Тайна пропавших детей

      — Вот здесь. — Шарлотта указала на куст, который запомнила из воспоминаний Фреда. Именно возле него нашли носки ребёнка. — И следы вели туда. — Она прорисовала невидимую линию указательным пальцем, ведущую вглубь леса.       Рэй, нахмурившись, осмотрелся по сторонам и обернулся, обведя взглядом место, где их минувшей ночью настиг Дахану.       С момента, как Шарлотта вернулась в таверну, они так нормально и не поговорили, редко перекидываясь парой слов по делу. Дария тоже не пыталась их помирить — кажется, ей было даже комфортнее в тишине. Шарлотта же, хоть и оттаяла, но, не считая себя виноватой в сложившейся ситуации, не собиралась заговаривать первой.       Слишком принципиальная. Слишком гордая.       — Пошли, — кивнув, Рэй уверенным шагом ступил на траву, приминая её подошвой ботинок и прокладывая путь остальным.       Шарлотта поравнялась с Дарией, намеренно избегая Рэя, и, пока они не спеша миновали одно дерево за другим, решила спросить:       — На доме Нильсена Сайтри висит замок. Ты не знаешь почему?       Шарлотта ни за что бы не подумала, что когда-то захочет общаться с Дарией больше, чем с Рэйкором. Но она не собиралась играть в молчанку со всеми лишь из-за того, что повздорила с одним из членов команды.       — Его родители временно переехали к родственникам, которые живут через улицу. Не могут находиться в доме, откуда похитили сына. — Она стянула чёрную повязку с лица на шею.       — Оу… — сдвинула брови Шарлотта. — А я-то думала…       — Что они могут быть причастны? — хмыкнула Дария, словно слова Шарлотты были самой большой глупостью, которую она когда-либо слышала в своей жизни. — Нет. У пропажи детей исключительно аномальная причина.       — Я привыкла, что за всеми бедами стоят либо люди, либо чародеи, — вздохнула Шарлотта, неосознанно скользнув взглядом по широкой спине Рэя, к которой ремешками был прикреплён меч в ножнах. Распрямив плечи, он шёл размашисто и осматривался по периметру, как ищейка. Не упуская ни единой детали. Капюшон, скинутый с головы, позволял рассмотреть его короткие тёмно-каштановые волосы, отливавшие золотом на свету.       И чем дольше Шарлотта сверлила Рэя острым взором, тем рьянее за рёбрами разжигалась ярость, которую она с трудом утихомирила буквально час назад.       Поджав губы, она отвела взгляд.       — Ты никогда не сталкивалась с монстрами, поэтому делаешь такие поспешные выводы, — проговорила Дария, нарушив молчание. — Но, поверь, больше проблем как раз доставляют именно твари из иного мира. Не счесть, сколько мы с Рэем их перебили за свою службу в «Умбре».       Шарлотта снова взглянула на Рэя, стоило Дарии произнести его имя.       — Вы напарники? — слетел вопрос с языка, прежде чем Шарлотта успела закрыть рот.       — Да. Призраки не отправляются на миссии по одному, это железобетонное правило.       — И как долго вы работаете на «Умбру»? — Шарлотта оторвалась взглядом от Рэя, который даже не оборачивался, хотя наверняка слышал их с Дарией разговор, и повернула голову к собеседнице.       — Слишком много хочешь знать, — дёрнула уголком губ Дария.       — Вы взяли меня в свою команду, но при этом совсем ничего не рассказываете, — недовольно буркнула Шарлотта, подобно ребёнку.       — Во-первых, взял он, — указала кивком Дария на Рэя. — А, во-вторых, никто тебе ничем и не обязан. У нас чисто рабочие отношения.       Всё желание продолжать дальнейшее общение резко ухнуло в пятки, и Шарлотта замолкла.       «Похоже, грубость раздают всем призракам «Умбры» на входе в штаб. Или вообще ведут отбор лишь по этому критерию».       Речь Дарии внезапно пропиталась желчью, и ни к чему хорошему этот разговор уже точно не приведёт. Зря Шарлотта думала, что сумеет нормально поговорить с Дарией.       С этими двумя Шарлотта вечно находилась, как на американских горках, которые испытывали её терпение на прочность. Вверх-вниз, вверх-вниз… То располагали к себе, то пинали, как последнюю собаку.       — Как только разберёмся с Дахану и Пожирателем душ, обещаю ответить на несколько твоих вопросов, — неожиданно заговорил Рэй, при этом так и не обернувшись.       Шарлотта прищурилась, уставившись ему в затылок настороженным взглядом.       — Почему не сейчас?       — Потому что пока не заслужила, — в голосе послышалась усмешка, вызвавшая у Шарлотты внезапный приступ злости, от которого щёки загорелись огнём и рассудок затянуло пеленой. Она и сама не успела спохватиться, как уже возмущалась во весь голос:       — Сказал тот, кто сам ещё ничего не сделал! — фыркнула она, не сдержавшись. В очередной раз поддавшись эмоциям. Хотя и не была на сто процентов права: всё же он и Дария достаточно знали о монстрах и опросили родителей пропавших. — Сколько уже детей исчезло? Пятеро? Похоже, героизм «Умбры» обусловлен только слухами.       Шарлотта ожидала любой реакции, но явно не громкого заливистого смеха со столь характерной хрипотцой.       — Героизм… Мы, что, рыцари из Средневековья, по-твоему? — успокоившись, усмехнулся Рэй, стянув с лица ткань, и повернулся к Чарли, одарив её белоснежной улыбкой. Которая в тот же миг придала ему особое обаяние.       Шарлотта не могла не отметить, как чертовки она шла Рэю, затмевая все шрамы, которые должны обезображивать лицо. Но нет, почему-то она их совсем не замечала, а если и замечала, то не видела в рубцах ничего уродливого. Ведь намного важнее, что внутри… Шарлотта понятия не имела, каким там был Рэй, но совершенно точно ему стоило почаще улыбаться, а не угрюмиться, как он любил это делать.       Чувствовала Шарлотта, что в нём скрыто нечто более глубинное, нежели он показывает всем остальным. И Рэй явно не тот, кем хочет казаться. Как айсберг, внушительная часть которого находится под водой — в зоне незримости.       — Если тебе это настолько не даёт покоя, то мы прибыли в Долину не раньше тебя. Сразу же, как в «Умбру» обратился Хранитель, — продолжил он.       «Прекрасно…»       Шарлотта насупилась: как последняя дура в очередной раз поставила себя в глупое положение. Неудивительно, что Рэй видел в ней несмышлёного ребёнка, и от этого становилось ещё обиднее. Не такое хотелось произвести впечатление.       Впервые в жизни Шарлотта вообще задумалась о том, как она выглядит со стороны. И что о ней подумают.       — То есть, хочешь сказать, Хранитель молча наблюдал за тем, как пропадают дети? — Не хотелось верить в этот факт, поэтому Шарлотта не сумела смолчать.       — Умная девочка. Он надеялся, что сможет справиться силами местной полиции. Вот видишь, умеешь же включать логику.       В зелёных радужках Шарлотты на миг мелькнули красные всполохи, уровень раздражения подскочил в ту же секунду, и она свирепо прорычала:       — Ты можешь перестать меня оскорблять?! — Сжав челюсти, она со всей силы пихнула Рэя в бок, выместив на нём свои эмоции. Он будто знал, куда надо давить, чтобы вывести её из себя. Рядом с ним она становилась грёбаной истеричкой, хотя ранее никогда не замечала за собой подобного.       Но он даже не пошатнулся от её толчка, застыв на месте, словно ноги вросли в землю. Опасно сощурил глаза, в которых появился хищный блеск, и Шарлотта вздрогнула от холодка, пробравшего тело от макушки до пят.       Слишком устрашающе он смотрел.       Она сглотнула слюну, округлив глаза, когда Рэй шагнул навстречу. Молниеносно схватив её за предплечье, он, словно сокол, выцепивший добычу, рывком притянул к себе. Она испуганно охнула, и весь воздух враз выбился из лёгких. В ужасе уставилась на Рэя, задрав голову из-за большой разницы в росте, и в тот же миг почувствовала себя беззащитной куклой в его огромных ладонях.       — Не смей больше поднимать на меня руку, — угрожающе отчеканил каждое слово он, несильно сжав её челюсть тремя пальцами, чтобы Шарлотта не вздумала отвернуться.       От его тона сердце стремглав полетело вниз, и по спине пронеслись предательские мурашки, отчего тело пробило ледяной испариной.       Глаза Рэя потемнели: он стал похож на озлобленного зверя, которого вывели из себя… и, по всей видимости, задели за живое.       — Я… — Шарлотта не могла найти слов, обескураженная до глубины души. — Я… П-прости…       — А ну-ка, хватит! — встряла Дария, оттолкнув Рэя от Шарлотты, и встала между ними. — Вы когда-нибудь успокоитесь?! — Она остановилась осуждающим взглядом на напарнике.       Шарлотта обняла себя руками, съёжившись, и затравленно посмотрела на Рэя с Дарией. Зря она навязалась им. Прилипла, как пчела к мёду, совершенно позабыв, кто они на самом деле — призраки «Умбры», палачи и верная смерть для любого чистокровного чародея. Кто сказал, что, воспользовавшись ею, они не убьют после, как свидетеля?       Иначе, почему Рэй столь груб? Почему сначала заботлив, а затем…?       Шарлотта накинула капюшон и, отшатнувшись, быстрым шагом направилась дальше в лес. Теперь уже у неё не осталось никакого желания ни общаться с этими двумя, ни находиться рядом.       Ветер хлестал в лицо, но Шарлотта не обращала на него никакого внимания, уйдя в себя.       Она запуталась. Сердилась, обижалась… Но в то же время нутро вопило, что такому поведению Рэя есть оправдание. По крайней мере, хотелось в это верить.       «Чёрт, и почему я его оправдываю? С какой вообще стати?»       Шарлотта ненавидела себя за это, злилась ещё сильнее. Глаза Рэя вспыхнули яростным пламенем, стоило ей едва толкнуть его. И он так резко изменился в лице, хотя минуту назад искренне смеялся.       «Не сердись на Рэя. Профессия накладывает свой отпечаток на нервную систему», — пронеслись в мыслях слова Дарии.       Но только ли профессия?..       Шарлотта не умела долго обижаться. Ей всегда хотелось копаться в людях, веря, что у каждого действия есть логическое объяснение. Конечно, в большинстве случаев это не особо помогало, и люди просто оказывались свиньями, не достойными внимания, но с Рэем всё обстояло иначе… Шарлотта чувствовала это. Не могла объяснить ни себе, ни другим — это ощущалось на подсознательном уровне. Подобно интуиции.       Он злился на неё, она — на него. И от этого становилось лишь интереснее, это разжигало что-то неведомое внутри неё, появлялся азарт, потому что никто давно уже настолько не брал её за живое. Пусть и в негативном ключе.       В любом случае им предстоит вместе раскрыть тайну пропажи детей, а это значит, что придётся приложить недюжинные усилия, чтобы всё прошло гладко. Без склок внутри команды. Они не могут вечно ссориться в ущерб расследованию — Дария права. Поэтому оставалось подобрать к Рэю особый ключик, при этом не подставив под удар себя. Ибо Шарлотта не привыкла уступать, при этом ущемляя собственные принципы и взгляды.       «Интересно, он знает что-то о таком слове как «компромисс»?»       За собственными мыслями Шарлотта не заметила, как лес резко оборвался и перешёл в…       — Кладбище? — раздался за спиной изумлённый голос Дарии.       Огромная неогороженная территория была сплошь усеяна могильными плитами и крестами. Большинство из них покосились, камень местами откололся и пошёл трещинами… Непохоже, что здесь вообще кого-то хоронят по сей день.       — По всей видимости, заброшенное, — озвучил её мысли Рэй и, обойдя Шарлотту, прошёл вперёд по утоптанной тропе, которая, к удивлению, не поросла травой.       Как и всё вокруг.       Единственное высокое дерево, которое было видно даже отсюда, абсолютно иссохло: голые скрюченные ветки торчали в разные стороны, навевая ужас.       — Такое впечатление, что кто-то высосал из этого места всю жизнь, — произнесла Шарлотта, осматриваясь по сторонам и следуя точно за Рэем.       — Так и есть, — сухо ответил он. — Это характерный признак, что здесь поселилась нечисть.       — Думаешь, они таскали детей сюда? — нахмурилась Шарлотта.       — Уверен, — кивнул он, идя всё дальше.       Тучи на небе сгущались, поглощая дневной свет. Казалось, что уже вечерело, хотя это было далеко не так. Ветер трепал волосы и мантию Шарлотты, поднимал в воздух немногочисленные сухие листья, кружа их у ног. Вдалеке ярко сверкнула молния, разрезав себе путь между тучами.       — Погода портится, — настороженно произнесла Дария.       — Днём здесь безопасно, поэтому придётся промокнуть, если хотим что-то отыскать, — строго проговорил Рэй.       Неожиданно по левой руке прошёл холодок, стремительно охвативший и плечо. Он заставил внутри всё сжаться, и Шарлотта, почувствовал слабый приступ удушья, резко остановилась, повернув голову влево. Прищурилась, всматриваясь в могилы, а потом приоткрыла рот, оцепенев.       Ветер снова поднял листья, но теперь ещё выше, перед глазами закрутились картинки из кошмара…       Ураган разносил жёлтую листву по кладбищу, завихряя её в воронках, вздымал в воздух горсти сухой земли с могил, клонил деревья к земле, с хрустом ломая ветки и изгибая их под неестественным углом.       Шарлотта прикрыла веки, схватившись за поржавевшую оградку могилы.       Мальчик поднял ногу, чтобы сделать шаг… Но за спиной неожиданно появилась огромная тень в разы выше него. Зрачки закатились под веки, обнажив белки, и его затрясло, словно в приступе. Оторвав носки от земли, взмывал всё выше и ближе к тени…       — Шарлотта?.. — послышался голос Дарии, как в тумане.       Она резко распахнула глаза и… сорвалась с места. Бесцеремонно перелазила через ограждения, топтала заброшенные могилы и, периодически спотыкаясь, продолжала спешно идти напролом. Её тянуло невидимой нитью, и чем ближе она подбиралась к месту назначения, тем сильнее её бросало в озноб. Дыхание сбилось, в ушах зашумело, она не слышала вокруг себя больше ничего. Лишь следовала на зов ощущений, как обезумевшая, сама не зная куда.       Остановившись у пустынного участка, со всех сторон окружённого могилами, Шарлотта покрутилась вокруг своей оси и рухнула на колени. Упёрлась ладонями во что-то мягкое и сухое… Зрачки закатились под веки, оставив место только белкам, и её затрясло, как в лихорадке.       Быстрыми вспышками в голове понеслись видения…       Тот мальчик из кошмара, Иниго, — он висит в воздухе, а за ним парит Пожиратель душ, уже готовый высосать из него все соки.       Очередная вспышка болезненно резанула глаза.       Со всех сторон его обступают Дахану в ожидании своего часа. Смотрят на мальчика, а из широко раскрытых ртов на землю капает слизь…       И ещё одна. Шарлотта вскрикнула, локти подогнулись, запястья скрутило от боли, и она упала на землю.       Иниго дрожит, светящаяся голубизной душа, что блестит при свете луны, выходит через нос, рот, уши, глаза… Потоками она обволакивает Пожирателя душ, который становится больше и шире, могущественнее с каждым новым глотком.       Шарлотта кричала и корчилась. Пропускала боль ребёнка через себя.       Тело бездыханно падает с высоты. Слышится хруст костей, руки и ноги согнуты под неестественным углом, как и шея. И Дахану набрасываются на него, словно оголодавшие звери, рвут тело на части, смакуют… И земля обагряется кровью.       На лицо упали холодные капли воды. Шарлотта глубоко вздохнула, моргнула, и зрение вернулось.       Перед глазами — ослепляющие свинцовые тучи. В голове — абсолютная пустота. В душе — жуткая паника.       Сердце билось так, что норовило проломить грудную клетку. Тело оплетали ледяные путы, а по щеками стекали горячие слёзы вперемешку с дождевыми каплями.       — Чарли!       И только сейчас она почувствовала его ладонь. Пальцы, крепко сжимавшие через плотную ткань мантии плечо.       Она прикрыла веки, возвращаясь в сознание. Боль… Она впитала её в себя: и физическую, и моральную. И до сих пор казалось, что по венам вместо крови бежит ток, ударяющий каждые несколько секунд. Заставляющий тело содрогаться.       — Чарли! — Пальцы сжали её крепче, встряхнув. На другое плечо легла ещё одна рука — женская.       Прошлое ли?.. Нет. В прошлое она проваливалась полностью, и мир всегда играл иными красками. Здесь же… Яркие молниеносные вспышки, словно молния била в глаза. И никаких побочных эффектов в виде крови или ран — исключительно глубокий неистребимый ужас в глубине души.       — Чарли! — уже настойчивее и громче прогремел голос, и она, наконец, вновь распахнула глаза, медленно переведя на Рэя взгляд, а затем на Дарию, сидевшую по другую сторону от неё.       — Порядок, — прохрипела Шарлотта, сев, и осмотрелась вокруг: дождь мелко моросил, увлажняя землю, ветер вдали клонил деревья к траве.       Поёрзав на месте и ощутив что-то странное под собой, Шарлотта отодвинулась и… её вновь пробило морозом. В страхе судорожно отползла назад, упёршись спиной в Рэя.       — Это… Т-то, что я думаю?.. — прошептала она, еле выдавив из себя слова.       — Да, — поникшим голосом ответил Рэй. Больше в его тоне не было тех спеси и яда, которые сквозили несколько минут назад, пока они шли по лесу.       Груда разорванных окровавленных тряпок, которые когда-то были одеждой… Розовая кофточка, синие пижамные штаны, белая сорочка, желтые шорты… Трудно было разобрать что-то ещё. Перемешанные с грязью и засохшей коричневой слизью они кучей лежали прямо посередине пустыря. И на них же упала Шарлотта во время видения.       Ком тошноты резко подскочил от желудка к горлу, перекрыв поступление воздуха в лёгкие. Пространство поплыло, словно иллюзия, на лбу выступил липкий пот. Шарлотта вскочила с места, пошатнувшись, и на заплетающихся ногах рванула к ближайшему ограждению. Перегнулась через него ровно в тот момент, когда её стошнило прямо на чью-то могилу. Из глаз брызнули слёзы, гортань разодрало от очередного приступа, и Шарлотта крепче схватилась за оградку, словно та могла её удержать.       Она отчаянно завыла не в состоянии сдерживаться и упала на колени, лбом прислонившись к прохладному металлу с облупившейся чёрной краской. Грудь сотрясалась от истошных всхлипов, и было так больно… Невыносимо больно. Будто пламя охватило всё внутри, каждый орган, каждую клеточку тела, выжигая дотла.       — Я видела… — сквозь рыдания проговорила она, так и не обернувшись. — … видела, что ждёт следующего ребёнка… И я знаю его лично.       Окончательно утонув в истерике, она зажмурилась, крепче стиснув металлические прутья.       Кошмар, повторявшийся из одной ночи в другую, был не просто предзнаменованием. А самым настоящим пророчеством.