варшавская книга зависимости.

03:26, заря: «знаете, если бы вы понимали, от чего заставляете меня отказаться, то никогда бы не согласились на терапию со мной. потому что повседневность как верховная реальность не дает мне и шанса оставаться трезвым в доминировании телесного предметного переживания мира. я тону в каждой конечной области значений, пока эти голоса шепчут мне о простом решении. вы никогда не смеялись над тем, что программа двенадцати шагов так упорно строится на вере в бога?». (прочитанное сообщение удалено отправителем) 04:59, заря: «простите, если разбудил вас. сегодня такой рассвет, не пропустите». в кабинете щелкает выключатель настольной лампы, слишком старомодной с зеленым плафоном. такие пару недель назад перебили пьяные студенты в читальном зале секции «фармакология. биоинженерия. неорганическая химия» центральной библиотеки. треск смолкает, воздух постепенно сменяется с раскаленного на едва ли ощутимый. вербен распахивает узкую форточку в своем кабинете, жалкие прорехи между прутьями решеток не дают спокойно курить без прикрытия. но мужчина – белый халат на четыре пуговицы не дресс-код, волосы захвачены резинкой низко на затылке -порядком измотан, чтобы скрываться. он садится на подоконник между стопками карточек умерших пациентов и находящихся в лимбо психической неопределенности, спичка чиркает по ребру портсигара глухим трещанием. дахир затягивается своим профессиональным врагом, устало созерцая скудный пейзаж диспансера. холодные синие проемы окон горят как несколько отверстий в камере обскура, столь же непримечательные и дающие шанс успеть засвидетельствовать кусочки чужой жизни: вот обнаженная девушка жмется к стеклу грудью, без осмысленности надеясь на зрителей мужского отделения, вот медсестра сонно роняет голову на раскрытый журнал посещений, вот парень выгибается на постели в кататоническом приступе восковой гибкости. мужчина врывается своим взглядом на чужую территорию без особого удовольствия, что не впервые за пять, шесть, восемь лет работы здесь? психиатрическая клиника лишает тебя прав на конфиденциальность и личное пространство, ты тут один из многих, что проиграл в маскировке своих дефицитов. сигарета чадит, хотя должна медленно тлеть, и вербен уверен, что в его обители прибавилось призраков злого прошлого. они комом черной грязи опутывали углы комнаты, теснились между томами книг, жирно трогали стены среди рамок с дипломами – все без единого рефлекса, без единой рефлексии. мужчина потирает переносицу, стряхивает пепел в полную корзину у стола. на удивление куски испорченных заключений не возгораются, заставляя пожарную сигнализацию отмалчиваться до новой выходки владельца. когда он еще числился студентом медицинского, дахир вырвал бездумно шанс стажироваться в отделении психиатрии. рекомендации от старшего преподавателя жгла счастливым билетом карман белой робы до самых костей, три значка в ряд складывают паттерн фортуны. он пришел сюда совсем молодым и неопытным, с верой в светлое будущее отечественной реабилитации. когда же в роли медбрата он скрутил в руках первый делириозный психоз, вкалывая галоперидол, эта хрупкая душа сломалась внутрь осколками. после было первое включение в бред больного, первая попытка нападения безумно влюбленной пациентки с острой шизофренией, первый злокачественный нейролептический синдром с диссеминированным внутрисосудистым свертыванием. тяжело признаваться сейчас, с прожитой декадой в стенах больницы, что тогда он горячно плакал в уборной, осознавая свою ошибку. вербен тушит окурок о металлическую раму, выкидывая его на гладко стриженный газон тремя этажами ниже. остается всего несколько часов до конца дежурства, поэтому нужно бы довести до ума эти рассосредоточенные записи из ежедневника. он открывает диалог в телефоне, следуя своей базовой, почти инстинктивной потребности напомнить себе, что дома его ждут. три прочитанных сообщения – фотографии, как черная юсфирь спит на его подушке, обвивая хвостом руку войцеха. дахир непривычно мягко улыбается, плавится в форму кресла за столом. 05:01, блекит: «она против того, чтобы отпускать меня на симпозиум, твоя кровь от плоти». отвратный вкус холодного растворимого кофе в такие утренние часы навевает желание завалиться домой чуть раньше положенного времени.