Чур ты первый

      Многое произошло со времен Моби Дика; такое ощущение, что с тех пор прошло больше, чем на самом деле времени.       Джуничиро хотелось бы, чтобы ничего не менялось.       Возможно, если бы он написал именно это желание на стене, оно бы сбылось.       Когда странный символ появился на президенте, Джуничиро сразу же понял, что за нападением стояло нечто большее; что их мирным денькам все же пришел конец. — Давайте убьем босса мафии.       Ничто не имело значения, кроме спасения Фукудзавы.       Вскоре они были окружены, и Танизаки прекрасно знал, что Тачихара тоже был там, готовый лишить жизни кого-то дорогого ему. Ради своей миссии он готов убить кого угодно. И Джуничиро тоже.       У него не было времени на свои чувства; он сделал бы все возможное, чтобы спасти человека, который дал им всем дом.       Страх и тревога были ничем по сравнению с решимостью в нем. Он выполнит приказы их временного директора и будет держаться позади. Если Ранпо и Куникида разработают план, с ним все будет в порядке.       Когда агентству не удалось обезопасить эспера, они сразу перешли к плану Б. Поэзия Доппо освободила его, а Мелкий Снег привел прямо к цели. Скоро все это закончится.       Быть пронзенным катаной оказалось для него новым опытом. Такого количества боли он еще никогда не чувствовал. Кека пришел за ним со Снежным Демоном, и Танизаки был спасен.       Джуничиро Танизаки потерпел неудачу, и никакие извинения перед Ранпо этого не изменят.       Не нападать на мафию — Джуничиро не поверил своим ушам, когда Ацуши сказал, что это был приказ директора. Он согласился с Ранпо; проведя короткое время с Черными Ящерицами и выслушав их угрозы, Танизаки не позволил бы им причинить хоть какой-то вред Наоми.       Они покинули Ацуши, чтобы получить информацию, и Куникиде нужно было время, чтобы взять себя в руки, но рано или поздно он собирался присоединиться к ним. Джуничиро верил, что так и будет.       Все было как в тумане, пока они не встретили парня с лимонами. Йосано назвала его ходячей бомбой, и им пришлось отступить. Это было неприятно, но ничего сделать бы не получилось.       А затем Йосано позвонили, и лимонные штучки Каджи стали неважными.       Не имело значения, где искали, они не могли найти зацепку. До вспышки вируса оставалось меньше двенадцати часов, и Джуничиро чувствовал, как что-то металлическое заполняет его грудь, сдавливая каждый малейший вдох.       Не помогло и то, что Дазай был в больнице; приводило в бешенство то, что он намеренно принял выстрел, несмотря на то, что знал, что там будет снайпер. Им нужно было, чтобы тот был с ними, но шатен был слишком занят восстановлением после операции, которой мог бы избежать.       Нацумэ стал их спасительной милостью, а Дазай решил, что ему не так уж и обходимо лечение, присоединившись к ним. Джуничиро, конечно, был благодарен, но горечь от ситуации со снайпером осталась.       Они предоставили Акутагаве и Ацуши возможность совершить набег на шахту, а Джуничиро получил задание следить за выходами с воздуха. Он не мог видеть, как они двое работают вместе, но Дазай знал, что делает.       Каждая машина, проезжающая мимо, оставалась бременем на его памяти. Молодой детектив не мог понять, о чем думает Дазай, но должен был поверить, что он прав в своих суждениях.       Когда он снова увидел Тачихару, Фукудзава и Мори уже сразили Пушкина. Не было времени друг друга; оставалось еще кое-что напоследок.       Достоевского там никогда, в общем-то, и не было. С появлением демона все их планы так или иначе проваливались.       От того, что у Дазая все-таки был план, у Джуничиро кружилась голова — ему больше не хотелось думать. Фукудзава был в безопасности, а Достоевский пойман, все остальное могло подождать.       Наоми оставалась с Харуно, пока они разбирались с Крысами Мертвого Дома. Скорее всего, она сильно беспокоилась о нем; его сестра была умной девушкой, и могла сохранять спокойствие и ждать, когда они вернутся с победой, но никогда еще они не были так близки к этому. Он должен был вернуться к ней как можно скорее.       Чья-то рука потянула его с дороги в лес.       Бой окончился; врагов больше не должно было быть. Как бы Танизаки ни использовал Мелкий Снег, он не мог вырваться из крепкой хватки на своей руке. У него не оставалось никаких козырей в рукаве.       Он вспомнил свое обучение. Куникида потратил на него не так много времени, как на Ацуши, но он знал несколько основных движений. У Джуничиро было не так уж много случаев, когда можно было бы опробовать их, поэтому ему пришлось прибегнуть к одному быстрому удару, который мог бы освободить его. Мелкий Снег помог бы ему со всем остальным.       И все же ему помогли не тренировки, а приемы, которые он изучил, когда сопровождал Наоми на курсы самообороны, где обучали в основном девушек тому, как бороться с кем-то, нападающим на них на улице.       Прежде чем успеть проанализировать ситуацию, Джуничиро уже надавил на руку незнакомца — между большим и указательным пальцами.       Идеальным местом для удара и последующего бегства была мышца голени, но он тут же обнаружил, что неизвестный находится в идеальном положении, чтобы можно было применить одно из наставлений Йосано. Тут уже сработали его инстинкты. Он отпустил чужие руки, оттолкнул, встал в позицию и ударил ногой в челюсть.       Нападавший частично увернулся от его удара, но все равно упал на землю, зажав руками лицо. Это неожиданно было довольно приятно. — Джуничиро, какого хрена?       Ну, черт. — Тачихара, — он предложил другому рыжему руку. — Ты напугал меня.       С помощью Джуничиро Мичизо поднялся на ноги и оперся на дерево. В сердце детектива не было вины; по его мнению, мафиози заслуживал получить удар или пинка за то, что произошло. — У меня не было другого способа поговорить с тобой, — объяснил тот, потирая челюсть. — Я думал, ты не из тех, кто легко пугается.       Он и не был; еще не значило, что Танизаки был беззащитен перед ничего не подозревающими дураками, которые его недооценивают. Он скрестил руки на груди и прислонился к дереву возле Тачихары. — Ты должен был написать мне. — Я не был уверен, что ты ответишь.       В планы Джуничиро не входила часть с прощением мафиози. В этом и не было необходимости. Когда дело касалось выполнения роли шпиона, не было ничего особенного; он знал о решимости Тачихары смешаться с Портовой Мафией. Он в принципе не мог злиться на него. Уж точно не пока у них все было хорошо.       Ситуация не вышла из-под контроля, и в итоге они даже начали работать вместе, чтобы спасти обе организации, так что по мнению Джуничиро все было в полном порядке.       Человеком, которого он не мог простить, был старик, который угрожал Наоми, но, пока никто ничего не предпринимал, они были в безопасности от гнева молодого детектива. — Я бы.       Тачихара усмехнулся и тут же вскрикнул от боли из-за данного движения. — Ты довольно снисходительный парень; честно, это страшновато.       Джуничиро пожал плечами. Вот как обстояли дела в агентстве; ни у кого не было времени затаивать обиду или перекладывать вину на кого-то. Если никто не умер, то все было нормально.       Даже если он так себя и чувствовал, Танизаки все равно не знал, что делать с неловкой тишиной, окружающей их. Не существовало заранее установленных процедур, которые нужно было бы выполнить в том случае, если ты с кем-то, кого считаешь другом, пытаетесь убить друг друга, но в конечном итоге остаетесь в хороших отношениях. — Я не планировал причинять тебе боль, — сказал Тачихара.       Джуничиро должен был признать, что так и было. — И все же так и случилось. — Ты назвал меня мелкой сошкой; я злился на тебя, — оправдывался другой.       В его голосе звучала боль, но он пытался замаскировать это под бессмысленную шутку.       Сгоряча они оба сказали много гадостей.       Детектив не пожалел, что высказал то, что чувствовал, находясь в плену; если кто-то и должен злиться, так это именно он. И все же это не так; единственное, что его беспокоило, — последствия неподчинения прямым приказам президента. Сам того не зная, он ударил по больному месту или старому шраму, насмехаясь над тем, что могло быть комплексом неполноценности. — Я знаю, что ты сильный, Тачихара, — вздохнул Джуничиро, — Мне жаль, что я подразумевал обратное, но точно так же, как ты стрелял в мои проекции, потому что злился, я сказал это, потому что чувствовал то же самое. Давай простим друг друга и оставим все как есть. — Я ничего не получу от твоей сделки, — Тачихара скрестил руки на груди. — Ты уже простил меня.       Да, но Тачихара не мог знать этого наверняка. — Это единственная сделка, которую я могу тебе предложить.       Мичизо протянул руку, и Джуничиро взял ее. Они пожали друг другу руки на секунду, а затем остановились, но Танизаки не отпускал другого. У него было такое чувство, что Тачихара уже все знал; это было то, что не следовало говорить вслух.       Неприятное чувство в груди заставило его все равно захотеть сказать: — Я не прощу тебя, если ты причинишь боль тому, кого я люблю.       Тачихара сжал его руку. — Тоже самое, если ты встанешь между мной и моей миссией. — Приятно осознавать, что мы видим вещи одинаково.       Джуничиро почувствовал искреннее облегчение. Тачихара знал, на что он способен и что готов сделать, и все еще стоял рядом. Танизаки знал о сложной ситуации другого и о борьбе, с которой ему пришлось столкнуться, но он ни разу не подумал о том, чтобы скомпрометировать его положение. Они встретились друг с другом как враги, но теперь стоят на равных.       Он не знал, когда этот баланс нарушится. Мори мог приказать Тачихаре убить, или Джуничиро мог помешать его миссии. Сколько бы он ни мог наслаждаться этим временем, детектив был готов рискнуть.       Азарт заставлял его нервничать, и это нанесло удар по морали Танизаки. Он ослабил хватку на руке мафиози, но рыжий удерживал его только крепче. Детектив посмотрел ему в глаза, и у него вдруг перехватило дыхание. — Впрочем, — начал Мичизо мягким тоном, от которого у Джуничиро аж сердце начало таять, прежде чем притянуть его ближе и соединить их губы вместе.       Прикосновение было нежным: их губы соприкасались друг с другом, а тела сохраняли не совсем удобное положение. Танизаки высвободил руку и обхватил щеки Тачихары, подталкивая его к дереву. Его удивление инициативой Джуничиро позволило второму углубить поцелуй, наслаждаясь исследованием чужого рта. Мафиози держал руки на груди, не в силах сдвинуть их с места. Между влажными поцелуями и тихими вздохами Тачихара ударил его в грудь; Джуничиро на секунду замер, гадая, когда же он забыл о том, что стоит остановиться. — Джуничиро, мне больно.       Он смутно вспомнил, как повредил челюсть рыжего; та же, что была у него под рукой, опухшая и красная. Неудивительно, что поцелуй имел привкус металла — Танизаки заставил рот другого кровоточить, но не заметил этого, пока рыжий больше не смог данный факт скрывать. — Ой, черт, извини, — он поднял руки. Джуничиро не мог поверить в то, что сделал; он не понимал, как это случилось. Что происходило с ним? Парень был не из тех, кому, дав палец, хотелось откусить всю руку. По крайней мере, ему хотелось в это верить.       Тачихара обнял его за шею и чмокнул в губы. Джуничиро позволил тому делать все, что хотелось; боясь, что он снова может причинить ему боль, наслаждаясь сладкими поцелуями с легким привкусом железа. Танизаки не мог сказать, что ему нравился этот вкус, но и отпускать мафиози не хотел. Он положил руки на талию Тачихары и медленно притянул его ближе.       Кенджи позвал Джуничиро, и пара парней разошлась. Детектив быстро чмокнул мафиози в щеку, и последовал зову своего имени. — В следующий раз я не отпущу тебя, рыжий! — выпрямился и прокричал Тачихара.       Джуничиро с нетерпением ждал этого. Он обернулся и помахал ему на прощание, не останавливаясь.       Когда Кенджи спросил, где он был, парень лишь вытер рот рукавом, чтобы избавиться от всех следов поцелуя, и ответил, что потерялся в красоте природы.       Он внимательно слушал. Кенджи выглядел таким же счастливым, каким и был. Джуничиро поблагодарил всех Богов, что могли его услышать, за то, что именно Кенджи пошел его искать, потому что невинный мальчик не знал, что могут означать его опухшие губы и легкий румянец на щеках или глупая улыбка, которую нельзя было скрыть.       Танизаки задавался вопросом, будет ли его длительное отсутствие иметь серьезные последствия для его курсов по английскому.