Универ
4 августа 2022 г., 16:00
— С-с-ах… гха-а-ах… той, — стонал неразборчиво слова Лёша, сильнее хватаясь руками за столешницу. За два с половиной года их совместного проживания с Кириллом изменилось немного. Кирилл стал больше работать и даже недавно окончил курсы повышения квалификации по направлению «логистика». Лёша, помимо учёбы, активно принимал участия во всех мероприятиях ВУЗа как очных, так и выездных. Однако одна вещь кардинально изменила жизнь обоих — секс. Всего четыре буквы. Слово, которое раньше Лёша мог произносить только шепотом. Сейчас же для него это слово стояло наравне с такими обычными словами как яблоко или стол.
— Слиш… ахгха… ком! — вскрикнул Лёша, опуская голову вниз, сильнее расставляя свои длинные, худые ноги, слегка привставая на носочки, чтобы Кириллу было удобнее входить.
Вообще Лёша и не думал о том, что его утро начнётся так спонтанно, но приятно. Он всего лишь зашёл на кухню за стаканом воды, чтобы выпить её перед тем, как пойти в ванную, когда Кирилл обнял его сзади, поперёк живота. Парень играючи прошёлся пальцами от бедра вверх, задевая домашние шорты Лёши, оголяя трёхдневные засосы на внутренней стороне бедра, которые стали слишком быстро проходить. Макаров сначала даже не стал противиться, потому был ещё сонным, а Кирилл вечно лез ласкаться с утра пораньше. Ни одного дня не проходило, чтобы Кирилл не целовал его с утра и не обнимал как-то по-своему, по-гречкински. Исключением были только те дни, когда Гречкин уезжал в командировки.
Руки Кирилла по-хозяйски забрались под ночную длинную футболку, которую Лёша отобрал у него ещё почти год назад, и огладили талию, медленно поднимаясь выше, к рёбрам. Как всегда, Гречкин недовольно заметил, что Лёша мало ест, что у него можно пересчитать рёбра, на что Макаров, пытаясь его успокоить, сказал, что ест достаточно. Конечно, это Кирилл делал чисто из желания подразнить Лёшу. Они оба знали, что Гречкин питал особую любовь к телосложению Макарова, а особенно к их разнице в росте, весе и ширине плеч. Когда руки Кирилла забрались ещё выше, оглаживая грудь, а губы с правой щеки переместились ниже, на шею, Лёша понял, что его ждёт.
— Гречкин, у меня сегодня первая пара, — лениво протянул Лёша. Возможно Кирилл бы сразу и остановился после такого заявления, если бы не Лёшина рука, которая резко схватила его за шею, запрокидывая собственную голову на плечо, и не резкий толчок бёдрами назад. Бедра парня изящно и медленно тёрлись о стояк Гречкина, буквально вынуждая действовать дальше.
— Лёшка, какой же ты непослушный мальчишка, — прорычал гортанно Кирилл, резко нагибая Макарова, хватая ладонями его бёдра.
Когда Кирилл начинал отношения с Лёшей, он и подумать не мог, что в мальчишке бушует такая сексуальная энергия. Лёше хватило всего пару раз, чтобы приноровиться к Гречкину. Понять то, как он любит. Если ещё год назад парень стеснялся, мог закрывать лицо и часто отказывал в близости, из-за того, что нервничал, сейчас же Лёша сам мог начать провоцировать и намекать на секс. А на прошлых выходных, по его же инициативе, они потрахались у Кирилла на работе. Прям на рабочем столе. О таком Гречкин мог только мечтать. Ведь Лёша часто заходил к нему на работу. Все его уже давно знали, как лучшего друга Кирилла. Никому и в голову не могло прийти, кем именно Лёша являлся Кириллу Всеволодовичу. А всё из-за невинной внешности Макарова и его наивных голубых глаз, которые порой смотрели с такой похотью, что даже самые известные жрицы любви позавидовали бы. Ну а ещё Лёша был очень приветлив со всеми и как-то даже пришёл со своей «девушкой», а на деле Марусей, чтобы передать Гречкину какой-то отчёт, который он забыл, впопыхах собираясь после их очередной ночи.
Сняв домашние шорты, Кирилл нежно огладил белоснежные половинки, которые сильно контрастировали с загорелыми частями тела Лёши. Парень отзывчиво отвечал на любое прикосновение. Будь то поцелуй в шею или касание члена.
— Кирилл, — протяжно и требовательно заскулил Лёша, обращая на себя внимание. Член уже стоял, как каменный. Кирилл обхватил ладонями ягодицы Макарова и пропустил свой член между ними, потираясь о слегка влажный проход. Лёша прижался грудью к столешнице, сильнее поднимая задницу, провоцируя Кирилла на дальнейшие действия.
Достав презерватив из домашних штанов, Кирилл раскатал его по всей длине члена, проходясь рукой два раза, чтобы распространить смазку. Лёша от нетерпения стал елозить бёдрами по столешнице.
— Кирилл, вре… ахахамаха! — вскрикнул резко Лёша, не успев договорить, когда бедра Кирилла резко шлёпнули о его задницу, а толстый член парня вошёл до основания. Лёша тут же непроизвольно сжался вокруг, заставляя Кирилла рвано выдохнуть и снова податься назад.
Очередной толчок выбил из Лёши новый стон. Парень подался вперёд елозя руками по столешнице, пытаясь хоть за что-то зацепиться, но ничего не находя пришлось заскрести руками по поверхности, привлекая внимания Кирилла. Гречкин лишь усмехнулся, начиная жёстче вторгаться в возлюбленного. Медленно выходя почти, что до конца, оставляя только головку и резко входя внутрь на всю длину, заставляя Лёшу выгибаться, стонать и поскуливать от желания ускориться. Макаров любил скорость. Он любил, когда Кирилл брал его быстро. Когда вторгался рваными толчками и остервенело быстро дёргал его за бедра, но Кирилл любил доводить его. Любил, когда Лёша почти что хныкал, находясь на его члене, когда он молил ускориться или наоборот замедлиться. Им обоим подобное развлечение доносило непередаваемые ощущения.
— Грубаххамхнг, грубо! — только со второго раза смог простонать членораздельно Лёша, пытаясь приподняться на трясущихся руках вверх, чтобы больше не позволять Кириллу так свободно владеть его телом. Но Гречкин это быстро заметил. Резко опустив ладонь к нему на шею, сжимая пальцами слегка доставляя дискомфорт, Кирилл окончательно подчинил парня своей власти.
— Прости… ты… сказал… грубее! — сбивчиво, выплёвывал слова друг за другом при каждом глубоком толчке Кирилл.
В ответ на такое беспринципное поведение Лёша прикусил губы и почти перестал издавать звуки. Он прекрасно знал, как сильно это выбешивало Кирилла. В сексе его раздражало две вещи: имитация оргазма и сдерживание.
— Какой же ты вредный мальчишка, Макаров, — обхватывая шею Лёши с другой стороны, поднимая чужую голову, продолжал вдалбливаться в растраханное тело Кирилл. Но этого Макарову было мало. Он выгибался, скрёб руками по столешнице, но молчал. Гречкин видел, что он находится на пределе и его это очень забавляло.
Всё ещё держа одной рукой Лёшу за шею, Кирилл опёрся второй на столешницу, сразу же срываясь на быстрый темп. Лёшу повело. У него стали закатываться глаза, а губы сами собой разомкнулись, выпуская один за другим стоны.
— Быстрахаха! — вскрикнул Лёша, прося замедлиться, но Кирилл даже не намеревался это делать.
— Лёшенька, ты сказал быстрее?! — иронично спросил Гречкин, будто бы не услышав истинные намерения возлюбленного, начиная входить в мягкое тело с удвоенной скоростью. Лёша стонал, вскрикивал, иной раз даже взвизгивал, когда член проходился по простате. Из глаз парня потекли слёзы от перенасыщения.
— Я-я-я… ахахыхах, — хныкал Лёша, елозя руками по столешнице, громко простанывая. Вдруг парня резко выгнуло, он упёрся руками в поверхность и оглушительно и протяжно простонал. Кирилл гортанно рыкнул, выдыхая и ударяя кулаком по столешнице, стоило ему почувствовать, как мягкие стенки резко и болезненно обхватили его член, буквально выжимая досуха.
Аккуратно опустив Лёшу на столешницу, Кирилл накрыл его своим телом, загнанно дыша.
— У меня пара через полчаса, — тяжело дыша, выплюнул Лёша, — если я опоздаю, то откручу тебе голову, Гречкин.
— Не опоздаешь, — так же загнанно выдохнул в шею парню Лёша, — а, если ещё пару раз так сожмёшься, то открутишь мне член, — усмехнулся Кирилл, замечая, как резко покраснели Лёшины уши. Как бы это смешно не было, но со всей сексуальной энергией Макарова, с его опытом благодаря Гречкину, парень всё также краснел от слова член. Кирилл никак не мог понять почему.
— Тимка на выходных приглашает сходить на выставку вместе с Лёлей. Я уеду где-то днём, к вечеру буду дома, — пристёгивая ремень безопасности, проинформировал своего парня Лёша.
— Я даже не знаю, радоваться мне или нет такой новости, — усмехнулся Кирилл, заводя машину и начиная движение.
— Не понял? — оторвался от телефона Макаров, непонимающе смотря на Гречкина.
— Ну, мой парень ходит с другим парнем по музеям, кафешкам и театрам, а я даже не ревную. Одно радует, что хоть не по клубам и барам, — усмехнулся Кирилл.
— Во-первых, мы ходим втроём! — показал цифру три на пальцах Лёша. — А во-вторых, ты знаешь, что я тебя люблю и поэтому так уверен в моём общении с другими парнями.
— Соглашусь, — кивнул утвердительно Кирилл. — Ну, а в-третьих, никто не будет тебя так хорошо трахать как я, — Гречкин игриво подмигнул своему парню, ловя боковым зрением, то, как быстро лицо Лёши стало пунцовым.
Как всегда, Кирилл остановился во дворах. Лёша не хотел, чтобы кто-то видел на какой машине он приезжает. Ни ему, ни Кириллу лишние вопросы были не нужны.
Поцеловав своего парня в щёку, Лёша быстро выскочил из машины, невинно махнул на прощание и побежал в сторону своего университета, через Московские дворы. В аудиторию парень вбежал точно в срок. Едва не встретился в дверях с преподавателем. Быстро окинув взглядом аудиторию, Лёша заметил поднятую руку, на третьем ряду. Это был Тимофей. Макаров быстро взобрался по ступенькам и, протискиваясь между партами и людьми, присел к другу, поздоровавшись.
— Опять едва успел, — прошептал Тимофей, пока Лёша стал быстро выгребать учебник и тетрадку с ручками из портфеля. — Живёшь рядом, а вечно приходишь со звонком.
— Ой, вот только давай без нотаций, — закатила глаза Лёля, подмигивая Лёше. — Ты как мамочка.
— Мамочка не мамочка, а если бы не Тимин характер и строгость, мы бы с тобой вылетели уже давно, — усмехнулся Макаров, открывая тетрадку, готовясь записывать под диктовку лекцию преподавателя.
— И это говорит круглый отличник, с повышенной стипендией, — иронично произнёс Тимофей.
— Старков! Макаров! — требовательный возглас педагога заставил тут же замолчать. — Ещё хоть звук пойдёте тут же на пересдачу под ручку! — пригрозил мужчина. Лёша и Тимофей виновато улыбнулись и тихо извинились, начиная записывать лекцию.
Лёша любил свой универ. За эти два года он ни разу не пожалел, что смог поступить в него. Во-первых, ему нравилось преподавание. Большая часть педагогов действительно отвечала за свой предмет. К тому же, за три сессии Лёша ещё ни разу не встретился с каким-то слишком душным или несправедливым преподавателем. Да, была парочка противных, но они остались на первом курсе. Во-вторых, Макарову нравилась его группа, не сам поток, хоть он и был относительно небольшим, всего пятьдесят пять человек, а именно те самые двенадцать человек в группе. Все ребята были замотивированы, любили учёбу и действительно хотели стать педагогами в будущем. Возможно, это было по причине того, что во вторую группу попали те, у кого было приличное количество баллов по ЕГЭ. Первая группа явно имела выше средний балл, и они это ощущали, из-за чего с многими ребятами Лёша так и не смог найти общий язык. Не любил он заносчивых. У них бы в приюте подобных уже давно спустили с небес на землю. В-третьих, Лёша понял, что ему очень сильно нравится проводить время со сверстниками. Выездные лесные клубы, курсы, турслёты, совместная работа над проектом — это всё, чего Макарову так не хватало в школе, где он был предоставлен сам себе.
— И так, с пятнадцатого декабря у нас начинается зачётная неделя. К этому времени вам нужно будет подготовить групповой доклад, — подводил итог своей лекции педагог, получая тут же обречённые вздохи и недовольное мычание со стороны студентов, — без завываний! Темы я скину старосте. Группы по три-четыре человека. На этом всё!
— Ильина, только скинь сразу темы, а то вы сейчас снова выберет самое лучшее, а нам объедки достанутся! — возмущённо крикнул кто-то из мальчишек из четвертой группы, с задней парты.
— Гриш, для тебя термин «дислексия» до сих пор непонятен, так что не возмущайся! — крикнула в ответ Лёля, складывая тетрадку и ручки в сумку.
Обеденные столики на втором этаже были любимым местом Лёши и Лёли, Тимофей предпочитал больше саму столовую, так как не приходилось таскаться с его по этажам. Однако, пребывая в меньшинстве, Тимофей редко возражал. Лёша сегодня взял суп, бутерброд и чай. Парень не очень любил столовскую еду, хоть она и была вкусной. Чаще, когда Кирилл не отвлекал его с утра, Макаров складывал себе еду в контейнер. Несмотря на то, что за готовку всё также отвечал Гречкин, Лёша медленно стал привыкать к готовке обедов. Пока у него удавалась гречка, несколько салатов и мясо, зажаренное с сыром. Порой сыр подгорал и выглядело всё не очень аппетитно, но Кирилл ел. Даже хвалил, хоть Лёша и понимал, что это он делал лишь бы не обидеть. Однако такая поддержка заставляла Макарова усерднее учиться готовке.
— Чёрт… Гриша, — раздражённо цокнула Лёля, отрезая кусок котлеты, чтобы запихнуть поскорее его в рот.
— Приятного аппетитика, — радостно сказал Гриша, присаживаясь на угол стола. Троица приветливо улыбнулась, а Тимофей даже поблагодарил.
Гриша был не самым приятным человеком с их факультета. Он чем-то напоминал Лёше Ваську. Такой же противный, заносчивый и приставучий, но в отличие от Васьки, Гриша был трусливым. Их первая встреча с Макаровым произошла случайно на посвящении в студенты. Тогда они выезжали за город, в лес на один день. Каждый раз вспоминая то раннее утро, когда Кирилл ходил мрачнее тучи, Лёша усмехался. Не всегда можно было увидеть Гречкина таким напряженным и насупившимся.
— Если к тебе кто-то захочет подкатить, ты что скажешь? — уже сидя в машине, спрашивал по пятому кругу Кирилл. Лёшу это сильно забавляло. Это было так мило, что Гречкин о нём волновался.
— У меня есть девушка, и я её очень люблю, — спокойно ответил Лёша.
— Хорошо, — протянул Кирилл, явно о чём-то задумываясь. — Может, лучше жена?
— Девушка! Мне восемнадцать лет. Какая жена, Кирилл?! — засмеялся в голос Лёша, видя полное непонимание на лице своего парня. Видимо ему такой аргумент не подходил.
— Если кто-то предложит что-то выпить? — продолжил донимать расспросами Гречкин.
— Я не пью. А, если сок или вода, то только пью из закрытой бутылки или наливаю себе сам, — отрапортовал серьёзно Лёша, получая одобрительный кивок от парня.
На посвящении было много людей. Почти все первокурсники, а ещё и старшие курсы, которые являлись капитанами команд, а также стояли на спортивных точках. Посвящение было в стиле полосы препятствий. Каждая команда должна была пройти определенные точки за самое короткое время. Три команды, набравшие меньше всего времени — выигрывали и получали мерч от университета.
В Лёшиной команде помимо Тимофея ещё оказалась Лёля, Матвей, Саша, Юля и Гриша. И вроде бы все были приятными и интересными людьми на первый взгляд, но Гриша все равно отталкивал при первом завязавшемся разговоре. Во-первых, он сразу перешёл на неформальное общение и вместо привычного своего имени Макаров слышал «Лёшка» и «Лёха», что совсем не нравилось. Его интонация совершенно отличалась от той, какую использовал всегда Кирилл, когда к нему обращался. Во-вторых, парень стал задавать некорректные вопросы про дом, родителей и личную жизнь. Лёшу это максимально отстраняло. Он не любил много рассказывать о себе, а когда кто-то пытался из него эту информацию буквально клещами вытащить, вообще становился в позу и только злился в ответ. К тому же, Макаров не афишировал, что являлся выходцем из приюта. Он был не дураком, так как понимал, какой стереотипный портрет детдомовца находится в головах многих людей.
— Лёх, а это паль или настоящие часы? — задал ещё один вопрос Гриша, буквально заставляя Макарова вздрогнуть. Без каких-либо сомнений он схватил Лёшу за запястье и притянул его ближе к своему лицу, чтобы рассмотреть часы.
— Настоящие, — отдёрнул раздражённо руку Лёша, прижимая её к груди.
— Охренеть! Да ты, видимо, из богатой семьи. А говорят, что вся элита в Москве живёт, — усмехнулся Гришка. — Такие котлы тысяч двести, не меньше стоят.
До этого момента Лёша ни разу не спрашивала у Кирилла о стоимости часов, но именно после посвята приехал и решил узнать. Гречкин долго юлил, отнекивался, а потом выдал настоящую цену. Сказать, что у Лёши тогда просто челюсть отпала — ничего не сказать. На одном только запястье он носил почти два года платного обучения в своем вузе. А если взять расчёт его цепочку и телефон, который Кирилл подарил на первое сентября в честь посвящения — сумма бы набралась бы ещё на один год обучения как минимум.
Вообще Гришка, если лишний раз не приставал, был достаточно адекватным парнем. Жил в Москве с родителями, учился, переваливаясь с тройки на четвёрку, тусил по клубам. Лёша не мог представить, что он сможет и дальше работать в образовательной сфере, хотя, как говорила Лёля «такие становятся директорами». Лёша очень надеялся, что его подруга ошибалась, но вспоминая Кирилла, который до общения с ним кутил во все тяжкие, мысленно соглашался.
— Слушайте, а давайте вместе проект возьмём, — предложил парень. Лёля тут же скривилась, а Лёша отвернулся. В такие моменты вступал в игру Тимофей. Из них троих он был более самостоятельным и зрелым.
— Гриш, мы работаем только втроём. Думаю, если ты подойдёшь к Саше и Максу, они точно не будут против, — предложил спокойно парень.
— Ой, да ну эту пидарасню, — отмахнулся от них Гриша. Лёля сильнее сжала в руках вилку. Макаров, заметив это, аккуратно положил свою ладонь на её коленку, ловя на себе взгляд карих глаз, одним взглядом буквально шепча «не заводись».
— Вот мне просто интересно, как этих голубых пропустят в школы? Я бы не хотел, чтобы мои будущие дети у них учились, — продолжал возмущаться Гриша.
— Надеюсь, ты бесплоден, — прошипела раздражённо Лёля, за что тут же получила укоризненный взгляд от Лёши.
— Ну серьёзно! Почему они до сих пор учатся здесь. Пошли бы в дизайнеры или модельеры. Там же много таких как они, — не унимался Гриша. Лёля сжала раздражённо нож, на её кисти выступили вены.
— Гриш, мы не будем с тобой это обсуждать. Посмотри лучше темы, Лёля их после обеда в общую скинет. Напишу, думаю, кто-то точно отзовётся, — приятно улыбнувшись ответил Тимофей, кладя резко свою ладонь на руку Лёли с ножом, удерживая её на столе.
— Ладно. С вами всё ясно, — пренебрежительно фыркнул парень. Вдруг заметив очередную свою жертву из однокурсников, Гриша встал со стула и пошёл в сторону дальних столов.
— Порой меня от его убийства останавливает только закон, — вырвав резко руку, всадила остервенело нож в мясо, девушка.
— Да, забей ты. Ну, ходит языком треплет. Все знают, что Гришка пустозвон, — попытался успокоить подругу Тимофей.
— Забила бы с удовольствием. Только его. Ногами и до смерти, — процедила сквозь зубы Лёля, отрезая себе кусок мяса, запихивая в рот.
— Дам… с такими нервами, Лёля Витальевна, вам только с детьми и работать, — усмехнулся Лёша, ловя на себя ироничный, но уже подобревший взгляд девушки.
— Кстати, предлагаю сегодня после пар пойти в «Ламбер», как всегда. Посидим, поедим и сделаем проект, — предложил Тимофей. Лёля и Лёша утвердительно кивнули. «Ламбер» был их любимым рестораном. Он находился в двадцати минутах ходьбы от Лёшиного дома. Парень о нём узнал только благодаря Лёле. В «Ламбере» было уютно, там был хороший Интернет, вкусная еда и приемлемые даже для студентов цены. Хоть ресторан был достаточно популярным после обеда там редко было много народу, основной поток приходил вечером и ближе к концу недели.
Заходя в аудиторию, на последнюю пару по «филологическому анализу текста», троица села на второй ряд. Лёша не очень любил сидеть на первой парте, а у Лёли были проблемы со зрением, от чего дальше третьего она не видела текст на доске. Ребята готовились к семинару, доставая два текста, один был для домашнего разбора, а второй они должны были разобрать сегодня на паре. Вдруг Лёша услышал слишком знакомый голос. Парень растерянно повертел головой, но не увидел Кирилла в аудитории. Макарову даже показалось, что он начинает параноить.
— Блин, он реально крутой, — протянула Вика, девушка с двумя рыжими косичками, сидевшая на пятом ряду. Вокруг неё и её планшета собралась небольшая компания девушек.
— Богатый, красивый, так ещё и один. Прям мечта, — поддакнула словам подруги Алиса.
— Кирилл, ты молодой, перспективный парень. И всё же, хотелось бы знать. Сколько. Ты. Зарабатываешь? — послышался голос известного ведущего интервью.
— Честно, я не считаю, так как огромные деньги уходят в бизнес, — голос Кирилла снова привлёк внимание Лёши. Парень развернулся и уставился на сборище девочек.
— Могу сказать так, моей семье хватает тысяч 100-120 в месяц. Оплата квартиры, еда, ну и какие-то расходы в виде одежды, прогулок, — продолжил перечислять Гречкин. Лёша несдержанно вздохнул. Он честно не знал, сколько зарабатывал Кирилл, да и не особо ему это было интересно, но судя по тем вещам, которые Гречкин мог купить без кредита, последней его покупкой был новый плазменный телевизор-кинотеатр в их гостиную, парень сильно привирал о сотне тысячах рублей.
— Вот мне интересно, они реально думают, что у них есть шанс познакомиться с такими людьми? — пренебрежительно фыркнула Лёля. — Гречкин, Разумовский, Дуров, Фридман, Раменко… Вот они все сидят и ждут, когда же Алиса или Вика снизойдут до них, — иронизировала девушка.
— Мечтать не вредно, вредно не мечтать, — усмехнулся Тимофей.
— Только не говори, что ты бы не хотела встретить себя такого парня, — усмехнулся Лёша.
— О, нет, — протянула Лёля. — Я знаю всех этих богатеньких мальчиков с золотой ложкой во рту. Ничего хорошего от них не жди! Все эгоисты.
— Давно ли в Бутово проживают «богатенькие мальчики»? — иронично спросил Тимофей. Лёля в ответ лишь закатила глаза. Из них троих она была единственной, кто родилась и выросла в столице.
, Как всегда, разбор текста был интересным. Несмотря на то, что педагог просил всех работать индивидуально, троица не могла удержаться и не обсуждать свои идеи по поводу слов «маркеров», мыслей автора и значения определенных слов. Лёша очень любил разбираться в текстах. Он чувствовал себя настоящим литературным археологом, который замечая мелкие разбитые кусочки в конце мог создать огромную мозаику.
После пар, ребятам, как и собирались, отправились вместе в «Ламбер», однако на подходе к ресторану троица сразу заметила некоторые странности: свет не горел, народу вокруг не было, а привычная выставка, с яркими буквами, была выключена. Подойдя ко входной двери, ребята увидели лист бумаги, на котором было написано «по техническим причинам ресторан не работает».
— Так, и куда мы теперь? — сложила руки на груди Лёля, поджимая губы, пытаясь вспомнить хоть одно приличное место в округе.
— Ну, можно поискать что-то поблизости. Вроде бы кофейни какие-то тут были, — открывая карту на телефоне предложил Тимофей.
— Кофейня. Для меня? — иронично посмотрела на друга девушка, — Спасибо, Тим, — издевательски поклонилась девушка. Только сейчас Тимофей вспомнил, что Лёля терпеть не могла даже запах кофе.
У Лёши завибрировал телефон. Пока друзья разбирались с местом, Макаров быстро провел пальцем по экрану и увидел сообщение от Кирилла: «Лёш, у нас сегодня мини-корпоратив, заключили хорошую сделку с поставщиком. Скорее всего буду поздно. Не засиживайся долго. Завтра вечером весь твой». Смайлик в конце заставил Макарова улыбнуться. Вообще Кирилл редко бывал на разного рода корпоративах, а, если и ходил, то на самые большие брал с собой Лёшу.
— Ребят, есть идея, — не отрываясь от телефона, дописывая ответ со смайликом в виде сердца, сказал Лёша, — можно пойти ко мне. Мой сосед сегодня на работе допоздна будет.
— Правда можно? — уточнил вежливо Тимофей.
— Отлично! Веди нас, Сусанин! — даже не удосуживаясь проявить хоть каплю скромности, бодро произнесла Лёля.
До квартиры ребята дошли быстро. На лавочки, своём излюбленном месте, сидели Инесса Петровна и её лучший друг Пончик. С их первой встречи прошло много времени. Женщина совсем по-другому стала относиться к Лёше. Звала его часто на пироги. Оказалось, что все её дети и внуки уже выросли и разъехались, а она в бывшем заслуженный педагог СССР. Сейчас была на пенсии, единственный, кто скрашивал её одиночество — бабушки-подружки, да приятные соседи. Пироги у Инессы Петровны были очень вкусные. Лёша даже брал у неё как-то рецепт, чтобы приготовить дома. Кириллу понравилось.
— Добрый день, Инесса Петровна, — поздоровался, по-доброму улыбаясь, Макаров.
— Добрый день, Лёшенька. Что-то ты сегодня рано. А Кирюша где? — спросила женщина, поглаживая Пончика, который сидел рядом с ней на скамейке.
— С друзьями проект нужно сделать, вот рано и возвращаюсь, а Кирилл сегодня на работе допоздна, — приветливо ответил парень.
— Ну, идите. Работайте. Работайте, — по-доброму, слегка кряхтя, чтобы встать с лавки и пойти куда-то гулять, сказала женщина.
Поднявшись на свой этаж, Лёша завозился с ключами. У него иногда были проблемы с замком, Кирилл обещал проверить его. Отперев дверь, парень пропустил гостей вперёд. По лицам ребят было видно, что они явно были слегка поражены увиденным. Не в каждой квартире можно было увидеть домашний кинотеатр, кухонный гарнитур из натурального дерева и большие платяные шкафы.
— Лёш, прости за бестактность, я чисто из житейского опыта интересуюсь, вы сколько за это платите? — спросил, немного замявшись, Тимофей.
— Честно, — протянул Лёша, быстро пытаясь придумать отговорку, — это квартира друга. Мы платим только коммуналку.
— Где таких друзей находят? Я бы тоже не отказалась, — усмехнулся Лёля, оборачиваясь вокруг своей оси, рассматривая квартиру.
— В Питере, — улыбнулся Макаров, снимая обувь и приглашая ребят пройти дальше к его комнате, — еды у нас нет, предлагаю заказать пиццу.
— Только за! — поддержала Лёля, подняв руку вверх, Тимофей согласно кивнул. Пока Лёша выбирал пиццу и делал заказ, ребята расположились в его комнате. Макаров уже давно не спал в своей комнате. Сразу же после отъезда Ильи, Антона и Коли в Питер, парень перебрался в комнату Кирилла. В своей он делал лишь уроки, и то, чтобы не доставлять неудобства Гречкину. Сам же Кирилл вечно ругался на Лёшу, что тот ложился поздно, и не давал ему всё равно лечь спать.
— Слушай, а как давно вы дружите с… Кириллом вроде бы? — спросил Тимофей, стоило Лёше зайти в комнату и объявить, что пицца скоро приедет.
— С Кириллом? — озадачено спросил Макаров, понимая, что снова придётся врать. — С моих семи лет.
— Он тоже из приюта? — удивилась Лёля. Лёша не скрывал своего происхождения, но и сильно не распространялся. Однако сейчас уже жалел об этом. Лучше бы держал язык за зубами.
— Нет, — замялся Макаров. — Он просто… короче это сложно… давайте остановимся на том, что мы с ним случайно познакомились в школе. Он был тогда в пятом. Брал шефство над первыми классами. Так и познакомились.
— Классно, — протянула Лёля. — Я о своих старшеклассниках помню только то, что они нас вечно шпыняли, да в туалет женский мальчишек загоняли, — захихикала девушка.
Когда привезли пиццу, ребята уже во всю работали над текстом доклада. Информации было много. Приходилось разбираться в деталях, но это ребятам очень нравилось. Вообще, их объединяла любовь к деталям. Пицца оказалась очень сытной из двух заказанных, они осилили только одну по половинкам. После чего Лёша пошёл заваривать чай. Кирилл не любил, когда кто-то ел в комнате, но Макаров решил, что успеет убраться до приезда своего парня. К тому же, после корпоративов Кирилл всегда был весёлым и позитивным, а ещё пьяным. Совсем чуть-чуть.
Проводя время за чаем и работой, ребята и не заметили, как за окном стало медленно темнеть. Когда Лёша бросил взгляд на часы на экране телефона, то увидел число восемь. Время ещё было детское. Когда они засиживались в «Ламбере» с проектом, то выходили оттуда не раньше десяти. Сейчас у них был готов только разбитый на речь текст. Нужно было садиться за презентацию. Лёша любил делать презентации. В школе его научили пользоваться только одной программой, но в университете, благодаря Лёле, которая, как оказалось, подавала документы на дизайнера, но в последний момент ушла в педагогику, парень узнал много новых ресурсов, которые помогали создавать красочные и интересные презентации.
Обсуждая шаблон презентации, ребята не услышали, как захлопнулась входная дверь. Кто-то зашумел в коридоре.
— Лёш, ты дома? — послышался больше не вопрос, а утверждение из коридора. Макарова резко пробил холодный пот. Он был уверен, что Кирилл задержится и придет не раньше двенадцати. Ну, в самом деле, не в девять же тогда ему нужно было ложиться спать.
— Я закупился курицей. Предлагаю сделать её в кисло-сладком соусе с рисом, — проходя в кухню с пакетами, продолжал вещать Гречкин, но не слыша ответа от любимого парень напрягся. Поставив пакеты на стул, Кирилл уже было направился в сторону Лёшиной комнаты, как парень тут же появился из неё, закрывая собой дверь.
— У тебя всё хорошо? — недоверчиво окинул взглядом парня Гречкин.
— Да, я просто… — замялся Лёша, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию.
— Ты стоишь с таким лицом будто бы мою машину разбил, но я ехал на ней, так что, — усмехнулся Кирилл, понимая, что что-то происходит, но что именно пока не видя. Вдруг за дверью, ведущей в комнату Лёши послышался чих. Гречкин резко изменился в лице. Улыбка сошла с его губ, а в глазах появился такой холод и злость, какую Макаров не видел никогда. Лёши стало резко страшно. Он попытался закрыть собой комнату, но холодный и низкий приказной тон Кирилла не позволил ему и шагу сделать.
— Отойди! — пробасил Гречкин. Лицо парня в одно мгновение стало каким-то острым и угловатым. Казалось, коснись его и порежешься.
— Кирилл, я не думал, что ты так рано вернёшься, — начал тут же оправдываться Лёша, но получив холодный, полный колких иголок взгляд, тут же замолчал, отступив в сторону.
Гречкин одним движением нажал на ручку и распахнул дверь. Лёша был готов уже к чему угодно, но не к тому, как лицо Кирилла снова резко изменится на очень удивлённое.
— Лех, а сразу сказать, что у нас гости — нельзя было? — иронично уставился на парня Кирилл. Лёша почувствовал, как его щёки запылали от смущения и своей собственной глупости. Переведя взгляд на друзей, Макаров заметил, как сильно округлились глаза Лёли и как обеспокоенно забегали глаза Тимофея.
— Кирилл, приятно познакомиться, — подойдя к Тимофею, протянул руку Гречкин для приветствия. Тима, всё ещё находясь в небольшом шоке, заворожённо, не отрывая взгляда от Кирилла, пожал ему руку.
— Макаров, какого ты молчал, что живёшь с Кириллом Гречкиным?! — возмущённо уставилась на друга Лёля. Лёша замялся. Он пытался что-то выдавить из себя, но ни одно слово никак не выходило.
— Лёша очень скромный, — улыбнулся Кирилл, приобнимая Лёшу рукой за плечо, прижимая к себе. — Так, не буду вам мешать. Доделывайте свои задания. Я пойду на кухню, — подмигнул Макарову Кирилл. От этого движения у Лёши впервые в жизни пробежались мурашки по телу.
— А говорила, что Гречкина в обычной жизни встретить нельзя, — подколол подругу Тимофей.
— Ой, да иди ты, — пихнула по-дружески парня в бок локтем девушка.
Презентация была готова через два часа. Время близилось к десяти. Из кухни уже вовсю распространялся по квартире ароматный запах жареной курицы в соусе. Как настоящий семьянин и хороший хозяин, Кирилл пригласил всех к столу, поужинать. Тимофей сначала отнекивался, но Лёля, со своей беспринципностью, буквально заставила его остаться.
— Тимофей, а ты любишь искусство? — задал вопрос за ужином Кирилл. Он сел напротив парня, но рядом с Лёшей. Почему-то Макаров от этого снова занервничал. Он уже давно догадывался, что у Кирилла есть какой-то пунктик на Тиму, но какой пока не понимал.
— Не сказал бы, что культуролог, но люблю эстетичные вещи, — улыбнулся парень, съедая очередной кусок курочки.
— Просто вы часто ходите в театры, музеи и выставки с Лёшей. Я думал, ты этим прям увлекаешься, — добродушно продолжил Гречкин.
— Я сам же не из Москвы, все музеи в новинку, — усмехнулся Тимофей, не понимая, что входит в игру, организованную Гречкиным.
— Согласен, пока есть время, стоит его тратить на что-то полезное, а не на пьянки с гулянками, — улыбнулся Кирилл.
— А вы? Вы любите музеи? — спросил Тимофей, доедая свою порцию.
— У меня не очень много свободного времени. Но, как ты и сказал, я тоже люблю всё эстетичное, — в этот момент ладонь Кирилла легла Лёше на бедро и заскользила сначала медленно вверх, а потом нырнула между ног. От неожиданности Макаров сжал бёдра, цепляясь пальцами за край стола. Он очень надеялся, что его движения остались незаметными для всех ужинающих. Кирилл вёл себя так, будто бы ничего не происходило. Однако его ладонь настойчиво сжимала чужое бедро, заставляя Лёшу прикусывать внутреннюю часть щеки.
После ужина ребята несколько раз поблагодарили Кирилла за ужин и гостеприимство, после чего собрались и ушли. Лёша, как всегда, попросил отписаться друзей, как они доберутся домой. Это был их ритуал.
Стоило двери за ребятами захлопнуться, как Кирилл тут же иронично сказал:
— Тоха ставил, что первый, кто приведет домой бабу — буду я, но ты переплюнул всех, Лёшка. И девушка, и парень. Мне теперь уже страшно, что будет дальше? Мне теперь из дома работать придётся?»
— Кирилл, прости, — виновато затараторил Лёша, — я правда не хотел. Не подумал. Просто ресторан был закрыт, а мы были рядом с домом. Ты ещё написал, что задержишься. А у нас был проект, а на улице уже холодно…
— Эй, Лёш, посмотри на меня, — нежно попросил Кирилл, обхватывая подбородок Макарова двумя пальцами, приподнимая его голову так, чтобы их глаза встретились. — Твои друзья очень милые, впредь, предупреждай меня о подобном, хорошо? — Лёша утвердительно закивал головой.
— И ещё. Пойми меня правильно, но я буду очень расстроен, если узнаю, что ты ходил с Тимофеем один на один куда-то.
— Чего?! Кирилл, он мой друг! — возмутился тут же Лёша, отбрасывая руку своего парня от лица, делая шаг назад.
— Он знает, что мы в отношениях? — тут же в лоб задал вопрос Кирилл, не спуская взгляда с Макарова, буквально прожигая его насквозь. В серых глазах не было злости, лишь решимость.
— Н-нет, — замялся Лёша.
— Все мои друзья знают. И за них я спокоен! — твёрдо произнёс Кирилл.
— Гречкин, ты что… ревнуешь? — сам поражаясь тому, что говорит, удивлённо произнёс Лёша. Парень был уверен, что первым, кто опустится до ревности, будет он сам, но за время, что они жили с Кириллом, парень ни разу не был замечен даже в маломальском флирте с кем-то из знакомых.
— Гречкин, ты понимаешь, что это бред! Тебя послушать, то я настолько красивый, что меня хочет полмира! — возмущённо всплеснул руками Лёша, хватаясь за голову.
— Лёша, это не бред! — резко и холодно осёк парня Кирилл. — Я люблю тебя, и я вижу, как на тебя смотрит Тимофей. Его глаза видят в тебе то же, что и мои! И я, твою мать, ревную, потому что не ревновать к красивому и умному парню — странно!
— Странно, это пытаться залезть ко мне в штаны, когда мы сидим и едим, а напротив мои друзья! — парировал Лёша, чувствуя, как начинает закипать.
— Потому что это единственная возможность показать, что ты мой! — повысил голос Кирилл, впечатывая каждое слово. — И пока он не знает, что мы встречаемся, я это буду делать постоянно!
— Может ты меня ещё и дома запрёшь, а то мало ли кто посмотрит на меня! — крикнул Лёша, уже после оглашённых слов понимая, что перегнул палку.
— Надо будет — закрою! Потому что ты мой! — рявкнул в ответ Кирилл. Его глаза были полны злобы и решимости. Лёша давно его таким не видел. Наступило молчание, которое холодком прошлось по спинам обоих парней.
— Отлично, Гречкин! Пять баллов! — похлопал в ладоши Лёша, уходя в свою комнату, хлопая дверью. На все призывы Кирилла остановиться, парень никак не реагировал.
Дверь в комнату Лёши всё также не имела замка, но Макаров почему-то был уверен, что Кирилл не позволит себе войти без его разрешения. По крайней мере сейчас. Весь злой и раздражённый, Лёша лёг в кровать, но сон никак не шёл. Время уже перевалило за два часа ночи, а глаза парень так и не смог сомкнуть. Лёша понимал, что отчасти это было из-за ссоры, но не это так сильно бесило парня. Макаров понимал, что он не может уснуть без Кирилла. Сон с Гречкиным вошёл в привычку. Лёша это знал, потому что стоило Кириллу улететь в командировку, как у Лёши начиналась бессонница. Он мог ходить до четырёх, пяти утра и не сомкнуть глаз. Иногда спасали вещи Кирилла, в чём Лёша никогда не признаётся. Чтобы уснуть, он надевал рубашку или футболку Гречкина. Это создавало ощущение эфемерного присутствия Кирилла.
Вдруг дверь комнату тихо заскрипела. Послышались осторожные шаги. Лёша узнал бы их из тысячи. Находясь лицом к стене, Макаров не видел того, что делал Кирилл, парень постарался сделать вид, что спит.
— Тоже не спится, — грустно усмехнулся Кирилл, усаживаясь на край кровати. Лёша ничего решил не отвечать, делая вид, что спит.
— Когда ты спишь, у тебя дыхание другое, а ещё пальцы на ногах не шевелятся, — указал искусно на ошибки парня Гречкин.
— Чего тебе? Я почти уснул, — пробурчал сердито Лёша, поджимая одеяло ближе к лицу, кутаясь в него.
— Я тоже уснуть не могу. Как будто бы без тебя в командировку улетел, — усмехнулся снова грустно Кирилл.
— Это тебе карма за ревность и слова, — фыркнул недовольно Лёша, интуитивно подвигаясь ближе к стене.
— А тебе за вредность? — хмыкнул Гречкин.
— Я почти уснул, пока ты не пришёл, — пробурчал в ответ Макаров.
— Ну, раз мы не можем оба уснуть, то предлагаю спать вместе, — предложил Кирилл, устраиваясь позади Лёши, залезая под пуховое тёплое одеяло. Сколько Макаров не пытался сопротивляться, чужое тело слишком быстро оказалось поблизости.
— Гречкин, у тебя своя кровать есть, — завредничал Лёша, всё ещё пытаясь вырвать одеяло из цепких рук парня, — я скину тебя сейчас вниз! — пригрозил Макаров, но его запал тут же остыл, стоило чужой руке, обхватить его поперёк живота, а мокрым губам коснуться затылка.
— Лёш, прости меня, пожалуйста, — прошептал тихо, почти интимно Кирилл, целуя Лёшу невесомо в шею. Мелкая дрожь пробежалась по всему телу Макарова.
— Лёш, я очень сильно люблю тебя и боюсь потерять. И я правда ревную, потому что понимаю, что ребята проводят с тобой времени больше, чем я. Мы с тобой видимся утром и вечером, а порой и днями видеться не можем из-за моих командировок или твоих выездных мероприятий, — зашептал тихо Кирилл, сильнее прижимая к себе парня, будто бы пытаясь слиться с ним воедино.
— Я тоже люблю тебя, Кирилл, но, — Лёша зашебуршил в одеяле и развернулся, так, чтобы смотреть в лицо своему парню, — Лёля и Тимофей — первые мои друзья. Я не хочу их терять. Если мне придётся выбирать между ними и тобой, я всегда выберу тебя, но не заставляй меня делать этот выбор.
В словах Лёши чувствовалась натуральная боль, которую невозможно было бы сыграть.
— Не заставлю, я обещаю, — обхватив руками лицо Лёши, Кирилл нежно поцеловал его в нос. Выдохнув, Лёша прикрыл глаза и прижался поближе к Гречкину, чувствуя, как его большие руки, словно щит, закрывают его со спины.
