё просто и легко. Он бразилец!» —
— Мы вспоминаем Диогу. — И только? — я занервничала. — Жади… — Лукас удивился тому, как я себя веду. — Она не долго любила твоего брата. Ты говорил, у них только всё началось. Что она может вспомнить?«Глупый вопрос! У нас, можно сказать, тогда тоже всё только началось!»
— Она любила его. — Вы с Диогу действительно были похожи? — Да. Внешне — да. Но вели себя по-разному. — Эта Маиза не пристаёт к тебе, Лукас? — ревность царапала мою душу. — Нет… — он растерялся. — Ну, хватит… — потянулся, чтобы обнять меня. — А мне не нравится! — я не выдержала. — Ты её не знаешь, она хорошая! — добродушно возразил мой избранник. Это было его ошибкой, я психанула: — Не нравится! Лукас, у тебя не будет второй жены, потому что я не соглашусь. Мне нужен муж целиком. Я не собираюсь делить тебя ни с кем! — Зачем мне четыре жены, если я люблю одну. — Его забавляла моя бурная реакция. — Тебя.«А в итоге ты женился на Маизе. Создал с ней семью…» — я с грустью смотрела в водную даль.
— Да! Это надо будет записать в брачном контракте. Записать! — Ревнивая! — он засмеялся, поцеловал меня, закружил, отвлекая от плохого предчувствия и тревожных мыслей.«Да… когда любишь человека, боишься потерять его…»
— Смотри, это кит! — счастливо воскликнул любимый. Да, действительно. Где-то далеко-далеко плавал кит.«Интересно, а что будет, если я пойду и искупаюсь в океане?» — я направилась к воде прямо в одежде.
Не знаю, хорошая ли это была идея или нет — с головой уйти в океан, наполненный моим прошлым, всем тем, чем жила до недавнего времени… Но сначала мне было так плохо, что я хотела умереть, а потом, в какой-то момент стало всё равно… Когда я, вдоволь искупавшись, вышла на берег в совершенно сухой одежде, солнце опустилось, освещая Рио-де-Жанейро закатным светом, грея песок, на котором я восемь лет назад нарисовала большое сердце. Я тогда долго ждала Лукаса с чемоданом. А он не пришёл. Я вернулась к сестре, уехала с дядей в аэропорт, улетела в Марокко. Всё для того, чтобы выйти замуж за человека, которого знать не знаю и не люблю… Сердце было не целым, половинчатым — вторая половина была развеяна ветром.«Это сердце похоже на моё. Оно такое же одинокое, разорванное, свободное… — я чётче очертила красивую линию. — Не переживай, девочка, ты не одна. Я с тобой, я позабочусь о тебе. Ты будешь счастлива, обещаю…»
Говоря это, я была уже совершенно другой девушкой. Той, которая больше не цепляется за прошлое, у которой нет больше обид, разочарований, заоблачных ожиданий… Которая поняла, что только она сама ответственна за себя: за свои решения, поступки, состояния. Я встала на ноги, вздохнула полной грудью и почувствовала небывалую, потрясающую лёгкость в душе. Тёплый ласковый ветер нежно окутал меня собой, и я не заметила, как исчезла в воздухе. Тик-так…Тик-так…
Тик-так…
Как только я снова оказалась в круглой комнате, дверь с моим прошлым оглушительно захлопнулась, впечатавшись в стену так, что стало понятно: как ни пытайся, она больше никогда не откроется. Тик-так… Тик-так…Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так…
Я не понимала, что происходит: то ли стены, то ли моя голова — всё вокруг вдруг закружилась.«Аллах, неужели мой судный день настал?!» — мне казалось, что я падаю в пропасть — я не чувствовала опоры под ногами.
Всё так же быстро закончилось, как и началось.«Что мне делать? Надолго ли я застряла здесь?» — от отчаяния, безысходности осмотрела помещение.
Комната однозначно изменилась. Она стала меньше. Если раньше было двенадцать дверей, то сейчас осталось восемь. В число исчезнувших вошла та, из которой я вышла. Если раньше в комнате было мало песка, то теперь его стало гораздо больше — он покрывал весь пол. Мои ноги по щиколотку утопали в нём. Тик-так… Тик-так… Тик-так… Тик-так…Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так…
«Такое ощущение, что время ускорилось… — я чувствовала какие-то невидимые вибрации. — Солнце скоро сядет…»
Я понимала, что если не выберусь из комнаты, до наступления ночи, то неизвестно, что произойдёт. Снова начала смотреть по сторонам. И тут заметила у ног что-то блестящее. Наклонилась…«Ключи! — я подобрала сразу несколько. — Нет, нет, не может быть!»
Два ключа были горячими, два — остывшими. Те, что остыли, на моих глазах рассыпались, превратились в песок. Я начала искать источник их появления. И нашла. Они падали сверху, с потолка, точнее, с того места, где его не было. Не трудно было догадаться, что пока ключи горячие, нужно попытаться открыть ими двери. Но как только я вставила один неподходящий ключ в замок, невидимые часы затикали громче, быстрее… Вскоре и количество ключей, падающих сверху вниз, увеличилось…«Если я не открою хоть одну дверь, то утону в песке!» — я начала ловить ключи на лету и подходить к каждой двери.
Не знаю, сколько времени прошло и сколько раз я обежала комнату, но в итоге поняла: бесполезно бегать и пытаться... Тик-так… Тик-так… Тик-так… Тик-так… Тик-так… Тик-так…Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так… Тик-так…Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Раскатистый, гулкий ход часов заставлял дрожать стены, заставлял смириться с ситуацией, подчиниться силе времени, покориться воле Аллаха…«Неужели это всё? Неужели больше ничего нельзя сделать?!» — от бессилия я упала на значительно возросший песочный покров.
День сменился ночью. Полная луна вкупе со звёздами дарила мне свет, рассеянный платками. — Отправляется в путь житель песков… С одной только надеждой в сердце, что однажды он причалит к берегу… — слушая, как стучит секундная стрелка невидимых часов, от безысходности я начала петь самую известную египетскую песню. — И увидит перед собой цветы… И большую реку счастья… Я пела медленно, с душой, с остановками, с каждым словом принимая свою судьбу. Ведя рукой по ещё тёплому песку, ни на секунду не переставала верить в лучшее. Едва закрыв глаза, я вздрогнула, насторожилась. Рептилия, которую я оставила на кровати, коснулась моей щиколотки и поползла вверх по правой ноге. Слегка щекоча, она начала медленно, не спеша обвивать моё тело.«Как тебе такая смерть, Жади? — спросила я себя. — Как только змея проголодается, ты станешь её обедом…»
Я видела, как она сбрасывает старую кожу: выползает из неё, как из чулка. Тик-так… Тик-так… Тик-так… Тик-так… Тик-так… Тик-так…Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так… Тик-так…Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Тик-так… Тик-так… Тик-так…Тик-так… Тик-так… Тик-так…
Я так и не поняла, откуда исходит это громкое тиканье часов, но у меня было стойкое ощущение, что я лежу посередине огромного циферблата, почти полностью обвитая королевским питоном длиной в полтора метра, а секундная стрелка неизбежно и безжалостно отсчитывает последние минуты моей жизни… Питониха, лизнув мне шею, схватила пастью мой камень, приподняла его, потрясла головой и отпустила, поняв, что это не съедобная вещь.«Аллах, прости меня… Я… я просто хотела стать счастливой!» — меня пробила дрожь, в глазах появились слёзы.
Долгое, громкое шипение змеи заставило меня отвлечься от тяжёлых мыслей. — Ну что такое? — я посмотрела на неё. — Чем ты недовольна? Сердито шипя, она яростно забила хвостом, явно пытаясь что-то донести до меня. Лунный свет упал на нас и я присмотрелась повнимательнее, пытаясь разгадать загадку. Заметила, что самка уже завершила процесс линьки: прозрачный выползок был почти цельный… Почти… Не хватало только головы… Обычно змеи самостоятельно сбрасывают всю шкуру: от кончика рта до хвоста. Но иногда им не удаётся моментально и полностью «переродиться». — Тебе нужна помощь, да? — я снова посмотрела ей в глаза. Они были довольно мутными, покрыты плёнкой. — Так тебе нужно снять «очки»? — я почему-то весело посмеялась. — Подожди… сейчас... Когда я взяла её за место чуть ниже головы, она успокоилась, замерла. Осторожными плавными движениями, начиная с шеи, я приступила к непротому делу. — Раз… — я освободила от пелены один её глаз. — Два…Тик-так… Тик-так… Тик…
В один миг всё исчезло, растворилось, покрылось белым светом…☆☆☆
— Жади! — я услышала громкий, настойчивый стук в дверь, сопровождаемый взволнованным голосом Зорайде: — Жади, дочка! Открой, пожалуйста! — Ох… — я резко села, отчего тело заныло, тонкое одеяло спало с моей груди. Взглянув на себя в зеркало, я сразу вспомнила, что было сегодня ночью, но у меня не было времени думать об этом.. — Зорайде, ты чего? Раз девчонка не открывает, значит, её нет дома! Всем известно, что она любит гулять! — Что вы такое говорите, сид Абдул! — протестующе воскликнула моя верная подруга. — Лучше бы баранину училась готовить, а не тратила деньги мужа! Я быстро встала, рывком открыла шкаф и взяла первую попавшую под руку джеллабу, которая призвана надёжно скрывать женскую фигуру.«Меньше видит, крепче спит!» — подумала я, одевая платье на голое тело.
Пока подходила к двери, Зорайде снова постучала, а дядя Абдул недовольно выдал: — Саид слишком многое позволяет своей жене! Она крутит им, как хочет! Она вьёт из него верёвки! Зорайде не успела ничего ответить, потому что появилась я: — Ас-саляму алейкум ва-рахмату-Лла́хи ва-барака́тух! — я выбрала это длинное приветствие, чтобы дядя перестал сетовать на меня. — Ва алейкум ас-салям ва рахматуллахи ва баракатуху… — взволнованно ответила Зорайде. Она и старший Рашид удивлённо смотрели на меня. Дядя Абдул смотрел не мигая, открыв рот. Я не могла понять, в чём дело. А возлюбленная моего дяди вдруг быстро перешла порог и со словами: «Сид Абдул, простите!», резко захлопнула дверь у него перед носом. — О, Аллах… — затараторил старик. — Саид должен об этом знать! Я расскажу ему! Немедленно! Послышались удаляющиеся шаги. — Зорайде! — улыбаясь, я порывисто обняла её. — Я так рада видеть тебя! — Жади… — голос женщины, заменившей мне маму, выражал беспокойство. — Что ты опять натворила? Как ты могла, дочка? О, Аллах…
