Красная нить судьбы. Часть 4. Рамантишеские пиключения!

             — Ти куда пашёль?! Зачем?! Низя туда! Нихади! Тебе же казали, што туда низя! А! Куда?! Зачем, зачем ты туда идёшь?! На фига! Вернись, дурья головёшка! Вернись! А! Там вон кто! Быра вернись! А! Сё, трупичка, голова долой, — тяжко-тяжко вздохнув, Лаимм сунул в рот чипсину и смачно ею захрустел. — Говорили ему, что там маняк, а он не поверил. Без головы остался! В буквальном смысле. Киська, пашто они такие безголовые? — Лаимм огромными глазами воззрился на мужа.       — Пиражунь, что ты хочешь от дешёвых сериалов? — посмеиваясь спросил Хестан. — Муть снимают, а кто-то смотрит, — он покосился на хрустящего вредной хрустелкой супружика, но тот, уже не слушая, опять уставился в экран. Покачав головой, Хестан только улыбнулся.       Из-за позднего времени Лаимм вместо вязания — света не хватало — решил посмотреть сериальчики. Откровенно, Хестан этому порадовался, ибо ехать так гораздо веселее, нежели слушая сонные причмокивания любимки во сне. Но то, что любимый Пиражуня какого-то хрена решил посмотреть ужастики… как говорится: вот это поворот! Хестан немного ахренел, но спорить не стал: прицепил планшет к держателю на бардачке, настроил нужный канал и дал любимке волю. Он-то думал, Пиражуня выберет какую-нибудь мелодраму или на худой конец комедию, но не тут-то было. А Лаимму какая разница, что смотреть? Интересно же! Какой первым по названию попался, тот и смотрит…       Так как ехать оставалось несколько часов — до отеля доберутся ближе к середине ночи, — Лаимм решил не дразнить себя сном, а отвлекательски отвлечься! Хестану сериал смотреть не надо было, чтобы понять, что там происходит: во-первых, потому что прекрасно слышит разговоры — наушников не оказалось и любимка смотрел без них, а во-вторых, Пиражуня почти каждое действие героев комментировал и вопрошал, на фига они так делают. Ну и чтобы совсем скучно не сделалось, Лаимм достал из заначки в багажнике несколько разных пачек чипсов и теперь усиленно ими хрустел. Да так вкусно, что Хестан в десятый раз потянулся к любимке с открытым ртом, а тот не жадничая клал туда либо одну большую чипсину, либо несколько маленьких.       — Што за дибилушки, — крякнул Лаимм, смотря конец серии. Подводил итог! — Киська, вот почему молодежь не слушает, что им говорят? Вот было их сколько? А щас сколько? Столько же! Только почти все другие. Мрут как мушки. А лезут же! Типа умные, разгадают тайну! Вон, половина без бошек остались. Глупенькие! — сунув в рот лакомство, Лаимм включил следующую серию про какого-то маньяка, орудующего в каком-то захолустном городке, куда ради всякой ерунды типа загадочных историй съезжается куева хуча народа. Ну и как сказал Лаимм: половина уже без бошек.       Насколько Хестан понял смысл сериала: в каком-то замке убили кого-то, сначала туда поехали детективы всякие разбираться, а потом всевозможные родственники детективов. Сериал растянули на огромное количество и серий, и сезонов. Зато любимке есть чего посмотреть. Опять сидит, головой качает. Но как же он напугал Хестана первый раз, это что-то с чем-то. Едут себе, никого не трогают, темень вокруг, фонари встречаются редко, только огни вдали. И тут такой вопль, чтобы кто-то куда-то не ходил. Паника! Из-за этого несчастный Жируня с полки на заднем сидении, где спал, брякнулся вниз и ну в ответ орать. И посреди этого маленького хаоса охреневающий Хестан. Зато не скучно! И уж точно не до сна.       — Сколько там серий до конца осталось? — полюбопытствовал Хестан, когда Пиражуня закончил причитать над нерадивостью главных героев.       — Ваще без понятия, — пожал Лаимм плечами. — Вот куда ты опять пошёл?! Там же ловушечка! Остановись, пидурка кусочек! Ну, сё. Без ноги остался. Один без ноги, второй без головы. Калеки на всю жисть!       — Особенно без головы который, да? — уточнил Хестан.       — Ну! Как кушенькать-то теперь будет?       Сделав круглые глаза, Хестан покосился на любимку, так и не поняв, на полном ли серьёзе тот говорит.       — Во! Гляди, опять самоубивцы пошли, — Лаимм не без помощи мужа пододвинул кресло максимально вперёд и откинулся на спинку, болтая ножками. — Ты гля, гля, выглядывают… — он сначала резко замолчал, а потом как давай громко ржать. — Пикинь, выглянул, а ему полчерепушки херак! Кетчупа скока полилось! Не жалко им? С чем макароны жрать будут? Пидурки!       Хестан еле удержался от смешка: в фильме паника, народ налево и направо убивают, кровь рекой, убийцу найти не могут, зато любимка веселится, так всех там отчихвостил, что даже демону за него стыдно стало. А чего Лаиммке стыдиться? Он героев ругает! Чего они лезут, куда их не просят? Там целая толпа полиции не справилась — всех положили — а сопляки лезут. Где логика? Ещё бы у дешёвых сериалов логику искать. Не просто дешёвых, откровенно тупых и с хромающим на все сто лап сюжетом. Такие реально надо смотреть, только когда выпьешь, чтобы тупо поржать.       — Вот помолились бы они Великим Духам, те бы им помогли! — поучительно сказал Лаимм, а сам сидит, хрустит.       — Кстати! Я тут чё нашёл! — взяв свой сотовый, Хестан быстро затыкал по экрану, часто поднимая взгляд на дорогу. Найдя песню, он поставил сериал на паузу и включил своё.       Лаимм, сделав круглые глаза, хихикнул и вместе с поющим в голос затянул:       — Да, я шаман, я шаман, я видел много стран. Погляди в мои слепые очи. Я шаман, я шаман, вот мой бубен и варган. И камлание звучит всё громче!       Хестан выпал в осадок. Нет, конечно, он знал, что его любимый Пиражуня тот ещё шаман, но чтобы вот прям так…       — Я в ужасе, — протянул Хестан, кладя телефон обратно на зарядку.       — Тяво? — Лаимм протянул ему чипсину.       — Ты откуда песню знаешь? Я ни разу не слышал, чтобы такие из твоей колонки пели.       — Дык аттудава и не поют, — Лаимм пожал плечами. — Я сам нашёл. Ну, вернее Маркус. Он помог, а дальше я сам! Я маладэц! И Манюня маладэц! А ты не маладэц! — и он обиженно засопел в сторону мужа.       — Чё я опять сделал?! — возопил Хестан.       — Нитиво!       — Вот!       — ВОТ!       И тут до Хестана дошло, почему Пиражуня сердится: ждал помощи от него, а не от Маркуса. Но Хестан, хоть убей, не помнил, чтобы любимка к нему с песнями про шаманов приставал. Или не приставал? Или так занят был, что даже не слышал?       — С меня лошадка? — Хестан глянул на супружика, а тот как сунет чипсу в рот и ну яростно жевать. — Две? — нерешительно спросил он.       Сощурившись, Лаимм достал целую горсть чипсов и еле как запихал в рот.       — Ну, мне сложно сказать, сколько там было. А ещё: кто уборку делать будет?       И они посмотрели на разлетевшиеся крошки.       — Твоя машинка, сам и убирай! — заголосил Лаимм. — Ишь, засрал сё! Хулиган! — и с невозмутимым видом включил сериал.       — Ох, Пиражунь, получишь же по жопке.       — Ладашишкай по жапешке! Да, я шаман, я шаман! Вот мой бубен и варган! И камлание звучи всё-о-о громче!       — Можно было так и не вопить, — крякнул Хестан. — А бубен, это в который стучат, да?       — Да, Кися, в который стучат. Как по твоей голове, — замогильным голосом ответил Лаимм, смотря на него идеально круглыми глазами.       — Сам посмотрю! — Хестан потянулся за телефоном рукой, но ему по ней шлёпнули. Больно так шлёпнули.       — На дорогу смотри, — тем же голосом прошептал Лаимм и повернулся к планшету.       — Страшный ты, капец просто, — прошептал Хестан. Никогда он не перестанет удивляться резкой смене любимки с ангелочка до самого дьявола.       — Бубен для шамана — это живое существо. Во время камлания шаман с помощью бубна может призывать духов-помощников, вводить себя и окружающих в транс, путешествовать в иные миры, а также с помощью шаманского бубна возвращаться оттуда, — поучительным тоном сказал Лаимм, вытянув указательный пальчик и сделав сурьёзный вид. — Пнятна?       — Пнятна, — эхом отозвался Хестан.       — Камлание — это ритуальный обряд. С помощью ударов по бубну и определённых движений шаманы себя вводят в состояние транса, — тем же тоном продолжил Лаимм. — Пнятна?       — Пнятна…       — Варга́н — магический инструмент шамана. Музыкальный инструмент в виде свободно колеблющегося в проёме рамки язычка, приводимого в движение пальцем или дёрганием за нитку, — Лаимм, точно учитель, втолковывающий прописные истины ученику, посмотрел на озадаченного мужа и в третий раз спросил: — Пнятна?       — Ваще всё пнятна, — закивал Хестан. — А у тебя почему ничего такого нет?       — Кись, ты шо, дурачишка? — Лаимм похлопал себя по лбу.       — Почему сразу дурак? — обиделся Хестан, аккуратно объезжая яму на дороге.       — Я жи ни шаман! Глупый Киська! — Лаимм смачно зачавкал чипсами. — Пропустил из-за тебя начало серии! — поругался он, отматывая назад.       Хестан тихо рассмеялся. Пиражуня удивительное создание! С таким видом говорил о шаманстве, а тут уже сериальчик опять смотрит и ругает героев-самоубийц. Один Жируня поспать пытается, а ему всё никак не дают. Засранцы какие! Кот реально ворчать начал, когда Лаимм запричитал на сериал. Как замяукал! Как замахал на него лапами. Оба парня афигели.       — Жируня, пикати! — зашикал на него Лаимм, а тот того громче завопил, а потом сделался клубком и, усердно царапая покрытие сидений, забрался на полку, откуда сердитой злюкой уставился на спинку кресла эльфёнка.       Хестану, капец, как жалко машину. Ухаживаешь за ней, ухаживаешь, а тут коты всякие! Правда, попробуй этому шерстяному мешку хоть слово криво скажи, Пиражуня потом так скажет, что мало не покажется. А этот котяра на своего хозяина смотрит взглядом того самого убийцы из сериала. Того и гляди кинется и порвёт, как Лёд блинчик.       — Сейчас он обидится и как цапнет тебя за пятку ночью, — хохотнул Хестан, поглядывая на кота через зеркало заднего вида.       — Не сделает он так! — не согласился Лаимм. — А если сделает, я описькаться могу, — надулся он. — Жируня! — Лаимм встал на сидение коленями, — ты меня не обижай! — он погрозил котьке пальчиком, а тот взял и повернулся жопкой. — Жируня, ты шо, обиделся?! — ужаснулся Лаимм.       — Да дай ты ему поспать, — рассмеялся Хестан. — А то реально цапнет за пятку.       — Вредный Жируня, — надулся Лаимм.       Вредничая ещё больше, Лаимм добавил сериалу звук. Бедного кота от дикого вопля какой-то девчонки опять с полки скинуло.       — У него сердечко так не выдержит, — Хестан оглянулся.       Несчастный кот лежал жопкой к верху, весь из себя такой несчастный. Удивляя парней, Жируня поднялся на лапки, жалобно мяуча спрыгнул на пол, потом с него на сидение демона и у того на коленях свернулся клубком.       — Пидатель! — буркнул Лаимм и достал из пакета, висящего на крючке за сидением, новую пачку чипсов. — Крабкавые! — протянул Лаимм, осмотрел большую чипсину со всех сторон и сунул себе в рот.       — Со мной делиться больше не будешь? — полюбопытствовал Хестан, прекрасно зная ответ.       — Вы пидатели! — обижено надувшись, Лаимм напихал полный рот.       Вздохнув, Хестан сверился с часами, прикидывая, сколько ещё до отеля. Жируня, удобно устроившись, не обращал внимания на движение конечностей демона и очень быстро уснул. А Лаимм всё буркал, что его не любят, и что сериал тупой, и что все к нему злые, и что это он Жируню взял, а Кися нагло его украл.       — Да не бухти ты, — рассмеялся Хестан. — Как старый дед-пердун.       — Сам пердун, — надулся Лаимм. — Меня на колени не хочешь садить, а Жируньку так посадил! Сё, — он шмыгнул носом, и Хестан напрягся, — плакить буду.       — Ты погоди слёзы-то лить, до места ещё не добрались. Куда писять побежишь? Тут темно вон как, вдруг кто за жопку цапнет?       — Хто? — Лаимм, резко передумав плакать, прижался моськой к окну, выглядывая того самого, кто может его цапнуть.       — Червячок какой-нибудь, — Хестан пожал плечами.       — Какой? Большой змиюка?       — Насколько я знаю, черви не большие.       — На червячков рыбку пикольно ловить. Берёшь так на крючок и бульк в воду. Я рыбачил! И уху я вкусно варю. Да же? — Лаимм с вселенской любовью уставился на мужа.       — Само собой. Особенно из красной рыбы. Но её ты что-то перестал делать.       — Дык ни жрёте ни шиша! Последний раз мы с Агуркой доедали. Он мне ещё сказал, чтобы я больше столько не варил. Типа нам с ним и маленькой кастрюльки хватит, а то испортится и жалко будет. А мне больше чуть-чуть посалёненькавая нравится рыбка! Сырая! Вкусно ею почмокать. Тьмок-тьмок так, и нет её! — Лаимм погладил животик.       — Рыбковый маньяк, — хихикнул Хестан, и любимка смущённо захлопал ресничками. — Ты мне вот всё мясо припоминаешь, а сам со своей рыбкой. Эх! Я б ща твоего мясца поел!       — Низя меня кусать! — зашикал Лаимм. — Што я сынульке нецельным покажусь?!       — Да я ж не прямо про твоё! — возмутился Хестан. — А из баранины. В подливе.       — Баранька больше понравилась?       — Там мясо как-то нежнее. И вкус мне нравится больше. И подливу ложкой! М! — Хестан мечтательно закатил глаза.       — Вот винёмся, пигатовлю, — пообещал Лаимм.       — Зачем ждать возвращения? — не понял Хестан. — У нас одна из остановок, а то и не одна, будет с кухней. Так что я надеюсь, ты меня им порадуешь.       — А ты мне рыбаньки возьмёшь? — тут же навострился Лаимм.       — Возьму, — не стал отказывать Хестан.       — Сё, тады я не обижаюсь! — сделав гордый вид, Лаимм кивнул.       Хестан никогда не устанет поражаться своему любимке! И поражение перед таким, как Пиражуня, никогда не стыдно.