blâmer l'océan…

   -Ок, Гугл, ‘Малика Аму’, - протянул Карим, вальяжно развалившийся на своей кровати после плотного обеда. Найдя таким образом страницы ее соцсетей, он с полчаса позалипал на них, разглядывая ее фото. Хмельная улыбка и масляные глаза говорили о том, что месье Бензема остался доволен.      ‘Бессовестная воровка! Крадет мое бедное сердце и ни грамма стыда! Тебя надо арестовать, мадмуазель, это просто незаконно быть такой красивой’ отправил сообщение ей в личку.      ‘От бессовестного слышу, ей-Богу! Я осталась без рук пока пыталась расчистить себе дорогу к дому среди цветов! Их аромат кружил мне голову и я то и дело теряла сознание’ получил он в ответ и засмеялся вслух, хлопнув себе по лбу и подумав, какой же идиот этот Реми!      ‘Мы должны увидеться, иначе я так и умру несчастным’ Карим снова нажал ‘отправить’.      ‘Это невозможно, месье, Вы - обманщик и плут’ на этой фразе Карим напрягся.      ‘Кроме того, Вы жутко избалованы дамским вниманием и от того я делаюсь несчастной и неспособной хоть как-то привлечь Ваше’.       Он снова улыбнулся и написал ‘Сегодня в семь’, заблокировал телефон и погрузился в свои сладкие мысли. …    -Придётся все-таки дойти сегодня до Никки и одолжить пару-тройку ее путанеско-платьев, - решительно проговорила Мали и захлопнула свой ноут.    -Но зачем? - вдруг запротестовала Джесс, оторвалась на миг от своих книг, - ведь это будешь уже не ты!    -Боюсь, месье не интересна я, которая я, он просто увидел смазливую девчонку, щебечущую по-французски и решил скрасить время.    -Думаю, таких вокруг него как раз более, чем достаточно. Тем более, учти, что он обратил на тебя своё внимание, когда ты была в безразмерной майке и вытянутых от стирки шортах, если я правильно помню.     -Это так. Половину лица закрывали очки, да и на голове было что-то невнятное. Хм, даже странно. В его картине мира, где все женщины тщательно вышколены, выглажены и блестят, словно звёзды на погонах генерала, я выгляжу скорее грустной замарашкой, - брови Мали стали хмурыми, а уголки губ сползли вниз.     -В его семье навряд ли. Не удивлюсь, если они вообще все в парандже!     -Это называется хиджаб, и вполне возможно, что кто-то из них его все-таки носит.     -Послушай, просто будь собой! К чему этот маскарад? Ты любишь олдскульный рэп и широкие штаны, у тебя миллион крутых кроссовок и хороший пресс, так почему ты должна изображать из себя принцессу из Беверли-Хиллз в розовом мини?     -Ты права, собирайся! Мы должны купить мне пару хороших джинс и кроссовки! Я уже присмотрела себе пару пока шла из спортзала…     -Стой-стой! Сто пятую пару джинс?     -Да-да, поторапливайся! Я ещё должна успеть выпрямить эту чёртову копну волос! Господи, дал же Бог!… …     -Hell, yeah! - присвистнула Джессика, когда увидела из окна карбоновую Феррари, подкатившую к порогу их скромного жилья.     -Да неужто это не за Никки? - усмехнулась в ответ Мали и решила подождать, чтобы удостовериться в этом. Когда она наконец вышла, Карим уже нетерпеливо поджидал ее, чтобы помочь сесть в машину.     -Вы пунктуальны, месье, - подметила она и одарила его улыбкой.     -А Вы вот не очень, - хмыкнул он и закрыл за ней дверь, обошёл машину и сел за руль, - и хватит уже ‘вы’кать! Я чувствую себя трехсотлетним стариком!    Под рычание мотора своего Феррари и дружеское ‘у-ла-лааа!’ свесившихся из окон любопытных студентов, Бензема увёз Малику из университетского городка.     -Но ты первый начал придуриваться и говорить на французском времён Людовика XVI, я подхватила…     -Я просто хотел тебе понравиться, - Бензема улыбнулся, - и потом, мне подумалось, что ты скучаешь по дому и нашей галантности… здесь много французов?     -Да нет, - Мали польстило, что он был в состоянии оценить ее тоску по дому, так как и сам жил в чужой стране уже многие годы, - только те, кому не хватило места в Сорбонне.     -Всегда мечтал здесь жить, обожаю местный климат, культуру, - с этими словами они выехали на Родео-драйв. Малика поняла, что не ошиблась, когда надела всё то, что любила. Ведь и он любил то же самое. Выросший в бедном квартале провинциального города в девяностые годы, он был пропитан афроамериканской музыкой, культурой того времени, так же, как и она, имел гигантские залежи кроссовок, обильно носил массивные ювелирные украшения и крошечные персонализированные очки. Араба в нем выдавала лишь борода и постоянное ‘Машаллах’ в разговорах.     -Я была немного удивлена первое время, всё казалось таким огромным и масштабным, - Мали на миг погрузилась в воспоминания, - но это быстро прошло. Теперь я с трудом представляю, как я снова буду жить в Европе.     -Планируешь уехать? - Карим был удивлён, он бы точно не уезжал, если бы мог.     -У меня есть ещё целый год, чтобы обдумать это, - ей вдруг стало невесело, когда она вспомнила о том, что ей ещё предстоит пересдача экзамена и поиски новой темы для курсового проекта, ведь предыдущие три декан ее факультета бесцеремонно отмёл, отмахнувшись от неё рукой, как от назойливой мухи.     -Зайдём сюда, не против? - он припарковал авто у обочины французского ресторана, - говорят, здесь неплохие десерты и даже вино из Прованса…     -Ты ешь сладкое? - Мали была удивлена.     -Нет, - Бензема улыбнулся.     -И шаришь за вино? - ее глаза и вовсе округлились.     -Тоже нет, - и он рассмеялся, - пардон, я что-то не подумал, что нам с тобой там нечего делать!     -Ты был на океане? - вдруг вспомнила Малика и повернулась к нему полубоком.     -Имеешь ввиду залив?     -Ну да!     -Кстати, нет. Почему бы это не исправить! Но, - он притормозил у светофора и тоже повернулся к ней полубоком, - нам придётся прятаться, и если ты не готова к известности…     -Эээ, не хочу тебя расстраивать, но по-моему ты пребываешь в наивных мечтах касаемо своей популярности. Я не думаю, что здесь…     -Не думай, - ему пришлось перебить ее, - просто прячься, ок?     -Ок, - ответила Мали, понятия не имея как прятаться, и что он хочет этим сказать.     Спустя полчаса, ей пришлось натянуть на голову панаму, а на глаза очки. Карим было предложил ей и вовсе надеть его худи и спрятаться поглубже в капюшон, но перспектива жариться в тёплой одежде, когда душно даже в сумерках у воды, ее не прельщала. У Бензема же не было выбора: он надел на себя всё, что смог, чтобы хоть как-то замаскироваться.     Они спустились к воде и пошли вдоль берега. Всё, что они с Джесс успели нагуглить о нем, пугало ее и будоражило одновременно. Если верить слухам и фото папарацци, можно было представить какое дикое количество женщин побывало в объятиях этого высокого, долговязого мужчины, который, как ни странно, на деле был тих и задумчив, говорил редко и вполголоса.       -Слушай, а здесь красиво, - Карим огляделся по сторонам.    -Да, я здесь частенько брожу. Смотрю вокруг… вон, видишь, те холмы? Они выходят на склон, там хайкингом можно заняться на выходных, мне нравится, - Мали улыбнулась и ей вспомнились прошедшие, хорошо проведённые выходные.    -Я на воде живу, в Сансет-Бич, - вдруг выдал он, будто не боясь быть найденным.    -У тебя дом здесь? Но зачем?    - Люблю это место, я же говорил!    -И никогда не был на океане?    -Ну только НАД ним, - он засмеялся, - когда лечу сюда. А до Санта-Моники почему-то не доезжал никогда… дети часто ездят со мной, поэтому вопрос жилья всегда приоритетный. Всё для их комфорта.     -Ещё скажи, что у тебя жена есть! - Мали хотела пошутить, но тревога в голосе выдала ее.     -Ну, вот чего нет, того нет, - Бензема снова улыбнулся и внимательно посмотрел Мали в глаза, может быть даже впервые за все время их знакомства. Она опустила их, не в силах выдержать его испытующий взгляд, почувствовала, как ее щеки алеют.     -Ты знаешь, это даже как-то странно, что ты напялила эти огромные шаровары и не накрасила лицо…      Сами вздрогнула от низкого тембра его голоса, он почти шептал.     -Ты не вешаешься мне на шею и не кричишь, как ты обожаешь футбол…     -Извини, что не оправдала твоих ожиданий, - лицо Малики пылало, и она боялась поднять на Карима глаза.     -Хотя я ещё у ручья понял, что ты не такая, как все.     -Что же в этом плохого? Было бы неинтересно жить, если бы все были одинаковые, хотя это как посмотреть…     -Судя по всему, у тебя хорошее воспитание.     -У меня просто строгие родители.     -И как они тебя сюда отпустили?     -Ооо, это длинная история! Полная слез, - Мали наконец улыбнулась и подняла глаза.     -Ты в ссоре с ними?     -Ну, не совсем! Я все-таки учиться приехала, а не голову тут терять…     -У меня тоже строгие родители, - он смешно поджал губы, покивал головой, - до сих пор хотят научить меня жить, быть правильным…     -Религиозным и жениться на мусульманке?     -Да! В твоей семье иначе? - он усмехнулся себе в бороду.     -Немного. У нас достаточно смешанных браков и мы не сильно религиозные, хотя соблюдаем пост, отмечаем праздники…     -В общем, идеальная сноха для моей мамы, бинго! - Карим засмеялся и коснулся ее руки.     -Не хотелось бы тебя снова разочаровывать, Карим Бензема, но я не чистокровная арабка, мои родители наполовину французы.     -Я так и знал, что есть какой-то подвох! Не может человек быть настолько идеальным!     -Боюсь, тебе это всё лишь кажется!     -Не будем ей говорить об этом, - он снова усмехнулся в усы.     -Ты не забыл, что я… как уж там? в ‘огромных шароварах и не накрашена’?     -Если бы ты разоделась, как Барби, это была бы наша последняя встреча, - Карим взглянул Мали в глаза и снова коснулся ее руки. В этот раз она смогла посмотреть на него и в ее животе роем вспорхнули бабочки.