Чёрное сердце

      Осень, 1994 год.       За несколько дней до первого испытания Турнира трех волшебников, Гарри, нервничая, сидел в библиотеке и лихорадочно листал книги о драконах. Миранда, проходя мимо, заметила его и остановилась рядом. — Поттер, — ее голос прозвучал ровно, без особой теплоты, но и без привычной холодности, — Выглядите так, будто готовитесь к экзамену по драконоведению, а не к турниру, — усмехнулась женщина. Гарри вздрогнул и поднял глаза на Миранду. — Просто пытаюсь понять, как выжить там, профессор Розье. Миранда скользнула взглядом по разложенным перед мальчиком книгам. — Любопытно. Вы изучаете драконов, но не себя. — Себя? Она слегка наклонила голову, будто разглядывала его с нового ракурса. — Каждый чемпион должен использовать то, в чем силен. Если бы я, например, участвовала, я бы полагалась на свои знания. Вы же… — взгляд Миранды на мгновение перешел в сторону окна, за которым виднелось пустынное поле для квиддича, — Вы, кажется, мастер в другом деле. Гарри нахмурился, не понимая. — Но правила запрещают… — Правила запрещают проносить с собой метлу, — перебивает она, и в ее глазах мелькнула какая-то искорка, что-то вроде намека, — Но кто сказал, что ее нельзя вызвать, если она вдруг, так скажем, понадобится? Она сделала паузу, давая словам осесть в голове мальчика, затем добавила уже почти безразличным тоном: — Впрочем, это просто размышления вслух. Удачи, мистер Поттер. И Миранда быстрым шагом ушла, оставив Гарри с внезапно зародившейся идеей.

***

25 декабря, 1994 год. Большой зал сиял тысячами огней, застывших в воздухе, словно звезды в ясном ночном небе. Хрустальные люстры переливались холодным свечением, отражаясь в паркете, отполированном до зеркального блеска. Снежинки, зачарованные магией, медленно кружили под потолком, не тая, а лишь слегка мерцая, будто крошечные феи, наблюдающие за балом. Миранда стояла у колонны, обвитой серебристым плющом, пальцы сжимали бокал с легким напитком так крепко, что тонкое стекло вот-вот могло треснуть. Ее парадная мантия, длинная, из тяжелого шелка, цвета кровавого рубина, струилась по фигуре, подчеркивая каждый изгиб, но корсет, слишком тугой, сдавливал ребра, будто напоминая: даже здесь, среди смеха и музыки, расслабляться нельзя. Особенно когда он рядом. Тень скользнула за ее спиной, и прежде чем она успела отступить, белая перчатка легла на ее локоть. — Не откажете мне в танце, Миранда? Голос был знакомым — низким, с той самой ядовитой сладостью, что когда-то звучала в клятвах Темному Лорду. Она медленно отвела глаза, встречая взгляд человека, которого когда-то считала соратником. Игорь Каркаров. Белое одеяние сидело на нем безупречно, но даже самый дорогой покрой не мог скрыть того, чем он стал. Беглец. Предатель. — Ты нагл, Каркаров, — не оборачиваясь, сказала она. — А ты прекрасна. Как всегда. Наконец она повернулась, окинула взглядом этого человека, которого когда-то считала своим. Теперь же в его глазах читалось лишь лицемерие. Безупречный фрак, ухоженные руки, улыбка, похожая на оскал за которой прятался страх. Беглец. Трус. — Я удивлена, что ты осмелился подойти, — ее голос прозвучал ледяной волной, но он лишь улыбнулся, как будто не замечая холода в ее словах. — Не мог иначе. Он взял руку Миранды, не дожидаясь разрешения, и поднес к губам. Поцелуй на тыльной стороне ее перчатки был легким, почти невесомым, но она почувствовала, как по спине пробежали мурашки, не от волнения, а от омерзения. — Годы идут, а ты все молодеешь, Миранда. — В отличие от тебя, я не трачу силы на то, чтобы прятаться, — она позволила ему вести себя в танце, но ее поза оставалась напряженной, будто готовая в любой момент вырваться. Он рассмеялся, но в его глазах мелькнуло что-то опасное. — О, я прекрасно помню, как ты ценила силу. И преданность. — Преданность? — ее губы искривились в холодной усмешке, — Ты сбежал, как крыса, когда почуял, что запахло жареным. — Припоминаю, как ты притворялась верной. Пока не сбежала. Глаза Миранды сузились. — Я ушла. — Как и я. — Нет, — ее голос стал тише, но каждое слово било точно в цель, — Ты сбежал, когда понял, что твой господин проиграл. Я же ушла от него на пике его могущества. Потому что увидела, во что он превратил нас. Каркаров на мгновение сжал ее пальцы, и в его глазах мелькнуло что-то дикое — ярость или страх. — И что же ты увидела? — Лучше бы я не приняла тебя в Пожиратели тогда… Музыка сменилась, ритм ускорился, но они стояли неподвижно, будто вокруг не было ни танцев, ни смеха, только тихая война между ними. — Ты всегда была слишком горда, — наконец сказал он. — А ты — слишком труслив. Он резко отпустил ее руку, но улыбка не сошла с его лица. — Может быть, но я выжил. Как и ты. — Не сравнивай нас, Игорь, — она отступила на шаг, и ее платье колыхнулось, как пламя, — Я не пряталась. Я выбрала свою сторону. Он хотел что-то сказать, но она уже повернулась и пошла прочь, оставив его среди сверкающих огней и фальшивых улыбок. А снежинки за окном кружились, будто время и правда не имело над ними власти.

***

Гарри и Рон брели по заснеженному парку, оставив за спиной шум и свет Святочного бала. Воздух был морозный, а под ногами хрустел снег. — Ну и зачем мы вообще сюда пошли? — ворчал Рон, потирая замерзшие руки, — Гермиона танцует с Крамом, а мы тут болтаемся… — Тише! — резко прошептал Гарри, хватая его за рукав. — Тогда, в Визенгамоте, ты выдал всех! — Таковы были обстоятельства, милая Миранда. — Бывшие соратники, имена которых ты когда-то назвал судьям, доберутся до тебя, как только Он обретет былую мощь. — С твоего молчаливого согласия. Ты присутствовала на каждом заседании! Из-за густых зарослей доносились приглушенные, но резкие голоса. Гарри узнал их сразу — холодный, как лед, голос Миранды Розье, нервный Каркаров и ненавистный привычно язвительный голос Снегга. — Так и будете посреди улицы трепаться?! — прошипел профессор зельеварения. Мальчики переглянулись и замерли, прижавшись к живой изгороди. — Ты ведешь себя как параноик, Игорь, — равнодушно произнесла Миранда. — А ты слишком самоуверенна! — Каркаров понизил голос, но в нем дрожали ноты страха, — Ты же видишь, что происходит! Тучи сгущаются… — Какие тучи? — вмешался Снегг, — Пока что я не вижу повода для паники. — О, конечно! — Каркаров нервно засмеялся, — Тебе-то что бояться? Ты здесь, под крылом Дамблдора. А я… — А ты всегда умел вовремя перебежать на выгодную сторону! — язвительно заметила Миранда. — Смелый вывод, учитывая твое прошлое! — чуть ли не выкрикнул Каркаров, и в его голосе прозвучало что-то злобно-торжествующее, — Ты ведь тоже… — Заткнись, — ее слова прозвучали как удар хлыста. Наступила напряженная пауза. — Довольно, — наконец сказал Снегг, — Если тебя так пугают твои же фантазии — беги. Я уж как-нибудь объясню твое внезапное исчезновение. — Беги, если струсил, — добавила Миранда, — Каким был, таким и остался. Голоса приближались, и Гарри дернул Рона за рукав, отступая в тень. Голоса слышались все ближе, и скоро из-за поворота появились их обладатели. Снегг с каким-то особым оз­лоблением раздвигал кусты волшебной палочкой, отту­да с испуганными возгласами то и дело выскакивали тем­ные фигурки, а Снегг так и сыпал наказания. Мимо него прошмыгнула девочка. — Минус десять очков Пуффендую, Фосетт! — проскрипел он, следом за девочкой из кустов выскочил мальчик, — Минус десять и Когтеврану, Стеббинс! Заметив Гарри и Рона, он резко остановился. — А вы что тут делаете? Каркаров нервно накручивал кончик бородки на палец, а Миранда смотрела на них с любопытством. — Просто гуляем, — буркнул Рон, — Правилами не запрещено. — Ну и продолжайте гулять, — прошипел Снегг и прошел мимо, черная мантия развевалась за ним, как крылья. Каркаров и Миранда последовали за ним, бросив на мальчиков последние оценивающие взгляды. — Что это было?! — выдохнул Рон, когда они скрылись из виду. Гарри молчал. В ушах звенели обрывки фраз: «Ты ведь тоже…», «Твое прошлое…» Он не понимал, о чем шла речь, но одно стало ясно — между этими троими тлеет что-то опасное. Что-то, о чем он пока не знает.

***

Когда время перевалило далеко за полночь, и большинство студентов разошлись по своим спальням, три фигуры прогуливались по саду во дворе Хогвартса. Профессора Дамблдор, Снегг и Розье. — Моя метка начала пульсировать, а на коже иногда ощущается небольшое покалывание… — тихо произнесла Миранда, оглядываясь по сторонам. — Метка Каркарова тоже потемнела. Он в панике, опасается возмездия, — начал Северус, — Вы ведь знаете, какую помощь он оказал Министерству после падения Темного Лорда… — Снегг посмотрел сбоку на профиль Дамблдора с кривоватым носом. — Каркаров собирается бежать, если почувствует жжение в Метке. Он до смерти боится приходить на первый зов, — презрительно бросила Розье. — Вот как? — мягко сказал Дамблдор. Мимо шли, хихикая, Флер Делакур и Роджер Дэвис, — А вам обоим не хочется к нему присоединиться? — Нет, — Снегг проводил глазами удаляющихся Роджера и Флер, — Я не такой трус. — Нет, — согласился Дамблдор, — Вы несравненно храбрее Игоря Каркарова. А вы, Миранда? — Я долго думала над этим. Бежать от Лорда бессмысленно. Найти меня не составит ему труда. — Не боитесь возмездия? — спросил Альбус, взглянув на Миранду из-под своих очков полумесяцев. — Нисколько.

***

23 февраля, 1995 год. День до второго этапа Турнира трех волшебников. Поздний вечер накануне второго испытания. Пустые коридоры Хогвартса освещены лишь тусклым светом факелов. Гарри в отчаянии, ведь он так и не придумал как находиться в водах Черного озера долгое время. Добби, встревоженный состоянием Гарри, крался по замку в поисках чего-то, что могло бы помочь. Внезапно он услышал легкие шаги и из тени возникла Миранда Розье. Домовик вздрогнул, увидев родственницу его прежних хозяев, но вспомнил, что она всегда была добра к нему. — Добби, — ее голос прозвучал тихо, но четко, — Ты ищешь способ помочь Гарри Поттеру? Добби воровато оглянулся, его большие глаза расширились от страха. — М-мадам Розье! Добби не хотел… Добби просто… Миранда поднимает руку, останавливая его лепет. — Успокойся. Я не намерена тебя ругать. Она сделала паузу, затем достала из складок мантии небольшой сверток, перевязанный темной лентой. — Возьми это. Добби осторожно принял сверток и развернул его. Внутри лежал пучок жаброслей. — Но… как мадам Розье…? — Не задавай лишних вопросов, — ее голос на секунду стал чуть жестче, — Просто отнеси это Поттеру. И не упоминай, от кого это. Добби взглянул на волшебницу и осторожно спросил: — Но… почему мадам Розье помогает…? Миранда посмотрела на него с легкой улыбкой. — Потому что иногда даже те, кого считают холодными, помнят, что такое долг. Она повернулась, чтобы уйти, но в последний момент снова обернулась на домовика. — И, Добби… если кто-то спросит, то ты нашел это в кладовой профессора Снегга. Ты ведь отлично умеешь находить вещи, не так ли? Добби согласно кивает, сжимая жабросли в руках. — Добби понимает. Миранда исчезла в тени коридора так же бесшумно, как и появилась.

***

Шел урок зельеварения у четвертого курса. В дверь класса постучали. — Войдите, — спокойно сказал Снегг. Ученики обернулись к входу. Дверь открылась, на пороге оказались Каркаров и профессор Розье. Женщина осталась ждать у выхода, а Каркаров вошел и направился между рядами парт к учитель­скому столу, вызвав своим появлением удивление и лю­бопытство учеников. Каркаров был взволнован и крутил свою козлиную бородку. — Нам надо поговорить, — сказал он, подойдя к Снег­гу. Каркарову явно не хотелось, чтобы кроме Снегга его кто-нибудь услышал, поэтому он едва открывал рот и по­ходил на плохого чревовещателя. Гарри продолжал тща­тельно резать корень имбиря, а сам навострил уши. — После урока поговорим… — так же тихо, как и не­ожиданный посетитель, начал Снегг и бросил недовольный взгляд на Миранду, что привела нежданного гостя сюда, но Каркаров пере­бил его. — Нет, сейчас! Тебе некуда деваться, Северус. Почему ты меня избегаешь? — После урока! — отрезал Снегг. Гарри сделал вид, что хочет проверить, достаточно ли налил желчи броненосца, поднес стеклянный стаканчик к глазам, а сам искоса глянул на учителя и его гостя. Кар­каров был чем-то обеспокоен, Снегг сердился. Поттер обернулся в сторону выхода и посмотрел на профессора Розье. Женщина поймала его взгляд и подмигнула. Каркаров до самого конца второго урока зельеварения ходил за спиной Снегга. Гарри хотелось узнать, за­чем пожаловал Каркаров, и за две минуты до звонка он нарочно опрокинул пузырек желчи броненосца, осталь­ные ученики шумно собирались, потом толпились у выхода из класса, а он присел за котел, стал вытирать раз­литую желчь и прислушался. Когда все ученики вышли из класса, то Миранда, стуча каблуками по каменному полу, медленно вошла в помещение. Она обошла вокруг мужчин и присела на край парты в ожидании. — Ну? Что за срочность? — прошипел Снегг. — Вот что, — ответил Каркаров, Гарри выглянул из-за котла: Каркаров закатал левый рукав мантии и показал Снеггу что-то у себя на предплечье. — Ну, видишь? — тихо спросил Каркаров, почти не шевеля губами, — Видишь? Неужели не ясно? С тех пор, как… — Спрячь! — вскрикнул Снегг, и его глаза забегали по классу. — Неужели ты не заметил? — взволнованно начал было Каркаров, но Миранда с силой одернула его рукав вниз. — Потом поговорим, — оборвал его Снегг, — Поттер, вы что здесь забыли? —Вот собираю желчь броненосца, профессор, — не­винными глазами глядя на Снегга, ответил Гарри и пока­зал мокрую тряпку. Миранда неожиданно громко рассмеялась. Каркаров зло посмотрел на нее, встревоженный и злой, он развернулся на каб­луках и вылетел вон из класса.

***

Кабинет Дамблдора. Внутри стоял неглубокий каменный сосуд, опоясанный по краю резными письменами и символами. От содержимого исходило яркое серебристое свечение. Гарри очень захотелось провести по нему ладонью. Он вытащил волшебную палочку, настороженно огляделся и легонько ткнул содержимое палочкой. Непонятное вещество стало быстро вращаться… — Вы сказали, что можете назвать имена, Каркаров, — продолжил Крауч, — В таком случае мы бы хотели их услышать. Прошу вас. — Прежде всего Антонин Долохов… — Мы вычислили Долохова. Его взяли вскоре после вас. — Кто то еще? — Разумеется… Розье, — поспешно ответил Каркаров бросив мимолетный взгляд на Миранду, которая сидела рядом с Дамблдором, — Эван Розье. — Розье мертв, — объявил Крауч, — Его тоже взяли вскоре после вас. Погиб при оказании сопротивления властям. — Он… ничего другого и не заслужил. Миранда бросила гневный взгляд на Каркарова. — Кто-то еще? — Миранда Розье. Эван приходился ей племянником, это она его притащила к Лорду. Она тоже из Пожирателей! — Мадам Розье была оправдана этим самым собранием, — отрезал Крауч. — Но она была супругой… Крауч перебил подсудимого, не дав ему договорить: — Мадам Розье больше не является замужней женщиной. Оправдана, — громким голосом добавил он. — Как же! С ее то деньгами и связями… Миранда с презрением прожигала взглядом Каркарова. — Она перешла на нашу сторону еще до падения Темного Лорда. — Бывших Пожирателей не бывает! — завопил Каркаров. — Попрошу соблюдать порядок! Еще? — спросил Крауч. — Треверс — помогал убивать Маккиннонов! Мальсибер — специализировался на Империусе. Руквуд… шпион. — Мы знали о Треверсе и Мальсибере. — Не все! — в отчаянии крикнул он, — Подождите, я назову еще. — Снегг! Северус Снегг! — Он оправдан как и Миранда Розье. За него также поручился Альбус Дамблдор. — Нет! Уверяю вас — Снегг Пожиратель смерти! Дамблдор встал. — Я уже давал показания по этому вопросу, — спокойно сказал он, — Северус Снегг действительно был Пожирателем смерти. Однако также перешел на нашу сторону еще до падения Лорда Воландеморта и стал нашим осведомителем, ценой собственной жизни. Сейчас он такой же Пожиратель смерти как и я. — Прекрасно, Каркаров, — холодно подытожил Крауч, — Вы нам помогли. Я назначу пересмотр дела, а пока вас отправят в Азкабан. Мысли вихрем крутились в голове Гарри Поттера. Розье не просто свидетель, она была среди главных. И… перешла на сторону Дамблдора. Добровольно, но в голове вспыхнули факты: профессор Розье жена влиятельного Пожирателя? Значит, знала все тайны… Добровольно предала своих, но почему ее не убили? Дамблдор защитил ее… значит, она дала ему что-то ценное. Она не просто сбежала. Она переиграла их… Все они Пожиратели? Даже Снегг? Гарри схватился за голову. В ушах звенело. Дамблдор знает. Он должен знать. Но почему позволяет им оставаться здесь? Рядом с нами, в Хогвартсе. Если они до сих пор служат Воландеморту, то я окружен врагами… Последняя мысль перед тем как уснуть посетила разум Поттера: но почему тогда профессор Розье так добра ко мне?

***

Июнь, 1995 года. — Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба — школа Хогвартс, у каждого восемьдесят пять очков! Чемпионы собрались у входа в лабиринт, окруженные толпой преподавателей и зрителей. Гарри нервно переминался с ноги на ногу, сжимая в мокрых от волнения ладонях палочку. Вдруг за его спиной раздался спокойный, ровный голос: — Поттер. Гарри обернулся на оклик и заметил Миранду Розье. Она стояла чуть в стороне от остальных, ее темно-синие одежды почти сливались с наступающим сумраком. — Профессор? Она сделала шаг, вставая ближе к Гарри, и ее глаза, холодные и проницательные, остановились на нем. — Лабиринт — это не просто ловушка. Это зеркало. Гарри хмурится: — Зеркало? — Он покажет вам то, чего вы боитесь. И то, чего желаете, — Ее голос звучал тихо, но так четко, что слова будто врезались в память, — Но помните: иногда самый прямой путь — это обман. А то, что кажется помощью… может оказаться самым опасным. Она бросила быстрый взгляд на ненавистного ей Аластора Грюма, который в этот момент что-то оживленно обсуждал с Дамблдором. — Доверяйте только тому, что знаете наверняка. Гарри хочет спросить, что она имеет в виду, но в этот момент раздается голос Людо Бэгмен: — Чемпионы, займите свои места! Миранда уже почти отвернулась, но на прощание бросила: — И не забывайте, Поттер… победа — не всегда то, чем кажется. Ее фигура растворилась в толпе, оставляя Гарри с новыми вопросами, и странным ощущением, что он только что получил куда больше, чем просто слова поддержки.

***

Шло время, чемпионы не возвращались. Миранда замерла, не успев дойти шаг, и пошатнулась. Рука сама потянулась к левому предплечью, где под плотной тканью мантии скрывалась метка. Горело. Не просто ныло, как это бывало иногда в ночных кошмарах, а именно жгло, будто под кожей извивался раскаленный угорь. Она резко подняла голову. В десяти шагах от нее, в тени трибун, стоял Северус Снегг. Его лицо было бледнее обычного, пальцы сжимали палочку так, что его костяшки побелели. Их взгляды встретились, и в этом молчаливом мгновении не нужно было слов… Он тоже чувствовал Его зов. Миранда поморщилась и сделала шаг в сторону Северуса, но в этот момент из-за поворота выскочил Людо Бэгмен, весело насвистывая. — Все спокойно? — крикнул он, не замечая их напряженных поз. — Пока да, — ответила Миранда ровным голосом, в то время как метка прожигала ее плоть. Как только Бэгмен скрылся за трибунами, Снегг оказался рядом. — Милорд никогда не звал так требовательно, — прошипел он, и в его глазах мелькнуло что-то, что Розье не видела там уже много лет — страх. Ее глаза шокировано расширились, и она, качнувшись, одной рукой удержалась за край живой изгороди. Темный Лорд вызывал их к себе.

***

— Сколько же их соберется с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? — прошептал он, запроки­дывая голову и всматриваясь в звезды, — И сколько ока­жется глупцов, которые решат держаться подальше от­сюда? Он стал расхаживать взад-вперед перед Гарри и Хвостом, то и дело окидывая взглядом кладбище. Че­рез минуту-другую он снова посмотрел на Гарри, ос­тановился, и жестокая улыбка исказила его змееподоб­ное лицо. — Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья… Внезапно ночную тишину нарушил шорох развева­ющихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, вез­де, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к ним… медленно, осто­рожно, как будто не веря своим глазам. Воландеморт молча стоял посреди кладбища и глядел на них. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Воландеморту и поцеловал подол его черной мантии. — Хозяин… хозяин… — пробормотал он. Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к Воландеморту и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились могила Тома Реддла, Гарри, Воландеморт и корчащийся на земле, всхлипывающий Хвост. В этом кругу были прогалины, как будто они оста­вили место для кого-то еще. Но сам Воландеморт, по­хоже, никого больше не ожидал. Он внимательно огля­дел скрытые капюшонами лица и хотя никакого ветра не было, по кругу пробежал тихий шорох, как будто все сто­ящие в нем вздрогнули. — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо сказал Воландеморт, — Тринадцать лет… прошло три­надцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов будто это было вчера… значит, нас всех по-прежнему объединяет Черная Метка? Или нет? — Я чую вину, — произнес он, — Воздух насквозь про­вонял виной. Стоящие в кругу снова вздрогнули: каждый как будто пытался и не смел сделать шаг назад. — Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссяк­ли — вы так быстро прибыли! И я спрашиваю себя… а почему этот отряд волшебников так и не пришел на помощь своему хозяину, которому они клялись в веч­ной верности? Никто не произнес ни слова. Никто не шевельнулся, если не считать Хвоста, который лежал на земле, всхли­пывая и баюкая свой кровоточащий обрубок. — И я отвечаю, — продолжил Воландеморт свистя­щим шепотом, — Они, должно быть, поверили, что я по­вержен, что я погиб. Они снова вернулись в стан моих врагов, и клялись в своей невиновности, в том, что они ничего не знали, что были околдованы… И я спрашиваю себя: как они могли поверить, что я не восстану вновь? Те, кто знал, как я защитил себя от смерти? Те, кто своими глазами видели доказательства моей безмерной силы, когда я был самым могущественным из всех теперешних волшебников? И я отвечаю: может, они поверили, что су­ществует еще более могучая сила, которая может унич­тожить даже Лорда Воландеморта… может, они теперь клянутся в верности другому… может, этому защитнику грязнокровок и простецов Альбусу Дамблдору? При упоминании имени Дамблдора стоящие в кругу зашевелились, послышалось бормотание, кое-кто пока­чал головой. Воландеморт не обратил на них внимания. — Я разочарован… признаюсь, я весьма разочарован… Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперед и рухнул к ногам Воландеморта. Тело его сотря­сала дрожь. — Хозяин! — крикнул он, — Хозяин, прости меня! Прости нас всех! Воландеморт с хохотом поднял палочку и произ­нес: — Круцио! Пожиратель смерти начал извиваться и кричать от боли. Гарри был уверен, что эти крики не могут не ус­лышать жители деревни… пусть появится полиция, про­мелькнула у него отчаянная мысль… кто-нибудь… что-нибудь… Воландеморт снова поднял палочку. Измученный Пожиратель смерти перестал корчиться и лежал на спи­не, тяжело дыша. — Встань, Эйвери, — тихо сказал Воландеморт, — Встань. Ты просил прощения? Я не прощаю. И я ничего не забываю. Тринадцать долгих лет… Тринадцать лет вер­ной службы — и тогда, может быть, я вас прощу… А вот Хвост уже оплатил часть своего долга, правда, Хвост? Он бросил взгляд на Хвоста, который продолжал всхлипывать. — Ты вернулся ко мне не доказать свою верность. Ты вернулся, потому что испугался своих старых друзей. Ты заслужил эту боль, Хвост. И ты знаешь это, правда? —Да, хозяин, — простонал Хвост, — Пожалуйста, хо­зяин… умоляю… — И все же ты помог мне снова обрести тело, — хо­лодно продолжал Воландеморт, глядя как всхлипыва­ет лежащий на земле Хвост, — Каким бы бесполезным предателем ты ни был, ты все же помог мне… а Лорд Во­ландеморт награждает тех, кто ему помогает… Воландеморт снова поднял палочку и взмахнул ею. В воздухе остался след, похожий на расплавленную по­лосу серебра. Через мгновение бесформенная полоса превратилась в сверкающую копию человеческой кис­ти. Сияя в темноте, как луна, кисть тут же опустилась и приросла к окровавленному запястью Хвоста. Всхлипывание мгновенно прекратилось. Тяжело дыша, Хвост поднял голову и, не веря своим глазам, смот­рел на серебряную кисть, так безупречно соединенную с его собственной рукой, что, казалось, он надел ослепи­тельно сияющую перчатку. Он согнул и разогнул сереб­ряные пальцы, а потом, дрожа, поднял с земли какой-то прутик и растер его в порошок. — Милорд, — прошептал он, — Хозяин… она прекрас­на… спасибо… спасибо… Он на коленях подполз к Воландеморту и поцело­вал край его мантии. — И пусть твоя верность будет неколебима, Хвост, — сказал Воландеморт. —Конечно, милорд… навсегда, милорд… Хвост поднялся и занял свое место в кругу. Он не сво­дил глаз со своей новой руки, а лицо его блестело от слез. Воландеморт подошел к стоящему справа от него По­жирателю. —Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, ос­тановившись перед ним, — Мне говорили, что ты не от­рекся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежне­му готов возглавить тех, кто не прочь помучить маг­лов? И все же ты не попытался найти меня, Люциус… должен сказать, твои подвиги на Чемпионате мира по квиддичу позабавили меня… но разве не разумнее было бы направить свои силы на поиски своего хозяина, на помощь ему? — Милорд, я всегда был настороже, — тут же послы­шался из-под капюшона голос Люциуса Малфоя, — Если бы я заметил хоть какой-то знак, любой намек на ваше присутствие, я бы тут же, немедленно явился к вам, нич­то не могло бы помешать мне… — Тем не менее, ты бежал от моей Метки, когда пре­данный мне Пожиратель смерти запустил ее в небо про­шлым летом, — лениво заметил Воландеморт, и мис­тер Малфой тут же умолк, — Да, мне все известно, Люци­ус… ты меня разочаровал… я ожидаю от тебя более вер­ной службы. — Конечно, милорд, конечно… вы милостивы, благо­дарю вас, милорд… Воландеморт двинулся вдоль круга и остановился у большого промежутка между Малфоем и следующим Пожирателем смерти: здесь, похоже, не хватало двоих. — Здесь должны стоять супруги Лестрейндж, — тихо произнес Воландеморт, — Но они замурованы в Азка­бане. Они были преданы мне. Они предпочли отпра­виться в Азкабан, нежели отречься от меня… Когда стены Азкабана рухнут, они будут вознаграждены так, как и меч­тать не могли. Дементоры присоединятся к нам… они наши естественные союзники… мы снова призовем ве­ликанов… все мои верные слуги вернутся ко мне, и целая армия существ, сеющих страх… Он снова пошел по кругу. Мимо некоторых Пожира­телей смерти он проходил молча, перед другими оста­навливался и говорил с ними. — Макнейр… Хвост говорит, ты сейчас уничтожаешь опасных животных по заданию Министерства магии? Скоро у тебя появятся жертвы поинтереснее, Макнейр. Лорд Воландеморт позаботится об этом… —Спасибо, хозяин… спасибо, — пробормотал Мак­нейр. —А здесь, — Воландеморт подошел к двоим самым высоким Пожирателям смерти, — здесь у нас Крэбб… Ты сработаешь лучше на этот раз, правда Крэбб? И ты, Гойл? Оба неуклюже поклонились, глухо бормоча: —Да, хозяин… —Конечно, хозяин… —То же самое касается и тебя, Нотт, — тихо обратил­ся Воландеморт к фигуре, ссутулившейся в тени мис­тера Гойла, —Милорд, я падаю ниц перед вами, я ваш самый вер­ный и покорный… — Достаточно, — произнес Воландеморт. Он остановился перед самой большой прогалиной в круге и глядел на пустое место своими ничего не выра­жающими, красными глазами, как будто видел стоящих перед ним людей. — А здесь у нас не хватает шестерых… Трое погибли, служа мне. Один побоялся вернуться… он пожалеет об этом. Один, я думаю, покинул меня навсегда… он, конеч­но, будет убит… и еще один, самый верный мой слуга, ко­торый снова служит мне верой и правдой. Темный Лорд сделал еще несколько шагов. — А здесь должны стоять члены одной чистокровной семьи. Эван Розье — безупречный дуэлянт, погиб как герой, служа мне. Его отец Розье-старший, он стоял у истоков Пожирателей смерти, с самого начала, к сожалению он не смог дожить до моего возвращения. И его сестра — Миранда… Все же не явилась… Я ждал ее. Что ж, каждый волен выбирать свой путь…