Руны

      Ноги ныли от долгого бега, но, кажется, она смогла оторваться от Филча. Гермиона не помнила этой части замка, но точно знала, что ей нельзя ни в коем случае попадаться кому-то на глаза. Сотня баллов, снятая за такие ночные похождения, точно не восполниться в этот раз Дамблдором. Она покрепче перехватила лямку своей сумки и оглянулась в полумраке коридора. «За гобеленом точно должен быть проход. Почти всегда есть».       Деловито обойдя доспехи, она с невозмутимым видом приподняла висящий за ними гобелен. Плотная, чуть пыльная ткань скрывала за собой заветный проход. Ведьма, не сдерживая радости, притопнула ногой и подвинула знак отличия Слизерина в сторону. Со стен послышался шелест голосов старых магов и ведьм, которые были крайне возмущены тем, что девушка с таким безразличием относится к наследию именитого основателя. — Извините, я сейчас же уйду, — она кивнула в примирительном жесте, и как только скрылась за тканью, прошипела себе под нос. — Будут меня говорящие головы жизни учить!.. — Кхм! — разнеслось из темноты.       Волосы на затылке зашевелились, в голове раздался звон, сердце ушло в пятки. От страха и неожиданности, ведьма подпрыгнула на месте и, выпучив глаза в темноту, попыталась разглядеть обладателя голоса. Мрак обволакивал, нагонял тревоги под кожу, секунды тянулись вечность, а зрение не возвращалось. Ноги сами понесли её в обратную сторону, но не успела она и коснуться ткани, как её схватили за плечо, да так крепко, что рука в этом месте онемела. «Теперь меня точно исключат!» — Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер шатается по Хогвартсу ночами! — восхищённый голос показался знакомым. Настолько, что тело расслабилось — он точно принадлежал кому-то из Уизли. И если Рон с Джинни точно смиренно сопели у себя в комнатах, то это должен быть кто-то… — Фред?.. Люмос! — свет ослепил их. Смотря сквозь боль от яркого сияния в лицо напротив, Гермиона вдруг нахмурилась. — Ты чего здесь делаешь? И где Джордж? — Конечно же Фред, не Перси ведь, в конце концов, — близнец потёр глаза и оглянулся в темноту. — Ну он должен был идти следом, но, как видишь, отстал и потерялся. Ставлю на то, что он зацепился языками с Почти-безголовым-Ником где-нибудь в укромном месте, — он кивнул своим мыслям.       Парень ослабил хватку, но всё ещё держал её за руку, видимо, и вовсе не планируя отпускать. Красноречивые взгляды в сторону ни на что не натолкнули Уизли, поэтому Гермиона сдалась. В принципе, не так уже и неприятно. — Почему ты здесь? — он с интересом оглядел её сумку, из которой торчал кусочек вязаной кофты маленького размера. — Ну, кажется, я наткнулся на Снейпа, — девушка хоть и старалась, но сдержать испуганный вдох не смогла. ≪То есть, сегодня ещё и Снейп дежурит?!≫ — тело пробила зябкая дрожь. — А ты здесь как оказалась?.. Почему ты с сумкой? Неужели, сбежать собралась? — он скептически поднял бровь.       Гермиона тут же вцепилась в ремешок и отвела взгляд. Кровь прилила к щекам, и ей было так радостно, что в свете Люмос этого не было видно. Она ведь ничего такого не сделала, просто дарила домовикам свободу! «Домовики просто себе не представляют, насколько они несчастны, прислуживая волшебникам!»       Наблюдающий её метаморфозы в эмоциях Фред молчал, пронзительно вперившись в неё глазами. — Просто ходила на кухню, перекусить… Никого я и не спасаю вовсе, и сбегать — я не сбегаю. Просто встретилась с Добби, забежала перекусить после ужина. Не наелась! И вообще отстань, чего ты ко мне прилип? — вышло намного грубее, чем она планировала. Но в ответ на это маг притянул её ближе, заглядывая в глаза. — Ты что, носишься с… — он присмотрелся к её жилету, на котором красовался значок организации. — С гавнэ? — Сам ты такой! — её возмущению не было предела! Девушка дёрнулась, освободившись от цепких пальцев, гордо выпрямилась и одёрнула одежду. — К твоему сведению, это не гавнэ, а Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов! Гэ-а-эв-эн-э, если угодно.       Губы Фреда дрожали, лицо отразило странную эмоцию. Стоило девушке приподнять бровь в знак непонимания, как он разразился таким заливистым смехом, что пыль со стен начала опадать крупными хлопьями, перебивая свет заклинания. Грейнджер нахмурилась и в ту же секунду по спине у неё пробежали мурашки: сегодня дежурит Снейп, и если Фред здесь, значит и зельевар где-то неподалёку! Она подлетела к парню и закрыла ему рот. — Нокс! Ты чего?! Знаешь, как это опасно и некультурно с твоей стороны? — громким шёпотом проговорила ведьма, заглядывая то в один, то в другой конец коридора. Она почувствовала что-то влажное за своей ладони. — Ты что, ещё и плачешь от смеха?       Близнец и слова не мог ответить. Негодования у девушки было хоть отбавляй: она старается на благо беззащитного народа, а над ней смеются! Она отступила от него на шаг, глаза уже привыкли к темноте. Фред смеялся уже беззвучно, но не менее задористо. — Ну и оставайся здесь! Ведёшь себя хуже Пивза!       Коктейль злости и возмущения кипел внутри неё. Не сдерживая себя, Гермиона топала к противоположному выходу и уже собиралась толкнуть картину у входа, как Фред нагнал её и снова взял за руку, утягивая к себе. Он держал её за запястье, положив вторую руку на плечо. — Извини, я не хотел обидеть тебя. — Тем не менее, это у тебя отлично получилось, — она скрестила руки на груди и фыркнула.       Кажется, Фред хотел что-то сказать. Темнота коридора поглотила все краски, абсолютно всё вокруг — серое. Но не глаза и волосы Уизли. Глаза цвета ясного неба бегали из стороны в сторону, а в каждом движении читалась несвойственная ему неуверенность. Взлохмаченные медные волосы выдавали его волнение с головой. Губы Фреда изогнулись, формируя начало слова, но его перебил голос из-за картины: — Я уверен, господа Уизли, что вы здесь. И если вы не хотите, чтобы вас выкинули из Хогвартса раньше, чем вы окончите курс, то лучше вам сейчас же трансгрессировать к себе в комнату! — голос Северуса Снейпа, громом разнёсшийся по коридору, заставил Гермиону прикусить язык и закрыть Фреду рот ладошкой.       Она с удивлением обнаружила, что он сделал то же самое и, будто читая мысли друг друга, нарушители тихонько начали отступать подальше от выхода. Идти спиной назад было тяжело, они то и дело наступали друг другу на ноги. Фред зашуршал за спиной, а после потянул её к себе и Гермиона плавно осела на пол коридора, на котором уже с удобством успел устроиться парень. Кончик его палочки сверкнул и не произнося ни звука, Уизли вывел в воздухе фразу: «Переждём здесь и скорее пойдём в башню. Идёт?»       Девушка кивнула и на секунду прикрыла глаза. Рука Фреда лежала на её плече. Он осторожно сжимал её ладонь, успокаивающе поглаживая. К щекам Гермионы прилила кровь и девушка замерла, не в силах сопротивляться смущению. Так странно испытывать что-то подобное рядом с Фредом Уизли.       Стабильно, раз в семестр, она слышала восхищённые вздохи от кого-нибудь, страдающему по Фреду или Джорджу, сочувственно поджимала губы и забывала об этом до следующего, особенно громкого, воздыхателя. Ей и в голову не могло прийти, что она может оказаться на месте этих людей. Это ведь близнецы! «Неужели он мне нравится?.. Какие глупости! — она зажмурилась так сильно, что перед глазами появились белые мошки, а в ушах так зазвенело, будто слух различил едва слышный шёпот, — Нужно просто не обращать на это внимание и это пройдёт само».       Но чем дольше она жмурилась, тем сильнее билось сердце. В какой-то момент, начало даже казаться, что Фред слышит её сердцебиение: его ладонь мягкими движениями гладила плечо. Гермиона попыталась выровнять дыхание и успокоиться. Неожиданно громко разносились её вдохи по застывшему коридору, но, сосредоточившись на дыхании, она незаметно для себя погрузилась в чуткий сон.

***

      Гермиона давно не ощущала себя настолько разбито после снов. Если быть точнее, то вообще никогда. Но уже какую ночь подряд она просыпалась в холодном поту от кошмаров, связанных со смертью всех, кого она знала. Руна на ладони ныла всё сильнее с каждым разом. Тёплый душ помогал немного расслабиться, выдохнуть и прийти в себя, но усталость накапливалась. Её можно было ощутить даже в воздухе, витавшем вокруг бывшей ведьмы.       Вот и сейчас, открыв глаза, девушка ощутила невероятный букет из усталости, ноющей боли и медленно сходящей паники. Сердце отстукивало сумасшедший ритм после ночного видения, а к мокрой коже раздражающе липла простынь. Девушка потянулась, не вставая, пытаясь прийти в себя хоть немного, но ничего не вышло. Усталость зацепилась за неё, повиснув тяжёлым грузом.       До сознания начали доноситься странные хлопки, звон и приглушённая ругань. Гермиона закрутила головой, пытаясь понять, откуда идёт звук, и пришла к выводу, что его источник был на первом этаже. Полумрак комнаты нашёптывал остаться в кровати, ведь ещё слишком рано для утренних приключений, но девушка уже твёрдо решила подняться и выяснить, что происходит. Просто так, в середине ночи, дом не наполняется подобными звуками, а значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.       Через силу она откинула тяжёлое одеяло и спустила ноги на пол. Немного сквозило, из-за чего она поспешно протянула руки к одежде со стула и быстро оделась, не переставая ёжиться. Коса за время сна растрепалась и в волосах уже успели запутаться перья от подушки. Зевая, бывшая ведьма кое-как перетащила ноги к двери и прислушалась к происходящему за ней — звук продолжал оставаться приглушённым. Убедившись в своей теории, Грейнджер распахнула дверь и направилась вниз по лестнице. «Мерлинова борода! Дементор бы её всосал!»       Этот тон она узнала бы даже в том случае, если бы потеряла память. Ворчащий Фред с кем-то препирался на кухне. Ведя ладонью по холодным перилам, её сознание прояснялось. Привыкшие к темноте глаза выцепили настенные часы, на которых красовалось час тридцать шесть ночи.       На кухне горел свет и по мере приближения к ней, всё отчётливее слышались возня и ворчание. Тихонько позвякивало стекло и железо, а как только девушка показалась в проёме, к звуку возни добавился грохот. Да такой силы, что на миг она растерялась: по полу, изворачиваясь в причудливых формах, ползал Фред. У стены смиренно лежала разбитая деревянная полка с чудом уцелевшими банками специй, а по полу раскинулись светлые осколки, припорошённые порошками различных цветов. — Что здесь происходит? Это что, моя кружка?.. — испуганно вытаращившись на неё, Фред сел на колени и почесал предплечье. — Это абстракция! Будет. Вот, собираю к ней всё… А ты чего не спишь?       Не прерывая зрительного контакта, Гермиона обогнула место с осколками, прошла к обеденному столу и уселась на стул. Фред зеркально скопировал её движения и занял место напротив. Несмотря на всю его напускную уверенность, его с головой выдавали уши, которые с каждой секундой становились всё ярче. — Кошмар приснился. Откуда ты знаешь, что такое абстракция? — выяснять что-то, устраивать полночные разборки и, тем более, как-то шуметь — не хотелось совсем. — По радио услышал, — очевидно, гордясь этим, он расплылся в улыбке. — А как ты… — она многозначительно обвела взглядом пол и вновь посмотрела на него, от чего парень, кажется, вздрогнул. — Полка рассохлась. Увидел, что падает, и пока пытался удержать её, случайно твою чашку разбил, а ещё… — Не удержал полку. — Да, — Уизли отвёл взгляд, сцепляя пальцы в замок.       Звенящая тишина повисла в воздухе. Ни звука не доносилось снаружи, дом тоже молчал. Перед глазами из раза в раз появлялась картина из сна, а бывшую ведьму начало обуревать волнение. На место звенящей тишины пришёл звук собственного сердцебиения, внезапно стало тяжело дышать, кожа покрылась испариной. Гермиона раскрыла ладонь и вперилась в неё взглядом: руны были на месте и всё так же являлись открытой раной.       Рука Фреда накрыла её вторую ладонь, кожу в этом месте обжёг холод. От его неловкости не осталось и следа, парень внимательно следил за каждым её движением. В голубых глазах читалось спокойствие, распространяющееся и на Гермиону. С неё будто начало спадать наваждение — затикали часы, потянуло запахом смешавшихся специй, стало больно палец. Отвечая на её сведённые вместе брови, Уизли кивнул на их руки и проговорил: — Ты очень сильно стучала об стол. — Ты встречался с Беллатрисой? — он на секунду опешил и вдруг задумался. А Гермиона вдруг ощутила, будто стул уходит из-под неё. — Это которая с пятого курса?.. — попытка снять напряжение не была оценена, лицо девушки лишь вытянулось в непонимании. — Извини, неудачная шутка. Нет, я никогда её не встречал. Только от Джорджа слышал, что она хотела вытворить с Джинни… — он помрачнел. — А что? — Можешь?.. — не договаривая, девушка схватила его свободную руку за запястье и осторожно раскрыла пальцы, рассматривая узор. Идентичный её, без изменений. — Ты расскажешь мне, что происходит? Ты странно ведёшь себя, — не пытаясь вырваться, он ждал, когда она, наконец, отпустит его.       Бывшая ведьма поднялась, нехотя отрываясь от его ладони. Покрутив головой, Гермиона развернулась и закусила губу, снова погружаясь в свои мысли. Они роем жужжали, не давая ей сосредоточиться хоть на чём-то. Уже выходя, она бросила сухое: «Спокойной ночи!» — и быстро вернулась к себе, захлопнув дверь комнаты посильнее.

***

      До утра она размышляла обо всём. То ли дремала, то ли просто смотрела в узор на деревянном потолке — она не могла понять. Гермиона сейчас была уверена только в ноющей боли по всему телу, от того как сильно оно затекло. В окно уже давно светило солнце и, судя по яркости, уже наступил обед, когда в дверь постучали.       «Гермиона, с тобой всё в порядке? Я вхожу!» — дверь громко ударилась об косяк и на пороге показался Уизли. — Ты не спишь? Просто ты не пришла на завтрак и на обед, а ещё ночью была очень странная, — в руках у него красовался поднос с едой и, кажется, склеенной кружкой.       Девушка почувствовала, как расплывается в улыбке. Его поступок был милым, хоть и не совсем разумным: по трещинам сочился чай, очень медленно образуя лужицу под кружкой. Бодрой походкой парень подошёл к кровати и Гермиона села, протягивая руки к подносу. — Кстати, а где Джордж? Я его уже несколько дней не видела и не слышала. — Джордж в Норе. Или в магазинчике… А может и в Хогвартсе, — парень передал ей поднос с обедом. — Как-то он слишком часто стал трансгрессировать. Я его со вчерашнего утра не видел. —Думаешь, что-то случилось? — Не знаю. Не уверен. Он почти ничего мне не говорит и стал чертовски нервным. Как будто завалил экзамен у Снейпа.       Уизли уселся на стул напротив, не решаясь заговорить на волнующие его темы. Он то и дело вздыхал, с интересом наблюдая за тем, как Гермиона с задумчивым видом уплетает кашу, и прятал поцарапанные и обожжёные пальцы в замок. От взгляда бывшей ведьмы это не укрылось, но она решила не заострять на этом внимание. — Если тебе не сложно… Мне было бы интересно послушать о том, что вы с Джорджем делали в Хогвартсе. Могу я услышать что-нибудь об этом от тебя?       И парень загорелся, начиная рассказ. Тост неторопливо исчезал из тарелки, пока Фред рассказывал о первом и втором курсе. Ради приличия, девушка отпила несколько глотков из склеенной кружки, когда близнец говорил про третий курс. За это время она успела уже несколько раз прожевать яичную скорлупу, но с невозмутимым видом слушала о том, как Фреда и Джорджа зачислили в школьную команду по квиддичу. Потому что всё это для неё приготовил явно не Кикимер.       Рассказывая, Уизли сиял, как наполированный кубок. Он с такой гордостью говорил о победах над слизеринцами, с таким самозабвением рассказывая о каждом матче, что периодически девушка ловила себя на том, что всё тело напрягалось от волнения или пробирало дрожью негодования. — Когда Малфоя добавили в команду Слизерина, мы долго хотели что-нибудь сделать. Не смотри так, будто мы гномом в квиддич играли! В итоге ведь не сделали, — Фред прыснул. — Худшее, что можно было только сделать с Малфоем, сделал он сам — перешёл дорогу Гарри.       Гермиона расплылась в улыбке. В груди потеплело от смеси гордости, радости и ностальгии. — Что-то это на вас совсем не похоже. Я думала, что вы подкинете ему в тарелку соплежуйку или покрасите его волосы в болотный. Ну, я вот, например, на третьем курсе Драко нос разбила, — смех парня медленно сошёл на нет, на лице отобразилось непонимание, но в глазах не перестали играть шальные огоньки. — Разбила нос? Ты? — он повёл бровью, не переставая улыбаться. И когда бывшая ведьма кивнула, вновь залился заразительным смехом. — Почему я только сейчас об этом узнаю?! — Ты ведь и не спрашивал, — прикрываясь рукой, она смеялась с набитым ртом.       Грейнджер поймала себя на мысли, что позволяет себе в компании близнеца слишком многое, чего бы никогда не сделала. Но она не чувствует неловкости из-за этого, наоборот, ей стало легко, будто именно так она должна была жить всё время. На языке, на секунду, даже появилась горечь от сожаления, что она не гуляла по ночному Хогвартсу вместе с братьями, чтобы над кем-нибудь подшутить.       Заметив опустевшую тарелку и изменившееся настроение девушки, Фред перехватил поднос и отставил его на комод. Он с ожиданием заглянул в глаза Гермионы, но на её непонимание выдохнул и начал: — Знаешь, нам определённо стоит серьёзно поговорить на многие темы. Потому что чем дольше мы о них молчим, тем сильнее меня и тебя это напрягает, — бывшая ведьма кивнула, сцепив руки в замок. — Ты хочешь начать? — она подвинулась и похлопала по месту рядом с собой. — Думаю, да. Расскажешь, как так вышло… Ну, с рунами? — он свёл брови вместе и сел на предложенное ему место. — Если честно, я и сама не знаю, — выдохнув, девушка сняла резинку с волос и принялась расплетать косу. — Тебе ещё раз рассказать про то, как я вообще эту книгу нашла? Ну, с рунами… Или… — слова шли тяжело. Будто на неё наслали силенцио. — Или почему из всех, кто… Там был. Я выбрала тебя? — она подцепила край одеяла и принялась тереть его между пальцами. Чтобы иметь хоть какую-то связь с реальностью. — Почему именно я? — от былой задорности не осталось и следа. — Всё просто: ты Уизли, а Уизли для меня как… — Прошу, давай на чистоту, — он шикнул недовольно-возмущённо, потому что уже столько раз слышал эту отговорку. — Чего же ты деда моего не воскресила, такой-то ценой? Он тоже Уизли, ещё получше меня будет, — улыбаясь, он встретился с её растерянным взглядом. — Я не могу разобрать чувств и мыслей, которые двигали мной в тот момент, — она поджала губы, а Фред ободряюще погладил её по плечу. Выдохнув, продолжила, — Я почувствовала, что умираю. В груди было так пусто, будто там чёрная дыра, а в глазах темно-темно. И в голове столько вариантов пробежало: и что я просто сплю, и что это был не ты… Там, под завалом… И что это просто галлюцинации. Я хотела бежать вслед за Перси, за этим чёртовым!.. — прикусив язык, она зло блеснула глазами. — Чтоб его дементор!.. — тёплая ладонь на её руке заставила прикрыть глаза и унять ярость. — Но чем дальше шла битва, чем сильнее отдалялся момент твоей… — Называй это беспамятством. Так проще. — Чем сильнее отдалялся момент твоего «погружения в беспамятство», тем сильнее мне становилось невыносимо. Я правда думала, что умираю. А в голове вдруг возникло так много мыслей… Я даже вспомнила про маховик времени, что уж говорить об таком интересном заклинании! Я бы, наверное, не простила себе, если бы не попробовала.       Серьёзное лицо парня никак не сочеталось с его горящими красными ушами. В нём, очевидно, боролись несколько чувств, с которыми он был не в силах справиться самостоятельно. Гермиона наблюдала, как он то и дело открывал рот, чтобы задать вопрос, и снова закрывал. Как в замешательстве чесал подбородок и лохматил волосы на затылке. — А что ты чувствуешь… Сейчас? — краснея ещё больше, но с несменяемой серьёзностью, он смотрел прямо ей в душу. — Горечь, я думаю. Но не из-за того, что пожертвовала своей магией ради твоей жизни! Просто я не могу перестать думать о родителях, о своём будущем и твоём. Я ведь и правда сделала нас калеками… Что это за волшебник без волшебства? — На счёт магии не переживай, просто подсидим Филча и устроимся в Хогвартс на его место! Сквибы тоже часть нашего мира, а мы к ним сейчас ближе всего, — ободряюще улыбнувшись, он потрепал Гермиону по голове. Ей вариант с Филчем очень не понравился, что она ярко выразила вытянувшимся лицом. — Но я, если честно, имел немного другие твои чувства. — Другие? — она вдруг почувствовала, как к щекам прилила кровь, — Ты имеешь в виду то, что я чувствую сейчас? Не пойми меня неправильно, пожалуйста… — Уизли с жадностью вслушивался в каждое слово и следил за каждой эмоцией на лице девушки. — Я думаю, что чувствую облегчение.       Парень так громко выдохнул, что, кажется, сотрясся весь дом. Гермиона отвела взгляд, виновато ссутулившись. — В каком смысле «облегчение»? — с ненаигранным интересом спросил Фред. — Облегчение из-за того, что сейчас всё, более или менее, хорошо. Ты жив, хоть и без магии, и я тоже. Да, мы на мушке у министерства, но это всяко лучше, чем если бы ты был «в беспамятстве». — И правда, — он кивнул, будто чем-то огорчённый. Но, встрепенувшись, спросил ещё. — А что за сны тебе сняться? Из-за чего ты сама не своя?