Красная нить судьбы. Часть 4. Рамантишеские пиключения!

             Смотря на трудящихся собратьев, Лаимм вкусно хлюпал полезным чаёчком, периодами дрыгая ножками. Рядом в ведре с яблоками храпел жирнючий котяра — и плевать ему, что теперь из-за его жопки яблоки не достать. Лаимм иногда порывался его за яйки щипнуть, на что Хестан делал круглые глаза и мысленно извинялся перед котом за чудачества своего беременного супружика. Капец…       — Ща бы скусненького мороженава! — вздохнул Лаимм и опять подрыгал ножками.       — Так сходи в столовку, там есть, — отозвался один из эльфов, который собирал яблоки поблизости.       — Тады пащёль! — Лаимм шустренько слез со скамеечки и, подхватив ведро с котом, посеменил к зданию.       — А этот-то тебе на кой хрен? — полюбопытствовал Хестан, смотря на ведёрко.       — Котька сладко сопит! Сопелковые сопелки делает, — просюсюкал Лаимм, поднимая ведро и тыча пальчиком коту в нос. Пару раз промазал и попал в глаз, но судя по виду котяры, тот не против.       — Пиражунь, мы не заберём этот комок шерсти домой, — сказал Хестан.       — Тё изверг такой?! — тут же заголосил Лаимм, и эльфы, будто маньяки какие, медленно оборачивались, явно ожидая ответа демона: беда ему, если посмеет обидеть эльфёнка. — Давай возьмём! Гля какой! — Лаимм поднял руки с ведром, и кот, шумно всхрапнув, растёкся бесформенной массой по ведру. — Гля! Жирнюсчий! Такой надо! Он нам будет счастье приносить! Заберём! Пусть дальше жирнеет! Касата толстенькая! Как я прям! Ну и тиво, что чёрно-беленький?! Касата сё равно!       Вытянувшись лицом, Хестан сердито глянул на любимку, а тот сразу в слёзки. Ведро к груди прижал и ну на мужа своего нерадивого ворчать. Проснувшийся кот давай к нему ластиться, отчего Лаимм быстро передумал плакать и взялся хихикать, да гладить кота между ушек. Хестан закатил глаза: не Пиражуня, а маленькая катастрофа. Делать нечего, пока пришлось споры по поводу нового питомца отложить на другой раз. А ещё Хестан растерялся. Когда любимка, неожиданно сменив курс, ушлёпал к деревьям, радостно защебетав с собратом. А тут ещё такое с боку тихим зловещим голоском произнесли:       — Нож в печень — никто не вечен!       Медленно обернувшись, Хестан озадаченным взглядом уставился на хрупкую девчулю, а та в ответ «коза в глаза» сделала и просочилась мимо, держа в одной руке вилы, а во второй чуть ли не мясницкий нож. Вот тебе и миленькие лесные эльфы. Хестану реально страшно стало. За себя. Не дай Всевышние, нападут всей толпой! Задохнёшься от милоты…       Неожиданно для себя Хестан понял, что не ревнует, а натурально завидует лесным эльфам. Эта их открытость подкупала. Не удивительно, что Лаимм так легко находил со всеми общий язык и заводил всё новые и новые знакомства. Разве перед этим блеском в глазах можно устоять? Разве эти широкие открытые улыбки не подкупали? Разве свечение их кожи не восхищало? Будто спустившиеся с неба маленькие ангелочки. Которые поют песенки про нож в печень…       Хестан не сдержался от тихого короткого смешка: вроде пошли мороженое клянчить, а Лаимм опять увлёкся песнями, плясками и сбором яблок. Даже кота в ведре поставил на ближайший стул. Судя по морде наглого животного, от Лаимма он отставать не собирался. Поэтому когда полюбившийся ему эльфёнок нагло отошёл, кот, в попытках выбраться из ведра, мало того что уронил его, а соответственно и себя, так ещё и зацепился за ручку и ка-а-ак заорёт в панике! А из-за толстой жопищи толком и не побежать. Пришлось Лаиммке своего котьку спасать. И как будто домашних ему мало — этот тоже стал ему под ногами мешаться, из-за чего Лаимм чуть несколько раз не упал. И тут один из собратиков возьми и повесь кота на дерево. Тот когтями зацепился, попытался спрыгнуть, но не тут-то было: габариты не позволяли. Лаимм сначала на собратика наворчал, что с котьками так нельзя, и только потом снял вопящего от страха кота с дерева, и тот беляшом растёкся по его плечу. Хестан даже чуть не возмутился: почему домашним за проступки ладошка в лоб, а всем этим собратикам и сасёстрикам нет? Несправедливо!       О! Лаимм бы многое отдал, чтобы поселиться на ферме и вот так развлекаться: то яблочки пособирать, то в полюшке походить, то огородик пополоть, то типлички полить! Ну и котиков помучить, почёсывая им пузяки. Наварить борща или куриного супа на всех. Касата! Вот только Лаимм не готов расстаться со своей семьёй. От любимо-вредного Кисички-то куда он денется? Да и Кисичка же разрешил свой огородичку сделать! Лаимма от радости так распирало, что появилось ощущение: сейчас лопнет. В себе держать нельзя жи!       — Ты же мороженое хотел, — напомнил Хестан, беря ведро и спокойно дотягиваясь до яблок, закидывая их в ведро.       — Точно! — встрепенувшись как воробушек, Лаимм уставился на ведёрочко: наполнить же надо!       Правильно его поняв, Хестан из своего ведра вывалил в его: миссия выполнена! Отчего Лаимм просиял солнышком, передал ведёрко эльфийке, сцапал Кисю за пальцы и посеменил, куда семенил перед отвлечением на сбор яблок. Хестан покосился на мурчащего кота — это чем-то напоминало пиратов с попугаями. Лаимм же котов тоже на плечах таскал.       — Ты теперь его с собой везде брать будешь? — полюбопытствовал Хестан, удивляя любимку и поглаживая ещё громче замурчавшего кота, делающего передними лапками растопырки, которые так нравились Пиражуне: всегда с них ржал на весь дом.       — А тё ни так? — удивился Лаимм и щёчкой потёрся о бок кота.       — Пиражунь, да он же грязный, фу, — поморщился Хестан. — В пылюке валялся, мало ли чем болеет. Сомневаюсь, что его показывали ветеринару.       — Тё ты на Жируню наговариваешь, — пошикал на него Лаимм.       — Это чё? Его имя?       — Ню! — Лаимм радостно просиял.       — Бедный кот, мне его уже жаль.       — Нитё не бедный. Жирнючковый вон какой! Касивый! Но Агурка бы тут ребяток поругал, — Лаимм покачал головой.       — Конечно! — воскликнул Хестан. — Это же не нормально!       — Что не нормально? — спросила вышедшая из-за угла хозяйка, с вселенским подозрением оглядывая демона: вдруг опять милого собратика обижает.       — Что коты толстые, — крякнул Хестан.       Хозяйка, озадаченно приподняв светлую бровь, посмотрела сначала на Хестана, потом на Лаимма, вытягивающего губы трубочкой, и только потом на кота на его плече. Смотрела-смотрела, смотрела-смотрела, да как давай ухахатываться.       — И что смешного? — не понял Хестан.       — Так, а как им не быть такими? — отсмеявшись, выдавила хозяйка. — Этот уже взрослый. Когда его только взяли, ох он тут и помог с мышами и крысами! Однажды с крысами так подрался, что думали, прибьют его. Но нет. Вот, выходили. Живучий! Забирайте, — отмахнулась хозяйка. — Сейчас от него толку нет. Отъелся в спокойное время на парном мясе да молоке. Даже бегать перестал. Видимо подумал, что хватит с него активной молодости и теперь можно пожить в удовольствие. Вон, видишь, ухо подраное, так и не зажило до конца.       — Жируня, так ты герой! — охнул Лаимм, беря кота в руки.       — Если что, ни у кого из местных усатых морд имён нет. Заколебаешься придумывать! Их тут столько носится.       — Чего не стерилизуете? — спросил Хестан.       — Иначе охотиться не будут, — хозяйка развела руками. — А щас попробуй, перелови всех. В одном помёте от пяти котят. Задолбали! Хотя когда маленькие, такие милашки.       — Када малявки-то, се милашуни! — Лаимм несильно потряс руками, отчего живот у кота смешно сотрясся. — Жируня! — заржал Лаимм, прижимая кота к себе. А тому по фигу: не бьют же. Остальное неважно.       — Мы за мороженым идём, — в очередной раз напомнил Хестан.       — Точно! — встрепенулся Лаимм и споро посеменил к столовой.       — Яблочное попробуйте! — крикнула им вслед хозяйка и скрылась в саду.       Лаимм от предвкушения вкусности даже ладошки потёр. А потом со всех собратьев по пути до кухни ладошки собрал. Один раз даже чуть кота не потерял. Бедное животное, когда задняя часть начала перевешивать, панически завопило и тут же перестало, когда его за жопку придержала ладошка эльфёнка.       — Выкинь ты этого кота! — взмолился Хестан.       — Нит! — отказался Лаимм.       — А как ты его повезёшь?       — На коленочках! Он склубочится и будет спать!       — Всю дорогу? — крякнул Хестан.       — А тиво не так? — удивился Лаимм.       — Пиражуня, — прохныкал Хестан, садясь перед любимкой на одно колено, когда тот прижал свой пухлый попец к стульчику, — ну как ты себе это представляешь? Наше путешествие только началось. А я хочу сделать ещё как минимум две остановки. Даже три. Не считая этой. Мы на машине! Как ты себе представляешь поездку кота? Куда он будет срать и ссать? Как с ним гулять? А если он сбежит? Ну, напугает при прогулке его кто-то и сиганёт в неизвестность. Как его искать потом?       — Чё ты переживаешь? — Хестану со спины прилетело ребром ладони по башке от оборотня. — Этот, — тычок в сидящего на столе сугробиком кота, — уже никуда не денется от своего нового хозяина. Смотри, как привязался! — кот лениво потянулся и смешно перевернулся на бок, мордой к Лаимму, потешно шевеля толстыми щёчками. — А если ты переживаешь по поводу кормёжки: дадим вам с собой два переносных холодильника, наполним мясом с молоком. Лоток с наполнителем. Чё там ещё? А, пару мисок. Главное воды ему побольше наливать. И не беспокойтесь, с молока он не дрищет. Кефира, сметаны, творога. Сами ещё пожуёте, — оборотень развёл руками.       — Да что с вами не так?! — возопил Хестан. На крик он перешёл неосознанно, просто не сдержал эмоции. Лаимм на него за это круглыми глазами уставился, готовясь вскочить и успокаивать.       — А что с нами не так? — не понял оборотень. Народ вокруг них так и столпился.       — То есть ты столько всего готов так просто отдать, только чтобы этого котяру несчастного забрали?!       — Я готов вам это всё отдать, даже если вы не заберёте кота…       — Вы психованные?!       — Киськ, это ты сяс психуню напоминашь, — кашлянул Лаимм.       — Слушай, демон, что тебя не устраивает? Не хочешь так принимать, можешь заплатить, — оборотень улыбнулся сияющему солнышком Лаимму и чуть поклонился.       — Вы это всем предлагаете? — не унимался Хестан. Его демонская натура никак не могла принять происходящее.       — Само собой нет! — с нотками возмущения ответил оборотень. — Ты знаешь, что такое коммуна?       — Я знаю! — пискнул Лаимм, задирая руку кверху.       — Да ты-то понятно, — рассмеялся оборотень. — А твой муж? — и несколько пар глаз пристально уставились на демона. — То есть, — растянуто и немного озадаченно протянул оборотень, когда Хестан хмуро промолчал, — ты живёшь с доминантным плодоносящим, не зная, что и как с ним связано? — он покосился на скромно переминающегося Лаимма. — Или ты ему не рассказывал?       — Ни рассказывал, — грустненько вздохнул Лаимм.       — Тогда вопросы отпадают сами собой, — рассмеялся оборотень. — Если вкратце, коммуна — что-то вроде кластера, где главой становится плодоносящий с сильным геном. Ты должен был заметить, что с появлением в вашем доме такого лесного эльфа, — он обеими руками указал на горделиво выпятившего грудь Лаимма, — всё идёт легче. То, что было проблемой, перестаёт ею быть. То, что не могли — смогли. Болели — поправились. Были сложности в отношениях? И это пропадает. А ещё такие делятся энергией, коя подталкивает к свершениям, а не сидеть на жопе ровно.       — Э… да… так и происходит… — кашлянул Хестан, поглядев на довольно пыхтящего любимку.       — Я весь такой замурчательный! — хихикнул Лаимм и тут же получил ребром ладони по голове. — Ауч! За шо?!       — Мог бы сразу ему всё рассказать, — пожурил оборотень собрата.       — Та я щапыль, — Лаимм спрятался, ткнувшись лицом в пузо кота.       — Забыл он, — Хестан присел на стул. — Хотя в принципе ничего же нового не узнал, — он пожал плечами. — Ты у меня прям во всех смыслах особенный! — наклонившись, он чмокнул любимку в подставленную щёчку.       — Так, а чего вы думаете, Великие Духи ему отзываются? — оборотень весело расхохотался. — Когда мы к ним взывали, ничего кроме молчания в ответ не получали. А он их пробуждает. Алтарь толком не построили, а уже сила чувствоваться начала. И раз такая сила благословила нас, то и мы в ответ не поскупимся. Да и вообще, — он снова рассмеялся, — этот полный жизненной энергии собрат заражает своим позитивом! Так что так и так бы помогли.       — Берём Жируню с собой! — обиженно вздёрнув носик, заявил Лаимм и для пущей убедительности слезливо запыхтел, типа собираясь расплакаться. Маленький шантажист!       — Всевышние, дай ты коту нормальное имя, — Хестан хлопнул себя по щеке.       — Какая коту разница, как его называют? — не понял оборотень. — Главное кормите его вкусно, лоток убирайте да поглаживать не забывайте. Вот для них счастье. А так хоть куском говна назови.       — Ты шо?! — Лаимм погрозил собрату кулачком. — Он Жируня! Милаха! Не обзывайте его!       — А ты так его не обзываешь, называя жирным, — крякнул Хестан.       — Не жирным, а Жируней, — поправил Лаимм и потыкал себя в ляжку пальчиком. — Я тоже жирненький, — и он тяжко вздохнул, но тут же передумал огорчаться по этому поводу: — Я жи за мороженочкой пришёл! Хозяюшка советовала яблочишковое!       — О! Сейчас принесу, — оборотень, попутно разгоняя народ, чтобы шли работали, умчал в сторону массивных железных дверей.       — Всё-таки тащим этот меховой клубок с собой? — Хестан оглядел расплывшегося на столе лепёшкой кота.       — Жируня поедет с нами! — сказал как отрезал Лаимм и нетерпеливо заёрзал, когда оборотень вернулся с двумя ведёрками местного мороженого.