Придворная жизнь императорской свиты [2 том]

- Интересные, конечно, имена тебе родители выбрали, - расчесывал Людовик темные волосы своего друга, сидящего перед ним на кресле в гардеробе. – Густав, Ганс, Генрих… - Самые обычные, для нашего региона… - опустил глаза на манжеты, вытягивая их из-под рукавов синего кафтана. - У вас так любят букву «Г»? – взял черную ленту, дабы перевязать ею волосы. - Можно и так сказать. Я никогда не спрашивал, почему меня назвали именно так. Просто принял это, как данность, - поднял глаза в зеркало, посмотрев на возлюбленного. – А у тебя какие имена? - Людовик, Филипп, Батист, Огюст, - начал завязывать бант. - Батист и Огюст? - Угу… - задумчиво провел конец ленты в ее же петлю. - Не слышал таких имен раньше… - Они Норийские. У вас их вряд ли встретишь, если носитель не нориец. Впрочем, у нас и Генрихов нет, - обошел его и чуть наклонился, начав укладывать складки шейного платка на любимой груди. - Значит, Людовик, Батист, Огюст и Филипп? – послушно наблюдал за ним. - В другом порядке, - улыбнулся, - но да, - посмотрел в глаза, пригладив камзол на его груди. – Густав, Ганс, Генрих, - ласково поцеловал в губы. Но не успели молодые люди насладиться этой интимной атмосферой, как в гардероб ворвался Золото: - Какое событие! Какое событие! – взволнованно причитал он, направляясь к знакомым. - А вот и твой свидетель, - покосился на него блондин, отвлекаясь от синих глаз. - Сапфир, ты готов? – мимолетно взглянул на него рыжий. - Алмаз, - ответственно посмотрел на него, остановившись возле них, - там уже все готово. Все стоят на своих местах, - радостно кивнул и вернулся к Густаву, буквально сияя от радости. - Чудно, - усмехнулся ему блондин и выровнялся. - Мой свидетель? – взглянул на Карла сидящий. – А кто будет твоим? – повернулся к Людовику. - Бронза, - энергично кивнул ему тот и взял за руку, начав тянуть на себя, помогая подняться. - Бронза? – озадаченно нахмурился, не совсем понимая такой выбор. – А...? – покосился на Золото и скоро вернулся к любимому. – А Агат? Я думал он будет твоим свидетелем. - Хах, нет, - поправил его темный костюм. – Я ему отказал, - мимолетно поцеловал в щеку, будто бы уже прощаясь. - Отказал? – обеспокоенно взялся пальцами за краешек его рукава, удерживая рядом. – Но он же твой лучший друг… - Густав, - с доброй улыбкой начал ему, - свидетелем должен быть женатый человек, а не лучший друг. - Но Золото, ведь, не женат, - озадаченно сжал часть его рукава сильнее, желая услышать объяснение такому поступку. - Густав, - нежно смотрел в его бездонные глаза, настаивая на конце этого разговора. От такого, возлюбленный лишь сильнее не понимал его. - Золото, - повернулся к нему брюнет, находясь в смятении, - я могу побыть со своим суженым наедине пару минут? - Да, конечно, - радостно улыбнулся тот. – Я подожду в коридоре, - энергично направился к выходу. Как только Густав услышал скрип закрывания массивной двери, то вернулся к Людовику и недоумевающе нахмурился его светлому лицу: - Луи, почему твоим свидетелем будет не Агат? – отпустил его рукав. – Вы поссорились? - Нет, с чего ты взял? – нервно улыбнулся, отступив на шаг. - Луи… - внимательно оглядел его. – Ты меня уже несколько раз пытался обмануть, - вернулся к глазам. – Но достиг ли ты в этом успеха…? Тот тяжело выдохнул, избавляясь от улыбки и отводя взгляд в сторону: - От тебя возможно хоть что-то скрыть? Чего ты умный-то такой? – сложил руки на груди. - Луи, - обеспокоенно ступил к нему, - почему Бронза, а не Агат? – положил перевязанную ладонь на предплечье, заглядывая в серые глаза, в поисках ответа. - Потому что ты ревнуешь меня к Агату, - посмотрел на него. – Я не хочу, чтобы наше венчание вызывало у тебя хоть какие-то негативные эмоции или мысли. А в случае, если Агат будет полчаса чуть ли не дышать мне в спину – эти мысли точно появились бы, - с упреком закончил и отвернулся. - Луи… - печально опустил голову, кротко сжав его рукав пальцами. – Ты так сильно беспокоишься о моих чувствах, что готов отстранить от себя даже лучшего друга…? Тот покосился на него, подумав о таком выразительном доказательстве своей любви: - Ну да. Сегодняшний день должен быть идеален. И ты уж точно не должен меня к кому-то ревновать. Даже гипотетически. - Луи… - благодатно улыбнулся, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. – Я для тебя важнее Агата? - Густав, что за глупости? Он – мой друг, хоть и самый лучший. А вот ты, - взял его за поясницу и прижал к себе, - моя любовь. - Луи, - нежно смутился. - Он сможет пережить, если моим свидетелем будет кто-то другой, а вот ты – нет, - поцеловал в скулу. - Луи… - наслаждался всеми этими словами в свой адрес. – Но… - задумчиво поднял к нему сверкающие глазки. – Луи, - положил ладони на его плечи, - я думаю, что Агат заслужил быть твоим свидетелем. Вы так долго дружите... – озаботился. - Вы можете поссориться, если эту роль будет исполнять кто-то другой. - Густав, - озадаченно нахмурился, - ты серьезно хочешь, чтобы моим свидетелем был Агат? - Угу, - скромно кивнул, прижимая губы. - Но разве ты хочешь это видеть? - Я не хочу, чтобы вы ссорились… - провел по его шее ладонью. – К тому же, если Агат будет непосредственным участником нашей церемонии, то он лучше запомнит, что мы с тобой пара и что тебя не стоит соблазнять, - ласково улыбнулся и ненавязчиво поцеловал в губы. Блондин лишь молча поднял брови, переживая собственное удивление. Новость о том, что теперь свидетелем Алмаза будет Агат, передал второму Золото, что сразу после этого, стал у алтаря в ожидании молодоженов. Они появились в дверях уже через 10 минут. Импровизированный хор, состоящий из дворян, торжественно запел одну из арий, полностью игнорируя ее слова. - Так много людей, - прошептал Густав, неспеша идя с Людовиком под руку, оглядывая многочисленных гостей в мужских костюмах, что стоя у своих сидений наблюдали за их проходом. - Понятия не имею, где Александр их столько нашел, - украдкой прошептал ему блондин, пытаясь не выдать их разговор. - Он занимался гостями? - Да. Давай обсудим это после церемонии? - Конечно, - со светлой улыбкой оглядел помещение, украшенное хвойными ветками, колокольчиками и кучей самых разных лент. Не торопясь миновав всех присутствующих, молодые люди подошли к алтарю, где торжественно ожидал их Даниэль, одетый в рясу, куда скоро присоединились и свидетели, ставшие по бокам молодоженов. - И так, молодые! – важно начал император, дав понять окружающим, что сейчас начинается сама церемония. Все приглашенные сели. - Сегодня, все мы собрались тут, дабы стати свидетелями заключения нового брака, перед всеми силами, окружающими нас! Густав, Людовик, - внимательно обратился к каждому из них, - добровольно ли вы пришли сюда и свободно хотите заключить этот союз? - Да, - ответственно кивнул блондин. - Да, - с улыбкой подтвердил брюнет. - Обещаете ли вы чтить, уважать и хранить верность друг другу до конца дней своих? - Да. - Да. - Клянетесь ли вы в вечной любви друг другу? - Да. - Да. - Тогда, разрешаю вам обручиться, обменявшись этими кольцами, - жестом сопроводил важно подходящего к ним Опала с золотым блюдцем в руках. – В знак того, что вы становитесь одним целым, что личное каждого из вас становится общим. Молодые опустили взгляд на это блюдце и повернулись друг к другу. - Как хорошо, - начал шептать Людовик, беря золотое украшение и его здоровую руку, - что твоя левая ладонь не пострадала, - умиротворенно надел кольцо на безымянный палец. - А если бы она пострадала – ты бы не женился? – ласково усмехнулся, поднимая его кисть своей правой. - Я не хочу, чтобы это кольцо приносило тебе боль. Пришлось бы ждать, пока рана заживет, - украдкой сжал его перебинтованную ладонь кончиками пальцев. - Луи… - нежно улыбнулся, надевая ему кольцо. – Ради такого, я бы мог и потерпеть немного, - радостно взглянул на него и посмотрел на Даниэля, ожидая какой же обряд будет дальше. - Клянетесь ли вы…? – торжественно продолжил монарх, привлеча к себе внимание всех присутствующих. – Быть вместе и в горе, и в радости, в богатстве и в бедности (не дай бог, конечно). Обещаете ли вы любить друг друга и хранить верность до конца дней наших? - А я могу свою клятву дать? – оживленно прошептал Густав. - Думаю да, - кивнул тот. - Почему бы и нет? Людовик же значительно напрягся от такой инициативы. - Луи, - повернулся к нему возлюбленный, взяв его за руки и с нежной уверенностью посмотрев в глаза, - моя любовь к тебе будет жить, пока светит солнце и пока мы можем видеть звезды. Пока не умрет последний человек и пока старость не заберет у меня возможность мыслить, - иронично улыбнулся. – Что бы не происходило с тобой и со мной, какие бы трудности не стали на нашем пути, помни – я всегда буду тебя любить, - светло улыбнулся. - Густав, - смущенно притих, - я не готовил клятву. - Просто скажи, что любишь меня, - ласково улыбнулся. - Глядя на то, сколько всего ты делаешь для меня, я не сомневаюсь в искренности твоей любви. Тот неловко откашлялся, оглядываясь по сторонам в поиске идеи для клятвы. «Просто сказать, что я люблю его – слишком мало, повторять стандартную клятву – банально. Не продумал я этот момент, конечно, не продумал…» - покосился в его бездонные синие глаза, смотрящие на него с такой самозабвенной лаской, что хотелось отдаться им просто без остатка, и влюбленно выдохнул. - Эх… Как же я тебя обожаю… - сжал эти ладони пальцами. – Густав, я не приготовил никакой достойной клятвы, но в этот момент хочется сказать тебе нечто большее, чем просто «я тебя люблю». Не смотря на все то, что мы пережили, не смотря на наши ссоры, недопонимания и ошибки, которые мы совершали в отношении друг друга… Не смотря на все это, я продолжаю и буду продолжать держаться за тебя. За твой взгляд, за твои мысли, за твой характер. Пускай ты и ревнуешь меня, пускай иногда ты и не уверен в моей любви, но я не перестану доказывать тебе то, что ты мне очень дорог и что отпускать я тебя не собираюсь. - Луи… - смущенно опустил глаза, кротко сжав его руки. - Ты, для меня, больше, чем просто любовник. Ты – неотъемлемая часть моей жизни, ради которой я готов меняться, отказываясь даже от того, что мне дорого. - Луи… - трогательно улыбнулся. – Твои слова… - отвел застенчивый взгляд. – Задевают струны моей души… - стеснительно покосился на него, смущаясь собственной реакции, перед всеми присутствующими. - Тебе понравилось? – нежно улыбнулся. - Очень… - завороженно глядел на него. - Думаю, - мимолетно взглянул на довольного Даниэля, наблюдающего за их клятвами, - мы можем продолжать, - вернулся к зарумянившемуся жениху. - И так, - торжественно обратился император к залу, полному людей, - есть ли среди присутствующих тот, кто против этого союза? - Если он найдется, - нежно шептал Людовик своему возлюбленному, - я быстро с ним разберусь. - Луи, не стоит бить людей в такой прекрасный момент… - Я не буду его бить. Просто выгоню, - взглянул на гостей, выискивая взглядом хоть кого-то, кто мог бы расстроить его свадьбу с любимым человеком. - И так, никого! – провозгласил монарх. – Тогда, пускай свидетели вознесут на головы молодым их венцы, означающие создание нового королевства! – раскинул руки. - Новой семьи! Густав и Людовик взглянули на своих свидетелей, в чьих руках уже были две серебряные короны и немного наклонились к ним, дабы было удобно воздвигнуть венцы на их головы. - Луи, - выровнялся синеглазый, поправив драгоценный головной убор, - неужели, все это действительно происходит? – трогательно посмотрел на него. - Конечно, - крепко сжал его ладонь. – Мы – семья. - Боже мой… - отвернулся к Даниэлю, попробовав свой румянец холодной ладонью. – Это так волнительно… Так… - начал падать, теряя сознание. - Густав! – моментально схватил его тело Людовик. - Сапфир! – тут же подскочил Золото, успевший подхватить корону, падающую с его головы. - Твою ж…! – перепугался Даниэль, в то время как Агат оперативно подбежал, уже приготовившись приводить его в чувства. Остальные присутствующие точно так же пришли в беспокойство. Некоторые, сидящие на первых рядах даже привстали, готовясь в любой момент оказать свою помощь. - А…? – рассеянно откликнулся Густав уже чрез мгновение, покосившись на все свое окружение. – Что случилось…? - Ты опять в обморок упал! – держал его на руках собственный жених. - Ох… - отвел расстроенный взгляд. – Прости… Я не нарочно… - встал на ноги. - Да кто же специально без чувств падает! – удивился Холодный. – Как ты вообще? Стоять можешь? - Да, думаю да… - неспеша кивнул. – Просто переволновался немного… - покосился на Людовика. – Такой момент торжественный, а я опять в обморок упал… - опустил виноватый взгляд. - Ничего страшного, - прижал его к себе тот, успокаивая. – Ты ведь ненадолго, - ободряюще улыбнулся. – Упал и сразу в себя пришел, - погладил по спине. – Не переживай. Ничего важного ты пропустить не успел, - посмотрел в глаза и поцеловал в щеку. – Угу? - Угу, - печально кивнул, соглашаясь со всеми его словами. - Тогда, давай продолжим, - быстренько поправил его костюм и венец на голове. – Давайте, - обратился к свидетелям, жестами прогоняя их, - идите на свои места. - Уже уходим, - откликнулся Агат и вернулся на свою позицию. Даниэль же притих, обращаясь к новобрачным: - Ты точно себя хорошо чувствуешь? - Да, все в порядке, - поправил венец Сапфир. – Просто переволновался… Давайте продолжим. - Ну хорошо… - беспокойно оглядел его состояние. – Пускай, - торжественно продолжил, дабы его все слышали, - вынесут вино, дабы, молодые испили из него, причащаясь к всевышним силам! В ответ на это, к алтарю подошел немного обеспокоенный Бронза, держащий в руках золотой кубок, почти что до краев наполненный вином. Густаву дали испить первым, так как его побледневшая кожа буквально молила о жидкости. После, сделал пару глотков Людовик. Каждый отпил по три раза, пока чаша не опустела. - А теперь, время соединить ваши тела и души, - промолвил монарх, получая из чьих-то рук ленту. – Данными узами, - взял их руки и положил ладонями друг на друга, - я соединяю ваши судьбы, - начал обматывать их куском ткани. – Ваши жизни. Ваши тела. И ваши души. Да будет благословен ваш союз отныне и навсегда! – величаво распростер руками, направляя их к небу, тем самым завершая обряд венчания. Гости радостно зааплодировали. - Ну как тебе? – с легкой улыбкой кивнул Людовик возлюбленному. - Весь покрыт мурашками, - пораженно посмотрел на него. - Я тоже… - ласково улыбнулся. Сразу после венчания, молодоженов церемонно сопроводили в большой зал, где уже все было готово для застолья, и посадили за отдельный стол, который можно было видеть с любого другого места. Когда расселись и другие присутствующие, император поднялся со своего кресла и важно вознес свой бокал: - За молодых! За то, чтобы их жизнь была счастливой! И никакая ссора не могла бы расстроить их любовь! - За молодых! – хором повторили гости, взяв свое вино в руки. - До дна! – объявил Даниэль и залпом осушил свой бокал. Густав и Людовик переглянулись. - За нас, - радостно чокнулся с ним синеглазый. - За нашу любовь и за нашу приверженность друг другу, - закончил тост блондин. Оба осушили бокалы. На протяжении следующих пятнадцати минут воцарилась обычная атмосфера застолья: периодически звучали тосты, по столу разносился гул многочисленных бесед и звона посуды, играли музыканты, иногда запевая где-то в стороне. И все, в общем-то, были заняты лишь самими собой, обсуждая и пробуя все, что было перед их глазами. - Как тебе вечер? – расслабленно отпил из бокала Людовик, оглядывая многочисленных гостей. – Столько людей пришло… Я даже не знаю где Александр столько лояльных аристократов нашел. Не поверю, если скажет, что все они, одних с нами наклонностей, - с усмешкой взглянул на супруга, что оглядывался по сторонам, будто кого-то выискивая. – Густав, - улыбнулся, тронув его за плечо, - кого ты ищешь? Я тут сижу. - Я? – с трудом оторвался от кручения головой. – Я нотариуса ищу, - посмотрел в серые глаза. – Когда он будет? - Нотариуса? – озадачился. – Я не планировал ничего с нотариусом. Зачем он тебе? – отпил из бокала. - Ну… Раз мы повенчались, то… - То…? – повторил за ним, вообще не понимая, к чему он клонит. - Мы не будем заключать брачный контракт? – нахмурился. Людовик аж подавился от такого вопроса: - Брачный контракт? – откашлялся. - Ты не собирался его заключать? – спокойно выжидал его ответа. - Ну, - отвел взгляд и отставил бокал, дабы спокойно вытереть губы салфеткой, - если для тебя это важно, то мы можем его составить. Но я ничего такого не планировал, - взглянул на него. - Правда? – опустил задумчивый взгляд. Возлюбленный застыл, подумав, что это движение говорит о печали: - Составление контракта – это очень ответственное дело, - взял его за руку. – Если ты хочешь – мы можем его составить в будущем. Но самостоятельно я никак не мог бы подготовить его. У меня даже нет ничего, что я мог бы предложить тебе в этом контракте. Тот поднял на него свой синий взгляд: - У тебя не было даже мыслей про контракт? - Если честно, то нет, - сжал его ладонь, желая утешить. Густав отвел взгляд на гостей: - Луи, помнишь, на последнем кутеже, ты спросил меня почему ты еще можешь быть со мной, если не из-за любви? – печально взглянул на него. – А я тогда ничего не ответил? - Ну… Что-то такое было, кажется, - нахмурился, смутно припоминая тот вечер. - Я думал, что ты можешь быть со мной из-за денег, - посмотрел на остальных. – Но теперь, я понимаю, что это не так… - сжал его руку, ласково улыбнувшись. - На самом деле, - вздохнул, отводя взгляд, - я думал о твоей состоятельности, но немного в другом ключе. - В каком? – настороженно посмотрел на него, страшась услышать самое неприятное. - Густав, я не хотел бы, чтобы ты меня содержал, - вернулся к нему. – Не после наших ссор… - Но ведь осенью, - озадачился, - все твои траты были на мне. - Да, но тогда все было совсем по-другому. - А сейчас не так? Мне кажется, что наша сладкая жизнь возвращается, - показал их сцепленные руки. – Мы уже не ссоримся, снова наслаждаемся друг другом. Разве сейчас все не также прекрасно, как раньше? – опустил смущенный взгляд: - Наша сегодняшняя близость в шкафу снова вернула меня в те чудесные времена… Почему ты считаешь, что все по-другому, если у нас все великолепно? – непонимающе посмотрел на него. - Густав, я не говорю, что сейчас что-то плохо. Я просто говорю, что сейчас все иначе. - Но что это «иначе» меняет? - Густав, - приблизился, став чуть тише, - сейчас мы другие. Мы два месяца назад, и мы сегодня – это совсем разные люди. - Луи, - расстроился, - неужели, тебя снова одолевает эта ужасная мысль по поводу твоего лица…? - Не совсем. Густав, то, что было сегодня утром – прямое доказательство того, что мы изменились. Синеглазый недовольно нахмурился: - Луи, ты обещал, что это больше не повториться, что ты больше не будешь кричать на меня. Ты стоял передо мной на коленях, когда говорил это. - Вот, - указал на него, - я об этом говорю. До того, как мы вернулись во дворец, ты никогда не возмущался, никогда не был таким недовольным, ты не хотел от меня никаких обещаний. - Потому что ты поводов не давал, - отпустил его ладонь. – Когда мы жили у меня – ты не кричал на меня. Ты не был со мной груб. Ты заботился о моих чувствах. Ты всегда был милым. И ласковым. Как только мы вернулись, началось все, что началось. Если бы мы остались дома – все было бы чудесно. Мы бы не страдали, я бы столько не плакал. Мы бы не ссорились и не ругались. - Густав, наши ссоры начались не из-за того, что мы вернулись. А из-за того, что я пренебрег твоими чувствами, а ты ничего на это не сказал. - Я думал, что ты достаточно любишь меня, чтобы понять, что я этого не хотел. - Но ты никогда не говорил мне, что тебе не нравится подобный контакт. А когда я жил у тебя – нас было только двое. У нас просто не было возможности попробовать втроем. Я думал, что ты не против. - Да даже когда я тебе говорю, что я хочу или не хочу, то ты это понимаешь далеко не сразу. - Ты тоже не всегда с первого раза мне подчиняешься. - Вот только твои просьбы не направлены на то, чтобы предотвратить что-то катастрофическое, - с упреком показал ему свою перебинтованную ладонь. – Я тебя раза три просил уйти, прежде чем они выстрелили в нас. Моя упрямость, хотя бы, не приносит нам вреда, - отвернулся, сложив руки на груди. Людовик опустил голову, прекрасно понимая свою вину в этой ситуации. Он не знал, что сказать. Просто опустил взгляд на руки, где уже красовалось то самое обручальное кольцо, которое ему надели меньше часа назад, и печально вздохнул: - Густав, я виноват и виноват безмерно. Но… Сними свое кольцо и посмотри на его внутреннюю сторону. Приятель недовольно взглянул на него: - Ты думаешь это так легко сделать, когда у меня рука даже в спокойном состоянии болит? Жених повернулся к нему: - Там есть пара слов, - посмотрел в синие глаза и опустил взгляд на ладонь, которую забрал с груди и снял с нее кольцо. – Вот, - протянул ему украшение. Густав взял его двумя пальцами и присмотрелся к гравировке. - Каждый раз, как мы будем ссориться или ты будешь сомневаться в моей любви – просто помни об этом… Друг покосился на него более спокойно. - А быть на твоем содержании, - продолжил блондин, - я не хочу, потому что боюсь, что ты будешь держать меня голодным, когда мы будем ссориться, - потянулся к нему и поцеловал в скулу. - Почему «когда мы будем ссориться», а не «если мы будем ссориться»? – озадачился. – Ты уже настроен на ссоры? - Густав, - печально улыбнулся, - еще часа после венчания не прошло, а мы уже поссорились. - Я бы не лишал тебя еды во время наших ссор, - отдал ему кольцо и растопырил пальцы, дабы он снова его надел. – К тому же, миримся мы довольно быстро. Ты бы и проголодаться не успел, - осмотрел свою ладонь, любуясь этому простенькому кольцу на пальце. - Ну, обед я мог бы пропустить… - с лаской наблюдал за его довольными глазами. - Но к ужину… - назидательно взглянул на Людовика. - Я бы уж точно помирился с тобой. - Вот-вот. - Но мне все равно не особо комфортно быть зависимым от тебя. А если я захочу тебе подарок какой-то купить? Ты ведь тут же догадаешься о нем. - Я и так о них догадываюсь, - улыбнулся. - Но это если подарок такой, что носить надо. А если другой? Густав, на самом деле там не одна причина, почему я бы не хотел быть в финансовой зависимости от тебя. Мне не хочется быть в глазах остальных придатком Густава Кампа. Не хочется, чтобы кто-то называл меня твоим мальчиком. Я хочу быть самодостаточным. - Но тогда, тебе нужно чем-то заняться, что могло бы приносить неплохой доход. - Вот только чем? - Об этом нужно будет подумать отдельно. Подумай о том, что тебе интересно и за что люди готовы платить. Я помогу тебе с началом и дам пару советов, но сферу тебе лучше выбрать самому. - Правда? - задумчиво оглядел его. - Конечно. Я же люблю тебя, - ласково улыбнулся. Прошло не более десяти минут, прежде чем Людовик ощутил на своем колене какую-то знакомую окольцованную руку, заинтересованно поглаживающую внутреннюю сторону его бедра. Покосился на Густава, увлеченного театральной постановкой, которую им решила продемонстрировать императорская труппа, и положил свою ладонь сверху, взяв эти игривые пальчики в замок. - Луи. - М? – откликнулся он, тоже глядя на актеров. - Все эти развлечения направлены на Даниэля и гостей. А до постельной церемонии еще около часа. - Ты к чему-то клонишь? – взглянул на него. - Давай сбежим? – посмотрел на возлюбленного. - Сбежим? – нахмурился. - Куда? И надолго ли? Если Даниэль заметит, что нас долго нет – он не будет этому рад. - К девяти мы точно вернемся. - А куда пойдем? - Мы будем рядышком. Если Даниэль пошлет кого-то искать нас – он быстро нас найдет. - А как мы сбежим? Куча людей смотрит на нас. Если мы просто встанем и уйдем – это тут же заметят. - Да? – расстроенно оглядел посадку. – Нас действительно с любого места видно… - поник. - Густав… - сочувственно погладил его руку на своей ноге. – Сейчас что-нибудь придумаем… - осмотрелся в поисках путей отступления. Спустя минуту, он заключил: - Есть план. - План? – тут же заинтересовался любимый. - Ты сейчас выйдешь и подождешь меня немного дальше по коридору. А я пока буду сидеть здесь. Через пару минут сделаю вид, что волнуюсь за тебя и тоже выйду, - посмотрел на него. – Как тебе? - А если тебя Даниэль остановит? – беспокойно уточнил. - Тогда пошлю за тобой какого-то лакея, чтобы он тебя вернул. - Думаешь, этот план сработает? - Не узнаем, пока не проверим, - пожал плечами. - А где мне тебя ждать? - Давай возле поворота к музыкальной комнате? По той дороге сейчас никто ходить не будет. - Давай, - кивнул. – Тогда, я ухожу? – начал подниматься. - Угу, - кивнул ему и забрал с головы венец. – Давай оставим их тут, чтобы если что, то нас не сразу узнали. - Угу, - радостно улыбнулся, вышел из-за стола и направился к выходу. Людовик провел его взглядом. Положил дружескую корону на его место. Густав ожидал около пяти минут, прежде чем услышал поспешные шаги, направленные в его сторону. Выглянул из-за угла. - Это я, - шепотом сообщил Людовик и быстро заскочил за поворот. – Даниэль там только гостями и своими приближенными занят. Следующие полчаса он точно нашего отсутствия не заметит, - обнял его за поясницу. - Это волшебно, - радостно прошептал и оплел его голову руками, прильнув к губам в самозабвенном поцелуе. Император же, в этот самый момент действительно был занят лишь своими приближенными. Практически не обращая внимания на ту самую труппу, в составе которой играл Александр, он был увлечен только переглядываниями с Бирюзой, посылающим ему неоднозначные намеки на свою симпатию. Золото косился на это взаимодействие вообще без какого-либо удовольствия, в то же время, как Агат всеми силами пытался привлечь внимание Жана именно к себе. - Такие светлые волосы настоящая редкость для наших мест, - заинтересованно говорил ему Холодный. – Ваш светлый оттенок так притягательно сияет на солнце. - Однако сейчас ночь, - любезно отвечал ему нориец. - Свет Луны на ваших волосах отражается не менее прекрасно. - Вам так нравятся блондины? – взглянул на него. - Теряю от них голову, - украдкой прикусил губу, не в силах оторвать от него взгляда. Пока все внимание новичка было переведено на Агата, Карл недовольно толкнул монарха локтем: - Даниэль, мне не нравятся вот эти твои взгляды в сторону Бирюзы. - Хах, Золотце, что ты говоришь? – по-доброму взглянул на него. - Он – нориец, - нахмурился. – Кто знает, чем он болеет. А ты еще и в свиту его пригласил. - Врач его проверил. Этот нориец здоров, - непринужденно забросил карамелизованную вишню в рот. - Если бы симптомы сифилиса появлялись в первый же день – в Нории не было бы такой эпидемии. А что, если он Агата уже заразил? - Хах, Карл, не нагнетай. Бирюза здоров. И это точно. - Болезни… - с упреком повторил. – Он мне не нравится. Он подозрительный. - И чем же? - Он начал приставать к твоей свите, как только при дворе появился. Каждому из нас требовалось время. А он – чуть ли не в первый же день к Агату полез. Он ли не знает, что этот Агат не мелкая сошка среди твоих приближенных? М? - Хах, Золотце… Что ты такое говоришь? Да каждый из вас хотел быть в моей свите, как только ко двору прибыл. И делал для этого все возможное. Себя, хоть вспомни, - взглянул на театральную постановку. – Пролез на мой вечер вообще без приглашения. Каждый хочет, чтобы я его заметил и готов ради этого на все. Агат, - взглянул на рыжего, - не такой уж и плохой вариант, чтобы попасть через него в мою свиту, если так подумать, - покосился на тех. – Да и смотрятся они вместе неплохо. Не так хорошо, как с Алмазом, но все же. - Тебя интересует только то, как они смотрятся вместе? Ты вообще не замечаешь, что этот Бирюза странный? – возмутился. - Ну чем он странный? – устало взглянул на подопечного. - Я не могу это описать. Но он какой-то странный. Он появился из ниоткуда. Приехал из Нории и тут же соблазнил Агата. И на тебя только смотрит. Он не видит вообще никого из твоей свиты. Остальные обращали внимание друг на друга. А он - нет. Он просто наблюдает за нами. Мало про себя рассказывает. Плохо идет на контакт. - Золото, он же только приехал из Нории. Не дави на него. Может быть, ему нужно время, чтобы привыкнуть. Тут, ведь, все не так, как у него дома. К тому же, он не идеально знает наш язык. Может быть, он просто не понимает кого-то. - Ты хочешь сказать, что мы говорим неразборчиво? Он просто странный. И подозрительный. - Ты придираешься к нему, из-за того, что я взял его в свиту, не предупредив тебя. - И это тоже, - недовольно указал на него пальцем. – Взял в приближенные какого-то непонятного человека, который только недавно приехал из Нории, где тебя, кстати, не любят. - Не все норийцы такие. Алмаз нормально ко мне относится. - Алмаз не настоящий нориец. - Пхахаха! – искренне рассмеялся. – Он родился и вырос в Нории! Что же делает его ненастоящим? - Он уже давно живет в Кромии. - Пхаха, по такому принципу и ты уже не из Дубовой рощи? Раз живешь уже сколько в окрестностях Рукталы. - Ты не понимаешь меня, - нахмурился. - Неа, не понимаю, - вытер слезинки у глаз. – Золотце, ты просто ревнуешь меня к этому Бирюзе. Почем зря. Карл просто отвернулся, сложив руки на груди, не в силах больше выдерживать этот бессмысленный диалог. Примерно через полчаса закончилась та самая постановка, ради которой Александр покидал свое нагретое место рядом с императором. Как только актеры разошлись, получив на прощание заслуженные аплодисменты, Даниэль все же заметил отсутствие виновников торжества. - А куда Сапфир с Алмазом делись? – нахмурился он их пустым местам. - Они еще в самом начале ушли, - упал на свое место Александр, взяв полный бокал в руки. – Как только мы играть начали, - жадно отпил. - В самом начале? – озадачился речи знакомого. - Куда они убежали? - Ну а куда могут убегать новобрачные? Явно в какое-то укромное местечко, - начал интенсивно нарезать кусок мяса на своей тарелке, желая наконец-то поесть. - Главное, чтобы не в спальню, - покосился на него. - Не думаю, что это возможно. Алмаз мне все уши прожужжал обустройством постельной церемонии. Если они прямо сейчас кувыркаться пойдут – то это все приготовления насмарку. А Алмаз этого не допустит. Не переживай. Может просто обжимаются где-то, - осмотрелся, оценивая количество гостей. Новоиспеченные супруги действительно лишь страстно обнимались, желанно целовались и обжигали друг друга возбужденным дыханием, все еще находясь в том самом коридоре. - Густав… - горячо прижимал его к какому-то гобелену. – Ты сводишь меня с ума… - блаженно закатывал глаза, ощущая его уверенные движения пальцами по нижнему белью, так плотно прилегающему к заветному отверстию. - Людовик… - примыкал лицом к его ключицам, сгорая от их контакта. – Твои длинные пальцы пробуждают во мне такой же ответ… А…! – вырвался из него короткий возвышенный стон, когда друг невольно проник внутрь на часть фаланги. - Прости… - прижался к нему бедрами, дабы лучше ощущать через раскрытую ширинку его выпирающий член. - Луи… - смущенно прошептал его имя, чуть стиснув зубы от такого болезненного контакта головки с пуговицей. - Да, мой Густав, - залез рукой к их гениталиям, дабы убрать любые преграды между пенисами, что касались друг друга лишь через ткань нижнего белья. – Мой Густав… - томно прижался к нему, не желая отстраняться ни на миг. - Луи… - скромно прильнул губами к шее, сильнее прижав его торс к себе. - Ох… Густав… - расслабленно прикрыл он глаза, наслаждаясь любым его движением. Причмокивание этих страстных поцелуев разносилось глухим эхом по ближайшим коридорам, не привлекая, но сообщая окружающим, что тут кто-то есть. - Мм… Густав… - разгоряченно шептал ему блондин. – Густав… - опустил на него взгляд и поднял это кроткое румяное лицо к себе. Эти синие глаза смотрели на него с податливой послушностью, эти приоткрытые набухшие губы блестели от свеч и слюны, что их покрывала. «Какое лицо… - любовался им Людовик, забывая обо всем на свете. – Какие прекрасные губы…» - ласково погладил нижнюю, ощутив пальцем ее горячую упругость. - Густав, - уверенно прижал его своими бедрами. - Ах… - тихо вздохнул он, блаженно прикрывая веки. – Луи… - Ты лишаешь меня разума, - бессильно припал к его устам. - Мм…! – чувственно выгнул брови, чуть сжав колени. - Мм… - желанно укусил его за губу. – Ты хочешь закончить…? - Никогда… - откинул голову на стену, открывая всю свою шею и рот, пытаясь освободиться от того жара, что поселился внутри. - Густав… - с лаской припал к его кадыку. - М! – стиснул губы, кротко сжав его руками. – Людовик… Эти шептания были так тихи и так громки одновременно, что их несложно было услышать на расстоянии, но трудно было разобрать, о чем них говориться. Так что гость, заблудившийся в бесчисленных коридорах этой резиденции, даже не подозревал о том, куда он держит путь, до тех самых пор, пока не услышал характерное дыхание двух людей, направленное только друг на друга. Смущение, что постигло его в непосредственной близости к повороту, из которого доносились эти вздохи, заставило гостя остановиться и притихнуть. Став невольным свидетелем такого интимного момента, молодому человеку меньше всего хотелось, чтобы его еще и обнаружили, с полным правом обвинить в том, что он подслушивает. Тревога за свое положение нарастала с каждой новой секундой, так что гость решил действовать незамедлительно. Он тут же снял туфли, не давая больше слышать стук его каблуков при ходьбе, и взял их в руки. Задумался о том, куда идти дальше. Впереди слышался гул праздника, того самого, с которого он ушел на пару мгновений, а пропал на целую вечность. В то время, как со спины доносилась гнетущая тишина, готовая снова поглотить его своими бесконечными коридорами. Гость стоял в сомнениях, не понимая, куда же ему податься: вперед, но смутить своим присутствием эту пару, или назад, имея все шансы снова потеряться. - Людовик… - таял от возбуждения Густав, пока любимый желанно исцеловывал его шею. - Густав… - с необузданной страстью засосал кожу чуть ниже его уха. - Ах…! – возвышенно вздохнул, отворачивая голову в сторону того самого коридора. – Луи…! – уютно к нему прижался. - Мм, - не отпускал его от своего поцелуя, желая оставить настоящий след своего присутствия. - Луи… - приоткрыл расслабленные веки. «Черт,» - смущенно краснел тот самый невольный свидетель. – «Нужно что-то делать, - прикрыл глаза ладонью. - Незамедлительно.» Густав, как бы он не был отвлечен от всего остального мира, находясь в компании Людовика, все же смог заметить это непонятное ему движение, отразившееся в наполированных канделябрах, стоящих вдоль стен. Встревоженно похлопал любимого по ребрам, будто окликая. - М? Что? – неохотно поднял свою голову блондин, поняв, что супруг уже не наслаждается их контактом. Синеглазый настороженно кивнул в коридор. - Что-то случилось? – нахмурился Людовик, посмотрев туда же. Стоящий там гость тут же осознал, что его каким-то образом, все же заметили. Так что он молниеносно достал из кармана веер, закрыл им все лицо и скорым шагом направился к застолью: - Извините, - взволнованно промелькнул он мимо парочки. – Я не специально. Людовик провел его недобрым взглядом. Густав же озадаченно нахмурился. Едва эти поспешные шаги удалились от них достаточно, чтобы перестать их слышать, молодые люди посмотрели друг на друга. - Голос на барона Светлого похож… - заметил прижатый к стене граф, все еще глубоко дыша от возбуждения. - Сколько он стоял и слушал нас? – возмутился второй, находясь в таком же состоянии. - Надеюсь, что недолго… - провел перебинтованной ладонью по его ребрам, желая успокоить. – Луи, сколько мы уже целуемся? – приоткрыл рот, выпуская весь жар наружу. - Не знаю. А это имеет значение? – проглотил многочисленную слюну и бросился к его губам с новой страстью. - Немного, - стремительно увернулся, прижавшись затылком к гобелену. - Густав? – озадачился его реакции. - Тебя так этот барон смутил? - Луи, я уже на грани, - отстранился своими бедрами к стене. - Разве это не прекрасно? – довольно прижался к нему. - Мм! – возвышенно простонал, вытягиваясь макушкой к потолку. – Луи, - встревоженно посмотрел на любимого, всем телом отодвигаясь к холодной стене. – Я хотел бы сохранить свое семя для ночи… - Оо… - пораженно застыл и тут же отстранился, желая не провоцировать это чувствительное тело своими ласками. - Сохранимся до нашей церемонии, - опустил смущенный взгляд. - Да, конечно, - поспешно кивнул, отошел на пару шагов и начал суетливо заправлять свою рубаху в штаны. – Я только «за». Но… - задержал свой взгляд на его выпирающем пенисе, так сильно натягивающем белоснежные кальсоны в его направлении. – Как нам обоим теперь успокоиться? – кивнул на свои не менее эрегированные гениталии. - Ох… - взглянул на него, размякнув окончательно. – Луи, он так прекрасен… - закусил губу, желая попробовать его на вкус. - Эй! – испугался Людовик и тут же повернулся к нему спиной, начав поспешно прятать все свое достоинство в штаны. – Не смотри! Держи себя в руках! - Возможно… - страстно дышал ему в спину собственный любовник. – У меня не такая железная воля как у тебя… Я не могу сопротивляться своему желанию… - потянулся к нему. Блондин настороженно обернулся: - Если я к тебе подойду – я тоже потеряю контроль, - одернул воротник. - Нам нужно срочно избавиться от возбуждения. Подожди меня тут, - стремительно направился к застолью. Густав провел его взглядом. Вернулся Людовик уже через пару минут и с чьим-то шейным платком в руке. - Вот, - сунул его прямо под нос своему супругу. – Понюхай. В нос ударил целый букет из запахов табака, алкоголя, чьего-то пота и насыщенных духов, что пытались все это перебить. - Кхе! – тут же закрылся ладонью возлюбленный. – Что это?! – поспешно отошел, придерживая штаны ладонью. – Где ты это взял?! - Тебе уже легче? - Сложно назвать «легче» то состояние, когда ты начинаешь задыхаться! – отстранился еще на пару шагов. - Стояк проходит? - Как будто и не было! – брезгливо отступил. – Чье это?! - Это не важно, - повесил кусок ткани на край гобелена и подошел к Густаву, начав помогать ему застегиваться. – Главное, что тебе теперь легче, - ненавязчиво поцеловал в скулу. - Какой только ценой, - недовольно покосился на этот зловонный платок. На пир они вернулись только после того, как Людовик застегнул все нужные пуговицы и поправил все необходимые элементы на приятельском костюме, что после их ласк выглядел особенно помятым. - До постельной церемонии еще около получаса, - говорил блондин своему возлюбленному, помогая ему занять прежнее место. – Еще есть время подкрепиться. - Угу, - кивнул, уже приметив на своем столе пару блюд, которыми можно было полакомиться, перед основным десертом. - Сейчас вернусь, - мимолетно поцеловал его в скулу и пошел к императорскому месту. Бросив на спинку Александра его же шейный платок, не придавая особого внимания его кислой мине, молодой человек возвратился к Густаву и снова надел на их головы венцы, в очередной раз поцеловав его в левую щеку.